ОПЕРАЦИЯ 00J

Кодекс: «Самые тяжёлые разговоры — это те, которые мы откладываем до последнего. Мы боимся боли, боимся слёз, боимся потерять тех, кто нам дорог. Но если не сказать этого сейчас, мы потеряем их навсегда.» — Из свода правил Агента Ли. (нарушен, оплакан кровью сердца) Джисон и Минхо стояли перед дверью квартиры Хёнджина уже десять минут. Никто из них не решался постучать. — Я не могу, — прошептал Джисон, и его голос дрожал. — Я не могу сказать ему это. Он единственное тепло в этом холодном месте. — Я знаю, — ответил Минхо, сжимая его руку. — Но мы должны. — Он заслуживает большего, — Джисон посмотрел на дверь, и его глаза наполнились слезами. — Он заслуживает, чтобы мы не уходили. — Мы не уходим от него, — сказал Минхо тихо. — Он всегда будет в нашем сердце. Джисон глубоко вздохнул и постучал. Дверь открылась почти сразу, как будто Хёнджин ждал их. Он стоял на пороге, и на его лице была улыбка — та самая тёплая улыбка, которая всегда согревала Джисона в самые трудные моменты. — Вы пришли! — сказал Хёнджин, и его голос звучал радостно. — Я как раз думал о вас. Проходите! Они вошли в квартиру, и Хёнджин проводил их в гостиную. Он усадил их на диван, принёс чай и сел напротив, глядя на них с теплотой. — У вас какие-то новости? — спросил он, и в его глазах мелькнула надежда. — Вы выглядите серьёзными. Джисон и Минхо переглянулись. — Хёнджин, — сказал Джисон, и его голос дрогнул. — Мы должны тебе кое-что сказать. — Я слушаю, — ответил Хёнджин, наклоняясь вперёд. Джисон взял Минхо за руку, чувствуя, как его сердце разрывается. — Мы уходим, — сказал он. — Мы уходим из агентств. Хёнджин замер. Его улыбка исчезла, и на лице появилось выражение, которое Джисон никогда не видел раньше. Смесь удивления, боли и какой-то пугающей пустоты. — Что? — прошептал он. — Что ты сказал? — Мы уходим, — повторил Джисон, и слёзы начали течь по его лицу. — Я ухожу из агентства. Минхо тоже. Мы хотим начать новую жизнь. Хёнджин смотрел на них, не веря своим ушам. — Вы... вы уходите? — его голос сорвался. — Оба? Вы бросаете всё? Меня? — Мы не бросаем тебя, — сказал Минхо, подаваясь вперёд. — Ты всегда будешь частью нашей жизни. Мы просто... — Просто что? — Хёнджин вскочил с места. — Просто уходите? Просто оставляете меня одного? Здесь? В этом аду? — Хёнджин, — Джисон поднялся и подошёл к нему. — Пожалуйста, пойми. Мы не хотим причинять тебе боль. Но мы не можем оставаться здесь. Это место убьёт нас. — А я? — Хёнджин посмотрел на него, и его глаза наполнились слезами. — Я не умру? Я останусь здесь один, без тебя, без Минхо, без Кристофера... Я останусь один в этом ледяном аду! Ты был моим светом в этом мире! А теперь ты уходишь! — Хёнджин, я... — Ты был для меня всем! — закричал Хёнджин, и слёзы хлынули по его лицу. — Ты был моим братом! Моей семьёй! Я был рядом с тобой, когда ты не помнил ничего! Я был рядом, когда тебе было страшно! Я был рядом всегда, Джисон! А теперь ты уходишь! Джисон стоял перед ним, чувствуя, как его сердце разрывается на миллион кусочков. — Прости, — прошептал он. — Прости меня, Хёнджин. Я не хочу причинять тебе боль. — Тогда не уходи! — Хёнджин схватил его за плечи. — Останься! Пожалуйста, останься! Я не выживу без тебя! — Ты выживешь, — ответил Джисон, и его голос дрожал. — Я не хочу быть! — крикнул Хёнджин. — Я хочу быть с тобой! Я хочу, чтобы ты был рядом! Ты — единственный, кто остался у меня! Он упал на колени, и слёзы текли по его лицу. — Пожалуйста, — прошептал он. — Пожалуйста, только не повторяйте судьбу Кристофера. Минхо вздрогнул, услышав имя Кристофера. — Точно! — сказал он, и его голос оживился. — Сегодня мы к нему заедем! Я обещал навестить его. Мы можем пригласить его сюда, и вы поговорите. Всё будет хорошо. Хёнджин поднял голову, и в его глазах была такая боль, что Минхо замер. — Минхо, — сказал Хёнджин, и его голос был едва слышен. — Он мёртв. Тишина. Тяжёлая, давящая тишина, которая заполнила всю комнату. Минхо смотрел на Хёнджина, не веря своим ушам. — Что? — прошептал он. — Что ты сказал? — Он мёртв, — повторил Хёнджин, и его голос сорвался. — Кристофер мёртв. Он попал в аварию по дороге к озеру. Его машина упала с обрыва. Он не выжил. Минхо покачнулся, и Джисон поддержал его, чувствуя, как его собственные ноги подкашиваются. — Нет, — прошептал Минхо. — Нет, не может быть. Он обещал. Он сказал, что я могу приехать к нему в любое время. Он обещал. — Я знаю, — Хёнджин поднялся и подошёл к нему. — Я знаю, Минхо. Я не хотел говорить тебе. Минхо смотрел на него, и слёзы текли по его лицу. Кристофер. Его напарник. Его брат. Его лучший друг. А теперь его не было. — Я должен был быть там, — прошептал Минхо. — Я должен был поехать с ним. — Это не твоя вина, — сказал Хёнджин, обнимая его. — Это не твоя вина, Минхо. Они стояли втроём, обнявшись, и плакали. Плакали о Кристофере, которого больше нет. Плакали о том, что они теряют друг друга. Плакали о том, что мир никогда не будет прежним. — Я не могу вас потерять, — прошептал Хёнджин, прижимая их к себе. — Я уже потерял Кристофера. Я не переживу, если потеряю ещё и вас. — Ты нас не потеряешь, — ответил Джисон. — Мы всегда будем рядом. Даже если мы будем далеко. — Но я хочу, чтобы вы были близко, — сказал Хёнджин. — Я хочу, чтобы вы были рядом. Чтобы я мог видеть вас, слышать вас, знать, что вы живы. Он отстранился и посмотрел на них с мольбой. — Пожалуйста, — сказал он, и его голос был полон отчаяния. — Останьтесь. Хотя бы на время. Дайте мне привыкнуть к мысли, что вы уйдёте. Не бросайте меня сейчас. Не после Кристофера. Джисон и Минхо переглянулись. — Мы останемся, — сказал Джисон. Хёнджин улыбнулся сквозь слёзы и обнял их. — Спасибо, — прошептал он. — Спасибо вам. Но даже в этот момент они знали: это не конец. Это только начало их расставания. И оно будет самым болезненным в их жизни. Позже, когда они сидели на кухне и пили чай, Хёнджин посмотрел на Джисона. — Я хочу, чтобы ты знал, — сказал он. — Ты был единственным теплом в этом холодном месте. Без тебя я бы сошёл с ума. Ты был моим светом. — Ты тоже был моим светом, — ответил Джисон, сжимая его руку. — А теперь ты уходишь, — Хёнджин улыбнулся, но улыбка была грустной. — Но я знаю, что ты будешь счастлив. — Ты тоже заслуживаешь счастья, — ответил Джисон. — И ты найдёшь его. Хёнджин кивнул, но в его глазах была такая тоска, что у Джисона сжалось сердце. «Я оставляю его одного, — думал он. — Я оставляю его одного в этом холодном мире». Но он знал, что это правильно. Он должен был идти своим путём. Даже если это означало оставить позади самого дорогого человека.