Гарри Поттер мертв? Гарри зачем ты сжëг обувь Дадли?

Глава 4 Лето перемен Лето после второго курса Гарри снова провел в поместье Ноттов. Мистер Нотт не задавал вопросов. Он видел, что его сын изменился — стал серьёзнее, взрослее, осторожнее. И он знал, что причина в Поттере. Но он не вмешивался. Нотты всегда выбирали выживание, а не любопытство. Гарри ценил это. Он проводил дни в библиотеке, но не за книгами о крестражах. Он знал, где они находятся. Он помнил всё из прошлой жизни — каждую деталь, каждое место. Диадема Кандиды Когтевран в Выручай-комнате, спрятанная среди хлама. Кольцо Мракса в руинах старого поместья. Медальон Слизерина в доме Блэков, у домовика Кикимера. Но он не мог пойти за ними сейчас. Лето — слишком опасное время. Пожиратели смерти ищут его. Том ищет его. Дамблдор наблюдает. Он решил, что начнёт с диадемы, как только вернётся в Хогвартс. — Почему диадема? — спросил Тео, когда Гарри сказал ему о плане. — Она ближе всех, — ответил Гарри. — Она в Хогвартсе. В Выручай-комнате. Я заберу её в первый же день, как вернусь в школу. — А медальон? — Медальон Слизерина, — сказал Гарри. — Он в доме Блэков. У домовика Кикимера. Регулус Блэк украл его у Волан-де-Морта. Он понял, что это крестраж, и попытался уничтожить его, но не смог. Он погиб, пытаясь это сделать. Кикимер сохранил медальон как память о своём хозяине. Тео нахмурился. — Мы можем добраться до него? — Дом Блэков пустует, — сказал Гарри. — Орден использовал его как штаб, но сейчас там никого нет. Если мы сможем проникнуть внутрь, я заберу медальон у Кикимера. — А кольцо? — Кольцо Мракса, — сказал Гарри. — Оно в старом поместье Мраксов. Тоже опасно. Том наложил на него проклятие. Кто его коснётся — умрёт. Тео кивнул. — Мы можем найти способ его снять. — Я знаю, — сказал Гарри. — Но сначала — диадема и медальон. Тео кивнул. Он не спорил. Гарри также знал, что клык василиска всё ещё у него в сумке. Он сохранил его после битвы в Тайной комнате. Он знал, что яд василиска — единственное, что может уничтожить крестражи, кроме адского огня. И он не собирался рисковать. Он будет использовать клык, когда придёт время. --- В середине августа Гарри поехал в Косой переулок. Ему нужны были книги — не для школы, а для исследований. Он хотел узнать больше о ритуалах, которые могли бы помочь ему уничтожить крестраж внутри себя. Он знал, что это возможно. Он знал, что есть способы отделить частицу души от живого носителя. Он шёл по мостовой, когда почувствовал это. Холод. Темнота. Злость. Он повернулся и увидел их — троих мужчин в длинных плащах, стоящих у входа в «Горбин и Бэрк». Они не скрывали свои лица. Они смотрели на него с ненавистью. Пожиратели смерти. Гарри не запаниковал. Он не побежал. Он остановился и посмотрел им прямо в глаза. Они двинулись к нему. Медленно. Уверенно. Один из них вытащил палочку. Гарри не дал ему произнести заклинание. — Протего! — крикнул он, и щит взвился перед ним, отражая красную вспышку. Он не ждал. Он атаковал — серия заклинаний, быстрых и точных. Он бил по ногам, по рукам, по палочкам. Он не пытался убить — он пытался обезвредить. Пожиратели смерти не ожидали такого сопротивления. Один из них упал, другой отступил, третий пытался прикрыться щитом. Гарри использовал экспеллиармус — и три палочки взлетели в воздух. Он стоял над ними, тяжело дыша. Они смотрели на него с ужасом и яростью. — Передайте своему хозяину, — сказал Гарри холодно. — Я не боюсь его. И я не боюсь вас. Он развернулся и ушёл, оставляя их лежать на мостовой. --- Через час он встретил Корнелиуса Фаджа. Министр магии стоял у входа в «Лавку сладостей», разговаривая с каким-то чиновником. Увидев Гарри, он улыбнулся — широкая, фальшивая улыбка политика. — Гарри Поттер! — воскликнул он. — Как приятно тебя видеть! Как твои дела? Гарри посмотрел на него. Он помнил Фаджа из прошлой жизни — слабого, трусливого, готового верить любой лжи. Он не уважал его. Но он знал, что министр может быть полезен. — Министр Фадж, — сказал Гарри ровным голосом. — Я хочу сообщить вам кое-что важное. Фадж нахмурился. — Что именно? — Пожиратели смерти, — сказал Гарри. — Они здесь. В Косом переулке. Они только что напали на меня. Фадж побледнел. — Пожиратели смерти? Но это невозможно! Они все в Азкабане! Или мертвы! — Не все, — сказал Гарри. — Я только что сражался с тремя из них. Они пытались убить меня. И они не первый раз появляются в этом году. Я видел их в Хогсмиде в прошлом семестре. Фадж замялся. Его лицо стало красным. — Гарри, я понимаю, что ты пережил многое, но… может быть, тебе показалось? Гарри усмехнулся. — Вы хотите сказать, что я выдумал нападение? Что я сам оглушил трёх человек и притворился, что это были Пожиратели смерти? Фадж открыл рот, но не нашёл слов. — Я не прошу вас верить мне, — сказал Гарри. — Я прошу вас проверить. Они были у входа в «Горбин и Бэрк». Если вы пошлёте кого-нибудь, вы найдёте их там. С обезоруженными палочками. Фадж сглотнул. — Я… я проверю, — сказал он. — Обязательно проверю. Гарри кивнул. — И ещё одно, министр. Пожалуйста, примите меры. Пожиратели смерти возвращаются. И если вы не будете готовы, очень скоро будет поздно. Он ушёл, оставляя Фаджа стоять с растерянным лицом. Гарри знал, что министр не поверит ему. Он слишком труслив, чтобы признать правду. Но Гарри сделал то, что должен был. Он предупредил. Остальное — не его проблема. --- Вернувшись в поместье Ноттов, Гарри сел за письменный стол и начал писать. Это были письма Дамблдору. Он не жаловался. Не обвинял. Он просто писал факты — о Пожирателях смерти, о нападении в Косом переулке, о том, что Том возвращается быстрее, чем все думают. Он писал о том, что в Азкабане сидит невиновный человек. Сириус Блэк не предавал моих родителей, — написал он. — Он был подставлен. Настоящий предатель — Питер Петтигрю. Он жив. Он скрывается в обличии крысы. Если вы проверите семью Уизли, вы найдёте его. Он отправил сову. Он знал, что Дамблдор не поверит ему сразу. Но он знал, что директор проверит. Он слишком любопытен, чтобы игнорировать такую информацию. Гарри отправил второе письмо на следующей неделе. И третье. Он писал о Сириусе снова и снова, предоставляя детали, которые никто не мог знать, если не был там. Он не ждал ответа. Он просто сажал семена. --- Дамблдор наблюдал. Гарри чувствовал это — взгляд директора, который следил за ним из тени даже на расстоянии. Он знал, что Дамблдор получает его письма. Он знал, что старик читает их, перечитывает, обдумывает. Но Дамблдор не отвечал. Он молчал. Гарри не знал, что он думает. И не хотел гадать. Но он продолжал писать. --- Первого сентября Гарри вернулся в Хогвартс. Он не стал ждать. В первую же ночь, когда все уснули, он взял сумку, в которой лежал клык василиска, и пошёл в Выручай-комнату. Он не взял Тео и Блейза. Он пошёл один, понимая, что если кто-то увидит его с диадемой, это вызовет подозрения. Комната встретила его привычным хаосом — горы старой мебели, сломанных инструментов, пыльных книг. Он шёл между ними, вспоминая, где именно он нашёл диадему в прошлой жизни. Она лежала на старой полке, пыльная и тусклая. Если бы он не знал, что это — крестраж, он бы никогда не обратил на неё внимания. Гарри взял диадему в руки. Она была холодной, почти ледяной. Он чувствовал магию, которая пульсировала внутри — частицу души Тома Реддла. Он спрятал её в сумку и вышел. --- Вечером, когда все уснули, Гарри ушёл в пустую комнату на седьмом этаже. Он достал диадему и положил её на стол. Затем он вытащил из сумки клык василиска — длинный, острый, всё ещё покрытый ядом. Он не колебался. Он занёс клык и вонзил его в диадему. Крик был пронзительным — голосом Тома, злым и отчаянным. Диадема корчилась в его руках, пыталась вырваться, но Гарри держал её крепко. Яд разъедал металл, и темнота, которая была внутри, исчезала с каждым мгновением. Через минуту всё было кончено. Диадема превратилась в кусок бесполезного металла. Гарри смотрел на неё и чувствовал, как частица души Тома исчезает. Он не чувствовал облегчения. Он чувствовал только холодную решимость. Ещё один уничтожен. Осталось три. Кольцо Мракса, медальон Слизерина у Кикимера и змея Нагайна. И он сам. Он спрятал клык обратно в сумку и вышел из комнаты. Никто не видел его. Никто не знал. --- Ночью Гарри сидел у окна в гостиной Слизерина и смотрел на луну. Он думал о Сириусе. О том, что его крёстный отец всё ещё в Азкабане — невиновный, сломленный, забытый всеми. Он хотел спасти его. Он хотел освободить его сейчас же. Но он знал, что не может. Он должен уничтожить все крестражи. Он должен ослабить Тома настолько, чтобы тот не смог убить его снова. И только потом — он сможет спасти Сириуса. "Прости меня, — подумал он. — Я скоро приду за тобой". Он закрыл глаза и заснул. --- На следующее утро пришла сова. Гарри развернул письмо и прочитал его. Оно было коротким, без подписи: "Я проверил твою информацию о Блэке. Ты прав. Петтигрю жив. Я начинаю расследование. Но будь осторожен, Гарри. Ты играешь с огнём." Гарри усмехнулся. Он сложил письмо и спрятал его в карман. Дамблдор знал. Теперь он знал. Это был маленький шаг, но он приближал Гарри к цели. Он подошёл к окну и посмотрел на небо. Война продолжалась. Но Гарри был готов. Он всегда был готов. Конец четвертой главы.