I wanna kiss your lips

      Очередной, ничем не примечательный день. Утром было яркое солнце, а сейчас небо затянулось серыми тучами и, кажись, шёл дождь. Поэтому Женя был дома у Лёши. Гулять в непогоду конечно интересно, но можно и дома посидеть. На улице сильный ветер, более того, ненавистная для Лёши гроза. Он её боялся. Точнее так казалось Жене, а Лёшу в принципе пугали громкие звуки, поэтому он так не любил этот злоебучий гром.       На одном конце дивана уместился Лёша, а на другом — Женя. Так получилось потому, что телефон Бочкарёва почти выключился. Ну а собственно как иначе, если там оставалось два процента? Он балансировал на грани жизни и смерти, хорошо, что зарядка спасала.       — Женя. — Решительно окликнул студент, оторвав взгляд от телефона. — Нам нужно снять тренд.       — Лёш, а давно шарики за ролики укатились? Какой нахуй тренд? С каких пор ты в тиктокеров заделался?       — Ну Женя-я. Не будь таким тошным, в конце концов.       — Ладно, я подумаю. Так какой тренд?       — Аэ... Неважно. — замялся Лёша. Нельзя испортить то, что ещё даже не началось. — Тебе вообще делать ничего не нужно. Ну, кроме как стоять в кадре, если ваша гордая душа соизволит, конечно.       — Это что за тренд такой, для "ленивых"? Покажи хоть.       — Нет. Потом увидишь. — Лёша и на данном этапе едва ли не покраснел, и всё же, выдавил из себя улыбку. В деле, не смотря на пять лет отличной дружбы, он давно поглядывал на Женю. Нет, он не был геем или что-то вроде того. Наверное. По крайней мере, он никогда не рассматривал парней в каких-то перспективах кроме дружбы. Но Женя, видимо, исключение.

***

      Зима. Почти девять вечера, всё вокруг окутано снегом. На улице жуть, как холодно. Но парней это, видимо, ни чуть не останавливало.       Лёша давно сильно замёрз, но не говорил об этом. Нет. Рядом с ним это не так заметно. Не хочет он возвращаться домой, в надоедливые, серые стены, тем более, когда может быть здесь, с чувством боли в рёбрах от смеха. С миллионом положительных эмоций. С таким "запретным" плодом, как сигарета. Женю некому было контролировать и он без проблем курил, а Лёше это тоже нравилось, только вот дома не покуришь, родители наругают. А вот Женя, как настоящий друг, без проблем делился очередной дозой никотина.       — Лёш, — Женя выдохнул воздух, смотря в темное небо. А от того, как он произнес его имя, у Лёши сердце замерло. Бочкарёв взглянул на Женю расширенными зрачками, то ли от темноты, то ли от странного чувства, распирающего изнутри.       — М?       — Ты не замёрз?       — Та... нет, не особо. А ты что, замёрз уже?       — Не знаю. Наверное. Мы, как ни крути, уже четыре часа гуляем. — Женя сунул ледяную ладонь за шиворот Лёши. Тот, по началу, опешил. Он даже холода не почувствовал. Зато почувствовал мурашки по коже. А сердце, почему-то, забилось быстрее. Только лишь спустя минуту, или около того, он убрал его руку, посмеявшись. Ему было и легко, и как-то непривычно...       — Я так понимаю, ты намекаешь, что прогулка окончена?       — Было бы неплохо. Мне ещё конспекты писать.       — Ой, как будто бы ты их прям очень хочешь написать. — Лёша закатил глаза. — Жопу ставлю, что ты едва ли ни на грани отчисления и только поэтому вы, Евгений, соизволили конспекты написать.       — Я ещё не написал. — Мильковский довольно улыбнулся.       — Тем более. Ладно, давай тогда по домам. Я тебя провожу?       — С чего такая щедрость, Алексей?) Лёша ударил блондина по плечу. Вот же гондон.       — Иди нахуй. — Лёша и себе-то толком не мог объяснить, почему ему так этого хочется. Может, хочет провести больше времени, а, может, переживает. Ну, или ещё что-то.       Женя показал язык, но всё же согласился на такую авантюру. Долго, в общем-то, эту "красавицу" уговаривать не пришлось. Приблизительно так Женя и сводил каждый раз Лёшу с ума. К слову, в тот вечер он даже не уснул, думая о его прекрасной улыбке, прикосновениях, даже случайных; даже глазах.       Лёша встряхнул головой, прогоняя минутное воспоминание.       Бочкарёв хотел наконец-то признаться в чувствах, но боялся. Боялся, что испортит дружбу. Боялся, что Женя его оттолкнет и они навсегда перестанут общаться. Но... он не мог больше смотреть на него. Он хотел целовать его губы.Он хотел буквально задыхаться от этого. Он не хотел быть его другом. Он хотел быть его парнем. На зло всем.       — Какой ты скрытый, гад. — Женя закатил глаза, но всё же поднялся с дивана. Как бы там не было, ему тоже интересно. Ну, и не мог он отказать этому чудику. Лёша слабо улыбнулся. Согласился же.       Поставив телефон о какую-то чашку, Бочкарёв начал съёмку. «I don't wanna be your friend, I wanna kiss your lips».       Под первые слова он просто открывал рот, как будто бы собирался снимать обычное видео с лицом. Он смотрел в камеру. Слишком стыдно в глаза Жени. Спасало, что тот в английском так же не силён, иначе бы быстро догадался.       На словах «I wanna kiss your lips» Лёша мельком взглянул в глаза Жени и потянулся к его губам. Он застыл на пару мгновений прям в нескольких миллиметрах. Либо сейчас, либо никогда, и всё же коснулся его губ собственными.       Парень просто чмокнул и отстранился, чувствуя как стыд пожирает его, захватывает своими липкими щупальцами. Но он смог! Если всё окончено, то он хотя бы пытался.       Губы Жени были такими тёплыми, сухими и... Наконец-то он себе мог позволить так сказать, желанными. Лёша едва успел нормально набрать в лёгкие воздух, как длинные пальцы притянули его за затылок, а губы поцеловали, и не просто, а словно пробуя на вкус, прикусывая нижнюю губу.       Глаза, конечно, распахнулись от удивления. Он уже думал, что поставил крест на их общении. Даже успел смириться и принять поражение, но не тут-то было. Лёша так же жадно отвечал на столь неожиданную инициативу. Его руки перебирали светлые волосы, такие мягкие. Сердце готово было разорвать грудь прямо здесь и сейчас. Воздуха отчаянно не хватало, а правую руку, конечно, пробивал тремор. Но он не хотел останавливаться. Он не хотел, чтобы это прекращалось, ведь тогда стыд его точно накроет с головой и поглотит. А Женя, кажется, не особо-то собирался прекращать это всё. Ему нравилось целовать Лёшу. Нравилось чувстововать, как тот смущается и, несмотря на это, что доволько-таки в его стиле, продолжал.       За поцелуем парни забыли обо всём: и видео, и о погоде. Правда погода не забыла о них. За окном сверкнула молния, а через пару мгоновений зазвучал и гром. Лёша инстинктивно дернулся. Блондин почувствовал, как тот напрягся. Женя чуть отстранился, усмехнувшись.       — Страшно?)       — Иди нахуй. — Лёша прижался своим лбом ко лбу Жени, чувствая невероятное облегчение. Его чувства взаимны!       — От любви до «иди нахуй» две секунды. — Тут усмехнулся уже не только Мильковский.       — Ну и дурак. В кого я только влюбился?       — В самого очаровательного парня на свете)))       — Ну ты как бы тоже не ахуевай. Руки Жени покоились на талии Лёши. Сука, как же давно он об этом мечтал. Только это всегда казалось ему неправильным. Как будто даже как-то аморально думать о чём-то «таком» по отношению к своему другу.       Карие глаза посмотрели напротив прежде, чем Мильковский льнул к губам, выбивая весь воздух с лёгких, заставляя обоих вновь задыхаться...