Лес

Бордовый пикап стоял на перекрестке, ожидая, пока красный цвет сменится на зеленый. Поворотник мерно тикал под приборной панелью, а пальцы Обито в такт ему постукивали по кожаной обивке руля. Выражение его лица было задумчивее, чем вчера. Не было ни минуты, чтобы Учиха не пытался переварить информацию, полученную за последние дни, а особенно вчера. Карие глаза шерифа смотрели куда-то в одну точку на лобовом стекле, и он умудрился пропустить момент, когда следовало тронуться с места. Благо, машин особо не было и он никого не задержал. Обито направлялся к Пайн-стрит, улице, где стоял их с Какаши дом. Бывший дом, вернее было сказать. Вчера, будучи в участке, шериф сделал весьма занятное умозаключение, которое теперь должно было подлежать тщательной проверке. А сегодня, до двух часов дня, у него как раз было время проверить свою гипотезу, съездив домой. Дом… Это слово больше не ассоциировалось у Учихи с чем-то тёплым и безопасным, причём уже давно. Так было, когда Сакумо был жив, а они с Хатаке младшим были ещё совсем детьми. Когда в Браунсвилле было солнечно, когда они не замечали всего этого, когда единственной заботой в их мирке было выждать новый выпуск комиксов и выпросить его у отца. Сейчас, заворачивая по шоссе направо, на свою улицу, Обито, несмотря на внешний скепсис и нежелание быть честным с самим собой, лелеял в сердце надежду. Надежду на то, что выйдя из машины и постучав в дверь, он увидит недовольное, заспанное лицо друга, которого разбудил его стук в дверь. Что Какаши поворчит а потом нальет им двоим кофе, расскажет про работу, посмеется с шутки. В общем… что все будет как раньше. Но как раньше уже ничего не будет. Надежды шерифа разбились о скалы реальности, когда входная дверь дома на Пайн-стрит, 14, скрипнула и отворилась, позволяя потоку ветра проникнуть в абсолютно пустое помещение. Всё здесь было так, как мужчина и оставил, уходя, в свой первый день пребывания в городе. Воздух с шумом вылетел из носа Учихи, когда тот вздохнул и прошел внутрь. Он, кстати, вполне мог бы не стеснять миссис Грин, не растрачивать бюджет города, проживая в мотеле, и переехать в этот дом. Но… сейчас он, наверное, еще не готов. Дом или Обито? Пожалуй, оба. Холодные стены словно давили на тело мужчины, пока он продвигался по коридору в сторону спальни. На улице в шесть утра было еще слегка темновато, так что и в коридоре можно было хоть факел жечь, чтобы хоть что-то видеть. Шериф чувствовал, как дом съедает внутри все остатки тепла, как холод пронизывает насквозь. Сначала Учиха ссылался на то, что холодок идет от пола, ведь в сентябре уже довольно прохладно, однако сейчас морозец по коже, который он ощущал, уже совсем нельзя было списать на погоду или время года. Потирая замерзшие ладони друг о друга и пряча их в рукава куртки, Учиха вошел в спальню. Комната встретила его той же картиной, что и в прошлый раз: та же карта, те же булавки, те же фотографии. Взгляд шерифа вновь опустился на улыбающееся лицо Рин. В этот раз он не отвел глаза. Пора было перестать бегать от той части самого себя, что готова была его убить за смерть девушки. Не уберег, мол, подругу. Уехал. Да, он облажался тогда, но сейчас он мог хотя бы найти и её, и Какаши, и других жителей города, искупив тем самым свою вину хоть немного. Обито рассмотрел фотографии: они все были прикреплены к определенной точке на карте. Были ли это их дома? Или места, где их видели в последний раз? В любом случае, Хатаке сделал массу работы, упростившей Обито жизнь в разы. Проведя пальцем по запыленной карте, Учиха попытался отследить связь между пропавшими, водя от одной булавке к другой. «Господи, я что, пересмотрел мистических фильмов, где герои оставляют подсказки?» - мысленно чертыхнулся шериф, не обнаружив ничего стоящего и убрав руку. Судя по адресам в папках, которые Обито уже успел раскрыть прямо на постели, на карте было указано место, где пропавших жертв видели в последний раз, и это далеко не каждый раз оказывался дом жертвы. Некоторых жителей шериф помнил в лицо еще до отъезда, поэтому распределение фото и папок попарно между собой не заняло слишком много времени. Он скользил взглядом по лицам: темноволосая девушка, блондинистый парнишка, какой-то подросток, видимо принадлежащий к субкультуре «Эмо», мужчина с грустным взглядом. Все они были абсолютно разными. Обито и предположить не мог, что могло объединять жертв, что могло натолкнуть на верный путь по поимке преступника. Учиха собрал в кучу все, что имеется, вслух: — Судя по фотографиям Какаши и папкам… Двенадцать жертв. Разный пол, разный возраст, разный адрес… Их связывает только то, что все живут в одном городе. Тел нет, характер преступления неизвестен, живы ли они вообще – тоже неизвестно… Шериф расхаживал по комнате из угла в угол, полностью погрузившись в мозговой штурм. Нужно было узнать, когда пропала каждая из жертв. Когда перестала выходить на связь. Возможно, у исчезновений была какая-то периодичность? У Обито взрывался мозг: недостаток информации вкупе с профицитом в области вопросов давали такую гремучую смесь, что хотелось только выпить чего-то покрепче. Кстати, про выпивку… В голову внезапно пришла мысль о вчерашнем блондине из закусочной, предлагавшем показать город. Мысль эта отозвалась каким-то теплым ощущением в груди, которое не отпускало Обито минут десять так точно, да он и сам был не в силах ее отпустить. Учиха впервые видел парня, но при прокручивании воспоминаний об этой встрече, глубоко внутри появлялась какая-то магнетическая тяга. Может, мальчишка – колдун какой? Да ну, что за бред… Просто симпатичный. Придя к абсолютно логичному умозаключению, шериф решил, что стоит наведаться к нему, прежде чем сменить Линду на патрульном выезде, как и обещал, в два часа дня. Обито поднял правую руку, глядя на часы. Те показывали половину двенадцатого до полудня, а значит время еще было в запасе. Но лишь только мужчина собирался ступить за порог дома, об его ногу, а именно о рабочий ботинок, напоминающий армейский, снова потерлось серое пушистое существо. — Что же ты каждый раз так пугаешь… - фыркнул шериф, опускаясь на корточки и снова почесывая кота за ушком. – Докладывай обстановку. Кот, будто понимая человеческую речь, что-то мяукнул и чуть приподнялся на задних лапах, «бодая» щеку Обито своей мордой, что не могло не вызвать улыбку даже у серьезно настроенного шерифа. Он не стал отталкивать кота, что теперь пытался обнюхать его волосы, глаза и брови. Ему подумалось: кот живет здесь совершенно один. Чем-то он похож на него самого, правда, Учиха давно уже не такой ласковый. Да и не был он таким никогда, если не изменяет память. Пройдясь ладонью по спине животного, мужчина хмыкнул и поднялся на ноги. — В следующий свой визит принесу тебе поесть. – пообещал Обито, проверяя, открыто ли окно для свободного перемещения кота и запирая за собой дверь. Когда он вышел на улицу, его лицо обдал весьма прохладный ветер. В этом ветре чувствовался аромат осени – желтеющей травы, хвойных игл, падающих на землю, сырости и тумана, который, несмотря на дневное время, все еще струился в воздухе, ухудшая обзор вдаль. Все, что было видно сквозь почти непроглядную дымку – старую водонапорную башню к востоку от города, там, где простирался, казалось, бесконечный лесной массив. Кстати, о лесе… — Патруль восточной части города, как слышно? – Обито поднял рацию, зажав кнопку, и подождал ответа. — Приём, сэр, слышно нормально. По востоку все спокойно, в лес заходил только лесник наш, Говард Келлер, он без выходных там работает. – послышался голос Хэнка, который вместе с Мартином до двух должен был патрулировать Восточную часть города. — Принято. – Обито на секунду задумался: а ведь лесник может быть полезным источником информации. Если в лесу есть жертвы, то он их в любом случае видел и скрывает, если нет, то лес в принципе отпадает как место преступления. Туда все же стоило наведаться. – Отправь мне номер Келлера. — Есть, сэр. – прозвучало в рации, и связь прервалась. Через полминуты пейджер на поясе Учихи замигал огоньком. Проверив его, Обито обнаружил номер, который запланировал позже набрать из участка. Сейчас следовало направиться к тому странному парню из закусочной, что нагло врывался своим образом на подкорку мозга шерифа, отпечатываясь там, подобно выжженной метке. Мужчина почти забыл о существовании патрульной машины с надписью «Шериф» и намертво прилип к своему пикапу, поэтому именно он доставил Учиху к закусочной. Заглушив двигатель, он вышел на парковку, с хлопком закрывая за собой дверь. Погода совсем не менялась: густой туман накрывал город, ветер куда-то исчез, был только холод и, теперь уже, запах фритюра, исходящий от здания закусочной. Отвратительный, к слову, запах. Сквозь стекла было видно, что нужный шерифу парнишка сегодня на месте, но он был не один. Обито открыл дверь, колокольчик в виде кота с поднятой лапой зазвенел, возвещая о прибытии гостя, и глаза обоих работников поднялись на него. Шериф оглядел зал: к этому часу в закусочной не было ни одного человека. Идеально чистые столы, аккуратно составленные салфетки и солонки, все как в образцовой закусочной. Дейдара, видимо, работник на вес золота. — О. Добрый день, шериф. – улыбнулся блондин, с прищуром смотря на Учиху и уже наливая кофе в чашку. – Кофе? Он поставил чашку с крепким, голым кофе на деревянную столешницу стойки. От напитка исходил такой соблазнительный аромат кофейных зерен, что Обито не устоял, отпивая немного. Вкус был просто идеален: в меру горечи, в меру пряных ноток. Учиха был готов назвать Дейдару божеством кофе, но сдержал свой порыв. — Благодарю. Помнишь свое вчерашнее предложение? – спросил шериф, поглядывая краем глаза на девчонку, что, по-видимому, работала здесь вместе с Деем. Дейдара принял наигранно задумчивый вид, словно действительно пытается вспомнить, а потом улыбнулся и оперся локтями на стойку, кидая на Обито взгляд из под ресниц. — Помню. – он накрутил прядь волос на палец и сразу же сдул ее. – Заинтересован, все-таки, шериф? — Заинтересован. – уверенно ответил брюнет, осушая чашку с кофе за пару глотков и возвращая ее работнику. – Вечером? Я могу заехать за тобой после десяти. — Могу и сейчас. – хмыкнул Дей, пожав плечами и кинув взгляд на девушку, что стояла рядом. – Бэт, поработаешь? Названная Бэт отреагировала на вопрос Дейдары абсолютно ровным кивком. Бэт была невысокой девушкой. Её черные волосы, обрезанные до уровня каре, были чуть растрепаны и не слишком то добавляли аккуратности образу: какие-то черные лохмотья, видимо, называемые юбкой и кожаная куртка в облипку. Она была ярко накрашена, в мочках ушей можно было заметить серьги в форме крестов, а на запястьях – огромное количество металлических браслетов. Видимо, это представительница какой-то субкультуры, - так подумал Обито. — Сейчас не получится, я… - Учиха не успел договорить, как вдруг рация на его поясе зашипела и он поспешил выйти на улицу, не заметив, что Дейдара снял фартук и вышел за ним, скользнув в приоткрытую дверь. Он поднял рацию. — Да, слушаю. — Сэр… - слышался обеспокоенный голос Хэнка, а на фоне какая-то возня и чужой голос. – Сэр, тут такое дело… - Рацию выхватили и сигнал прекратился, но через секунду возобновился. Голос уже был не Хэнка. – Шериф! Господи, вы должны подъехать… Это Говард Келлер, лесничий. Я обходил близлежащую местность в лесу, я нашел… нашел тело. Глаза Обито расширились, а брови свелись к переносице. — Координаты? – спросил он, не замечая, как закуривший Дейдара, сидящий позади, на перилах, внимательно слушает разговор. — Да… Мы примерно в миле от Кирк Авеню, рядом со старым кладбищем. Здесь есть старый дуб, его заметите от поворота. — Понял. Хэнк, если слышишь, присмотри за Келлером. В лес никого не впускать и не выпускать. Буду через десять минут. Убрав рацию обратно на пояс, Учиха, принявший серьезный вид, хотел было пойти к пикапу, но его остановил голос Дейдары. — Я знаю это место. – спокойно произнес парнишка, затягиваясь сигаретой и неотрывно глядя на Обито. – Вот и прогулочка наметилась. Обито поправил кобуру на поясе и шагнул к пикапу. — Нет. — Да. – ответил Дейдара, спрыгивая с перил и выбрасывая окурок в урну. – Я знаю дорогу, я знаю местность, и… я уже ушел с работы. Мне нечем заняться. — Ты гражданский и не можешь быть допущен до следствия. – сухо отрезал шериф, садясь за руль пикапа и закрывая дверь. Дейдара же обошел машину спереди и встал у капота, почти ложась на него и смотря Учихе в глаза сквозь лобовое стекло. — Я гражданский, который знает о городе в сто раз больше, чем некий небезызвестный шериф, и могу быть привлечен к следствию в качестве независимого консультанта. – парировал блондин. – А еще… я знаю кое-что об этом трупе. Вернее, о том, кто его оставил. «Откуда такое рвение?» - подумал шериф, поворачивая ключ зажигания. – «Утверждает, что знает полезную информацию… Похоже, выбора нет». — Садись, пока я не передумал. – пробормотал Обито, позволяя блондину плюхнуться на сиденье рядом. – Что ты знаешь? Дейдара вдруг стал выглядеть необыкновенно серьезным. Он выглядел и вел себя странно, и Учиха не мог понять, разгадать его мотивы. Блондин с задумчивым выражением лица пристегнул ремень и прищурился, смотря на дорогу. — Я скажу тебе, когда увижу труп. Если я не ошибаюсь, то ты станешь на шаг ближе к разгадке. – тихо произнес Дей с непроницаемым лицом. Или это была маска? По дороге в нужное место парнишка не выдержал гнетущей тишины и ткнул на пару кнопок на панели, мучая магнитолу и, наконец, включая радио. Заиграла «Shout» от Tears For Fears, которая уже с восемьдесят четвертого года не теряла своей популярности и играла из каждой бочки. Вести машину это не мешало, так что Обито не стал выключать радио, а наоборот, на какой-то момент вслушался в мелодию. — And when you’ve taken down your guard… - внезапно раздался полушепот-полупение со стороны Дейдары, и Обито словно выпал из транса, глядя на него. – If I could change your mind, I’d really love to break your… Что? Я просто люблю эту песню. Почему-то парнишка в этот момент показался шерифу просто очаровательным. Такие мысли были ему совершенно несвойственны и это уже начинало откровенно пугать. Поэтому он нахмурился и вернул взгляд на дорогу. — Ничего. Мы почти приехали. – спокойным тоном произнес Обито, замедляясь и входя в поворот на Кирк Авеню. – Скажи-ка мне лучше, это первый раз, когда здесь находят тело в лесу? Дейдара помолчал пару секунд, а потом заговорил. — Не первый. До тебя был шериф, дедок такой. Он напоролся на подобный случай, тоже «распятие». Писали об этом в газетах, но потом газеты сожгли, тело тоже, наверное, сожгли, а о том, что там все-таки случилось, народу не сказали ни слова. Поэтому все боятся выходить из дома и настроены сильно против местной власти. Люди не чувствуют себя в безопасности. – Блондин на какой-то момент запнулся, и спешно добавил. – Я и сам боюсь один ходить, особенно по ночам. Проводите меня сегодня домой, шериф? Учиха приподнял бровь в немом вопросе и решил просто проигнорировать последнюю фразу. Однако, в чем-то Дей был прав. Вот она – причина «вымирания» Браунсвилла. Местные жители сидят по домам и лишний раз не высовываются, а новые люди не заезжают из-за слухов об убийствах и пропажах. Правда, по ощущениям, была донельзя близко, но почему-то мужчина не мог коснуться ее рукой, как ни тянулся. Пикап остановился в конце Кирк Авеню, рядом с патрульной машиной Хэнка. Возле служебного Форда стоял сам Хэнк, Мартин – молодой парень в очках, а так же напуганный до дрожи лесничий Келлер, представлявший собой мужчину лет пятидесяти, с залысиной на макушке, в темно-зеленом одеянии и с выпученными глазами. Вокруг стоял густой лес. Между высокими елями и кедрами начиналась темнота, и чем глубже Обито пытался всмотреться, тем более непроходимой казалась тьма. Ветки с хвойными иголками окутывала туманная дымка, а ветра все так же не было. Учиха вышел из машины и подошел к коллегам, поглядывая на Дея. — День добрый. – шериф пожал леснику руку и почувствовал, как сильно она дрожит. По-видимому, зрелище и правда было не из приятных. – Со мной приехал гражданский, утверждающий, что что-то знает об этом деле. На данный момент приобщен к следствию в качестве консультанта. Обито и сам не заметил, начал действовать именно так, как хотел Дейдара. Для Учихи все выглядело совершенно естественно, он был убежден, что полностью контролирует ситуацию. Дей же подошел ближе и кивнул лесничему. — А.. Как там твое имя, я тебя помню… - залепетал Келлер, щелкая пальцами и пытаясь припомнить имя парнишки. – Да, точно, Дейдара. Ты же у меня тут в лесу вечно травы собираешь. Помню, помню. А что ж ты раньше не говорил, что знаешь что-то? Блондин пристально смотрел на Келлера, не отводя взгляда, и странновато улыбался. Но этого никто не заметил. — Да, сэр. Я не то, чтобы точно уверен… - произнес он. – Просто мне кажется, что убийства – не просто серия. Они ритуальные. Такое уже было. И если мы найдем там какую-нибудь символику, я могу предположить, что именно за ритуал был совершен. Обито смотрел на блондина, анализируя. Нельзя было по нему сказать, что парень может разбираться в оккультизме. Учиха скорее подумал бы, что Дей – участник рок группы местного розлива. Но никак не это. Хэнк и Мартин подозрительно переглянулись, но никто из них не решился как-либо комментировать ситуацию. — Так, ладно. – резюмировал шериф, проверяя оружие на наличие патронов. – Хэнк, вы остаетесь здесь и продолжаете патруль. Далеко не уезжайте, держим связь по рации. Я, Келлер и наш глубоко осведомленный спутник проследуем к месту преступления и осмотрим его. Ты, - он посмотрел на Дея и протянул ему в руки блокнот и карандаш. – Раз вызвался, будешь записывать. Сам Дейдара и его присутствие вызывали у Обито непривычные и смешанные чувства. Он казался положительно настроенным, добрым и милым парнем, который использует любую возможность, чтобы помочь людям, но вместе с этим от него исходила какая-то опасность. Изобразить ее наглядно можно было бы, повесив Дею на грудь табличку с надписью «Не доверяй мне». Плюс, лесничего тоже нельзя было сбрасывать со счетов. Вдобавок, он был знаком с этим парнем, кто знает, быть может они в сговоре? Надо быть начеку. Они направились прямо в лес. Обито шагнул первым, и сразу, как только его ботинки ступили на влажную землю под пологом деревьев, он почувствовал нечто странное. Воздух здесь был в разы плотнее чем на дороге. Это, в целом, было логично, ведь это лес, но здесь плотность была неестественной, воздух не был прохладным. Он просто был тяжелым, будто нес в себе какой-то груз. Обычно на природе, среди деревьев, в лесу – в таких местах дышится легче. Нынешняя ситуация была диаметрально противоположной. Учиха сделал еще один шаг, прислушавшись к себе. Сердце билось ровно, легкие работали как обычно. Вряд ли кто-то распылял здесь вещества. Однако, у шерифа появилось ощущение, что за ним пристально наблюдают. Он не подал вида, идя ровно, держа руки в карманах куртки и не оглядываясь. Вперед него вышел Говард – лесничий дышал тяжело, то и дело сглатывал и старался не смотреть по сторонам. Дейдара шел позади Обито, бесшумно, как кот, и его взгляд скользил по деревьям и по мху на корнях. Дорога петляла, путь был явно не для людей с плохой памятью – здесь бы не потребовалось особых усилий, чтобы заблудиться. Они прошли мимо старого, полуразрушенного каменного забора, являвшегося, видимо, остатками кладбищенской ограды. Дальше тропа становилась уже, корни все больше выступали из земли и переплетались, как жилы. Обито заметил, что мох здесь растет не только на северной стороне, а облегает все дерево, будто теплое одеяло зимой. Настолько здесь было влажно. — Ты, значит, уже бывал здесь раньше? – спросил Учиха, не оборачиваясь, обращаясь к Дейдаре. — Пару раз, - ответил тот. – Собирал травы для чая. Говард тогда как раз ставил новые метки на деревьях, мы перебросились парой слов. Говард, услышав это, удивленно поднял брови, но, поразмыслив, кивнул сам себе. — Да, было такое. Ты мне тогда еще подсказал, что здесь мята лучше, чем та, что у реки растет. Я тоже собрал, и действительно, на вкус намного лучше. Обито не прокомментировал их диалог. Он выглядел естественно, не похоже было, что кто-то из них врал. Они шли еще минут десять. Лес становился все гуще, свет почти не пробивался сквозь кроны. Тишина была такой глубокой, такой абсолютной, что шериф слышал даже собственное сердце, дыхание, хруст каждой мелкой ветки под их шагами. Говард спереди шумно выдохнул. — Мы почти на месте. – сказал он чуть дрожащим голосом. Обито замедлил шаг. В нос ударил резкий запах. Сначала он был слабым, едва уловимым, и он не обращал внимания, но теперь не делать этого не представлялось возможным – запах сам навязывался, заползал в ноздри, в голову, пропитывал одежду. Приторно-сладкий, сырой, металлический… Это нельзя было перепутать ни с чем. Это была кровь. Обито не остановился. Он пошел дальше, на запах, и через несколько метров деревья расступились, открывая небольшую поляну. Посреди поляны стоял толстенный кедр. Здесь было много кедровых деревьев, но этот был массивным и в разы превышал толщиной человека или даже нескольких. Труп девушки висел на стволе. Девушка, лет двадцати от силы, со слипшимися от крови темными волосами, свисающими с головы. Одета в легкое платье, некогда белое, теперь же буро-красное, все в крови и земле. Её руки были раскинуты в стороны и прибиты ржавыми гвоздями прямо ко стволу. Ноги тоже были разведены, приколочены к дереву ниже, так что тело висело, распятое, напоминая старую церковную икону, искаженную до неузнаваемости. Грудная клетка была вскрыта, ребра грубо разломаны, будто кто-то нанес множество ударов огромной кувалдой. Внутренности вывалились наружу, свисая до уровня бедер, покрытые темной, засыхающей коркой. Под девушкой была огромная лужа крови, впитывающаяся в землю. Над телом роились мухи, их жужжание было единственным звуком на поляне. Говард отвернулся и отошел к краю поляны, согнувшись пополам в приступе тошноты. Обито остановился в трех шагах от тела. Он не отворачивался, не морщился, а просто смотрел, изучающим взглядом проходясь по картине, открывшейся перед ним. Это не укрылось от Дейдары, стоявшего чуть позади. Любой другой нормальный человек выдал бы хоть какое-то подобие шока от увиденного, а шериф был похож на него самого: холодный и непроницаемый, словно он каждый день видел подобное. — Так сказать, ручная работа… - сказал он себе под нос. – Гвозди ржавые, старые. Удары наносились поочередно, и не по одному, а сразу по несколько, судя по глубине вхождения в кору. Обито шагнул вперед. Мухи разлетелись в стороны, но вернулись через пару мгновений. Учиха наклонился, осматривая запястья и щиколотки девушки. — На запястьях нет следов от веревок, ее не вязали. Нет синяков, ссадин. – он перевел взгляд на руки. – Ногти чистые, не сломаны. Она не сопротивлялась. Либо была без сознания, либо позволила это сделать добровольно. Дейдара все это время быстро водил карандашом по бумаге в блокноте, записывая все, что говорил шериф. — Пиши вот что: Тело найдено на стволе старого кедра. Возраст жертвы – примерно двадцать лет, максимум двадцать пять. Зафиксировано повреждение грудной клетки – вскрытие без хирургической точности, без оборудования, следы грубого воздействия. Следов сопротивления нет. На лбу символ. Круг с крестом внутри. Подойди, срисуй. – Обито отошел на полшага назад, позволяя Дею подойти. Дейдара поднял глаза на труп и его глаза округлились. Он выглядел так, словно уже видел символ раньше. Но он не сказал ничего вслух, просто молча срисовал знак в блокнот и отступил с задумчивым видом. — Это точно ритуал. – резюмировал блондин, задерживаясь взглядом на лице Обито и мельком разглядывая его шрам на щеке. – Распятие, символ, на земле валяется пучок шалфея и разлито кедровое масло. Даже если убийств несколько… Это, скорее всего, жертвоприношение. Только вот кому или чему принесена жертва? Обито не ответил. Он обошел поляну шире, раздвигая ветви и осматривая землю. Дождь, который прошел ночью, смыл все, что могло быть здесь – следы обуви, следы волочения, любые отпечатки. Мокрая листва лежала плотным слоем. Вокруг дерева, где висела девушка, земля была утоптана, но воды было так много, что следы превратились в кашу. — Никаких следов. – сказал шериф. – Дождь все уничтожил. Он знал, какая будет погода, либо ему просто повезло. Он присмотрелся к телу и провел небольшой анализ. — Тело висит не больше суток. Кровь еще не полностью запеклась, и мухи не успели отложить личинки, значит убита она не более двадцати четырех часов назад. Это было сделано вчера. Учиха достал камеру, старый пленочный аппарат для работы, и начал снимать. Сначала – общий вид, потом крупным планом каждую рану, каждый гвоздь, символ на лбу. Он делал это методично, без какой-либо спешки, меняя ракурсы и стараясь зафиксировать все, что могло пригодиться в расследовании. Когда он закончил, обернулся к Говарду. — Нужно снять ее. Говард, есть инструмент? – спросил он. — Там, в кузове… - Келлер моргнул, будто не сразу понял вопрос. Он, видно, был довольно впечатлителен. Его лицо было бледным, с зеленоватым оттенком. – Гвоздодер и монтировка есть. Я принесу. Вам еще, наверное, нужен спецмешок, я принесу свой, он, правда, для дичи… Обито кивнул и Говард, как ушпаренный, понесся назад, к шоссе. Ему явно не хотелось находиться здесь еще дольше. Вздохнув, Обито посмотрел на Дея. Тот стоял, как ни в чем не бывало, держа в руках блокнот и скользя безразличным взглядом по телу. — Тебя это не пугает? – задал вопрос Учиха. – Ты, будто, каждый день видишь подобное. — На себя взгляни, шериф. – хмыкнул блондин. – Ты и бровью не повел, когда это увидел. — Это - часть моей работы. А ты, вроде, с едой работаешь и кофе разливаешь. – выгнул бровь брюнет. — Я смотрел фильмы ужасов. – отшутился Дейдара, с улыбкой смотря на Обито. Тот отвел взгляд и не стал допытываться дальше. Через несколько минут Говард вернулся. В руках он нес тяжелый гвоздодер и длинную монтировку, а также тащил плотный, черный мешок, прорезиненный и с молнией на всю длину. Обито взял инструмент, не глядя на него, и подошел к дереву. Он наклонился к правой ноге девушки и вставил гвоздодер между корой и шляпкой гвоздя, надавливая на него. Дерево скрипнуло, гвоздь поддался с глухим звуком. Он вытащил его, бросив на землю. Затем перешел к левой ноге и сделал то же самое. Ноги девушки повисли в воздухе, с них уже ничего не капало, ведь жертва истекла кровью за ночь. Учиха не остановился. Он перешел к рукам, выдернув гвозди один за другим. Тело начало соскальзывать со ствола, и упало бы, если бы брюнет не подхватил его за плечи. Почти засохшая кровь оставила темные пятна на груди и руках Обито, пачкая одежду. Он аккуратно положил тело на уже развернутый Дейдарой мешок. Тот помог поместить девушку внутрь и застегнул молнию. Теперь руки обоих были в крови, но, кажется, никого из них это не беспокоило. Шериф достал рацию и попытался наладить связь с Хэнком, но та зашипела и отключилась. В лесу очень плохо работала связь. — Придется тащить к дороге и вызывать их там. – выдохнул Учиха, понимая, что Келлер ни за что в жизни не дотронется до мешка. Он глянул на Дейдару и тот с невозмутимым видом подошел к мешку со стороны ног жертвы, готовый помочь. – Спасибо. С меня ужин. Они подняли мешок и пошли назад той же петляющей дорогой, по которой вошли в лес. Постепенно дышать становилось легче. Через пятнадцать минут они уже находились у дороги, а еще через пять подъехала патрульная машина. Мартин, вылезший из нее, побледнел, увидев мешок с телом. — Что по трупу, шериф? – спросил Хэнк, оглядывая мешок. – Убийство? — Распятие. Прибита была гвоздями к стволу дерева. – ответил Обито. – Вся внутрянка наружу. Я хочу, чтобы вы отвезли ее в окружную. Хэнк кивнул, а Мартин уже открывал багажник. — Но есть условие. – сказал Учиха, подходя ближе к Хэнку и понижая голос. – Вы должны молчать об этом. Ни мэр, ни кто-то из участка не должны об этом узнать, пока я не скажу, что результат расследования можно обнародовать. Я хочу, чтобы ты лично контролировал работников морга. Чтобы все результаты, все отчеты, все фотографии – все шло напрямую ко мне. Понятно? — Вы мне доверяете? – с удивлением спросил Хэнк. — Я надеюсь, что тебя беспокоит безопасность людей, а не собственные карманы. — Хорошо, я прослежу. – ответил Хэнк, после чего помог Мартину загрузить тело в багажник. После того, как он сел за руль, выглянул из окна. – Шериф, если что-то всплывет – я свяжусь. - Жду. Машина уехала, оставляя за собой облако пыли и позволяя туманной дымке сомкнуться там, где только что стояла. Учиха же повернулся к Говарду, который стоял, облокотившись на свою же машину, и был явно в шаге от обморочного состояния. — Мистер Келлер, - сказал Обито. – Вы видели это место и тело. Держите язык за зубами. Ни ваша жена, ни соседи, ни кто-то еще не должен знать ничего из того, что произошло. Говард поднял голову и с понимающим видом сказал: — Я понял, шериф. Буду молчать. Надеюсь, вы – тот, кто спасет нас от этого кошмара. Даст вам Бог здоровья… Через пять минут Говард уже покинул шоссе на своем старом бьюике, а Обито сидел в машине, осмысливая произошедшее. Дейдара сидел на пассажирском, закуривая сигарету. Учиха вдруг снял куртку и бросил ее на заднее сиденье. Затем, не глядя на Дея, стянул через голову свою форму – бежевую рубашку, которая вся покрылась бурыми пятнами крови. Он смял ее в комок и бросил назад, оставаясь наполовину обнаженным. Через правую ключицу у него проходил неровный шрам, останавливаясь на шее. Дейдара отвернулся к окну, приоткрыв его немного, и выдохнул наружу дым. В отражении стекла он все равно видел Обито, и ему не нравился тот факт, что он не может отвести взгляд. Учиха же преспокойно достал с заднего сиденья чистую, но помятую черную футболку и такую же мятую темно-синюю рубашку, переодеваясь в это. Затем он достал из бардачка пачку детских влажных салфеток, которую всегда возил с собой, вытащил несколько штук и стал стирать кровь с ладоней. Запястья, пальцы, ногти – все было в запекшейся крови жертвы. Словно бы Обито сам был убийцей. Когда шериф закончил, он передал пачку Дею, не поворачивая головы и просто положив ее ему на бедра. — Держи, ототри руки. Дей взял салфетки, посмотрел на них и перевел взгляд на Обито. Тот сидел вполоборота, все еще вытирая кисти, которые уже были чистыми. Его лицо было спокойным, будто он только что менял масло под капотом, а не снимал тело с дерева. Дейдара выбросил окурок и стал вытирать руки. Он запачкался в разы меньше шерифа, но кровь все равно неприятно стягивала кожу, и хотелось от нее избавиться. Он чувствовал, что компания Обито вызывает в нем что-то, что никто и никогда не мог вызвать. Дей вдруг закашлялся, прикрывая рот ладонью. Кашлял он как-то долго, и казалось, что ему очень плохо. — Заболел? – спросил Обито, заводя двигатель пикапа и не оборачиваясь. — Сигареты. Бросать пора. – отстрелялся блондин, понимая, что дело совсем не в табачных изделиях. Учиха ему не ответил. Он тоже достал пачку и закурил, опуская стекло, чтобы салон не наполнялся дымом. Машина плавно выезжала с Кирк Авеню, пока Обито вращал руль одной рукой. В голове его роились вопросы. Были ли все остальные исчезнувшие люди убиты так же? Если да, то почему до сегодняшнего дня не было найдено ни одного тела? Если лесничий не лжец, значит лжец – кто-то повыше статусом. Это мог быть только один человек. Харпер Миллер. — Ты не против съездить к реке? – спросил Обито, наконец, повернувшись к Дейдаре. – Не хочу сейчас ехать в участок или в мотель. А ты, вроде как, прогуляться хотел. Дей ответил не сразу. Он затянулся снова и задумался. Ему отчего-то очень хотелось провести еще времени с этим злополучным шерифом, и это желание отдавалось недостатком кислорода в легких и странной болью за грудиной. Думать об этом совсем не хотелось. Однако… — Я не против. – сказал блондин, наблюдая за тем, как за окном, помимо бесконечных хвойных деревьев, стали мелькать небольшие домики. – Всё равно сегодня уже не до работы.