Тот, кто тебе нужен.

I would rather not go

Back to the old house

There's too many bad memories

Too many memories

Back to the Old House – The Smiths

Уилл хотел забыть Хоукинс как страшный сон. Потому что всё, что там происходило и правда походило на кошмар. Самый ужасный кошмар в его жизни, который не получалось выкинуть из памяти, как бы он ни старался. Не получалось, а потому иногда по ночам его всё ещё мучали кошмары, где его ноги обвивали чёрные склизкие лозы Изнанки, а за его спиной вырастал силуэт Векны, и сбежать уже не получалось. После такого он обычно подскакивал на постели, как ужаленный, чувствуя, как футболка липнет к телу, влажному от пота, а руки трясутся и ожидаемо будя Карлтона, который спит рядом. Ах да, Карлтон... Они с Уиллом познакомились на студенческой вечеринке, когда он учился на последнем курсе, и были в отношениях вот уже больше года. Он был... хорошим. А ещё уверенным в себе и харизматичным, пусть иногда и излишне ревнивым. Наверное, этого тогда и не хватало Уиллу. Как бы там ни было, у них всё быстро закрутилось и переросло в отношения. Они довольно скоро решили съехаться, и Карлтон переехал к Уиллу в небольшую студию. Вообще, у них с Уиллом частенько случались недопонимания. Уилл не мог объяснить Карлтону причины своих частых кошмаров, подсознательного страха темноты, который не покинет его, кажется, никогда и необъяснимую ненависть к холоду. И если последние две вещи ещё можно было как-то логически обосновать, то сколько бы его парень ни пытался выведать у него причины бесконечных пробуждений среди ночи, внятного ответа получить так и не смог, а от того бесился. Но не мог же Уилл сказать ему: "Прости что не рассказывал раньше, но в детстве я на неделю попал в параллельную версию нашего мира, где меня пытались убить!". Каждый раз, когда Карлтон вновь поднимал эту тему, Уилл невольно представлял, как говорит ему это с невинной улыбкой на лице. Да уж, после такого Карлтон не то что его бросит, потому что не захочет отношений с ненормальным, а велик шанс, что позвонит в психушку, пожелав сдать туда поехавшего крышей художника. О своей ненормальности, неправильности и прочих нелицеприятных эпитетах Уилл наслушался ещё в детстве, а потому, не желая повторять подобный опыт, молчал. Он-то молчал, а Карлтон раздражался от таких недомолвок, начиная ссориться, благо что успокоить его в большинстве случаев получалось быстро – всего лишь придвинуться ближе и вполне недвусмысленно кивнуть в сторону постели. Уилла в целом всё устраивало, пусть иногда и хотелось просто обсудить всё, что его беспокоит, без риска быть названным "ненормальным". Но это, считал Уилл, – плата за то, какой он есть. У тебя есть квартира, доход и отношения, так чего тебе ещё надо, Байерс? – насмешливо шептал внутренний голос – Идеально ничего в этой жизни не бывает, ты же не в сказке. Он не в сказке, а потому о большем и мечтать не смеет. Тем более именно о такой жизни он грезил в юности, лёжа по ночам без сна. Он – художник в Нью-Йорке, который зарабатывает неплохие деньги и живёт в своей собственной квартире с любимым парнем. Пусть изначально в этой фантазии был не этот, а другой, один конкретный парень, воспоминания о котором остались где-то в злосчастном Хоукинсе. Но в конце концов, не всем же мечтам сбываться? *** Этим утром Уилл снова проснулся в постели один. Из-за штор просачивался солнечный свет, а в квартире стояла тишина. Он, всё ещё с закрытыми глазами, потянулся рукой на вторую половину кровати, но она была пуста. Простыни были прохладными, что означало, что ушёл Карлтон давно. Он работал в строительной фирме своего отца и предлагал устроить туда и Уилла, пообещав хорошую должность, но Байерсу куда больше нравилось рисовать пейзажи, натюрморты и портреты, нежели бездушные чертежи зданий. Хотя вот портреты... тут он загнул. Он совсем не любил рисовать портреты. Потому что, как бы ни старался, из-под карандаша всегда появлялись до боли знакомые скулы, щёки, усыпанные веснушками, и непослушные чёрные кудри. И он ничего с собой поделать не мог. В каждом своём портрете он видел его, и, попроси его кто-нибудь, он мог бы легко нарисовать Майкла Уиллера с закрытыми глазами. Только вот такой свой "талант", он не спешил демонстрировать публике, отчаянно доказывая себе, что давно переболел эту влюблённость и забыл об этих чувствах. Ну подумаешь, был безответно влюблён в своего лучшего друга добрые десять лет. С каждым ведь такое бывает? Ну, с каждым ведь?? Засунув свои душевные терзания куда подальше, Уилл наконец разлепил глаза. Судя по электронным часам, что стояли на прикроватной тумбочке, время приближалось к часу дня. Да уж, он сегодня поздно. Но, справедливости ради, у него было оправдание. Его сознание сегодня ночью шалило, а сны были особенно жуткими, и после того, как он подскочил посреди ночи, так толком и не смог уснуть, ворочаясь в постели и пролежав с закрытыми глазами, пока за окном не забрезжил рассвет. Только после этого он смог провалиться в сон, сейчас не чувствуя себя сильно отдохнувшим. Уилл поднялся с постели, заправляя за собой простыни. Вставать из мягкой кровати не очень-то хотелось, учитывая, что Уиллу сегодня никуда не надо, но пустой желудок вполне явно напомнил о себе. Да и сегодня Уиллу предстояла работа. Несколько дней назад он начал новую картину. Пейзаж, если быть точнее, за который заказчик обещал кругленькую сумму, что радовало художника. Потому что, ну а кого не обрадуют деньги? Соорудив себе в качестве позднего завтрака тарелку салата и утолив свой голод, он наконец приступил к работе. Состояние было паршивым, и работать не хотелось, но Байерс напомнил себе, что, чем раньше он начнёт, тем быстрее закончит. Пусть и желания совсем не было. Желания совсем не было, а значит, не было и вдохновения. Как бы Уилл ни пытался, всё было не то. Он уже в третий раз закрашивал одно и то же место на холсте, надеясь, что в следующий раз получится именно так, как он хочет. Задумчиво уставившись на холст, что лежал перед ним, он вдруг подумал, что чувствует себя одиноким. Не в том смысле, что ему не с кем было провести время. У него были друзья, с которыми он любил зависать в барах по вечерам, и любимый парень, с которым он любил проводить выходные. Но всё это было... не тем. Он чувствовал себя так, будто ему совсем не с кем поговорить. По-настоящему поговорить. И такие ночи, как сегодняшняя, только подтверждали эти мысли. Ему не с кем было обсудить всё, что творилось внутри, без страха быть осуждённым... Его рука, до этого крутившая в пальцах карандаш, стала выводить на лежавшем рядом листе, испачканном в краске, бессмысленные линии, которые складывались в узоры и другие наброски вроде цветка на подоконнике или соседского пса, которого он видел вчера вечером, когда выходил в магазин. ...Но вовлекать в это кого-то из семьи не хотелось. Они и так достаточно намучились с ним в детстве, не стоит нагружать их своими проблемами ещё и сейчас. Тем более он созванивался со своей мамой пару дней назад и заверил её, что кошмары стали реже и ей незачем волноваться за него. Неизвестно, поверила ли ему Джойс, но давить не стала. Впрочем, если он будет так много думать о своих проблемах, то просидит за картиной до вечера. Он опустил глаза на холст и лежавший рядом листок, где рука последние пять минут сама рисовала всё, что в голову придёт. И среди не имеющих смысла завитушек и рисунков цветов, на него вполне ясно смотрел портрет. И это лицо Уилл узнал бы, даже если бы потерял память. Майк. Майкл Уиллер. Ты что серьёзно, Уильям? – красноречиво пронеслось в голове – Какой же ты жалкий... Уилл смотрел на него ещё ровно три секунды, после чего взял листок и безжалостно сжал в кулаке. Отшвырнул – и он прокатился по столу, замирая рядом со стопкой других бумаг и набросков. "Всего лишь минутная слабость" – отмахнулся от собственных мыслей Байерс, вновь хватая кисточку и пытаясь углубиться в работу. Время приближалось к двум часам дня, когда щёлкнул замок на входной двери, а в коридоре послышались шаги. Карлтон. Он почти всегда приходил домой на обеденном перерыве, потому что офис строительной компании находился буквально в десяти минутах ходьбы. Он направился на кухню, перед этим подойдя к Уиллу, который работал, склонившись над холстом. Заглянул ему за плечо, рассматривая получающуюся картину, и наклонился, прижимаясь губами к его макушке. – Привет. – поздоровался он. – Занят? – Мм.. – неопределённо промычал в ответ Уилл, у которого наконец начало что-то получаться и который был намерен закончить пейзаж, пока было вдохновение. Карлтон оставил его, подходя к окну и распахивая форточку, чтобы впустить в квартиру немного прохлады. Поток свежего воздуха ворвался внутрь, по пути сметая со стола Уилла листы с набросками. Карлтон недовольно выдохнул, но подошёл к столу, нагибаясь и собирая разлетевшиеся листы, попутно разглядывая наброски. Уилл поднял на него глаза, смотря, как тот возвращает рисунки на стол, сложив их в аккуратную стопку. В его руках остался лишь один, смятый в комок лист. Он с интересом развернул его и уставился на изображённого там парня. Видя эту картину, Уилл вдруг почувствовал, как у него в груди всё сжалось, а сердце почему-то застучало быстрее. – Кто это? – поинтересовался Карлтон, смотря на незнакомое лицо. Но узнать ответ ему было не суждено, потому что Уилл вдруг попытался вырвать у него из рук лист, и тот, и без того мятый, разорвался пополам. Карлтон непонимающе уставился на него, не понимая, что это сейчас вообще было. – Никто. – сказал как отрезал Уилл. – Просто набросок. – Уилл? – позвал он. – Что это сейчас было? Я просто спросил, кто это. – Никто, я же сказал. – Уилл опустил глаза, сжав в кулаке обрывок листа. – Не бери в голову. – Не бери в голову? – усмехнулся Карлтон, но улыбка вышла какой-то кривой. – Зачем ты так вырвал этот листок? Как будто я застал тебя за чем-то запретным. Уилл молчал. Он лишь крепче сжал обрывок в кулаке и потянулся к мусорному ведру, что стояло рядом со столом, чтобы выкинуть его, но Карлтон схватил его за запястье. – Нет. – покачал он головой, а голос стал холоднее. – Ты должен мне сказать. Кто это? – Просто... старый друг. – выдавил Байерс, попытавшись вырвать руку из чужой хватки. – Мы с ним уже давно не виделись. Это всё. – Просто? – резко отпустил его руку Карлтон. – Не думаю, что тут всё так "просто". Ничего не хочешь мне рассказать? – Прекрати, Карлтон. – оборвал его Уилл, чувствуя, как внутри закипает неожиданная злость. – Ты ничего не знаешь, ни обо мне, ни о нём, чтобы делать такие выводы. – Вот именно! – взорвался он. – Я ничего о тебе не знаю! Мы вместе уже больше года, а ты до сих пор держишь половину своей жизни в секрете. Я до сих пор не знаю, какого чёрта ты почти каждую ночь подскакиваешь от кошмаров и не говоришь, что тебе снится. – выдохнул он, сжимая кулаки. – Ты всё равно не поверишь. – покачал головой Уилл. – Ну конечно, не поверю! – воскликнул он, и Уилл заметил, как сжалась его челюсть. – Во что я сейчас верю, так это в то, что ты ненормальный! – Карлтон... – Я ухожу. Пообедаю в кафе. Увидимся вечером. Он вышел в прихожую, и Уилл слышал, как он возится с кроссовками и хватает с вешалки куртку. Хлопнула входная дверь, и в квартире наступила тишина. Прекрасно, Уильям. – горько рассмеялся голос в голове. – И что ты наделал? Уилл уронил голову в ладони, а злополучный листок полетел в приоткрытый нижний ящик стола. Он снова всё испортил. Снова всё испортил тем, что не может просто отпустить прошлое, как наверняка давно сделали все остальные из их компании, и просто нормально жить. Вечером они даже не говорили толком. Карлтон ограничился сухим приветствием и скрылся в ванной. Уилл слушал шум воды, уставившись в экран ноутбука, где был открыт чат с заказчиком сегодняшнего пейзажа. Даже хорошо, что Карлтон молчит. Байерс не имел никакого желания сейчас обсуждать произошедшее. Он проморгался, пытаясь сосредоточиться на диалоге с заказчиком, обсуждая детали доставки пейзажа, когда внизу вылезло новое сообщение на электронной почте. from: Nathan.Milne@***mail.com to: William.Byers22@***mail.com Новое сообщение. Здравствуйте, Уильям! Меня зовут Нейтан Милн. Я заведую сетью художественных галерей по всей Америке. Я видел ваши работы и крайне впечатлён ими. Могу ли я рассматривать сотрудничество с вами? Приглашаю вас выставить несколько ваших лучших работ на "Выставке молодых художников", которая пройдет в Индианаполисе на следующей неделе. Буду рад увидеть вас в числе участников. Если вы заинтересованы, напишите на эту почту за дополнительными деталями. Уилл уставился на экран, несколько раз пробежавшись глазами по тексту. Нейтан Милн. Уилл слышал о нём от других художников. Он и правда владел несколькими галереями, и поучаствовать в его выставке было бы очень хорошо. Это, безусловно, принесло бы Уиллу бо́льшую популярность и больше заказов, а значит – средств к существованию. Но Индианаполис... Словно назло ему, из всех городов и штатов – именно это место? Именно тот город, где живёт Майк? В том, что Уиллер жил именно там, не было никаких сомнений. Пусть они и общались разве что по праздникам, ограничиваясь скупыми поздравлениями и неискренними "Как дела?", это он знал наверняка. И радости это ему совсем не добавляло. Скорее наоборот. Упустить такую возможность было бы неприятно, но для Уилла и так уже достаточно упоминаний Майка, пожалуй, на ближайший год – так точно. Но оставлять письмо непрочитанным было бы невежливо.

from: William.Byers22@***mail.com

to: Nathan.Milne@***mail.com

Здравствуйте, мистер Милн! Я очень рад получить ваше приглашение, это честь для меня. Но я не смогу принять решение так быстро. Буду рад, если вы дадите мне время подумать.

Он нажал "Отправить", обречённо выдохнув. Конечно, он написал, что ему нужно подумать, но ехать никуда не собирался... Ему и так достаточно Майкла Уиллера в его жизни. Он пытался забыть эту невзаимную влюблённость, и определённо ехать в город, где и жила эта самая влюблённость, было не лучшей идеей. Он закрыл вкладку, возвращаясь в диалог с заказчиком и пытаясь настроить себя на рабочий лад. Спать они легли на разных половинах кровати. Карлтон повернулся к нему спиной, одарив его лишь скупым "Спокойной ночи". Уилл отвернулся к стене, закрывая глаза, вдруг почувствовав себя ужасно уставшим. Сегодняшняя ссора явно не пошла на пользу его ментальному состоянию. Сквозь открытое окно в комнату тянуло холодный ночной воздух, а с улицы доносились редкие гудки машин и чьи-то возгласы. Становилось прохладно, но Уилл лишь плотнее завернулся в одеяло, надеясь, что он поскорее заснёт и что сегодня ему не приснится очередной кошмар. Неизвестно, сколько он так пролежал, когда сквозь сон услышал чей-то голос, что звал его: – Уилл..! Эй, Уилл..? – звал его знакомый голос. Байерс открыл глаза, поморгал, привыкая к темноте и увидел перед собой ...Майка? Он был одет в простую футболку и свободные домашние штаны и выглядел явно моложе, чем Уилл его запомнил. Что за чёрт? – Ты что, заснул? – возмутился Уиллер. – Сейчас же будет моя любимая часть, смотри! Уилл огляделся и понял, что сидит на диване в полутёмной комнате. Пахло попкорном, газировкой и едва уловимым запахом сырости. Подвал. Подвал Уиллеров. Тот самый, где они с Майком и всеми остальными проводили почти всё свободное время за играми в ДнД или просмотром фильмов. Как и сейчас. Уилл уставился на экран, где, судя по всему, шёл какой-то боевик и была какая-то перестрелка. Они с Майком были одни, и тот сидел рядом, закутанный в плед. Уилл чувствовал тепло его плеча, прижимающегося к нему, и почти незаметный запах газировки, исходивший от него. Уиллер сидел, уставившись в экран, который подсвечивал его своим светом: слегка приоткрытые губы, карие глаза, которые в полумраке казались чёрными, и его вечно растрёпанные тёмные кудри. Уилл вдруг обнаружил, что его руки, как и он сам, дрожат, а в груди сжимается что-то тяжёлое и горькое. Майк, должно быть, тоже это заметил, потому что обернулся к нему и спросил: – Ты чего дрожишь весь? – обеспокоенно поинтересовался он. – Замёрз? – Наверное... – выдохнул Уилл, толком не понимая, что вообще происходит. Парень рядом с ним завозился, и Уилл почувствовал, как на его плечи ложится край пледа, нагретый чужим теплом, а плечо прижимается ближе. Они оба уставились в экран, и если Майк выглядел действительно заинтересованным происходящим там, то Уилл скорее просто смотрел по сторонам, всматриваясь в до боли знакомые детали интерьера. Но постепенно тело расслабилось от тепла, и Уилл почувствовал, как глаза начинают слипаться. Он пытался держать их открытыми, но бороться со сном становилось всё сложнее, и он опустил голову Майку на плечо, закрывая глаза и слушая звуки из фильма и его спокойное дыхание. Он провалился в сон, и последнее, что он услышал, было то, как Майк что-то тихо шепчет ему, но он не разобрал что... Когда он открыл глаза в следующий раз, то оказался в своей постели, которая казалась практически ледяной в сравнении с теплом, которое он чувствовал рядом с Майком. Сон. Просто сон. Просто глупый, ничего не значащий сон. Уилл уставился в потолок, освещённый светом луны из окна, слушая тихое дыхание парня рядом. Он сглотнул, прогоняя ком в горле, чувствуя болезненную и тоскливую тяжесть в груди. Высунув руку из-под одеяла, он заметил, что она слегка дрожала. Он провёл пальцами по своей щеке. Она была мокрой. – Вот чёрт... – прошептал он, смаргивая выступившие слёзы. Он лежал без сна ещё около получаса, слушая дыхание рядом и безуспешно пытаясь уснуть. Не получилось. Уилл аккуратно выбрался из постели, стараясь не разбудить Карлтона, и прошёл на кухню, набирая стакан воды и почти залпом выпивая её. Взгляд упал на ноутбук, что всё ещё лежал на кухонном столе. Он подошёл, склонился ближе и открыл крышку, жмурясь от яркого света и открывая почту. "Буду рад, если вы дадите мне время подумать." – его собственные слова смотрели на него с экрана будто бы осуждающе. Вот и подумал.

from: William.Byers22@***mail.com

to: Nathan.Milne@***mail.com

Здравствуйте, мистер Милн. Если предложение ещё в силе, я согласен поучаствовать в выставке.