Пауза между дублями

      Съёмочная площадка «Волчонка» гудела, как растревоженный улей: кто-то бегал с кабелями, кто-то сверял план сцен, а где-то в углу режиссёр снова пытался объяснить массовке, как правильно «выглядеть испуганными, но не слишком». В этом хаосе Холланд Роден сидела на складном стуле, уткнувшись в сценарий, и пыталась найти в строчках хоть каплю покоя.       — Ты опять зубришь одну и ту же фразу? — раздался знакомый голос.       Холланд подняла глаза. Перед ней стоял Дилан О’Брайен, держа в руках стаканчик кофе, от которого поднимался пар. На его лице играла привычная озорная улыбка, но в глазах читалась усталость — такая же, как и у неё.       — Пытаюсь понять, как Лидия должна это произнести, — призналась Холланд, откладывая сценарий. — Чтобы звучало не как заученная реплика, а как… настоящая боль.       Дилан сел рядом, поставив кофе между ними.       — Знаешь, иногда не надо ничего понимать. Иногда надо просто позволить себе чувствовать. Лидия ведь не думает, она реагирует.       Холланд усмехнулась.       — Легко тебе говорить. Ты же Стайлз. Ты можешь всё превратить в шутку, даже если мир рушится.       — А ты Лидия, — спокойно ответил Дилан. — Ты можешь всё превратить в трагедию, даже если это просто пролитый кофе.       Они рассмеялись, и напряжение, копившееся весь день, немного спало.       — Честно? — тихо сказала Холланд, глядя на свои руки. — Иногда мне кажется, что я не справляюсь. Что я не та Лидия, которую все ждут.       Дилан на мгновение задумался, а потом наклонился чуть ближе.       — Ты именно та Лидия. Та, которая заставляет всех замирать, когда ты входишь в кадр. Та, от которой мурашки бегут по коже, когда ты шепчешь что-то зловещее. Ты не обязана быть идеальной. Ты должна быть настоящей. А ты настоящая, Хол.       Она посмотрела на него, и в её взгляде мелькнуло что-то вроде благодарности.       — Спасибо, Дил. Иногда мне просто нужно услышать, что я не одна.       Он подмигнул.       — Ты никогда не одна. У тебя есть вся команда. И у тебя есть я. Даже если я буду нести чушь, чтобы ты улыбнулась.       В этот момент раздался голос ассистента:       — Холланд, Дилан, вы нужны на площадке! Сцена 47, дубль первый!       Холланд вздохнула, но теперь в этом вздохе не было отчаяния — только готовность.       — Ладно, — сказала она, поднимаясь. — Давай сделаем это.       Дилан встал следом, подхватив свой кофе.       — Мы сделаем это так, что они попросят ещё один дубль просто ради того, чтобы посмотреть, как ты это делаешь.       И они пошли к своим местам, уже не как уставшие актёры, а как Лидия и Стайлз — готовые снова спасать мир, пусть даже только на экране.