Белые розы

-Малфой, какие цветы тебе нравятся? Гарри стоял сзади Драко, за их общим столом, чуть нагнувшись и опираясь одной рукой рядом с ним. На губах расплылась улыбка при виде этого холодного взгляда в его сторону. Гермиона и Рон тяжело вздохнули, смотря на разворачивающуюся сцену перед ними, это уже не первая попытка Гарри "закадрить слизня" как выразился Рон, и явно не последняя, хотя результат оставляет желать лучшего. Малфой отказывал ему настолько часто, что уже никто не удивляется и заранее знает ответ на каждый вопрос Поттера к тому. Единственное чего никто не может понять, и даже его лучшие друзья, в какой момент Гарри проникся теплыми чувствами к Драко, и в какой момент они стали настолько крепки, что тот не оставляет попыток соблазнить слизеринского принца. Но сам Гарри знал ответ на этот вопрос еще на 3 курсе, а сейчас уже будучи на 8, он понял что не может упустить этот шанс тогда, когда у него закончилась игра на выживание, и наконец можно просто жить не думая о спасении мира, о том как всех защитить и самому выжить желательно. -Поттер.. отвали от меня, шрамоголовый. Драко настолько сильно скривился, когбудто перед ним стоял не "герой магической Британии", а старый и уродливый тролль, мешающий ему дышать. Гарри привыкший к таким ответам, только ярче улыбнулся и нагнувшись к его уху сказал очень нежно но в то же время угрожающим тоном. -Милый Драко, если ты не ответишь на мой скромный вопрос, боюсь твоя комната пострадает. На последок он легонько чмокнул того в ухо и слегка отодвинулся. Малфой настолько смутился неожиданной близости, что весь покраснел и крикнув ему, что он "тупой кретин", убежал из большого зала, подальше от этого "ненормального". Гарри только хмыкнул на такую реакцию, уже прикидывая сколько надо будет выписать галеонов из банка. В глубоких раздумьях, он сел обратно к своим друзьям спокойно доедая завтрак. -Гарри в этот раз ты превзошел себя, довел хорька до нервного тика, он уже убегает от тебя. Рона эта ситуация явно веселила, смотреть за потугами друга было весело, но еще веселее было наблюдать реакцию слизня, которого явно не устраивали эти знаки внимания. -Не слушай его Гарри, он ничего не смыслит в ухаживании, ты хотя бы стараешься. Гермиона очень неодобрительно зыркнула в сторону своего парня, явно сравнивания ухаживания Поттера с Уизли. -Эй вообще не обо мне речь идти должна Герм. Рон виновато посмотрел на нее и быстро трансфигурировал из вилку розу подарив ее девушке. Грейнджер глаза закатила, но подарок приняла. -Все нормально Герм, у меня уже есть идея как удивить его, такого он еще не видел. Гарри довольно смотрел на друзей, составленный план нравился ему до безумия, и уже предполагая реакцию возлюбленного улыбка растекалась только сильнее. Через два дня когда все было улажено, Гарри встал в отличном настроение, быстро собрался и пошел наа завтрак. Только он сел к своим и взял вилку, двери большого зала открылись и туда вбежал растрепанный, красный и злой до безумия Малфой. -Поттер твою мать! Он быстро подбежал удивленной компании, схватил Гарри за руку и волоком потащил в общую гостинную 8 курса, стоило им дойти до комнаты Драко, Забини и Тео, он буквально втолкнул его туда жесток указывая на "море" цветов которые были абсолютно в каждом свободном пространстве, особенно на тубе и кровати виновника. Гарри оценивающе смотрел на работу домовиков, делая пометку в голове похвалить их за старания. -Интересная оранжерея, давно увлекся садоводством милый? Улыбка была до ушей, и реакция возлюбленного делала настроение только лучше. -Поттер не прикидывайся, твоих рук дело? Совсем ебнулся, что мне с этим делать. Драко метался по комнате, как загнанный зверь, раскидывая ногами лепестки, которые устилали пол сплошным ковром. Алые розы, белые лилии, синие гортензии и еще сотни сортов, названий которых он не знал, но которые явно стоили целое состояние. Они стояли в вазах, лежали на подоконниках, свисали с карнизов и, что выводило его из себя больше всего, были разбросаны по его кровати с такой щедростью, будто Поттер решил похоронить его заживо под флорой, по крайнер мере проснувшись утром в обнимку с одним из букетов, именно так он и думал. Гарри прислонился плечом к дверному косяку, сложив руки на груди, и смотрел на это представление с неприкрытым удовольствием. В глазах плясали чертики. -Ну, во-первых, это не «что», а «кто». Во-вторых, я просто спросил какие цветы ты любишь. Ты не ответил, пришлось взять все, тем более я тебя предупреждал. -Ты кретин! – взвизгнул Драко, хватая подушку с кровати и швыряя её в Гарри. -Я ненавижу цветы! Они вянут, они пахнут, они… они повсюду! Подушка глухо стукнула Гарри в грудь, но он даже не пошевелился. Вместо этого он плавно оттолкнулся от косяка и сделал шаг вперед, прямо в этот ароматный хаос. -Ты ненавидишь всё, Драко. – Голос Гарри стал ниже, мягче, он ступал по лепесткам бесшумно, как хищник. -Ты ненавидишь завтраки, потому что там шумно. Ненавидишь тишину, потому что она заставляет думать. Ты ненавидишь меня, потому что… ну, потому что я не даю тебе покоя. Драко попятился, упершись спиной в край заваленной цветами кровати. Кадык дернулся, когда он сглотнул. Гарри был слишком близко. От него пахло ветром, деревом и той наглой уверенностью, которая сводила Драко с ума уже восьмой год подряд. -Я не… - начал было Малфой, но Гарри перебил его, оказавшись в полушаге. -Ты не ненавидишь, – выдохнул он ему прямо в губы. -Ты боишься. И это разные вещи. Он протянул руку и сорвал с волос Драко случайный розовый лепесток, застрявший в платиновых прядях. Движение было медленным, интимным, пальцы задержались на виске, скользнули по скуле. Драко дернулся, но не отшатнулся. Его глаза, серые, как грозовое небо, расширились, зрачки заполнили радужку. -Иди к черту, Поттер, – прошептал он, но голос сорвался на хрип. -Иди к черту? – усмехнулся Гарри. – Милый, я уже там. И тебя туда тащу. В следующую секунду он сократил расстояние окончательно. Поцелуй вышел грубым, требовательным, без всякой нежности, которую он демонстрировал на публике. Здесь, в этой цветочной клетке, маски были сброшены. Рука Гарри вцепилась в затылок Драко, сжимая волосы, заставляя его запрокинуть голову, а другая легла на пояс, притягивая к себе. Драко выдохнул прямо в рот Гарри, и этот выдох был похож на сдачу. Его руки, которые мгновение назад сжимались в кулаки, вдруг взметнулись вверх, вцепляясь в плечи Поттера, сминая ткань мантии. Он не отвечал, он *отбивался* в этом поцелуе, кусая губы Гарри, царапая его спину, но при этом прижимаясь все ближе, вжимаясь в него, как будто пытаясь слиться в одно целое. -Сволочь, – прошипел Драко, отрываясь от его рта, чтобы перевести дыхание, но губы Гарри тут же нашли его шею, оставляя влажную дорожку от челюсти до ключицы. -Ты специально… это все… специально… -Конечно, специально, – прошептал Гарри горячо, обжигая кожу. -Я хочу слышать, как ты кричишь мое имя, а не только "Поттер, отвали". Он подтолкнул Драко назад, и Малфой рухнул спиной на кровать, поднимая целый фонтан лепестков. Алые и белые, они кружились в воздухе, как снег, оседая на них, запутываясь в волосах, падая на щеки. Гарри навис сверху, опираясь на локти, и впервые за утро посмотрел на Драко без этой наглой, самоуверенной усмешки. В его зеленых глазах горел голод, желание, которое он сдерживал годами. - Я люблю тебя, Драко, – сказал он тихо, почти серьезно. -Не "нравятся твои волосы" или "ты красиво бесишься". Я тебя люблю. И я устал притворяться, что мне достаточно твоих криков в Большом зале. Драко замер, глядя на него снизу вверх. Лепестки кружились над его головой, как в замедленной съемке. В груди больно сжалось. Этот придурок, этот героический идиот сейчас смотрел на него так, будто он, Драко Малфой, был единственной драгоценностью в этом мире. -Заткнись, – выдохнул Драко, но в голосе не было злости. Одна сплошная дрожь. Он дернул Гарри за галстук вниз, срывая его с шеи, и потянул его за собой в самую гущу цветов. В следующее мгновение они уже целовались исступленно, жадно, разрывая пуговицы, стаскивая мантии. Рубашка Гарри полетела на пол, приземлившись на гортензии. Драко извивался под ним, вбиваясь бедрами в бедра Поттера, чувствуя, как твердое возбуждение упирается в него, и от этого по коже пробегали электрические разряды. Гарри провел ладонью по животу Драко, чувствуя, как тот подрагивает от каждого прикосновения. Он видел алый румянец на бледной коже, взмокшую шею, искусанные губы – и сердце пропускало удар. -Ты невыносимый, – прошептал Гарри, расстегивая ширинку Драко и стягивая с него узкие брюки вместе с бельем. -Ты такой красивый, когда злишься… и когда сдаешься. -Поттер, – выдохнул Драко, но это прозвучало как мольба. -Хватит разговоров… Гарри послушно замолчал, опускаясь все ниже. Губы коснулись ключицы, груди, оставляя влажные дорожки, которые тут же покрывались мурашками. Драко выгнулся дугой, когда Гарри взял его в рот, и в комнате разнесся сдавленный, хриплый стон, утонувший в шелесте лепестков. Но Гарри не собирался кончать быстро. Он оторвался от него, оставляя Драко мокрым, дрожащим и готовым убить его за эту пытку ожиданием, и, достав из кармана палочку, тихо прошептал заклинание, смазав свои пальцы и член быстрым, но тщательным движением. -Терпи, – шепнул Гарри, целуя его в уголок губ, и медленно, мучительно медленно, вошел в него. Драко вскрикнул, вцепляясь ногтями в спину Гарри, наверняка оставляя глубокие царапины, но Гарри было все равно. Внутри Драко было жарко, тесно и так идеально, что мир за пределами этой кровати перестал существовать. Он остановился на мгновение, давая тому привыкнуть, чувствуя, как кончики пальцев дрожат от напряжения. -Гарри… – впервые вырвалось настоящее имя, без злости, без сарказма, одно лишь дыхание. И Гарри сорвался. Движения стали резкими, глубокими, он вбивался в Драко с ритмом, от которого у того перехватывало дыхание. Кровать скрипела, лепестки взлетали в воздух с каждым толчком, кружились в ореоле вокруг их сплетенных тел. Драко обхватывал его ногами за пояс, притягивая ближе, кусая плечо Гарри, чтобы сдержать стоны, но все равно громко выкрикивая его имя вперемешку с проклятиями. -Да… вот так… – рычал Гарри, чувствуя, как приближается разрядка. -Только так… только для меня… Он схватил член Драко рукой и провел по нему в такт своим толчкам, и этого оказалось достаточно. Драко кончил с громким, почти истеричным криком, вжимаясь бедрами, сжимаясь вокруг Гарри так сильно, что тот последовал за ним через мгновение, выдыхая имя Драко в его шею, зарываясь носом в спутанные, влажные волосы. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тяжелым, прерывистым дыханием. Лепестки медленно оседали на их разгоряченные тела, как конфетти после праздника. Гарри приподнялся на локтях, заглядывая в глаза Драко – в них больше не было ненависти, была лишь растерянность, усталость и, кажется, что-то невероятно теплое. Драко отвернулся, пряча покрасневшие щеки, и буркнул в подушку: -Белые розы… -Что? – не понял Гарри, все еще пытаясь отдышаться. -Белые розы, идиот, – пробурчал Драко так тихо, что Гарри едва расслышал. -Я люблю белые розы. Эти… красные… как кровь. Отвратительно. Гарри ошарашено моргнул, а затем на его лице расплылась широкая, счастливая улыбка. Он поцеловал Драко в висок, притягивая его к себе. -Запомню, – прошептал он. -Только белые розы. И чтоб больше ни одной красной. -И убери этот бардак, – добавил Драко, уже начиная засыпать на груди Гарри, уставший, но впервые за долгие годы чувствующий себя в безопасности. -Или я убью тебя во сне. -Как скажешь, милый, – тихо рассмеялся Гарри, запуская пальцы в его волосы, с которых опадали последние лепестки. Он знал, что домовики приберутся сами, а пока он был готов лежать здесь вечность, слушая ровное дыхание Драко и вдыхая запах цветов, который теперь навсегда будет ассоциироваться у него с победой.