Изменить все

      Щелчок замка входной двери прозвучал в пустой квартире особенно громко. Я сбросила туфли, даже не пытаясь поставить их ровно, и направилась прямиком на кухню. Чайник закипел с раздражающей медлительностью. Бросив пакетик зеленого чая в кружку, я схватила ноутбук и устроилась с ним на диване, поджав под себя ноги.       «Максим Яхонт».       Пальцы замерли над клавиатурой. Фамилия отозвалась в сознании холодным, липким эхом. Яхонт. Это не какое-то распространенное «Иванов» или «Смирнов», которое встречается на каждой странице телефонного справочника. Эта фамилия была редкой, запоминающейся. Слишком запоминающейся. В моих самых страшных, тщательно подавляемых воспоминаниях всплывали обрывки разговоров, которые я подслушала той ночью, прежде чем мир рухнул. Люди, пришедшие в мою квартиру с холодным оружием и безжалостностью, работали на человека, фамилия которого звучала точно также.       Не может быть, — одернула я себя, чувствуя, как по спине пробегает предательский холодок. — Совпадение. Просто совпадение.       В этот момент экран смартфона ярко вспыхнул, разрывая гнетущую тишину размышлений. Пришло сообщение от Ани.       «Сашуль, спасай! 😱 Розовый или голубой? Или надеть оба сразу, чтобы гендир оценил мой многогранный подход к корпоративной культуре? 💃»       Я невольно фыркнула, и ледяной ком в горле немного растаял. На работе Анна была воплощением эффективности: четкая, собранная, с ровной осанкой и строгим пучком на голове. Но стоило нам переступить порог офиса или встретиться за чашкой кофе в обеденный перерыв, как «милая блондинка» превращалась в моего самого близкого, хоть и немного хаотичного друга.       «Надень оба, — быстро напечатала я. — Будет классно сочетаться с твоими новыми туфлями. И перестань паниковать, ты выглядишь прекрасно в любом из них».       «О, божечки, ты лучшая! ❤️ Тогда оба. До завтра! Не работай слишком много, а то я приеду и отберу у тебя клавиатуру!»       Улыбнувшись, я вернулась к поиску. Результаты были скудными и на удивление стерильными. Максим Яхонт. Двадцать восемь лет… Холост. Ни скандалов, ни криминальной хроники. Слишком вылизанный до блеска профиль.       Я уже собралась закрыть вкладку, но внимание зацепилось за одну ссылку в самом низу страницы. Архивный материал трехлетней давности от скандального таблоида. Заголовок был кричащим: «Стартап Яхонта: благотворительность или отмывание денег мафии?».       Я кликнула. Страница не загрузилась. Вместо текста была лишь сухая пометка: «Материал удален по требованию правообладателя».       Совпадение? Или очень хорошо оплаченное молчание? Никаких зацепок. Никакой связи с моим прошлым… Пока что.       Часы на стене показывали половину второго ночи. Усталость навалилась на меня свинцовой плитой. Я в который раз за этот вечер набрала номер Станислава Владимировича. Гудки. И снова автоматический голос: «Абонент недоступен».       Отложив смартфон, я позволила себе наконец-то отключиться. Сон забрал меня быстро, и, к моему огромному облегчению, он был пустым. Никаких выстрелов, никакой крови, никаких тяжелых шагов в прихожей. Только блаженная, звенящая темнота.       Субботнее утро началось строго по расписанию, как и все мои утра. Контрастный душ, легкий завтрак, укладка. Мой гардероб был подготовлен еще вчера: платье аккуратно висело в чехле, чтобы не помяться. План на день был прост: доехать до офиса, подписать итоговые бумаги со вчерашней встречи и, наконец, увидеть директора.       Он же придет на работу, верно? Он не мог просто исчезнуть.       Офис в субботу встречал меня неестественной, почти звенящей тишиной. На ресепшене никого, в опен-спейсе — лишь пара энтузиастов, решивших закрыть хвосты до конца недели, да знакомый звук пылесоса, доносящийся из дальнего коридора: тетя Зина наводила марафет. Охранник на вахте, дядя Валера, кивнул мне с привычным уважением.       Я направилась прямиком в кабинет директора. Дверь была не заперта, но внутри царил идеальный порядок, который выдавал отсутствие хозяина уже несколько часов. Я оставила папку с подписанными договорами на самом видном месте его стола.       Уже собираясь уходить, я вдруг остановилась. Резко накатившее любопытство заставило меня задержаться. Я обвела взглядом его рабочий стол. Среди привычных стопок бумаг и ежедневника лежал небольшой, плотный конверт без обратного адреса. На нем были выведены лишь инициалы: «С.В.». Почерк был нервным, угловатым, совершенно не похожим на фирменную каллиграфию моего директора.       Я потянулась к конверту, но резкий звонок смартфона заставил меня вздрогнуть и отдернуть руку. На экране высветилось имя «Аня».       — Саша, я вызываю такси и буду у тебя через пятнадцать минут! — выпалила она без предисловий. — Готовься к модному приговору, я не могу выбрать аксессуары одна, мне срочно нужен твой критический взгляд!       — Аня, я в офисе, — вздохнула я, бросая последний взгляд на загадочный конверт. — Но могу заехать к тебе. Захватила свой наряд с собой, так что мы можем собраться у тебя.       — Отлично! Жду!       Квартира Ани встретила меня запахом лака для волос и кофе. Пока она металась между зеркалом и кроватью, заваленной одеждой, я спокойно нанесла макияж, стараясь сделать его стойким, но не броским.       — Ты слишком спокойна, — заметила она, наблюдая за мной через отражение в зеркале, пока подводила стрелки. — Опять думаешь о Станиславе Владимировиче?       — Он не вышел на связь, Аня. Это на него не похоже, — призналась я, убирая кисть. — Я оставила документы у него на столе. Там даже был какой-то странный конверт...       Аня повернулась ко мне, и в ее обычно игривых глазах мелькнула искренняя тревога. Она подошла и положила руку мне на плечо.       — Слушай, ну не накручивай себя раньше времени. Вечером мы его увидим, я уверена. А если его там не будет... ну, тогда и будем думать. В крайнем случае, обратимся в полицию. Мало ли, что у человека могло случиться: смартфон разрядился, давление подскочило, он просто решил взять отгул и забыл предупредить. Не строй трагедию там, где ее, возможно, нет.       Ее слова, сказанные с такой уверенной, почти материнской заботой, немного успокоили меня. Я кивнула, решив отложить панику на потом.       К вечеру мы обе выглядели так, будто собирались не на корпоратив логистической компании, а на вручение «Оскара». Довольно эффектно, но без тени вульгарности.       Я выбрала практичную элегантность: черное платье с открытой спиной и серый пиджак, расшитый деликатными блестками. Туфли — на невысоком, устойчивом каблуке; я слишком хорошо знала себя, чтобы к концу вечера стонать от боли. Наряд Ани был полной противоположностью моему минимализму — ярко-розовый жакет, голубая укороченная юбка и умопомрачительные шпильки. На ней это смотрелось безупречно.       — Ну все, мы неотразимы, — резюмировала Аня, любуясь нами в большое зеркало в прихожей.       Мы выехали на моей машине. Мы заранее обсудили этот момент: я буду за рулем в любом случае, независимо от того, в каком состоянии Аня окажется к концу вечера.       — Боже, Сашуль, как же хорошо иметь подругу, которая не пьет! — воскликнула она, устраиваясь поудобнее на пассажирском сиденье. — Ты мое личное спасение и гарант безопасной доставки домой!       Я лишь усмехнулась, выруливая на оживленную вечернюю улицу.       Ресторан, выбранный для празднования, действительно был одним из лучших в городе. Днем это было респектабельное место с приглушенным светом и живой музыкой, но к вечеру атмосфера начала стремительно меняться. Басы становились громче, свет — динамичнее, а танцпол уже начинал заполняться людьми.       Мы подошли к входу ровно к назначенному времени. Аня тут же свернула к большому зеркалу в холле, поправляя выбившуюся прядь и проверяя, не смазалась ли помада.       — Саш, как мне, нормально? — начала она, но я ее уже не слушала.       Мой взгляд приковался к барной стойке в глубине зала. Там, небрежно облокотившись о мраморную столешницу, стояла мужская фигура в идеально сидящем темном костюме. Он что-то говорил бармену, и даже через темное освещение зала я узнала этот профиль. Темно-русые волосы, спокойная, уверенная поза.       Это был не Станислав Владимирович.