Папина любовница

       В душную аудиторию через открытую с недавних пор дверь наконец-то проник свежий воздух. Студенты кучками выплывали из помещения, живо переговариваясь между собой. Погода стояла поистине лютая: невыносимая жара с испарением — не самое лучшее комбо для осени.  Чонин, задумчиво подперев кулаком голову, рассматривал преподавателя, который собирался выйти вслед за нескончаемым потоком студентов. В другой день Хван бы задумался: «а почему в аудиториях всегда собирают так много студентов, дышать же нечем?», но в тот момент все его мысли были забиты другим. Тихий, но властный голос; очаровательная улыбка, заставляющая кожу покрыться холодными мурашками; загадочный прищур мягкого кофейного цвета глаз, — всё это так идеально умещалось в его новом преподавателе. Бан Кристофер Чан — их куратор с этого учебного года (старый отказался от их группы к чёртовой бабушке, поэтому их пихнули новому преподавателю, чтобы он не смог отвертеться) и по совместительству преподаватель экономики. К сожалению, всю лекцию Чонин думал далеко не о финансах. — Земля вызывает Айена, приём, ало, — раздался над ухом громкий голос Сынмина. Чонин едва заметно дёрнулся, зло глянув на улыбающегося Кима. — Хватит слюни пускать на препода. Вон, весь стол залил уже. Надеюсь, только стол… — Придурок, замолчи, — шикнул Чонин, пытаясь сдержать улыбку и окончательно выныривая из своих мыслей.  Сынмин гаденько рассмеялся, а тем временем в аудиторию против всеобщего потока ворвались двое взлохмаченных юношей.  — Ну вы долго? — недовольство так и сквозило от раздраженного Минхо.  — Видать, у кого-то месячные пошли, — тихо проговорил Сынмин, за что чуть не лишился правого уха. Джисон залился громким смехом, а Чонин, который наконец-то встал с места, начал медленно собирать вещи в сумку. Кристофер, к сожалению Хвана, уже покинул аудиторию.  Под весёлые разговора Джисона вскоре и друзья вышли в коридор, живо обсуждая планы на вечер. Сынмин — генератор идей (редко когда удачных), — предложил друзьям собраться у него.  — Родители всё равно на даче, а одному дома тухнуть скучно, — аргументировал Ким. На том и решили. Погода не щадила никого. Друзья обливались потом, перебегал с тени в тень, пока шли домой. Конечно же, это не мешало им дурачиться: они резво толкали друг друга, смеялись с тупых шуток, издевались над Чонином из-за нового преподавателя и ругали Джисона за очередной прогул пар. Хван был искренне счастлив в компании друзей. И он, наверное, хотел бы подольше оставаться с ними, но ничто не вечно. К сожалению, пришлось возвращаться домой.  Раньше он тоже не особо любил дом — с детства не был к нему привязан. Наверное, потому что родители не любили друг друга — это Чонин понял только после шестнадцати лет. Но взаимоуважение и взаимопонимание между ними всегда присутствовало, поэтому новость о разводе не на шутку перепугала. Чонин был поражен — только вчера всё было нормально, а на следующий день такая новость. — Мы с мамой давно планировали расстаться, — объяснил отец. Он говорил открыто, без утайки. — Ты же знаешь, что мы давно не любим друг друга.  «Они оставались друг с другом только из-за меня» — додумал Чонин и, скорее всего, был абсолютно прав.  Пусть родители давно разлюбили друг друга, их любовь к Чонину была безгранична. У Йенни с отцом сложились более доверительные отношения, хотя и мать он очень любил. Просто… С папой было проще. Несмотря на наружную холодность, его отец был воплощением заботы и внимания. Он с детства стал для Чонина главной опорой. Они много времени проводили вдвоём. Когда мать ушла, Айен грустил, но не настолько, насколько должен был. Он понимал, что хоть их развод и был каким-то спонтанным, его родители всё-таки взрослые люди и сами вправе решать как им жить.  Такие мысли у Чонина были первый месяц после их развода. Но вскоре он не понял истинную причину их расставания.  Их дом находился в тихом, но богатом районе. У Чонина была своя квартира, но туда он ездил нечасто, в основном живя с отцом. Мать давно уехала по работе заграницу, но иногда приезжала навестить сына и бывшего мужа.  — Я дома, — бросив сумку на пороге, буркнул Чонин. Он знал, что отец ещё на работе, зато кое-кто другой уже орудует на их кухне. — Чон-и, — из кухни выглянул улыбчивый паренёк, поспешно вытирая руки о фартук. — Как раз вовремя, будешь обедать? Я мясо в духовке приготовил. — Не голоден.  Чонин сразу поднялся в свою комнату, оставив поникшего блондина стоять на пороге кухни. Ли Феликс — та самая причина развода его родителей. «Папина любовница» — как ядовито прозвал его Чонин. Как оказалось, его отец с Феликсом уже какое-то время вместе — сколько именно Айен и уточнять не хотел. Но явно они начали встречаться, пока Хенджин был в отношениях с его матерью.  Чонину откровенно не нравился Ли. Типичный безмозглый блондин, который только и умел, что глазки строить, да немного готовить. Но отчего-то его отец этого не замечал. Он смотрел на Феликса таким преданным, почти щенячьим взглядом, что аж тошно становилось. Айен всё чаще старался свалить из дома. Почему-то его отец решил, что привести Феликса в их дом будет прекрасной идеей. — Вы поладите, — уверял он, но Чонин был категорически не согласен. «Как можно поладить с этим пустоголовым идиотом?» — зло думал Йенни. Признаться честно, Феликс ничего плохого ему не сделал. Но этот образ хорошенького мальчика раздражал. Вечно эта, как казалось Чонину, натянутая улыбка. Фальшивый смех. Распутное поведение. Всё бесило не на шутку.  Через пару часов, собрав вещи, Чонин спустился вниз, чтобы пойти на встречу с друзьями. Феликса уже не было на кухне, но не успел Айен с облегчением выдохнуть, как Ли возник позади. — Уходишь? — миролюбиво поинтересовался Феликс, вызвав у Чонина неконтролируемую волну раздражения.  — Как видишь, — огрызнулся Айен. — Будь осторожен, — не обращая внимание на тон Чонина, мягко продолжил Ли. — Слушай, я не ребёнок, хватит со мной сюсюкаться. Ты не обязан нравиться мне. Отец и так от тебя голову потерял, моё мнение уже давно не учитывается. Не веди себя так лицемерно.  — Нет, Чонин, я… — Вернусь поздно.  Чонин вышел из дома, громко хлопнув дверью. «Веду себя хуже подростка…» — мысленно обругал самого себя Йенни.  С одной стороны Чонин понимал — Феликс почти не виноват в происходящем. А с другой… Возможно, совсем малость, Айен ревновал отца к этой «любовнице» и винил Ли в разводе родителей. Чонин отогнал мысли о Феликсе. Он планировал как следует повеселиться с друзьями, так что спокойно продолжил путь к дому Сынмина. А Феликс остался стоять на пороге чужого дома, упорно смотря в одну точку. «Я всего лишь хочу поладить, Чон-и…» — подумал Ликс, отгоняя тоску. Он так и продолжил стоять на пороге, размышляя, что успел сделать не так…