Золотая кровь

Умирать было странно. Просыпаться, после того, как точно видела, как твою грудную клетку пробивают древесные ветки - пригвождая к водительскому креслу как бабочку к фоторамке - еще страннее... Нэсси подорвалась на месте, вскрикивая, судорожно вцепилась в ворот футболки, хрипло закашлялась, охая от прикосновения к свежим синякам, замогала растерянно. - Ох, Несса, ты в порядке? - тут же раздалось рядом, и чьи-то сильные руки заботливо поддержали, помогая приподняться в постели. - Вроде... бы... - обессиленно прошептала девушка, жмурясь от пробивающего болью кашля, не глядя пристроилась на заботливо подставленную подушку, растеклась лужей. О боги, если ей действительно пробило грудину, не удивительно, что так больно. Удивительнее, что она вообще жива... - Ну и славно... - выдохнули рядом, и Нэсси наконец перевела туда взгляд. Парень. Примерно её ровесник, лет двадцати трёх, двадцати пяти. Высокий блондинистый здоровяк с добродушным, но взволнованным лицом и тоскливой жалостью в голубых глазах. Замерла настороженно, уставившись на него стеклянным взглядом, со все нарастающей паникой заметалась глазами по комнате - миленькая такая, приятная комната с нежно зелеными обоями в растительный орнамент, воздушными персиковыми тюлями, прикрывающими барабанящий в сумерках дождь за широким окном, книжными полками и растениями в горшках - она его не знает. И комнату эту не знает. И... - Тише, Несса, тише... - заметив её состояние, здоровяк дернулся как от боли, осторожно сжал её руки в знак поддержки. Нэсси трепыхнулась было, а потом заметила собственные смуглые пальцы в его ладонях и замерла, впав в ступор: она всегда была бледной, на загорая даже в разгар купального сезона, а сами руки - руки простой студентки, доярской внучки и крестьянской правнучки - никогда не были такими тонкими и изящными. Что-то не так. Что-то очень сильно не так... Что-то... - Я надеялся, что всё-таки не заденет... - тихо пробормотал блондин, а потом, видимо спохватившись и осознав, что для неузнающей его девушки это может выглядеть угрозой, отдернул руки. Неловко запустил пальцы в шевелюру, обращаясь уже к ней: - Доктор говорил, что после удара возможна амнезия, и, судя по глазам ты меня и вправду не узнаешь, да?.. Нэсси медленно перевела на него взгляд и молча кивнула. Не узнавала, абсолютно не узнавала... И руки эти - тоже... - Паршиво... Он замер на секунду, с болезненным видом прикусывая губу и жмурясь от обреченности, потом встряхнулся: - Ладно, тогда давай исправлять. Я никогда не сталкивался лично с подобным, так что извини, если что не так... Ты - Ванесса Джейс*, двадцать три года, у тебя своя цветочная лавка и небольшая квартира в городке Гардения. Вчера ты возвращалась домой на такси, водитель не справился с управлением на мокрой дороге и въехал в дерево. Девушка дернулсь, неосознанно хватаясь рукой чуть ниже ключиц, к самому большому синяку. Туда, куда вошла ветка... - Удар минимизировала подушка безопасности, но столкновение было сильным, и головой тоже приложило, так что врач предупредил о возможных провалах в памяти. Вот, собственно, и они... - он невесело усмехнулся, с затаённой болью уставившись на неё, осторожно коснулся плеча. Ванесса. Подумать только, Ванесса... Её звали Агнесса. Агнесса Кирова, дочь медсестры и военного из региональной глуши под названием Котельск, действительно двадцать три года, действительно будущий флорист и действительно попавшая вчера в аварию. Но всё остальное... Имя, тело, город... жизнь? И вот как теперь быть... Что делать, если умер и воскрес в другом теле, если семья и любимый человек остались дай бог на другой стороне географии, а то и на другой стороне жизни... Девушка медленно моргнула, наконец отрывая взгляд от собственных, крепко сцепленных между собой смуглых рук, перевела на него. - А ты? - Что я? - блондин замер, ошарашенно хлопая глазами, а потом нервно рассмеялся, неловко ероша собственные волосы. - А... Господи, прости, совсем из головы вылетело. Я Майк. Майк Питерс. - Приятно. - она чуть улыбнулась от вида получившегося на голове ёжика, а потом дернулась и вновь помрачнела. - Мы с тобой... - Ой, нет-нет, не волнуйся. - спохватился парень, замотав головой и подняв руки. - Мы друзья со школы - в параллельных классах учились. Меня неделю назад из квартиры выселили, и ты, по-братски, пустила меня перекантоваться, пока не найду чего-нибудь подходящего... - Слава богу... - выдохнула Нэсси, откидываясь на подушку: - Не помнить человека, с которым состоишь в отношениях... Паршиво. - Полностью согласен. - хмыкнул он, тоже постепенно расслабляясь: она ему верит и не считает угрозой для себя. Это радовало. - Или, еще хуже: слышать от незнакомого человека, что вы состоите в отношениях если у тебя амнезия. А там черт его знает, правда отношения, или это первый попавшийся проходимец... - Звучит как завязка для хоррора... - фыркнула девушка, против воли улыбаясь. Кажется, этой Майк действительно дружил с Ванессой, и ему и правда можно доверять. Выглядит надёжным, а ей сейчас абсолютно не помешает тот, на кого можно положиться... Хотя бы чуть чуть. - Ага, полностью согласен. - он улыбнулся, посмотрев ей прямо в глаза, а потом удивлённо поднял брови: - У тебя цвет глаз... сменился... - Что? - Нэсси дернулась, привычным жестом хозяйки тела раскрывая верхний ящик прикроватного столика, цепанула оттуда изящное старинное зеркало на витой ручке, лихорадочно вгляделась в отражение: Смуглая кожа. Вытянутые миндалевидные глаза изящной формы. Нос с лёгкой горбинкой. Чуть выделяющиеся скулы. Светло-каштановые волосы, лёгкими кудрями струящиеся по плечам. Абсолютно не она... Нэсси всегда была бледной блондинкой со стижкой каре, и скорее чуть полной, чем худой. Вот только цвет ярко-зеленых, чуть травянистых глаз с маленькими жёлтыми крапинками у зрачков, точно был родным - ярким пятнышком непримечательной пышки с последних рядов Котельских аудиторий. - Зелёные... - так же растерянно подтвердил Майк, глядя на неё с недоумением: - Раньше карие были, а теперь зелёные... Разве так бывает? - Наверное - последствия аварии... - неловко пробормотала она, откладывая зеркало. Чужая внешность в его глади... удивляла... - Да, наверное. - он вновь провел по волосам с легким недоумением. - Да, кстати, Несса... - Нэсси. - Перебила - почти просяще - Что? - Называй меня, пожалуйста, Нэсси. Так, почему-то, привычнее... - она неловко отвела взгляд. Ну не говорить же ему, что её так в прошлой жизни звали? - Оу, ладно, хорошо. - Майк растерянно замер на пару секунд, переваривая просьбу, и понятливо закивал, а потом достал из внутреннего кармана рубашки небольшой конверт: - Это тебе от страховой компании прислали. Я взял наглость принять, но внутрь не лез. - он чуть неловко хлопнул по коленям и поднялся. - Ладно, пойду я... - Ой, спасибо... - Нэсси приняла белый конверт в руки, но тут же с тревой вскинула голову: - Куда пойдёшь? - На работу. - недоуменно отозвался он уже от двери, а потом хлопнул по лбу: - Ах, ну да. Я пожарный. Сегодня вообще-то работаю, но начальство разрешило вместо ужина заехать и тебя проведать. Ты очень удачно очнулась пока я здесь, иначе, думаю, было бы еще тревожнее. - Да... пожалуй. - она неловко обняла себя за плечи и чуть улыбнулась: - Спасибо. - Да не за что, Несс.. Нэсси. Мы же друзья! - он улыбнулся в ответ, а потом помахал ей рукой. - Ну ладненько, я побежал, дверь закрою. Выздоравливай. И, лихо козырнув, скрылся в дверном проёме. Нэсси обессиленно отинулась на подушки. Ох и весело! - Итак... что мы имеем? - хмыкнула бывшая-славянская-блондинка-ныне-предположительно-латинская-брюнетка (ну, насколько Нэсса вообще могла судить, в этой внешности преобладало что-то латиноамериканское... Хотя, ладно, видят боги и все ее бывшие преподаватели географии разом - в этносах она никогда не была сильна), когда дверь внизу тихо хлопнула, возвещая об уходе... "сожителя". Обреченно уставилась в потолок, сжав переносицу кончиками пальцев: - Да кота в мешке мы имеем, шило, мыло и два метра флористической ленты: ничерта ведь не понятно! Так, ладно. Глубокий выдох, задержка дыхания, медленный вдох - повторить три раза, как папа учил по малолетству в ярмарочном тире. Главное дыхание и холодная голова, остальное приложится, вычтется и приравняется по ходу пьесы. Первое - она умерла. Она - старая-добрая-знакомая-мышка-пышка-цветочек-с-крайней-парты - умерла. Ну или, в крайнем случае, валяется в коме где-то в Котельской Районной на казёном матрасе и под аппаратами жизнеобеспечения... Хотя вряд-ли - маман не просто так пять лет деревенским фельдшером, а потом еще тридцать медсестрой в их богатом на травмы захолустье отпахала, чтобы Агнесса сомневалась в серьезности полученных травм: человек, конечно, существо удивительно живучее, но ее там, судя по всему, пропороло так, что некого откачивать - если сердце и не задело (в чем она совершенно не была уверена), то лёгкие точно в лохмотья, там и будь рядом врачи, не факт что откачали, а ж ночью, на загородной трассе, после дождя... Девушка прикусила губу и мотнула головой - тяжёлые темные кудри непривычно распались по плечам, привнося дополнительную нотку хаоса в общий сумбур черепной коробки. Ладно. Плевать. Жива - не жива, сейчас она все равно здесь, и обратного билета в свою тушку рядом не валяется. Значит - берём за данность - она теперь некая Ванесса в неизвестном ей забугорье. Двадцатитрёхлетняя флорист со своей цветочной лавкой, небольшой квартирой в, судя по названию, таком же районном захолустье, что и родной Котельск, только статусом чуть поэлитнее, да верным белобрысым другом, переживающим за эту Ванессу, кажется, всей душой. Не так плохо, на самом деле - не героиновая наркоманка под мостом, не нищая вьетнамская чернорабочая, и даже не какой-нибудь отечественный зэк в трудовом лагере какой-нибудь ледяной Воркуты... Так, что-то ее несёт. Нэсси вновь тряхнула головой, суетливо и неумело убирая раздражающие кудри с лица, растрепала причёску до полного безобразия, выругалась сквозь зубы и рывком поднялась с постели. Тут же, впрочем, об этом пожалев - защипела от остро-ноющей боли в отбитой грудине, закашлялась, сжимая пульсирующие болью виски руками, пережидая приступ острого сожаления о содеяном, но через несколько минут упрямо поднялась на нетвердые ноги. Пошатываясь добрела до подоконника, дрожащими руками распахивая окно настежь (от рывка маленький горшочек с бегонией сорвался вниз, со всей силы ударившись об пол и расколовшись пополам, рассыпая черную сочную землю и маленькие декоративные камушки на светлый паркет, но сейчас ей было бы плевать даже на любимые лилии), и отчаянно высунула макушку под струи холодного, пронизывающего дождя, уже который час осрервенело барабанящего по тёмному асфальту, крышам и навесам, изредка прерываясь вспышками света и грохотом звука. Кудри тут же набухли, впитывая небесную влагу, загривок пронзило холодом, заставив зубы пронзительно застучать, но сдавливающий грудину обруч ослаб, позволя наконец сделать полноценный, глубокий вдох, а не поверхностный рывок легких... - Ничё, Нэссь, ничё... - пошипела она, на чистом упрямстве повисев так еще минуту, пока плечи не начала сотрясать мелкая дрожь, а голова не вымокла насквозь. Выдохнула через нос, рывком стряхивая излишки воды, разогнулась, делая несколько глубоких вдохов, игнорируя мерзотно струящуюся за шиворот влагу. Огляделась по спальне, рывком стянув с кровати мягкий кофейный плед, закутываясь в него с головой, словно под капшон, и игнорируя невинноразлетевшийся горшок бегонии под ногами - стыд и позор флористу - забралась на подоконник у распахнутого окна, вжимая лоб в холодное стекло и медленно, сосредоточенно дыша. - Ничё... Ну сдохла, с кем не бывает? Все мы, рано или поздно, тебе ли не знать... Жизнь это вообще вялотекущая болезнь со стопроцентным летальным исходом. Нормально. Прорвёмся. В колледже, вон, тоже страшно было, а ниче, закончила почти, и даже с отличием... Глядишь и тут выцарапаемся: наверняка не ты первая. Говорят, этот жанр нонича вообще популярен... Жаль только, что я в нем ни в зуб ногой - фигня и фигня, а гляди ж ты - пригодился бы... Что уж поделать: не было у Агнессы лишнего времени на подобные глупости, чтобы вечерами напролёт залипать в чужих историях - была учеба, любимая работа в, чужом правда, но хорошем цветочном, помощь матушке по выходным и поцелуи Сашки вечерами... Не быдо там места глупым выдумкам, чтению взахлёб по-ночам, или даже какой-нибудь придурошной подруге, фанатеющей по этому безобразию и просвещающей ее на досуге, чтобы потом после перерождения вспомнить уроки условной Гуру-Наташки добрым матерным словом (боги, оказывается, какие-то понятия о местных штампах в ее мозгах все таки есть, и кто бы подумать мог) Нет. Все знания данной темы заканчивались расплывчатым "видела краем уха, слышала краем глаза" и "не интересовалась совершенно". Не ее тема - в подростковые она больше исторические романы прочитала, а потом, во взролой, как-то не досуг стало - незамысловатый сериальчик раз в пару месяцев и детективные аудиокниги по дороге на работу ее потолок. А сейчас... - Плохо, когда не знал, да забыл, да на экзамене попалось... - пробормотала она тихо, медленно вырисовывая подушечкой изящного смуглого пальца - цветокор раздражал "несоответствием" привычке, как и тактильно-физиологические ощущения от слишком тонких конечностей и подсознательной динамики их движения - замысловатые узоры на запотевшем от влажности стекле. - Значит, давай как на экзамене: умыслами, домыслами и логическими умозаключениями на основе недостоверных источников... Кажется, основной миссией таких персонажей было переворотить всю историю вверх тормашками под свои смутные соображения любви, добра и справедливости. Девушка хмыкнула тоскливо: ага, как же. Легко сказать "вверх тормашками", когда знаешь оригинал вдоль, поперёк и по вертикали. Или хотя бы по штрихпунктиру... А если нету "оригинала"? Конкретно в твоих мозгах нету, или вообще не существует? Если это просто реинкарнация без особых выкрутасов? Вот что тут переворачивать, куда, а главное - с какой флористической ленты ей вообще это далось? - Ну хоть бы инструкцию оставили, ей-богу... - буркнула Нэсси, обреченно наблюдая за очередными сияющими раскатами в небе - очередной гром сотрясал воздух неистовым грохотом, вспышки молний отпечатывались на сайчатке, дождь продолжал барабанить, кажется, даже несобираясь успокаиваться. Вздохнула устало: - Эй, Громовержец - или кто тут за нешарящих реинкарнировавших туристов отвечает - ты бы, серьёзно, хоть подсказку дал... или номерок хорошего психиатра черканул - такими темпами мне к нему и дорога... Сижу с дождём разговариваю... Другой вариант: классическое "Ты избранный, Гарри!" Тобишь, если в первой версии основной задачей героя было перевернуть все под свою гребенку, то тут - наоборот: высшие силы (вставить на свой вкус) не справляются сами, и только Вася Пупкин из Урюпинска способен выполнить высшую миссию и сделать... фиг знает что конкретно, но вариаций от забора и до заката, можно выбрать на любой вкус и цвет - от классического "спасти принцессу - убить дракона" со всеми вытекающими, до более экзотичного "построить звездолет на реактивной тяге и колонизировать Марс"... Не, ее определённо несёт, с этим надо что-то делать... - Ладно, Нессь... - выдохнула она в стекло, вжимаясь лбом в холодную поверхность. - Если рассуждать логически, то первый вариант в моём случае, видимо отпадает. Так что остаётся либо "избранность", либо "вольные хлеба". Ну а поскольку ни инструкции, ни номерочка психотерапевта мне до сих пор не выдали - будем рассчитывать на третье. Тобишь: живём как получается, косячим в меру энтузиазма, стараемся не палить контору и вообще - своя квартира и цветочный это не так плохо! Тебе в родной тушке до такого еще лет пять чапать с перебежками, а тут - подарок за регистрацию, считай. Или как компенсация неудобств смерти. Короче, выгодная плюшка, с какой стороны не откуси. О, а это кажись тоже из жаргонов было... Нэсси наконец оторвалась от стекла, растерянно шкрябая вымокшую насквозь, и от того мерзко-тяжелую шевелюру (надо будет подстричься), как очередной яркий отсвет с улицы привлёк ее внимание. Не белый отсвет. Цветной. Девушка нахмурилась, от чего лоб прочертила маленькая вертикальная складка, медленно поворачивая голову в ту сторону, сощурилась, пытаясь рассмотреть происходящее за пеленой дождя. А потом с ухнувшим в желудок сердцем разобрала в шуме ливня и сплошных потоках воды... приглушенный вой пожарной сирены и красно-синее мигание лампочек. - Майк... Легкие стиснуло ледяной тревогой, заставив тонкие пальцы сжать раму окна до побелевших костяшек, а голову высунуться вновь, огибая вглядом висящую перед окном коробку вентиляции, вглядываясь в темноту ночи с рябящими помехами дождя... Недалеко, всего в нескольких кварталах от нее, полыхал дом. Большое здание в несколько этажей, явно многоквартирное, пылало так, что даже льющий на голову дождь не мог затушить это безобразие, наоборот, словно подчеркивая рыжие языки пламени в темноте ночи. Несколько пожарных машин уже стояло перед ним, отбрасывая яркие красно-синие отстветы мигалок на окрестные дома, а еще как минимум одна подъезжала к ним по главной трассе. - Что за чертовщина... - выдохнула девушка, даже не замечая очередной ледяной душ за шиворот, и лишь неотрывно смотрела на то, как маленькие фигурки пожарных направляют шланги на полыхающее здание, вскидывают механизмы лестниц. - ...Как вообще возможен огонь под таким ливнем?.. Это же... так вообще бывает..? Она сглотнула, зябко передергивая плечами, а потом рывком захлопнула окно, от чего стекла в рамах жалобно задрожали - Нафиг-нафиг-нафиг, ничего не видела, ничего не знаю, я там явно не помощник, у меня и своих проблем по горло! - прорычала она как мантру, наконец спрыгивая с подоконника и раздраженно проходя по комнате туда-сюда. - Я руссо-туристо, и вообще в первый раз на этой планете, у меня амнезия, я не пойду тушить пожар, я там бесполезна. Истеричка упокойся, воскресни адекватная барышня! Цапнула с комода помотенце, начав остервенело сушить вымокшую шевелюру (не разболеться бы еще), бурча себе под нос тонизирующие ругательства из папиного военного лексикона, потом все-таки прошлась по квартире, находя веник, совок и влажную тряпку, убирая последствия "разбежавшись, прыгну со скалы" со стороны бегонии. Со страдальческим вздохом сгребла остатки страдальца в охапку, пристраивая на стиральной машинке, вооружаясь найденным тут же набором для пересадки (забавно, она неиспользованные горшки тоже в ванной под раковиной хранила), и уже почти заставила себя успокоиться, наблюдая за преобредшим новый дом цветочком, как приглушенный вой все той же пожарной сирены под самыми окнами заставил ее дернуться, распахивая глаза. Нэсси зашипела, рывком бросая грязную лопатку в ванную, одним движением споласкивая руки и бросаясь к окну. Машина. Пожарная. Перед самым крыльцом. Выключила сирену. Сердце пропустило удар, а потом забилось быстрее, когда из-за водительской двери показалась знакомая белобрысая макушка - Майк... Девушка дернулась, со всех ног бросаясь через комнату, вниз, по лестнице, к входной двери, едва не налетая на входящего. - Майк, слава всем богам, я так перенервничала!.. - Нэсси... Ты, извини меня, ради бога, понимаю, что это абсолютно неуместно, но... Девушка налетела, как на стену, замирая в шаге от пожарного, сжимающего в своих руках... свёрток из спецовки, из которого выглядывал мирно сопящий детский нос и рыжая шевелюра... *** Если мозг и заглох на несколько секунд от шока, то вот руки - руки помнят всё. И если кто-то всерьёз думает, что будучи дочерью медсестры замшавелого ПГТ можно не знать чего-то о срочной помощи - Нэсси готова переубедить: в ее жизни чего только не было - и с ножевыми в квартиру в три часа ночи ломились, и с переломами, и погорельцы были не раз, и зашивать ей тоже приходилось, когда мать с наплывом "клиентов" не справлялась. Так что, пока мозг еще пытался лихорадочно соображать происходящее и искать логику, руки принялись делать то, что она умела почти так же хорошо, как возиться с цветами: перехватить, ощупать кости, сверить температуру, прислушаться к сердцебиению. Жалко инструментов нет, но... - Майк, тащи аптечку! - скомандывала Нэсси, под ошарашенным взглядом мужчины устаскивая свёрток на кухню и раскладывая прямо на столе - там ровно - принялась за поверхностный осмотр спящего ребенка. - Д-да, сейчас! - заикнулся он, бросаясь в коридор, чтобы через десяток секунд возвратиться с небольшой белой коробкой, растерянно зависая с другой стороны стола и во все глаза наблюдая за ее движениями. - Я... ее наш бригадный врач посмотрел, сказал, что все вроде в порядке... Ты... ей-богу, извини что я вот так: там, ближе к центру, из-за непогоды авария такая, что трассу перекрыло, несколько часов разбирать будут, а восточную дорогу еще на прошлой неделе затопило из-за паводков... В итоге до нас попросту добраться не могут - самый край города ведь. А я, получается, ближе всех живу, ну и... - Я поняла. - кивнула Нэсси сосредоточенно, продолжая внимательно прощупывать тонкие детские косточки. - Правильно сделал. В такой ситуации чужих не бывает. Что с ней? - Ничего... - как-то неловко кашлянул он, медленно и устало оседая. - Я... Я ее сам выносил, Нэссь. Там дом - ну, тот, горящий, дальше по улице, ты наверняка знаешь - он не жилой. Там вообще никого не было - его расселили месяц назад из-за проблем с проводкой, собирались то-ли реконструировать, то-ли сносить совсем, но... там вообще никого не должно было быть. Однако... Он помолчал, буравя взглядом скатерть. - Однако сквозь рёв пламени пробивался звонкий детский плач. Я пошел на звук и... знаешь... - он поднял лихорадочно поблескиважщие голубые глаза на нее, закусил губу, будто пытаясь сдержаться, а потом выдохнул и махнул рукой, глядя девушке время в глаза. - Этаж был в огне, полыхал как адское пекло... А в центре, не тронутая пламенем, лежала она. Словно бы... огонь защищал ее? Не подходил близко... И потом... когда я взял ее на руки и закутал в спецовку, уже планируя, что придётся вызывать лестницу, чтобы выбираться через окно - с ребёнком я бы не прошёл сквозь то пекло, но... Пламя, будто бы само собой, угасло, освобождая дорогу, позволяя мне без каких либо проблем выйти из здания. Я... я спятил, да? - Кто его знает... - филосовски вздохнула девушка, медленно оседая на стул напротив, когда поверхностные исследования не выявили никаких повреждений. Тянущее, изматывающее все это время чувство тревоги отступило, сменяясь усталостью и какой-то странной правильностью происходящего. - Мне сегодня тоже казалось, что свихнулась, но, как сказал один умный академик: "С ума по-одиночке сходят, вместе только гриппом болеют", так что... Девушка вздохнула, вновь заматывая ребенка в спецовку, устало откинула голову, даже не особо пытаясь что-то там просчитывать и структурировать свои ощущения - просто положила ладонь поверх свертка, чувствуя странную, почти противоестественную тягу оставаться рядом. Пресловутый материнский инстинкт, что ли, проснулся? Да вроде нет... Она медленно первела взгляд на Майка, и вымученно усмехнулась: - У тебя нос в саже. И над бровью чуть-чуть... - Черт, да? - он дернулся, касаясь ппльцами кончика носа, растерянно посмотел на черные следы. - Черт. Я пойду отмываться тогда. Надо же, и никто ведь не сказал... Нэсси покачала головой, провожая бурчащего мужчину долгим взглядом, а потом вновь перевела его на ребенка. Девочка, рыжая, как огонек, с россыпью веснушек на носу, маленькая совсем - наверняка и полугода нет. Одна. В горящем здании. Которую не трогал огонь... - Так... а это что..? - нахмурилась флористка, и аккуратно протянула руку, стирая с маленьких детских пальчиков... золотые разводы. Вгляделась повнимательнее. Царапина. Маленькая совсем, почти незаметная царапина на ладошке. Вот только вместо алой крови простых смертных, из нее тихонько сочились блестящие и искристые золотые капельки, словно золотая краска или жидкий драгоценный металл. Хмыкнула почти без удивления: - Так вот ты какое, мое предназначение, да? Мысли об этом, собственно, возникли, стоило только внутренностям сжаться в комок и потянуться к свертку, едва она ее увидела. Безумие? Однозначно. У Нэсси сроду детей не было, да и не планировалось - ориентация, хах, не позволяла - и щенячьего обожания-умиления она к человечьим детенышам никогда не испытывала, к этому, к слову, тоже, но... Здесь было не умиление. Не любовь. Не желание потискать. Здесь была какая-то глубинная уверенность, что ей нужно быть рядом. Не пресловутый материнский инстинкт. Потребность. Как, видимо, бывает у животных, сбивающихся в стаи. Чёткое ощущение на подкорке: "именно ради нее я здесь". Девушка вздохнула, заканчивая обрабатывать ранку (вот и пригодилась притащенная Майком аптечка), обреченно проводя ладонью по лицу, а потом аккуратно подхватила все еще сопящую девочку на руки, медленно поднимаясь. Крикнула в сторону ванны короткое "мы наверху" и задумчиво почапала по лестнице наверх, в свою комнату. И уже там, уложив малышку в кресло и сделав баррикаду из подушек, чтоб не упала, если начнёт крутиться, Нэсси устало сползла на пол, опираясь спиной о подлокотник кресла и наконец доставая злополучное письмо от страховой компании, наискось пробежала глазами:

"Уважаемая Ванесса А. Джайс... В связи с произошедшим ДТП... Вам предоставляется... в качестве возмещения убытков... Страховая выплата в количестве 32 000 долларов... Деньги будут переведены на ваш счет в течении пятнадцати часов... Просим вас явиться в офис для подписи документов и продлении страхового счета...

Желаем здоровья, ваш ООО «Дракон»"

Дата. Подпись. Печать.

Нэсси моргнула. Перечитала еще раз, внимательнее. Нет, все точно: чин-по-чину, тридцать две тысячи выплаты по страховке. - Ничего так страховочка... - пробормотала она, закусывая губу, прислушиваясь к ровному сопению девочки в кресле. А потом медленно перевела взгляд на окно, за которым все еще бушевал ливень. - Это и есть инструкция, Громовержец? И отступные за одно, чтобы можго было о деньгах не переживать, да? Мол: "все в шоколаде, финансы есть, о насущном можешь не думать"... Умно. И дальновидно... *** Когда через пятнадцать минут поднялся Майк - он был уже куда спокойнее, чем до этого, красуясь теперь взъерошенными влажными волосами и чуть менее диким взглядом. Видимо, тоже использовал технику "экстренный душ". Робко стукнул костяшкой указательного пальца в дверной косяк, переминаясь на пороге раскрытой двери, а потом тихо выдохнул и все-таки вошел, глядя то на сидящую на полу подругу, то на сопящего кресле в кресле ребенка. - Как она? - Спит. - устало пожала плечами девушка, перебирая в пальцах (кажется, со всей этой кутермой она даже немного свыклась с телом) конверт со стилизованным силуетом драконьей головы внутри печати. - Майк... я хочу ее оставить. Мужчина замер на несколько секунд, хлопая голубыми глазами, а потом устало вздохнул, обреченно проводя ладонью по лицу, а потом медленно присаживаясь рядом с ней на пол и тоже откидываясь спиной на кресло. - Знаешь... Я тоже. - хмыкнул он тихо, и как-то безнадёжно, будто расписываясь в собственном идиотизме. - Бред жуткий, но как увидел ее там, в огне, и прямо ощущение того, что тянет. Я, поэтому, собственно, и вызвался добровольцем, огда бригадир спрашивал, кто может пока за девочкой присмотреть. Ты знаешь (черт, амнезия, так что может и не знаешь) - я без особого восторга к детям. Никогда не ловил умиление и все такое, но тут... тут что-то другое. Не умиление, не любовь, не привязанность. А, как будто... - Связь. - закончила она, и Майк кивнул, ошарашенно поворачивая голову к ней. - Вот и у меня - связь. Нужно и все тут, логика идёт лесом. Нэсси хмыкнула, не глядя передавая ему письмо, и Майк замер, витываясь в печатные строчки, а потом присвистнул: - Тридцать штук? Щедро однако... - Более чем. - кивнула та устало. - Я прикинула: этого хватит на покупку всего необходимого для мелкой, и еще останется немного на пару месяцев "декрета" - войти в коллею, не волнуясь о финансах. Хочу оформить опекунство... Черт! - Что такое? - дерулся парень, оборачиваясь к сокрушенно заслонившейся флористке. - Я - одна. - пробормотала та, зарываясь пальцами в волосы на макушке и жмурясь. - Со своим делом и квартирой, это, конечно, плюс, но одна: не замужем и даже не в отношениях. А значит опеку будет получить раза в три сложнее - государство не любит одиночек... Майк закусил губу и напрягся - окаменели под рубашкой широкие плечи, показались желваки - задумчиво побарабанил пальцами по собственному колену. - Я могу. Если ты хочешь. - буркнул он наконец, отводя глаза куда-то в сторону, и Нэсси, уже просчитывающая мысленно, какие дополничельные сведения о доходах ей нужно будет принести, чтобы выглядеть перед комиссией более надежной, сбилась с мысли, медленно поворачиваясь к нему: - Что? - Мы можем расписаться. Если ты хочешь. - с напряжением повторил он, все еще глядя куда-то вбок. - Ради девочки. Я тоже не хочу ее в детский дом отдавать. Паре оформить опеку будет легче. Агнесса замерла, медленно моргнув, а потом как-то растерянно уточнила: - Мы... не вместе? - будто вдруг начала сомневаться не только в том, что забыла, но и в том, что помнит. - Нет. - так же напряженно ответил Майк, и напряжения в плечах стало чуть больше. - И никогда не были. И вряд-ли будем, уж без обид. Меня девушки не интересуют. Нэсси ошарашенно выдохнула, широко распахнутыми глазами уставившись ему в затылок: - ... Серьёзно..? - а потом, нелепой заикнувшись, переспросила: - Я... Знала об этом? - Наверное. - буркнул он без особой охоты. - Я никогда не говорил конкретно. Но особо и не скрывал. Думаю - как минимум догадывалась. Флористка медленно кивнула, после чего из груди вырался короткий, резкий смешок, слишком напоминающий истеричный: - Иронично получается... - пробормотала она, растерянно качая головой, а потом вдруг призналась: - А я по девушкам... - Правда? - он дернулся, облрачиваясь так стремительно, будто ожидал насмешек или осуждения, но никак не признания "я тоже" - Последнюю половину жизни... - фыркнула она вновь, еще более нервно, неумолимо хихикая. - Уж что-что, а это я помню достаточно точно. Майк замер, растерянно наблюдая за медленно скатывающейся в истерику девушкой (все же, день получился насыщенным не в меру, и нервы постепенно сдавали у обоих), а потом фыркнул против собственной воли, через несколько секунд заржав рядом - тихо, чтобы не разбудить сопящую рядом кроху, но от всей широты души... Так и сидели, как два придурка, на полу, уткнувшись друг в друга и гася истеричный смех кулаками на протяжении нескольких минут, пока не разболелся живот, а дыхания не перестало хватать окончательно. - Вот уж не ожидал... фуф... от тебя: такая скромная... - пытаясь отдышаться пробормотал пожарный, обессиленно откинувшись на кресло за спиной и задрав пылающее от смеха лицо к потолку. - Правильная... ох... девушка... - В тихом омуте... - она прервалась, тяжело дыша и облизывая пересохшие губы. - Черти водятся. Ты тоже на "типичного гея" не похож... - Скажи это моему парню. - он кисло фыркнул, устало проводя ладонью по лицу. - Он посмеется при встрече. - Парню? - заинтересованно обернулась она, склоня голову к плечу и приподнимая бровь. - А твой парень не будет против, что ты тут собираешься над чужим ребенком опеку брать и лохудре кучерявой предложение делаешь? - Не знаю. - поморщился тот. - Наверное не должен: мы все равно через пару лет собирались ребенка из приюта взять, а раз уж так вышло... Не думаю, что Эрик будет против. Нэсси кивула, чуть скривившись в болезненной улыбке. Вспомилась Сашка: солнечная улыбка, ямочки на щеках, веснушки по всей спине и ее вечные подколки, что когда они состарятся - обязательно станут теми самыми ворчливыми бабками на лавочке у подъезда, шипящими на молодёжь и вздыхающими, что раньше было лучше... Как же там ее девочка теперь? - Эй, ты чего, Нэссь? - нахмурился он, заботливо кладя крупную тёплую ладонь ей на плечо. - Да... - она махнула рукой, обозначая подобие вымученной улыбки. - Девушку вспомнила... бывшую... Скучаю. Не бери в голову, в общем - и чего сильно важного. - Ох, сочувствую... - вздохнул он, мягко привлекая подругу в объятия, будто пытаясь защитить от плохих воспоминаний. - Спасибо. - вздохнула она, утыкаясь носом в чужое крепкое плечо и на секунду закрывая глаза, а потом тихонько уточнила: - Ну что, получается тогда, "Лавандовый брак"? - Угу. - кивнул он, а потом усмехнулся ей в макушку, ероша волосы: - Тебе подходит - ты же флористка. *** Эпилог. Пятнадцать лет спустя. - Мам, пап, я в парк собираюсь! - крикнула девчонка-подросток с густющей копной рыжих кудрей, свешиваясь через перила лестницы - Подожди пару минут, Зай, я тебе блинчиков с собой положу! - повысив голос, отозвалась с кухни Нэсси, как раз переворачивая на сковородке очередную партию родной славянской выпечки, которой привыкла бловать свою странную семью по выходным. - О, блинчики? - воодушевилась Блум, резво перебирая ногами ступеньки, в течении минуты оказываясь внизу. - Привет мам, привет пап, привет Эрик. Чмокнула читающих за столом мужчин в щеки, оглядываясь по сторонам в поисках оставшегося родственника "комплекта": - А где Эмили? Все еще отсыпается после смены? - Привет Котёнок. - фыркнул Майк, ероша дочь макушку, на что она скривилась в недовольной улыбке. - Увы, мамина барышня все еще в царстве Морфея после ночной смены в клинике, и будить ее сквозь Цербера-Нэсси мы не рискнули. - Майк, - фыркнула означенная, многозначительно помахивая кухонной лопаткой. - Ты у меня сейчас договоришься до того, что все самые горелые блины будут твоими. - А у тебя и горелые блины вкусные, Нэссь. - осозвался с ехидной улыбкой Эрик, сверкая лукавыми фиолетовыми глазами и вступаясь за своего кавалера. - А ты вообще молчи, а то будешь, как честный рыцарь, спасать своего избранника и жевать с ним горелики на пару. - и бровью не повела Нэсси, поправляя волнистое каре и складывая самые красивые блинчики в отдельный контейнер дочке в парк. - Нэссь, душа моя, - улыбнулся Майк, - У тебя столько горелых нет, сколько ты нам угрожаешь. - Специально для тебя, дорогой, сожгу. - И как вы только сошлись!? - рассмеялась Блум, прикрывая рот ладошкой. - Ради тебя, родная, только ради тебя. - в один голос отозвались супруги Питерс, даже не скрывая этого факта. - Кто-то же должен был присмотреть за этим бесшабашным Огоньком? Блум только улыбнулась, зактывая глаза. Она знала эту историю: Блум Эмбер Питерс - найденная при пожаре девочка, невольно заставившая двух лучших друзей сойтись, чтобы стать ее родителями. Имена они выбирали вместе: Ванесса предложила Эмбер, Майк - Блум. Потом посмотрели друг на друг и рассмеялись: Блум - "Цветение", Эмбер - "Огненные искры", для дочери пожарного и цветочницы даже слишком удачное попадание - они хорошо друг друга знали. И в итоге не прогадали, ведь уже к пяти крошка-Блум научилась зажигать огоньки на ладонях и оживлять цветы касанием. Чудесная девочка. Учить маленького мага, будучи простыми и земными, было не просто, но, хорошо фантазия, педагогический талант и фентезийная литература (вот уж кто бы мог подумать, что в конце концов ей всё таки придёт читать про попаданцев?) и не такие чудеса творят. Ну а поверить в магию, когда чуть ли не каждую неделю видишь новые царапины на не в меру активной малышке, из которых сочиться золотая кровь - пожалуй не так и сложно. Ну магия и магия, с кем не бывает? Поэтому сейчас, к шестнадцати годам, талантом дочки оба родителя (да и их избранники, надо сказать, тоже - что Эрик, что его сестрёнка Эмили, неожиданно даже для самой Нэсси занявшая место ее избранницы - от мелкой были в полном восторге по-умолчанию) несказанно гордились - девочка управляли своими силами филигранно, а еще почти никогда не выходила из себя (еще бы - неконтролирующий себя огневик это смерельная опасность для него и окружающих, так что это дрессировали в первую очередь), не боялась отличаться от толпы, и на любые провокации (начиная от претензий по поводу выхода за общепринятый стандарт и не заканчивая "двойным" комплектом родителей и "странной-стремной семейкой") со стороны окружающих реагировала со здоровым скепсисом и насмешливым сарказмом, как добрый дядя-психиатор. Нэсси иногда чуть от умиления не плакала, слыша из уст прилежной американской девочки-цветочка фразы вроде "вскрытие покажет в чем подвох" или "здоровая паранойа - залог здоровья параноика" - Ты в какой парк? - наконец спросила флористка, выдавая чаду контейнер с перекусом и небольшой термос с чаем. - В центральный, или на окраине? - Да лучше на окраине: центральный уже совсем "прилизали", а я на природу хочу посмотреть, а не на кусты, подстриженные под линеечку... - пожала плечами та, с улыбкой принимая дары и независимо почесала кончик носа - Да? - Ванесса капельку нахмурилась, скрещивая руки на груди, а где-то под ложечкой холодком отдалось странное, капельку тянущее предчувствие, которое она не испытывала уже очень и очень давно. - Только, ты там смотри аккуратно, лады? Чтобы мы потом не узнавали о несанкционированных шашлыках из туристов... - Ну мааам... - фыркнула девушка, закатывая глаза. - Мне давно не пять лет, и контроль у меня, как ты знаешь, на вполне хорошем уровне. Но хорошо, только чтобы не прибавлять папе работы по тушению лесных пожаров, я постараюсь вести себя очень-очень аккуратно. А сейчас я все таки побегу, мо-ожно-о? - Вали уже, партизанка... - страдальчески вздохнула Нэсси, выключая плиту и махнув на нее рукой. А потом, когда обладательница рыжей копны распрощалась с мужской частью семьи и насвистывая скрылась за входной дверью, медленно присела на стул и покачала головой. - Ох и вляпается наша бестолочь сегодня, помяни мое слово, Майк... - Ну вляпается так вляпается. - пожал плечами тот, с расслабленным вздохом кладя подбородок на плечо Эрика. - Как вляпается так и будет выпутываться, сама ведь знаешь - часть взросления. Ну а если что - наш номер под рукой, всегда поможем. - Это да... Стоит ли говорить, что когда через несколько часов Блум притащила домой несколько контуженную блондинку с крылышками, утверждающую, что их дочь - фея, и должна лететь учиться в магическую школу в другом Измерении - Нэсси, в общем-то, даже не удивилась. Собственно, она всегда ожидала чего-то эдакого от их дочурки, как и всегда знала, что она в этой истории - далеко не главный герой. Вот он, герой - рыжий, со здоровым скепсисом слушает байки про добрые-волшебные-сахарные магические дали, и, судя по взгляду на крылья гостьи - уже прикидывает, как бы соскребсти с них немного пыльцы и пустить на опыты. Эх, экспериментаторша мелкая... Нэсси прикрыла глаза, доверчиво откидывая голову на плечо Эмили, получая мягкий чмок в макушку и прислушиваясь к тому, как блондиночка-принцесса все-таки уговаривает дочурку на экскурсию в Алфею. Кажется, у их главного героя вот-вот начнётся настоящая история...