Свет

Ты мой ослепляющий розовый свет, Но тебя со мной нет, Тебя со мной нет…

***

В её сердце никогда не было для него места, даже когда он думал, что, находясь на пороге смерти, она наконец-то посмотрит по-особенному… но нет, рядом с ней и в её сердце всегда была лишь Суа. Он понял это, очнувшись в отряде сопротивления, отчаянно ища Мизи взглядом, Тилл порывался найти, звал по имени, расспрашивал о ней остальных, а они отнекивались, позже объясняя это тем, что не хотели «травмировать» его и без того расшатанную психику. Тилл пробовал отыскать её множество раз, но поиски казались тщетными. Мизи пропала со всех радаров. А ведь так хотелось её о многом расспросить: как она попала в отряд, что за операцию они провалили, обнять её, посочувствовать смерти Суа, вспомнить Ивана, о многом сказать… Вскоре ему начало казаться, что он выдумал желанный образ, который так мечтал увидеть, чтобы справиться с потрясениями. — Может, стоило осознать это ещё тогда? — печально проносится в голове.

***

— Ты очень мне нравишься… — шепчет неуверенно Тилл, опуская взгляд. — Спасибо… но почему я тебе нравлюсь? — большие жёлто-зелёные глаза стоящей перед ним розоволосой девочки расширяются в ожидании ответа. — Ты кра-красивая и ми-милая… — мямлит он, краснея и заикаясь. — И это всё…? — Она звучит слегка разочарованно. — А? — недоумённо произносит он одними губами. — Ничего. — говорит она, улыбаясь ему, и, оборачиваясь, бежит к Суа. — И чего ты так стараешься, она всё равно этого не видит. — Со спины говорит Иван. — Я её обязательно добьюсь, вот увидишь, — огрызается Тилл.

***

— Хватит, Тилл, её нет, она не оценит того, как ты по ней убиваешься, — холодно говорит Иван, высвобождая друга из ошейника. Он хочет возразить, но тело совсем ослабло, перед глазами всё плывёт. Он вновь видит Мизи… Лишь позволь мне тронуть ладони, Лишь позволь пасть в ноги безвольно. Взглядом, словно чистой водой, Боль разлуки гони долой. Я молю след шрамов оставить! Я молю сердце в кровь разбить! Раствори до капли в бушующем море, дав сгинуть, В волнах! Он вложил весь тот болезненный комок чувств, что сжигали его изнутри, в строчки песни, но внезапно выходит Иван, облачённый во всё белое, подхватывая их и начиная петь о чём-то своём, непонятном, неизвестном Тиллу. А потом и вовсе прерываться на середине песни и душит его… «И чего ты так стараешься?» Теперь до Тилла дошёл смысл этих слов, только жаль, что слишком поздно. Сейчас он ездит по ночному городу инопланетян, направляясь к саду «Анакт», мыча себе под нос незамысловатый мотив: Ты мой ослепляющий розовый свет, Но тебя со мной нет, Тебя со мной нет…