I like you, but I'm a monster.

***

      Он прекрасно знал, что пугал его.       С самой первой встречи он видел этот страх в глазах, но страх граничил с любопытством и желанием получить различные вещи. Твиксел захотел стак брёвен? Пожалуйста. Твиксел захотел дом? Да за просто так. Твиксел захотел алмазы? Сколько угодно. Ему не жалко было одаривать его такими подарками, видя удивление и минутную радость в глазах.       Но страх всё же победил.       Хотел ли он причинять ему вред? Не особо. В этот мир давно никто не заходил, ему становилось всё скучнее и скучнее тут. Когда появился этот парень со своими друзьями, где-то внутри проснулся забытый интерес. Он сделал так, чтобы только Твиксел его видел и не более.       Вначале ему быстро всё надоело, чувствуя себя на побегушках у него, и он сразу решил прогнать их из мира, но в особенности Твиксела. А потом пожалел, слыша это отчаянное: «Пожалуйста, остановись». Что-то внутри щёлкнуло, хотя этого не должно было быть.       Твиксел чаще оставался в доме один, он правда боялся, оглядываясь постоянно, даже есть забывал, пока не чувствовал голода. Он решил не беспокоить его какое-то время, просто наблюдая со стороны.       И однажды ночью перед сном решился прошептать ему.       — Я не хочу тебя пугать.       Глаза Твиксела раскрылись в испуге, он оглядел комнату, но никого не нашёл.       Спустя пару дней тот сам призвал его, явно всё ещё пугаясь, но словно боролся с самим собой.       — Я могу тебя ещё кое о чём попросить? — вдруг прозвучало неуверенно.       Он смотрел на него, смотрел, как глаза бегают, не желая смотреть прямо в лицо. А потом лишь кивнул.       — Ммм... Мне нужна ткань, красная. И желательно побольше.       Такой запрос даже удивил его. Он хочет дом сделать лучше? Почему же красный цвет? Но, не спрашивая, он щёлкнул пальцами, и тот получил достаточное количество ткани.       А потом он исчез, продолжая издалека наблюдать за Твикселом.

***

      Твиксела пугало это существо.       Пугало, но ему было любопытно, откуда вообще взялся этот Создатель.       Он стал более молчаливым, когда Создатель стал меньше его беспокоить, и решил заняться тем, чем давно хотел.       Когда Моб вернулся с шахты, он с удивлением спросил:       — Это что ещё такое?       На полу из красной ткани было сделано что-то по типу халата. И довольно большой халат, на два, а может и больше метров. Твиксел кое-как сделал его, найдя при этом деревню с жителями и потребовав всё, что нужно. Осталось сделать ещё пояс.       — Это одежда.       Моб не понимал его.       — Эм, а почему такая большая? Она никому не подойдёт.       Твиксел поднял взгляд.       — Это одежда не нам. Она Ему.       Моб молчал какое-то время, а потом просто пошёл к сундукам. Его друг сходит с ума, это видно с каждым днём. Теперь он сам жалел, что позволил этому быть.       Когда Твиксел вновь позвал Создателя, он протянул ему созданную своими руками одежду.       — Знаешь, с самого начала ты делал для меня то, что я говорил... А я не благодарил нормально. И я подумал, что эта одежда тебе подойдёт. Просто меня пугает твоё... тело. — заключил он, подняв взгляд.       Создатель смотрел на красную ткань, на каждый шов, не идеальный, но сделанный. А потом молча подцепил пальцем халат и пояс, скрывшись, когда Твиксел лишь на секунду отвёл взгляд.

***

      Раз он сам признался, что его пугало тело, он, конечно же, скроет под сделанной ему тканью.       Наверное, впервые он почувствовал что-то не похожее на безразличие, когда ему подарили это. Притом глаза сразу отметили маленькие ранки на его пальцах. Падала ли его кровь на эту красную ткань?...       Он стал ещё больше следить за ним, отмечая его привычки, что он любит и как разговаривает. Голос Твиксела оказался приятным, его было интересно слушать.       Жаль, что с ним он так открыто не говорил.       Когда он снова появился рядом с ним, на его теле был тот самый длинный халат, обвязанный поясом. Красные волосы струились по плечам и ткани, сливаясь воедино. Твиксел вздрогнул, увидев его рядом с собой, а потом оглядел с ног до головы.       — Тебе... Кхм, идёт.       И вдруг улыбнулся. Натянуто, но улыбнулся.       Ему показалось, что эта улыбка была лучшим за это долгое время здесь.       С того дня Он стал ещё больше следить за ним. Ему не хотелось, чтобы Твиксел в чём нуждался, хотя и не вмешивался, если это того не стоило. Вместо того чтобы пугать, он стал его защищать, если этого требовалось. Или когда он сам звал его на помощь, тот уже был за его спиной.       И это начинало давать свои плоды.

***

      Твикселу становилось интереснее видеть, как Создатель менял своё отношение насчёт него, он наблюдал, как тот помогал ему и защищал. Внутри разрасталось что-то тягучее и тёплое, он не мог дать этому точное название.       Но присутствовал ли страх? Безусловно, он никуда не пропадал. Но притуплялся.       Ошибся ли Твиксел, когда начал подпускать его ближе, он сам не знал, но рисковал этим. В редкие моменты он думал, что Создатель — плод его воображения. Его не видел никто, никто с ним не разговаривал, кроме его самого. Но если он настолько сошёл с ума, то останавливаться почему-то не хотелось...       Мобу это категорически не нравилось. Да, его друг становился другим, он мог смотреть в окно, не двигаясь, а потом задумчиво улыбаться, лёгкой, спокойной улыбкой. Это жутко пугало.       Он пытался выведать из него хоть что-нибудь.       — Чувак, прошу тебя, перестань вести себя так. Ты меня с каждым днём пугаешь всё больше. Он тебя достаёт? Если это так, то скажи, не молчи, прошу. Я помогу тебе, всем чем смогу, но не оставлю одного.       Твиксел взглянул на него как-то странно, а потом вздохнул.       — Я ценю это. Правда. Но мне не нужна помощь. Прошу, не беспокойся, со мной всё в порядке.       Тогда Моб решил не продолжать этот разговор.       А однажды за окном шёл ужасный ливень, в доме, как обычно, остался лишь Твиксел и дрожал от холода. Морозить начинало под вечер, даже факелы не помогали, а камина не было. Надо было давно его построить, но оставалось лишь сидеть на кровати, прижав колени к груди, и греться хоть так.       На плечи вдруг опустилось тёплое одеяло.       Твиксел вздрогнул всем телом, резко подняв голову, натыкаясь на лицо Создателя. Он был спокоен, красные волосы свисали рядом с лицом. Он был на коленях возле него, оказываясь с на одном уровне роста, и разглядывал его глаза.       А потом вдруг приподнял руку, касаясь пряди волос своим длинным ногтем, заправляя за ухо. Твикселу показалось, что дышать стало намного тяжелее.       Тот ему сказал:       — Я сделаю так, чтобы тебе было теплее. Хорошо?       Твиксел смотрел на него, а потом кивнул молча, прикрыв глаза, но поддаваясь вдруг к нему. Руки Создателя были тёплыми, он чувствовал свою же дрожь, но ему не хотелось отходить от тепла. Может, он имел в виду другое? Он этого не знал, но почувствовал, как существо перебралось на его кровать, на удивление прижав тело к ткани одежды.       Твиксел позволил этой слабости, на утро поняв, что рядом никого не было.

***

      Он имел в виду не это, но отказать не смог, когда макушка качнулась в его сторону. Он ведь его боится, так какого чёрта сам лезет?       Но в Твикселе чувствовалась какая-то обречённая усталость, и Он не высказывал на этот счёт ничего. Всё, что он сделал, — это исчез под утро, но в комнате появился камин.       Это было неправильно — привязываться к нему, но Он давно не ощущал такого. Его интересовал этот человек, и отступать уже не хотелось.       Ощутив тогда всем своим телом его тепло, его дрожь, он пролежал с ним почти до самого утра, чувствуя дыхание, видя, как ресницы подрагивали во сне, а рука цеплялась за ткань одежды.       Это было прекрасное чувство.       Он хотел опять к нему прикоснуться, хотел ощутить на себе его тёплое дыхание. Твиксел был неожиданным светом среди чёрного мрака.       Тогда он позволял быть рядом с ним всё чаще, позволял общаться ему с ним и дарить неожиданные подарки. Это принималось без всяких вопросов.       Когда Твиксел опять вечером был один, Он пришёл к нему и опустился рядом с ним на кровать, чувствуя, как тело напротив напряглось, а потом начало расслабляться.       Оба лежали в тишине, слушали иногда происходящее на улице, и вдруг Твиксел коснулся прядей красных волос.       — Можно?       Он помолчал, не ожидая этого, но давая ему молчаливое согласие. Эти пальцы взяли его пряди волос, провели вдоль их длины, ощущая мягкость и шелковистость, а потом он вдруг начал плести косу, выглядя сосредоточенно.       Ему хотелось в этот момент остаться рядом и не уходить, ему хотелось коснуться губами его пальцев. Что только он не хотел сделать... Но не позволял этого. Просто ощущал нежные прикосновения к своим волосам, пока Твиксел не закончил.       Твиксел приподнялся на локтях, рассматривая его при свете факелов, и вдруг прошептал совершенно серьёзно:       — Возможно, я стал меньше тебя бояться.

***

      Доверие всегда очень сложно получить, его жертвы не доверяли ему в прошлом, это вызывало скуку и раздражение, а так же желание быстрее избавиться от назойливых людей возле себя. Это доверие открывало совсем другие чувства и мысли. Ему не хотелось подводить его, но Твиксел иногда забывал, кто перед ним на самом деле находится.       Хоть он и не хотел причинять ему вред, он так же не хотел, чтобы тот думал, что всё как в сказках.       И он сделал так, чтобы пропал Моб. Это было несложно, всё было сделано легко и быстро. Он ничего не чувствовал на этот счёт, ведь на друга Твиксела ему было плевать. Его интересовал лишь сам Твиксел.       Но Твиксел узнал это всё, он увидел. Тогда Создателю предстало, как взгляд мог легко потухнуть, как лицо исказилось от ужаса, а в глазах зародились слёзы.       Он слышал его крики, полные ужаса, он слышал нескончаемые вопросы и вопли. Он сам подошёл, прижав его к себе, чувствуя, как тот дёргается в объятиях, как пытался ударить и орал. Слова повторялись раз за разом.       — Зачем... Зачем... Почему? Почему ты это сделал? Ответь! Всё было хорошо, но почему ты это сделал?!       Держа его и дальше в объятиях, Он наклонился к нему, проводя губами по макушке, ощущая, как тот вздрагивает и продолжает всхлипывать. И только тогда он ему прошептал:       — Ты считал меня хорошим. Это была твоя главная ошибка.       Твиксел упал без чувств в его руках, последнее, что ощущая, — как нечеловеческие руки держали его крепко, а последний поцелуй запечатлился на его бледной шее.