Возвращение Архонта

Молния вновь застилает небо островов Инадзумы. Гром трещит уже который день, а суровый ветер сметает все на своем пути. Ни одна лодка не осмелится выдвинуться в бушующее море, чьи волны пустились в отчаянный пляс. Центральный рынок закрыт, люди не выходят из дому. Город застыл, и только один человек сегодня готов бросить вызов высшим силам. Ступая на дорогу, превратившуюся в одну большую лужу, она упрямо идет к сердцу громового облака. Отчаянно уверяет себя, что преодолела весь страх, что ей уже нечего бояться, но дрожь по телу выдает ее беспокойство. Светло-розовые волосы даже под накидкой умудрились промокнуть да так, что прилипли к лицу. Жрица редко спускается в такую погоду со склона храма Наруками, но сегодня был особенно важный случай. Яэ Мико давно знала, что кукла-сëгун не справится с обязанностями Архонта, а инфантилизм и глубокое нежелание мириться с реальностью самой повелительницы грома и молний нанесут решающий удар по жизни страны. Она видела, как Инадзума увядает: как рушится экономика, как страдает мирное население под гнетом репрессий – но только сейчас она решает, что так продолжаться больше не может. Ничто не вечно. Сейчас она видит, как долго терпела и скрывала за видом безразличия все море страстей, накопившихся в душе. Все это время она слепо верила в благоразумие Архонта, в то, что рано или поздно их Эи ступит вновь на земли Инадзумы, что наконец-то смирится, но этого не произошло. Поднимаясь по ступеням к гордо возвышающемся зданию Тэнсюкаку, Мико из последних сил сдерживает накопившиеся гнев, отчаяние и глубокое разочарование. Для себя она прежде твердо решила, во что бы то ни стало вызволить Архонта из «плена» эвтюмии, в который тот себя добровольно загнал. Уже находясь в нескольких метрах от ворот здания, она останавливается на пути, обращая свой взгляд вперед. В эту минуту ее абсолютно не волнует ливень, гром и холод, она – Ëкай, поэтому даже если заболеет, то восстановится быстро. Сердце вот-вот выпрыгнет, тело слегка подрагивает, а кулаки крепко сжимаются. На душе так много всего: воспоминание о той «прошлой» Эи, которую она застала и мысль о том, как ей предстоит общаться с куклой-сëгун. В голову подступают приятные воспоминания о беззаботных днях о том, как будучи маленькой кицунэ она ластилась к рукам Эи, а та ее легонько поглаживала, как уже будучи взрослее она была верной подругой для нее. Мико гнала от себя по дальше все эти мысли, ей нужно прекратить жалеть Архонта. День, когда Райдэн ушла в царство эвтюмии окончательно разорвал всякую дружбу, обозначив новый период жизни их обеих. ‘Я не позволю тебе так играться с моим доверием!’ Звук резкого, раскатистого грома приводят Мико в чувства, она наполняет свои лёгкие разряженным воздухом и продолжает идти. Отступать некуда. Подойдя к главным воротам, она оглядывается в попытках заметить караульных. В потемках не видно никого да и в такую погоду никто не ожидает гостей, но через несколько минут пару взрослых мужчин в классической форме солдат армии сëгуна замечают уже знакомую девушку. В конце концов, главная жрица храма Наруками была достаточно известной личностью и одной не из многих, кто имел удостоверение для посещения резиденции Архонта. – Добрый вечер, Яэ-сама! Просим простить нас за нашу непредусмотрительность. Её Высочество не предупредила о вашем сегодняшнем визите, – проговорил солдат, отвешивая вежливые поклоны. – Её Высочество сама ещё не знает о моем визите, так что вашей вины нет, – ответила девушка, сохраняя в голосе привычную, спокойную интонацию. – Я правильно понимаю, что мне не требует демонстрировать своё удостоверение? – с лёгкой ухмылкой подметила Мико. – Все так, Яэ-сама, вы ведь имеете безоговорочное право являться во владение Её Величества. Будьте добры, проходите. Тяжелая дверь дворца распахнулось, открывая вид на зал. Во дворце было тихо, слуги не шастали под ногами как то обычно бывает – сëгун любила тишину. Помещение практически не освещалось, лишь мелкие фонарики, отливающие фиолетовым цветом, давали возможность разглядеть хоть что-то. Посреди зала расположен символ электро, ставший уже полноценным знаком власти сëгуна на островах. Напротив него же стояла гордо возвышенная фигура, будто входящая в интерьер здания: такая же тёмная, холодная и совсем не живая – Её Высочество Сëгун Райдэн. Мико не знала, что сказать. Она пыталась убедить себя в обратном, но понимала, что боится это «существо», стоявшего на небольшом лестничном выступе прямо напротив неё. Сейчас её задача собраться с мыслями и как можно скорее и проанализировать собеседницу. Одной из вещей, в которую Гудзи Яэ хочет верить, это то, что кукла может и пугающе сильна, но абсолютно не хитра и ровно так же проста, как и её создательница. Сëгун обращает взгляд своих ярко-сиреневых глаз на Яэ, слегка щурясь, дабы лучше рассмотреть нежданную гостью. Они могли бы стоять так долго, рассматривая друг дружку, но Райдэн поспешила в̶ы̶п̶ы̶т̶а̶т̶ь̶ узнать, что её привело: – Ты пришла вновь просить выделить подданных на уборку вблизи храма? Или может денег? – с резким пренебрежением ответила она. – Знай, что сейчас это невозможно, со всеми разборками по делам клана Кудзë, мне нельзя распылять своих подданных по разным точкам. – Эх, ты совсем не угадала, – озорливо сказала Мико. Она осознавала свою беспомощность перед силой стоящей напротив женщины, но, видев, что терять нечего, решила блефовать. – Ты не глупа и прекрасно знаешь, что я слишком люблю себя ради того, чтобы идти в твой тёмный дворец и вымаливать тебя о подданных или той же море. Сёгун проигнорировала хитрый тон Гудзи, продолжив стоять на своём: – Ну так, что же тебя сюда привело? Неужели главная жрица храма Наруками заблудилась в самом центре Инадзумы? – с упреком выплеснула Райдэн, теперь с ещё большим интересом рассматривая девушку. – Мне нужно поговорить с Эи, – после того, как точка невозврата была пройдена, настала гробовая тишина. Райдэн только лишь немного приподняла брови от удивления. С лица Мико практически сошла вся усмешка. Девушка видела, что сильно проигрывает кукле-сëгуну даже, когда та без своего коронного оружия, ибо ничто не мешает задушить лисицу голыми руками – никто и ничто даже не остановит ее – что физическое, что элементальное могущество были очевидны. Ставка была исключительно на то, что сëгун не заметила уловки и даст себя провести. – И зачем же? Нечего беспокоить Эи по пустякам. Она сама поручила мне все свои обязанности, поэтому ты должна урегулировать все вопросы со мной, – ответ прозвучал уже без привычной резкости, хотя также холодно. Похоже, она и вправду не питала отвращение к Гудзи и понимала, что та была ранее близка с Эи, – может именно поэтому она позволяла ей столько колкостей – но все же держала ухо востро, зная характер этой дамы. Яэ подготовила план заранее, осталось лишь надеяться, что он не провалится с треском: – Наверное ты об этом ещё не знаешь, но, начиная с прошлой неделе, я веду переписку со жрицей острова Ватацуми, – голос звучал по обыденному спокойно. Она знала, что тема конфликта, разворачивающегося сейчас на Ватацуми, крайне актуальна. Мико не врала, письмо от Санганомии Кокоми было надёжно упрятано под плащ. – Ты и сама знаешь, сколько крови пролито на этих землях, поэтому я и решила вмешаться, – девушка вынула и протянул письмо. На слегка потрепанном конверте красовалась яркая печать клана Сангономия, что еще раз подтверждала его подлинность. – Можешь и сама прочитать, но все же скажу. Главная жрица готова на переговоры при том на твоих условиях, но только в том случае, если на переговоры явится сама Эи. Я уже знаю, что ты сейчас вряд ли согласишься, но поверь, такая маленькая плата за такое-то дело – это просто чудо, – воодушевленно говорила Мико. Она искренне надеялась, что осколки души сëгуна проникнутся мысли о быстром окончании войны, возможно, именно это помогало ей скрывать дрожь в голове, норовившую явиться в самый неподходящий момент. Все это время Райдэн пристально и оценивающе смотрела на Яэ и как только та закончила говорить, она опустила свой взгляд и хмыкнула. Не сказать, что она сильно надеялась на идею своей подопечной, но что-то ей подсказывало, что может этот вариант и неплох. Она спустилась с небольшого лестничного выступа и протянула свою белоснежную руку, похоже желая изучит материал. Яэ не медля, отдала письмо в надежде на то, что оно не окажется растерзано на части через считанные секунды. На удивление Её Высочество аккуратно развернула конверт и достала его. Она стояла по-прежнему чопорно, но без всякой агрессии. Она водила тонкими пальцами по строчкам и, щуря глаза, пытаясь получше рассмотреть, что написано. По слогу письма не стояло сомнений, что оно точно написано самой Сангономией: Кокоми писала исключительно вежливо и по делу, ни грамма фамильярности в письме не наблюдалось. Осмотрев текст и убедившись, что Гудзи не наврала, Райдэн нарушила тишину: – Хорошо, но даже если так, ты уверена, что сама Эи желает выходить, на контакт? – девушка вновь подняла пурпурные глаза на Яэ. Маленькая победа уже свершилась, Мико была готово облегченно выдохнуть, но осознавала, что ещё слишком рано радоваться, ибо это только лишь начало. Гордо распрямив спину, она приготовилась к решающему моменту, тревога только подогревала желание действовать как можно решительнее. – А вот теперь и главная причина моего визита. Я желаю войти в царство эвтюмии и лично поговорить с Эи, – Мико на мгновение затихла, пытаясь понять реакцию сёгуна на сказанное, а затем продолжила с новой силой. – Я не знаю, как тебя убедить, но мне крайне нужно поговорить с ней один на один. В конце концов, она моя подруга. Дай мне хотя бы просто посмотреть ей в глаза и мы сразу друг друга поймем, – на самом деле Мико не знала о том, как сама Эи к этому отнесется. Весь этот план был лишь предлогом для того, чтобы вернуть Архонта обратно в Тэйват. Яэ недолюбливала Сангономию Кокоми, но сотрудничество было необходимо, поэтому на время неприязнь пришлось отложить ради всеобщего блага. По правде сказать, Мико абсолютно не знает, насколько могла измениться Эи за эти годы. Единственные уцелевшие воспоминания о ней сейчас крайне обрывисты и все в основном до момента смерти Макото, после они заходят в тупик. Задача состоит в том, чтобы сквозь весь гнев вжиться в образ заботливой подруги. Сëгун внимательно слушала эти душевные излияния и все же решила дать девушке шанс. Она подошла к ней поближе так, что теперь расстояния между ними было минимально, и протянула ей свою мертвецке холодную ладонь. Поняв намёк, Мико слегка неуверенно, взяла ей за кисть и посмотрела на неё, убеждаясь в правильности своих действий. Затем в мгновение Яэ почувствовала, как сëгун пропускает элементальную энергию через руку, уже приготовясь к смене обстановки. Резко все окружающие её предметы начали растворяться, а пространство на миг приобрело вид огромной тёмной пустоты. Образ куклы рассеялся, девушка осталась одна среди непроглядной тьмы, но не успев ещё испугаться, как в то же время новое пространство начинает приобретать очертания огромной арены, где понемногу появляется свет, а вместе с ним вид фигуры посередине. Девушка напротив с длинными темно-фиолетовыми волосами, что сидела в медитационной позе, разомкнула глаза и удивленно посмотрела на Мико. В этих глазах не было ни капли ненависти или предвзятости, несмотря на внешнее сходство с куклой, весь вид её как бы веял теплом, что не могла не сбивать с толку. Уголки губ Эи приподнялись, она была крайне приятно удивительна. – Мико, я даже не думала, что мне обернется возможность увидеть тебя вновь, – Эи встала и подошла к слегка удивленной Мико, которая похоже не была готова к столь быстрой смене обстановки. За все эти годы Эи не утратила своего крепкого телосложения, даже сквозь королевское одеяние было видно широкие плечи и крепкий костяк. В глаза также бросался её высокий рост и пусть даже она была несильно выше Мико. Девушка убедилась в том, что кукла и вправду сделана по образу и подобию электро Архонта: внешне они были копиями друг друга, но все равно что-то их различало в глазах Яэ. Теперь смотря в лицо напротив, Мико может уверенно сказать, что глаза выдают её: в отличии от заледенелого взгляда куклы, у Эи он был на удивление очень даже тёплым. Сквозь всю ту боль, что она повидала в жизни, она смогла сохранить свои теплые глаза, отчего лицо её также приобретало добродушный вид. Смотря сейчас вживую на свою подругу, Мико одолевают самые разные чувства. Все осколки привязанности к Райдэн заставляют ныть усталую израненную душу сильнее и сильнее, отчего желчь, копившаяся все эти годы, так и норовит вырваться наружу. Сдерживаться больше не хочется, а самое главное и не нужно и будь что будет Яэ уже слишком измучена годами молчания и надежды на лучшее. Девушка решает прервать молчание, выпустить все, что копилось, ибо в момент ничего уже не волнует: – Как хорошо ты здесь обжилась! – губы Мико сомкнулись в усмешке. Она понимала, что поступает опрометчиво. – Пока люди мрут под грозовыми тучами, их Архонт медитирует, – последнее прозвучало с особым пренебрежением. Несмотря на фактическое отсутствие какой-либо опасности, сердце девушки бешено колотилось. Эи не сразу поняла сказанное, она явно не ожидала такой смены атмосферы диалога. Всякий румянец моментально сошёл с её лица, осталось только удивление. – О чем ты, Мико? – Да о том, что ты решила бросить нас всех! — уже срываясь на крик ответила Мико. – Ты хоть представляешь, что сейчас происходит? Люди верят в тебя, а ты даже выглянуть к ним не желаешь, – девушка редко повышала голос, но сейчас был исключительный случай, она уже просто не знала, как ещё можно достучаться. – А люди-то глупые! Строят тебе тысячи памятников! Все в надежде, что великий Архонт покажет свое милосердие. Эи недовольно покачала головой и, набравшись сил ответила: – Ты лучше кого-либо ещё знаешь, что все это для общего блага, – Райдэн правда не знала, что происходит в Инадзуме, но поверить в собственную безответственность ей не хотелось. Слишком больно бьет по сердцу мысль, что все, что было выстроено трудами Макото, может быть разрушено, но и ещё страшнее, что память о ней самой может быть стерта. – Ты оговорилась: для «твоего» блага, не для «нашего», – нервно выдохнула Яэ. – Знаешь, я очень хотела верить, что ты про нас не забыла, что ты наверное волнуешься, но я все больше убеждаюсь, что тебе похоже до нас дела нет, – все лицо её напряглись, а заостренные коготки на пальцах больно впились в ладони. Она правда все понимала, ей было жаль Эи и от того было ещё более невыносимо. Царство эвтюмии представляло собой бесконечное пространство, за все это время ставшее уютной клеткой для Эи. Мирная жизнь могла навлечь воспоминания о тех прекрасных днях, проведенных совместно с сестрой, а здесь же пустота, взгляду не за что зацепиться, а следовательно ничего не сможет принести горя. Несмотря на вид храброго воина, Эи по сей день оставалась чем-то вроде маленького цыпленка, который только что вылупился на свет и не имеет ни малейшего понятия, как жить, поэтому любая мысль о реальном мире заставляла её содрогнуться. Стоя перед единственным уцелевшим близким, смотря в глаза блестящие обидой, она понимает, что Мико права, и это совсем не утешает. – Я правильно понимаю, что ты пришла с конкретной целью? Твой чуткий ум вряд ли позволил бы тебе прийти, дабы просто меня укорять. Вероятно есть что-то к чему ты меня приводишь? – знание привычек своей подопечной дало свои плоды. Эи прекрасно знала, что лисица не так проста, как кажется. – Хм, я поражена твоей находчивостью, — язвительно заметила Мико. – Насколько я знаю, кукла-сёгун периодически сообщает тебе информацию о происходящем за рамками эвтюмии. Уж не знаю с какой точностью она делает… Раз уж ты так спокойна, – девушка немного приостановилась, чтобы собраться с мыслями, а затем начала с новой силой. – Относительно недавно я вела переписку с главной жрицей острова Ватацуми, Сангономией Кокоми. В ходе нашего с ней общения с целью урегулирования конфликта мы пришли к соглашению на переговоры с дальнейшим заключением мира, но только при условии, что за место обычных послов, на переговорах будешь присутствовать ты. Эи, поверь ситуация тяжелее некуда, а нам дали такой прекрасный шанс, – с лица Мико полностью сошла надменная ухмылка, теперь на Райдэн был обращен проникновенный, молитвенный взгляд. Эи была действительно поражена таким заявлением, которое имеет возможность в корне поменять её планы. Ответ не заставил себя ждать: – И должна ли я верить тебе на слово? – Прозвучало это хоть и без раздражения, но хорошо давало понять то, насколько переменилось её расположение духа с радости от встречи с подругой до печали. Яэ не медля протянула руку с ранее открытым конвертом. Девушка аккуратно приняла его, внимательно прочитала содержимое и убедилась, что лисица не врёт. Адресантом письма была Сангономия Кокоми, которая и вправду изъявляла желания мирного урегулирования на определенных условиях. Во время чтения Райдэн ощутила огромный спектр чувств, что хорошо было видно по напряженному выражению лица, но одно было ясно – её присутствие необходимо в реальном мире. В воздухе повисла неприятная тишина. Мико чувствовала напряженность атмосферы и то, как её подопечная впала в ступор, поэтому все же решила дать пусть и ложную, но надежду: – Я понимаю, что тебе это сложно, но это как раз твой шанс проявить себя как истинную защитницу островов Инадзумы. Именно ты остановишь целую череду кровопролитий и тем самым сделаешь то, что завещала Макото, – Мико подошла впритык и взяла девушку за свободную руку, обратив на нее свой взгляд, — Тем более как только ситуация наладится, ты сможешь обратно вернуться в свой склеп, – последнее прозвучало пренебрежительно, создавая облик безразличия, скрывавший намерение вытащить Архонта обратно в мир. Тишина продлилась ещё некоторое время, но вскоре Эи, собравшись с силами, дала однозначный ответ: – Хорошо. Я думаю за мое короткое присутствие в мире не произойдет чего-то ужасного, – Эи попыталась вновь принять комфортный образ спокойствия и флегматичность, стараясь убедить себя в незначительности ситуации, как она это обычно и делает. На этом диалог прервался, Эи покрепче сжала руку Яэ, чтобы вывести их из царства эвтюмии. Волна энергии промелькнула сквозь руку девушки, и вскоре пространство вновь потемнело. Сейчас Мико испытала самую непривычную эмоцию за все эти годы – спокойствие. Она не была зависима от окружающих, от их присутствия и чувств, поэтому лёгкая эйфория на фоне возвращения Эи была совершенно не свойственна. Взаимоотношения с ней для Яэ были отдельной темой. В её глазах Эи всегда была чем-то вроде серьезной недотёпы, пытающейся казаться статной, но по факту не являющейся такой. Все местные легенды о ней даже нагоняли раздражение, ибо, зная о ее реальной персоне, многие казались слишком преувеличенными. Не прошло и минуты, как темная пустошь начала преображаться в уже привычную комнату. Все оставалось на прежних местах, единственное, что бросалось в глаза, так это отсутствие куклы-сегун. Сразу возникнувший вопрос Яэ временно откинула и перевела внимания на стоявшего перед ней подлинного хранителя Инадзумы. В то же время Эи любопытно оглядывала все вокруг, что казалось сейчас таким незнакомым. Безусловно здание оставалось прежним, но долгие годы разлуки ещё раз дали о себе знать. Она рассматривала узорчатые орнаменты на стенах и ловила себя на мысли, что очень даже соскучилась по всему этому. – Ну и как тебе? Настолько все плохо, что побежишь спасаться в свою нору? – не смогла воздержаться от колкости Мико. – Но увы придется потерпеть, что бы ты там себе не думала. – Опять ты за свое. Я ни слова ещё не сказала, а ты уже обо мне успела такого надумать. Если тебе интересно услышать, что я думаю, то хочу сказать, что я даже рада вновь увидеть это место. Все это раньше было моим домом… – Да и сейчас может быть, если не убежишь при первой же возможности. Эи уставше вздохнула, проигнорировав данный комментарий. Она знала, что Мико далеко не простой человек по характеру и сейчас был не лучший момент для перебранки на ровном месте: – Ладно. Лучше скажи, что сейчас делать будем. Тут Мико призадумалась: время было вечернее да и, судя по звукам, доносящимся с улицы, дождь не прекращал лить, все ее одеяние было влажным, а подол юбки так вообще весь промок, поэтому идти сейчас обратно в храм она не собиралась. Судя по всему, начинать какие-либо дела следовало завтра, а сейчас уже можно было отдохнуть. – Думаю, планы начнем строить завтра, а сейчас можно, чтобы ты немного обустроилась здесь, а я переоделась из вымокших тряпок, – Яэ немного повеселела от мысли увидеть Эи за бытовой обстановкой. – Вот тебе как раз занятие найти мне чистую одежду. Райдэн кивнула, мысленно согласившись с Мико, и пошла в сторону лестницы. Она плохо помнила планировку дома, но по мере своего нахождения здесь начинала вспоминать, что где находится. Сейчас они были на первом этаже, по обе стороны, которого располагались две лестницы. Эи решила, что лучше не медлить, и пошла наверх. На этаже ей сразу же бросилась в глаза вышедшая из комнаты прислуга. Заметив Эи, девушка остановилась, быстро осмотревшись по сторонам, а затем в ускоренном темпе пошла по лестнице, ведущей на третий этаж. Она совсем позабыла, что в Тэнсюкаку есть прислуга, но также удивилась тому, как за несколько секунд их встречи та побледнела. Эи немного растерялась, но подумала, что будет хорошо попросить чистую одежду у одной из них. Судя по всему, большая часть персонала была именно здесь, поэтому она пошла в центральную комнату. Из-за двери показался зал, посреди которого располагался длинный стол и несколько слуг, которые сразу же обратили внимание на нее. Эи притянула свою косу поближе, обхватив ее рукой, и медленно перевела взгляд на них. – Не могли бы вы, пожалуйста, принести чистой одежды, – Эи помялась с ноги на ногу. – Просто госпожа Яэ Мико попала под дождь, пока добиралась до нас. Девушки мельком посмотрели друг на друга, и одна из них, что на вид была старше, ответила: – Конечно, Ваше Высочество! Сейчас же принесу, – девушка отправилась в сторону выхода, а за ней и Эи. Видя, что за ней увязался сам Архонт, она растерянно воскликнула: – Будьте уверены, я все принесу! Вот прямо-таки сейчас иду в кладовую, где вся чистая одежда. На бледной коже Райдэн появился заметный румянец, в попытках скрыть который она легонько провела рукой по щеке. Стыд накрыл ее с головой, надо было вытянуть из себя хоть одно слово, чтобы успокоить девушку: – Я не сомневаюсь в ваших намерениях, только хочу посмотреть, где я смогу брать вещи в следующий раз, когда мне потребуется. Девушка отрицательно замахала руками, чуть ли не перебивая Эи: – Ваше Высочество, вам не требуется забивать свою голову этим, ведь это наша обязанность как ваших слуг. Она была в явном недоумении от сказанного Архонтом, но решила больше ничего не говорить по дороге в кладовую. Комната также находилась на втором этаже только в другой его части, поэтому дошли они быстро. Достав из складок своего кимоно маленький ключ, девушка открыла дверь, из-за которой были видны высокие полки, уставленные самыми разными вещами: ещё не зажженными благовониями, чистой и выглаженной одеждой с пастельным бельем и много чем другим. Из всего множества она достала одну нарядную пыльно-розовую юкату с нежным цветочным узором. Эи стояла в проходе и с детским восторгом разглядывала полки, а затем перевела взгляд на слугу. Хоть она и чувствовала, что создаёт ненужный дискомфорт для всех в этом доме, все равно в глубине души временами вспыхивал огонек радости от бытовых мелочей. Смотря на прелестную юкату и думая, как сильно она подойдёт Мико, Эи не удержалась от комментария: – Какая прелесть! – Да? Рада, что вам нравится! – улыбка озарила лицо девушки. – Ей понравится, — удовлетворенно подтвердила она. – Могу ли я узнать, как к вам обращаться? – Не стоит такой чести! Я лишь слуга, Ваше … – Но вы тем не менее мне помогли, — настойчиво перебила Эи. – Так что буду благодарна, если удовлетворите мое любопытство. Девушка была удивлена такой степенью любезности со стороны Архонта, что была совсем ему не свойственна в обычное время, но с осторожностью ответила: – Каэдэ. Ваше Высочество. – Тогда благодарю тебя, Каэдэ. – на лице Эи наконец появилась лёгкая улыбка. – Надеюсь мы ещё свидимся! – она аккуратно переняла юкату из рук служанки и, проронив ещё несколько добрых слов, пошла на выход. Яэ не заставила себя долго ждать, она тоже успела подняться на второй этаж и тихо ждала, когда подруга соизволит принести ей чистую одежду. Она стояла, оперевшись спиной на стену, устало прикрыв глаза. Увидев, идущую в её сторону Эи, она встрепенулась и вновь вошла в образ вечно недовольной персоны. Зоркие глаза сразу же заметили милую вещицу. Как только вещь оказалась в её руках, она молча осмотрела ее под пристальным взглядом Эи, находящейся в недоумении от эмоций подруги, но не решившейся ничего сказать. Мико никогда не думала, что Эи обладает хорошим вкусов в одежде, отчего и удивилась тому, что вещь в её руках выглядит на удивление прилично. Закончив проверку, Яэ в своей привычной манере ответила: – Хм, ты растешь в моих глазах, – саркастично заметила она. – Правда, возилась ты о-очень долго. – Не начинай, сама знаешь, что я уже все давным-давно забыла. – Ну-у, в этом и проблема, – Мико показательно отвернулась, желая пойти сменить наряд, но напоследок добавила. – Ты вряд ли знаешь, где располагаются гостевые спальни, поэтому я спрошу и пойду и наконец лягу. И ты ложись. Завтра все обсудим, – на это диалог прервался. Эи не решилась ничего сказать, возможно побоялась, а может просто силы покинули ее. Ощущения были странными: с каждой секундой нахождения в этом здании она ощущала себя полностью выбивающимся из обстановки предметом. Продвигаясь на третий этаж, где судя по всему располагалась её комната, она не могла отделаться от мысли, что каждая вещь в этих стенах пристально наблюдает за ней, нагоняя стыд. Не прошло и дня, а она уже чувствовала себя паршиво: сначала этот диалог с Мико в эвтюмии и надежды на возможность сделать хоть что-то хорошее за свою длинную жизнь, а теперь этот жгучий стыд просто за то, что она существует. Эи соблазнилась мыслью, что за все это время в сердце Мико осталась хотя бы крупица от былой дружбы, но похоже этому было не суждено сбыться. «Ничто не вечно» – и это даёт мысленную пощечину для Райдэн. ‘Как я посмела позволить себе быть настолько наивной! Мико такая, какая она есть и не меняется. Вот уж реально поверить, что она питает ко мне хоть сколько-то теплые чувства. Хотя наверное это даже и к лучшему, что ничто теперь не даёт ложных ожиданий. Нельзя терять бдительность. Я выполню долг перед Инадзумой и продолжу свою миссию.’ На дальнейшие тяжкие рассуждения сил уже не оставалось. Хотелось лишь опустить голову на подушку и забыться в надежде, что ее не начнут мучить кошмары. Самая родная из всех возможных комнат нагоняла ещё больше болезненных воспоминаний. Воспоминаний о том, как после насыщенного дня они с сестрой обсуждали прошедшие события, если быть точнее, то Макото говорила, а Эи внимательно слушала. Затем же, когда обеих клонило в сон, Макото напоследок обнимала ее, желая спокойной ночи, после чего уходила в свою комнату. ‘Я так скучаю по тебе’. Те времена давно ушли – Эи одна. Единственное, что требовалось, так это по возможности не идти на поводу у своих мыслей, чтобы благополучно провалиться в сон. Лунный свет, проникающий через окна, словно добавлял холода в это пустое место. Похоже, для души Эи это могло нанести сокрушительный удар, поэтому в качестве защиты она давала волю последнему непотухшему огоньку в ней и , словно, находясь в трансе, ритмично повторяла: – Спокойной ночи…