Shut up, you're stupid!

Бэзил безучастно смотрел на Омори, чувствуя, как волнение накатывает новой, ошеломляющей волной. — И что теперь с этим делать? — спросил он, неопределенно махнув рукой в сторону ленты, лежавшей на полу. — Она должна разделить комнату. Эта сторона — моя, — темноволосый указал туда, где стояла кровать. — А та — твоя. Блондин чувствовал, как его терпение истощается, наблюдая за совершенно серьезным лицом соседа. — Это же ничего не предотвратит, — возразил он, легко переступая черту. Тот нахмурился, глядя на ленту так, словно воображаемая преграда могла остановить блондина. — Ну, я не очень-то хочу делить с тобой кровать. Бэзил лишь приподнял бровь. — Я вовсе не это имел в виду… — задумчиво произнес он, наблюдая, как лицо парня залила легкая краска. Почти такой же оттенок был у его волос. Бэзил не смог сдержать улыбку, бросив взгляд на кровать. Сказать, что ему не нравилась линия, разделяющая комнату, было мягко сказано. Он её чертовски ненавидел. По причинам, которые ему самому были неизвестны. Однако эта линия никак не мешала ему убить Омори во сне. Чего он, разумеется, не сделал бы. — Просто оставайся на своей стороне, — пробормотал темноволосый, с почти беспомощным лицом наблюдая, как блондин приблизился и уперся ногами в пол напротив парня, совершенно не на своей стороне комнаты. — Нет, это бессмысленно и уж точно не предотвратит никаких инцидентов. — Омори тяжело вздохнул, что только усилило ухмылку блондина, и он опустил голову в знак поражения. Тот задержался лишь на мгновение, прежде чем отвернуться от темноволосого и направиться к двери. — Подожди, куда ты идешь? — спросил парень, хмуро глядя на друга. — На «мероприятие», которое планирует Мари, — коротко ответил он. У Бэзила хмурое выражение лица стало еще мрачнее. — Подожди! Ты можешь… объединиться со мной для этого? Мне больше некого попросить… — пробормотал тот, многозначительно глядя на запись. Бэзил несколько мгновений молча наблюдал за своими соседями по комнате, а затем с обреченным вздохом оживился. Он оживился, услышав это, и на его лице появилась ужасно искренняя улыбка. — Одно условие: ты должен позволить мне разделить с тобой кровать. — Уффф, ладно, ладно! — темноволосый вскинул руки вверх и выбежал наружу, оставив Бэзила следовать за ним с невыносимой ухмылкой на лице. Омори зевнул, плюхнувшись на кровать, и облегченно застонал, словно матрас смягчил напряжение, оставшееся после его движений. Блондин лишь вздохнул, прежде чем переодеться в пижаму. Правда, он снял лишь несколько слоев одежды. Он устроился на кровати рядом с ним, а тот неохотно подвинулся, чтобы освободить место. Бэзил лишь благодарно хмыкнул. — Спасибо, Бэзил, кстати… — пробормотал Омори, замолкнув на полуслове, когда сон тяжело опустился на его веки. Тот лишь напряженно кивнул, наблюдая, как его друг погружается в сон. Бэзил не мог понять, как другому так легко удалось заснуть, пока он был рядом, — сам он точно не смог бы так легко уснуть. Недавние события тяжело давили на его разум, пока он смотрел в потолок. Он слышал шорох рядом, но не обращал на него внимания, поскольку его разум продолжал мучиться ужасающими сценариями. Он не исключал, что его друзья снова совершат драку, чтобы сбежать от проблем. Это было бессмысленно. В конце концов их поймают, и их совесть заставит их признаться по-своему, извращенно. Блондин чувствовал, как усталость давит на тело, а мысли продолжали метаться. Руки, обхватившие его за шею, заставили его напрячься. Храп у его уха вынудил оторвать взгляд от стены и уставиться на слишком близкое лицо Омори. Он почувствовал дыхание инфлюенсера на своей щеке, когда тот подвинулся ближе, уткнувшись головой в плечо Бэзила. Омори застыл, затаив дыхание. Это должна быть ошибка. Должна быть. Он пытался объяснить их позу во сне, пока его руки медленно обнимали его за талию, словно живя своей собственной жизнью. Он осознал свои действия только тогда, когда почувствовал, как темноволосый счастливо вздохнул и прижался к нему ближе. Дыхание на его шее вызвало мурашки по всему телу. Он не мог не подумать, что объятия были приятными, обнимать кого-то и быть обнятым в ответ — это было чуждое понятие для друга. Почти против своей воли его глаза начали закрываться, руки крепче обнимали другого, притягивая его ближе. Рука Омори опустилась на его грудь, лениво схватившись за переднюю часть рубашки Бэзила. Может быть, он знал, почему ненавидел эту чертову ленту…