Технический брак

Первым признаком того, что моя жизнь окончательно превратилась в дешевый водевиль, стало появление на моем столе на следующее утро идеально отглаженной белой рубашки. Она лежала на самом видном месте, аккуратно сложенная, и от нее пахло лавандой. Я даже не знал, что в сыскном отделении есть лаванда. — Доброе утро, Виктор, — раздался мелодичный голос за моей спиной. Я вздрогнул и обернулся. Ариадна стояла в дверях, и в ее руках был поднос с завтраком. Яичница-глазунья, хлеб, маленькая чашечка с джемом и кофе. От одного вида у меня засосало под ложечкой. — Что это? — спросил я, подозрительно косясь на поднос. — Завтрак, — ответила она с легкой улыбкой, ставя его на стол передо мной. — Заботливая жена должна кормить мужа. Это логично. Я проанализировала твой рацион и пришла к выводу, что он несбалансирован. С сегодняшнего дня я начинаю программу по твоему оздоровлению. — Программу по моему оздоровлению? — переспросил я, чувствуя, как у меня дергается глаз. — Конечно, — кивнула она. — Ты слишком много пьёшь этот ужасный экстракт и слишком мало спишь. Это плохо сказывается на твоей когнитивной деятельности. Я хочу, чтобы мой муж был здоровым и счастливым. Я открыл рот, чтобы возразить, но она уже пододвинула ко мне тарелку и протянула вилку. — Ешь, — сказала она тоном, не терпящим возражений. Я взял вилку и начал есть. Яичница была действительно вкусной. Я не знал, как ей это удалось, но она явно превзошла саму себя. — Ты где научилась готовить? — спросил я, одновременно жуя. — Я загрузила в свою память три кулинарных справочника и четырнадцать сборников рецептов от лучших поваров Петрополиса, — ответила она с гордостью. — Я также проанализировала твои вкусовые предпочтения на основе того, что ты заказывал в столовой за последние три месяца. Это было несложно. Я покачал головой и продолжил есть. Если она собиралась кормить меня вкусной едой, я был не против. Я только успел допить кофе, как в кабинет ворвался взволнованный Парослав Симеонович. В руках он держал гелиограмму, и вид у него был такой, будто он только что узнал, что его любимую усадьбу со щучками снесли. — Остроумов! — рявкнул он. — Бросай всё! У нас ЧП! У графа Вельянимова-Вельяминова украли фамильный сейф! Со всем содержимым! Там были документы, ценности и, самое главное, — он понизил голос до заговорщического шёпота, — письма императорской семьи! Личные! Я уже вскочил, на ходу застёгивая мундир. Ариадна, услышав слово «украли», мгновенно пришла в состояние боевой готовности. Она выпрямилась, глаза её засияли ярче, и она шагнула ко мне, вновь беря под руку. Парослав уставился на нас с лёгким ужасом. — Я же говорил, поломаешь машинку… Ариадна в ответ на его слова демонстративно извлекла лезвия на свободной руке и с видом важного критика принялась их разглядывать. Лезвия сверкнули в тусклом свете кабинета, и Парослав Симеонович, который явно не был готов к такому повороту событий, попятился к своему столу. — Ну ладно-ладно! — поторопился он, поднимая руки в примирительном жесте. — Дело не терпит отлагательств! Всё, что я хотел сказать — берегите себя. Ариадна медленно, с видимым удовольствием, убрала лезвия обратно и снова взяла меня под руку, всем своим видом показывая, что она готова к выполнению супружеского долга — то есть, я мысленно поправил себя, к раскрытию преступления. Я чувствовал себя так, будто меня ведут на поводке, но спорить с ней в таком состоянии было бесполезно. Она была в своей стихии — боевая, сосредоточенная и абсолютно уверенная в своей правоте. Когда мы вышли из кабинета, Ариадна наклонилась ко мне и прошептала на ухо: — Виктор, я думаю, что у Парослава Симеоновича начинается кризис среднего возраста. Он много курит, нервничает и слишком мало двигается. — Это всё из-за жары, — отмахнулся я, — хочу заметить, она не только на него влияет. — Да, — миролюбиво ответила Ариадна, — ты тоже подвержен её действию. Весь покраснел. Жара ударила в лицо с новой силой, и я заметил, как капли пота выступили на лбу. Ариадна, заметив это, немедленно достала небольшой платок и протянула его мне. Я тяжело вздохнул и решил, что, действительно, единственный способ пережить этот день — не спорить. Мы сели в локомобиль, и я направил его в сторону Верхнего города. Мы ехали по пыльным улицам Петрополиса, и жара, казалось, становилась всё более невыносимой. Ариадна сидела рядом, время от времени поправляя свой мундир и поглядывая на меня с выражением, которое я никак не мог расшифровать. — Так что с кольцом? — прервала тишину моя напарница. — С каким? — сделал я вид, что не понял. Тему с кольцом она поднимала примерно каждые два часа. Бедов даже предложил надеть ей баранку на палец, чтобы та успокоилась, но машина категорически отмела эту идею. — Обручальным. За сегодняшнее утро ты пообещал мне его трижды. Ровно столько раз она спросила у меня про него. Покупать кольцо машине было странно, но какая-то часть меня уже устала противиться воистину женскому капризу. — Давай так, — нашёлся я, — если ты сейчас полностью сама раскрываешь дело, мы едем тебе за кольцом. Моя напарница заметно воодушевилась. Когда мы подъехали к особняку графа, Ариадна первой вышла из локомобиля и, поправив мундир, взяла меня под руку. Мы подошли к воротам, где нас уже ждал сам граф —полностью седой, бледный, взволнованный и с моноклем в руке. — Господа сыщики! — воскликнул он. — Я уже начал терять надежду! Этот сейф — это же катастрофа! Моя репутация! — Не волнуйтесь, граф, — начал я, но Ариадна перебила меня, шагнув вперёд. — Граф, — произнесла она своим мелодичным, но стальным голосом, — мы сделаем всё возможное, чтобы вернуть ваши ценности. Но для начала нам нужно осмотреть место преступления. И, пожалуйста, не мешайте нам работать. Это ускорит процесс. Граф, явно сбитый с толку таким напором, только кивнул и отошёл в сторону, продолжая нервно теребить монокль. Механизм, не теряя ни секунды, направилась в кабинет, где был украден сейф. Я шёл следом, представляя себя зрителем в театре, где главную роль исполняет моя механическая «супруга». Моя напарница начала осмотр с того, что обошла кабинет по периметру, внимательно изучая каждый угол. Её глаза светились ярче обычного, а пальцы, касаясь поверхностей, словно сканировали их. — Виктор, — сказала она через несколько минут, — я заметила кое-что интересное. На полу, около письменного стола, есть следы, которые не были видны при первом осмотре. Скорее всего, их оставил человек, который пытался открыть сейф. — Это может быть граф, — предположил я. — Нет, — уверенно ответила она. — Граф носит обувь с тонкой подошвой. Эти следы оставлены ботинками с более грубой подошвой. И, — она указала на небольшое пятно на ковре, — здесь есть следы масла. Того же, что используется для смазки механизмов. Я подошёл ближе и действительно заметил тёмное пятно, которое почти сливалось с рисунком ковра. — Ты уверена, что это связано с преступником? — спросил я. — Абсолютно, — ответила она. — Теперь мне нужно поговорить со слугами. Я хочу знать, кто из них имел доступ к кабинету в последние дни. Мы вышли в коридор, где нас уже ждал граф, нервно теребящий свой монокль. — Граф, — начала Ариадна, — я хочу задать вам несколько вопросов. Кто из ваших слуг имеет доступ к этому кабинету? — Ну… — замялся граф, — все они знают, что я не люблю, когда ко мне входят без разрешения. Но доступ есть у дворецкого и у горничной. — А кто из них недавно уволился или брал отпуск? — продолжила она. — Дворецкий, — ответил граф, — он уволился на прошлой неделе. Сказал, что хочет начать новую жизнь, свободную от карточных долгов. Он заядлый игрок, знаете ли. Не шибко везучий, правда. Но он был у меня много лет, и я доверял ему. — Понятно, — сказала Ариадна, и в её глазах мелькнул холодный свет. — Я хочу поговорить с ним. Я лишь развёл руками. Женщина, желающая получить кольцо, добьётся его как угодно. Особенно если эта женщина — механический сыскной гений с доступом к архивам и неограниченным запасом настойчивости. — Если ты полагаешь, что наш вор — дворецкий, — сказал я, мысленно радуясь, что нашёл слабое место в её теории, — то откуда же на ковре взялось машинное масло? Дворецкий вряд ли имеет дело с обслуживанием механизмов. Ариадна на мгновение замерла. Её глаза слегка потускнели, и я услышал, как внутри её головы застрекотали шестерёнки, перерабатывая новую информацию. Это было почти забавно — наблюдать, как она корректирует свои расчёты на лету. — Тогда, полагаю, они, должно быть, сообщники, — будто нехотя произнесла она. Мне послышалась колкая досада — видимо, признавать, что её первоначальная версия была неполной, было для неё чем-то вроде поражения. Но она быстро взяла себя в руки. — Это объясняет, почему следы масла оказались на ковре. Механик помогал дворецкому вскрыть сейф, а дворецкий, в свою очередь, заплатил ему за молчание. — Или, — сказал я, наслаждаясь тем, как азарт охватывает меня, — механик действовал сам, а дворецкий был просто удобной мишенью для подозрений. Ариадна снова застыла, перерабатывая информацию. — Виктор, — сказала она с лёгкой обидой, — ты специально пытаешься усложнить мне задачу? — Я просто предлагаю альтернативную версию, — ответил я, стараясь скрыть улыбку. — Это моя работа. — Твоя работа — помогать мне, — парировала она, — а не ставить под сомнение мои дедуктивные способности. Особенно когда на кону кольцо. Последнее заявление немного умилило меня. Жара действовала на мою напарницу просто фантастически, и я уже готовился пересказывать ей все её капризы, когда та придёт в норму. — Ариадна, — сказал я, — если мы хотим найти настоящего преступника, мы должны рассмотреть все варианты. Даже те, которые противоречат твоей теории. Она на мгновение задумалась, а затем кивнула. — Хорошо, — сказала она. — Допустим, механик действовал сам. Но тогда почему дворецкий уволился сразу после кражи? Это слишком подозрительно. Я пожал плечами и в очередной раз смахнул с лица пот. — Может быть, он испугался, — предположил я. — Или механик подставил его, чтобы отвести подозрения от себя. Ариадна снова принялась анализировать. Её глаза мерцали, а шестерёнки в голове щёлкали с такой скоростью, что я почти слышал, как она перебирает все возможные варианты. Через несколько секунд она кивнула сама себе и повернулась ко мне. — Я проверила адрес механика, — сказала она, не оборачиваясь. — Он живет на Бочкарной улице, дом семь, квартира три. Туда мы и направляемся. Я поспешил за ней, чувствуя, как жара снова окутывает меня с головы до ног. Мы сели в локомобиль, и Ариадна, взяв управление на себя, с места рванула так, что я в ужасе вжался в сиденье. — Ариадна, — сказал я, стараясь говорить спокойно, — мы могли бы просто вызвать экипаж. — Это медленно, — ответила она. — А у нас нет времени. Жара может спасть в любой момент, и тогда я больше не буду испытывать эту уверенность. — Какую уверенность? — спросил я, хотя уже догадывался. — Уверенность в том, что я — твоя жена, — просто ответила она, не отрывая взгляда от дороги. — Я знаю, что это может быть связано с перегреванием моих систем. И представляешь, у меня даже есть ряд алгоритмов на этот случай. Но я просто не хочу ими пользоваться сейчас. От этих неожиданных слов в моей груди разлилось странное тепло. Мы подъехали к дому на Бочкарной улице через десять минут. Это было старое, обшарпанное здание, в котором ютились мастеровые и ремесленники. Ариадна, не дожидаясь меня, выскочила из локомобиля и направилась к подъезду. — Подожди! — крикнул я, вылезая следом. — Мы не можем просто так ворваться! — Можем, — ответила она, уже взбегая по лестнице. — Это единственный способ застать его врасплох. Я с трудом догнал её на третьем этаже. Она стояла перед обитой дерматином дверью и прислушивалась. — Он там, — сказала она. — Я слышу, как он перекладывает инструменты. — Отлично, — сказал я, вытаскивая револьвер. — Давай постучимся. Ариадна не стала стучаться. Она просто взяла и снесла дверь ударом ноги. Дерево с треском разлетелось на щепки, и мы ворвались внутрь. В комнате действительно был механик. Молодой мужчина лет тридцати с руками, покрытыми шрамами и масляными пятнами, замер над ящиком с инструментами. Увидев нас, он попытался схватить молоток, но Ариадна, не моргнув глазом, выпустила лезвия и одним движением отбросила его в сторону. — Стоять, — сказала она. — Вы арестованы за кражу фамильного сейфа графа Вельянимова-Вельяминова. Механик побледнел и медленно поднял руки, сдаваясь. Его взгляд метался между мной и Ариадной, а на лице застыла смесь страха и мрачной обречённости. Ариадна шагнула ближе, и я заметил, как её глаза сканируют комнату с методичной точностью. Моё внимание привлекла фотография на столе, на которой предстала молодая девушка с пшеничными волосами и печальными тёмными глазами. Снимок был немного выцветшим и затёртым, и видно было, что его часто пересматривали. — Вы украли сейф, — произнесла Ариадна, и в её речи не было ни капли сомнения. — Вопрос в том, зачем? Ради наживы? Механик опустил голову. Его плечи дрогнули, и в тишине комнаты послышался тихий, надломленный ответ: — Ради Сонечки. Он кивнул на фотографию. — Сонечка работала у графа экономкой. Год назад у неё обнаружили какую-то хворь. Лекари сказали, что, если не уехать из столицы, не сменить воздух, она не проживёт и двух лет. Но у неё не было денег. А граф отказал в помощи, сказал, мол, не его забота. Я почувствовал, как внутри меня закипает злость, густая и горячая, как этот проклятый городской воздух. — И вы решили украсть сейф, чтобы помочь ей уехать? — неожиданно приглушённо спросила Ариадна. Механик покачал головой. — Вроде того. Я же не знал, что там письма, бумаги. Думал деньги прячет или драгоценности. Я просто хотел спасти её. — А где сейчас Софья? Мужчина опустил глаза в пол. — Уехала. Набрала долгов и уехала сама. Я перевёл взгляд на Ариадну. Она стояла неподвижно, словно размышляя над услышанным, перебирая факты и взвешивая каждое слово. — Где сейф? — спросил я, нарушая тишину. Механик поднял голову и посмотрел на меня с надеждой такой отчаянной, что у меня сжалось сердце: — Я спрятал его в старой мастерской на Портовой улице. Всё там. Я не успел ничего продать. Клянусь. Ариадна повернулась ко мне, и в её взгляде я прочитал то, что она собиралась сказать. Она не верила ему до конца, но знала, что этот человек не лжёт. — Мы проверим, — сказал я механику. — Если вы рассказали правду, это будет учтено следствием. Мы вышли на улицу, и я перевёл дух. Жара всё ещё давила на плечи, но теперь я испытывал странную лёгкость. Мы раскрыли кражу, нашли вора и почти вернули сейф. — Ариадна, — сказал я, когда мы сели в локомобиль, — ты веришь ему? Она покачала головой, и я снова услышал тихий стрекот её механизмов. — Звучит правдоподобно, но на мои логические схемы ссылаться в таком состоянии нерационально. Они не совсем стабильны. Я кивнул, но мысли мои были далеко. Я всё ещё видел перед собой лицо механика, его блёклые полупрозрачные глаза. Он совершил преступление ради любви. Мы подъехали к мастерской на Портовой улице, нашли сейф и убедились, что всё на месте. Когда мы вышли обратно на улицу, я почувствовал, как что-то во мне необратимо меняется. — Виктор, — сказала Ариадна, прерывая мои размышления. — Ты выглядишь задумчивым. Что-то не так? Я повернулся к ней. Она стояла в луче закатного солнца, и её глаза сияли мягким синим светом. Было в этом что-то тёплое, почти человеческое. — Я в порядке, просто никак не могу выкинуть из головы этого механика. — Это было глупо, — чуть насмешливо произнесла Ариадна. — Он рисковал всем ради женщины, которая уже уехала. — Может быть, — согласился я. —Иногда мы делаем глупости ради тех, кто нам дорог. Ариадна посмотрела на меня долгим напряжённым взглядом. — Ты тоже готов делать глупости? Мы оказались так близко, что я ощутил прохладу, исходящую от биофарфоровой кожи, и услышал едва уловимый гул работающих механизмов. — Я уже начал. — Тогда… Её металлические пальцы быстро скользнули по моей шее лёгким, почти невесомым прикосновением, от которого по спине пробежали мурашки. Затем они мягко вплелись в волосы на затылке, погладили, задержались на мгновение и так же внезапно исчезли, словно их и не было. Я замер, ощутив, как сердце пропустило удар. — Где моё кольцо? Я медленно выдохнул, пытаясь собраться с мыслями. — А разве ты выполнила условие? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я тебе подсказал. — А я не просила твоих подсказок, — парировала она, и в её глазах мелькнул озорной огонёк. Напарница быстро скользнула в локомобиль. Я вздохнул. Спорить с ней в таком состоянии было бесполезно. Да и, если честно, я уже не хотел. Я круто повернул руль, меняя маршрут. — В ювелирный магазин, — сказал я, понимая, что на губах появляется улыбка. — Так и быть. Ты заслужила. Ариадна не ответила, но я заметил, как её пальцы чуть сжались на коленях, а глаза засияли ярче.