Глаза подобно стали...

Волосы белый, подобно снегу, а глаза! глаза кровавы подобно стали! ‎И смотри грозно, жуть... ‎И слёзы на щеках, солдат... ‎ ‎Он мудрый Лекарь ‎Он помогал.... ‎Раны зашивал... ‎А руки ведь не дрогнули!!! ‎ ‎– Не дрогнули? А как же! ‎ ‎Не знаете вы, как месяцами ‎Выхаживали его... Доктора ‎Лица Фашисты не тронули ‎Красив он, миловиден ‎ ‎Но тело в безобразии! ‎Ни куска целого... ‎ ‎– Холоден Он! Как врачом то стал?! ‎ ‎– С него сдирали кожу! Ублюдок! .....Дурак... ‎ ‎Кожа была изрезана вся.. ‎Ногти вырваны, как на руках ‎Так и на ногах... ‎ ‎– Клеймо поставлено, подобно скоту, у него на затылке... ‎ ‎– Ха? Я слышал что он плакал... ‎ ‎– И вы говорите зверь? Да! Плакал! ‎И плакала малышка лет шести на его руках! ‎Вытащили из под завалов!!! ‎ А она пришла поплакать суровому врачу... ‎ ‎Присела рядом, и сказала... ‎ ‎- Дяденька... Вы как море... ‎Кажетесь простое ‎А ведь и у него ‎Есть! ‎ ‎И тихо добавила... ‎ ‎- Ведь... Есть тоже душа ‎ ‎Она заплакала, тихо, и всхлипов не было слышно ‎ ‎А он присел рядом на её кровать ‎Обнял, и слёзы пошли из его глаз ‎Что кажутся холодными как сталь ‎Краснны как кровь... ‎ ‎Слёзы как у неё ‎Спокойно спускались по щекам ‎Она всхлипнула... ‎Раз..Второй... И начала... ‎ ‎Она не видела того....Но слышала ‎Как Немцы смеялись, расстреливали ‎И после долгожданной тишины. ‎ ‎Раздались крики... ‎Агонии, проклятий... Мольбы ‎Не все молчали, но... ‎Дитя всего шесть лет! Всё понимала ‎ ‎Насиловали, она слушала часами их, ‎Прикрыта трупом матери... ‎Что скрыла её об обломков Бомб ‎ ‎Сидел ребёнок, и рядом взрослый ‎Одна всё слышала, смышлёный ребёнок ‎Второй всё ощущал... ‎ ‎– Я понимаю... Я знаю, по своей шкуре ‎ ‎В криках разбегались мед сестры ‎Бывалые врачи отводили глаза ‎А Лекарь Строгих глаз ‎Снял рубашку... ‎ ‎И лишь дитя во все глаза, Прикоснулась к прямой спине... Усыпаной во всю шрамами Ожоги.... ‎ ‎Тихо произнесла ‎ ‎– Почему, Дядя Ангел, ты остался на земле... ‎ ‎Она видя шрамы, расспрашивала ‎Она ведь чувствовала такие... ‎Ни кто не смог пережить ужаса ‎Не гордая Таня, и не добрая Лида ‎ ‎Не строгий бывалый партизан ‎ ‎Спрашивала об каждом шраме ‎Пыталась запомнить... ‎Ослепшее дитя шести лет ‎ ‎А Лекарь...Вдумчиво отвечал ‎И вздрагивал ‎Когда чувствовал на спине прикосновения ‎Говорил, рассказывал, объяснял ‎ ‎А она все спрашивала ‎ ‎– Дядя Ангел, что вас здесь сдержало? Что вы не ушли... ‎ ‎А мужчина, с холодными глаза, плакал ‎Всё каждый раз повторяя... ‎ ‎– Люди... ‎ ‎– Они ведь, всё ещё Живы