Приятная сделка

      Юнги не жалует библиотеки. Разговаривать нельзя, смеяться тоже, правила ни о чём. Но кое-что радует — здесь всё-таки просторно и есть незаметные для взглядов столы. За одним из таких он и сидит сейчас, чтобы поддержать своего друга Чонгука перед очередной сессией.       Младший же сидит вцепившись в волосы рукой, и читает скучный учебник по высшей математике. Юнги усмехается. Так он её никогда не поймёт, да и ум его не рассчитан на сложные вычисления. Он более творческая личность.       Юнги незаметно стаскивает линейку у Чонгука и игриво опускает учебник Чона ниже, открывая взор на уставшие глаза друга. — Одно чтение тебе не поможет. Давай отдохнём?       Чонгук хмурится.       — Хён, ты же знаешь, как тяжело мне даётся этот предмет. Я надеюсь, что смогу запомнить формулы, если буду много читать этот проклятый учебник, — он падает головой на стол и в тишине библиотеки это звучит слишком громко. Со столика поблизости на них шикают толпа студентов первого курса, но Юнги показывает им неприличный жест и возвращает внимание на друга.       Мин гладит мягкие волосы Чонгука, играется с ними, знает, как это ему нравится.       — Не переживай, Гуки, ты умный, и тебе действительно может помочь это. Но не забывай делать передышки.       Чонгук поднимает на него решительный и одновременно опасный взгляд.       — Может, ты поможешь мне? За какое-нибудь условие, понятное дело.       Юнги застывает с рукой в чужих волосах — он не ожидает, что Чон вдруг попросит помощи, ведь тот всегда справляется сам. Он отстраняется от друга и берёт со стола свою зажигалку, чтобы занять руки и отвлечься от внезапно подступающих нервов. Однако Юнги хочет и подразнить его чуть-чуть — для собственного удовольствия.       — Условие? — Юнги усмехается и откидывается на спинку стула, лениво крутя в руках зажигалку. — Ну, если сдашь на отлично — отсосёшь мне.       В библиотеке тихо. Лишь библиотекарь аккуратно расставляет книги по полкам, доставая их из чуть скрипящей тележки.       Чонгук молчит недолго, обдумывает предложение, а потом выдаёт:       — Я могу прямо сейчас, — он тут же сползает со стула и лезет под стол.       Юнги опешивает. Он не ожидал такого, однако будет глупо отрицать, что он этого не хотел. Просто не думал, что Чонгук действительно согласится.       Юнги замирает, когда чувствует холодные руки на своих щиколотках, а после едва заметный поцелуй в колено. У него голова идёт кругом, и он как назло сегодня надел свободные шорты, а не джинсы, как обычно. Зажигалка в руке становится своеобразным спасением. Его дыхание вмиг сбивается, стоит Чонгуку погладить внутреннюю сторону бедра. Юнги закусывает губу в надежде, что это поможет сдержать стон.       Это сумасшествие, полное безумие.       Недалеко от них группа ещё совсем зелёных студентов, которые продолжают шёпотом спорить о своей групповой работе. Где-то ходит библиотекарь, да и в конце концов они в общественном месте. Но Чонгуку, кажется, совсем всё равно на это.       Он действует с пугающей уверенностью, и теперь Юнги в ловушке. Он не может остановить младшего, потому что это ему нравится — до дрожи в коленях. Да и как признаться, что «отсоси мне» было просто шуткой? Слишком унизительно. Чонгук оказался на коленях быстрее, чем Юнги успел осознать смысл собственных слов.       Чон действует уверенно, словно не раз уже бывал в таких ситуациях и совершенно не похож на того скромного парня с первого курса. Он уверенно касается резинки его белья — широкие шорты позволяют это сделать без особых усилий. Мин сжимает челюсти так, что они ноют, и роняет голову на стол, пряча лицо в сгибе локтя. Разумные доводы остановить маленького хулигана ушли, оставив место адреналиновой близости. В конце концов Чонгук ведь сам опустился на колени, так пусть отрабатывает.       Юнги приподнимается, чтобы схватить рубашку Чонгука со стула и затянуть у себя на торсе. А после чуть спускает штаны. Он слышит удивлённый выдох друга — кажется, он тоже не ожидал от себя таких действий, но теперь пусть пожинает плоды своих провокаций. Юнги под столом находит голову Гука и кладёт ладонь на затылок. Поглаживает, тем самым поощряет к действиям.       Чонгук наклоняется ниже и целует головку члена сквозь уже влажное белье. Юнги бросает зажигалку на открытую тетрадь, а сам цепляется за край стола, сдерживая довольный стон. Как бы он хотел видеть это довольное лицо друга. На миг Мин замирает. «Друга?» Он что-то не припоминает, чтобы друзья занимались подобным в библиотеке. Что ж, они обязательно обсудят это позже.       Младший высвобождает длинный, украшенный венами член из трусов Юнги и медленно облизывает его. Он сжимает пальцами бедра старшего, чтобы убедиться, что это реальность, а не очередной мокрый сон. Когда Юнги предложил сделать ему минет — понятное дело, в шутку, Чонгук не глупый, — он не захотел упускать возможность и просто опустился на колени. Опыта у него не много, но он хочет, чтобы Юнги осознавал, что все сказанные слова имеют последствия.       Чонгук сплёвывает на ладонь и смазывает член, получая густую скользкую плёнку. Он не возьмёт глубоко, не с первого раза, но если Юнги позволит, он научится. Чонгук берёт в рот яички, посасывает их, и Юнги начинает тяжелее дышать. Чон довольно улыбается, чувствуя, как напрягается его хён.       — Не улыбайся с моими яйцами во рту, — тихо шипит на него Юнги сверху и сжимает его волосы на затылке.       Чонгук доволен результатом; он понял, как легко действовать хёну на нервы. Он снова берет член в рот, и Юнги не выдерживает, издавая стон, который едва успевает замаскировать коротким кашлем.       Чонгук замирает с членом во рту, притихает и прислушивается к звукам библиотеки. Кажется, никому до них нет дела — работник ничего не слышит, да и у студентов с горящими глазами есть собственные дела. И только Чонгук хочет продолжить игру, как Мин отстраняет его от своего члена, надевает обратно шорты и просит вылезти Чонгука из-под стола.       — Что не так? — спрашивает Чонгук и хлопает глазами, как самое невинное существо на этом свете.       Юнги косится на студентов, а потом толкает Чонгука к подоконнику, обнимает за талию и пылко целует, раздвигая языком губы. Он не церемонится и трётся членом о чужие штаны. Но поцелуй, вспыхнувший так внезапно, обрывается слишком быстро. Юнги тычет в его грудь пальцем и говорит, едва контролируя дыхание:       — Сейчас мы едем ко мне домой и заканчиваем всё происходящее здесь. Если только ты не сделал это, чтобы поиздеваться надо мной.       Чонгук усмехается, его глаза горят недобрым огнём.       — А хён не издевается надо мной?       Юнги мотает головой: как можно издеваться над таким милым реб… нет, пожалуй, это слово теперь ему не подходит. Как он может издеваться над милым парнем? Ну разве он позволит себе такое.       — Едем или нет? Одно слово.       — Да.

***

      Юнги напряжён до предела, и дорога до дома кажется вечностью. Сердце бешено колотится, а член, болезненно упирающийся в ткань шорт, манит прикоснуться, но нельзя — он за рулём. Юнги украдкой бросает взгляд на Чонгука: в его позе нет ни намека на нервозность, но подрагивающие пальцы рук, сцепленные на колене, выдают его с головой. И можно только гадать, что творится в этой светлой голове.       Они оба молчат, не решаясь начать диалог — да и нужен ли он им сейчас? Юнги кусает губу, удерживаясь от того, чтобы не положить руку на бедро младшего. Он насильно отвлекается на дорогу, пытаясь отогнать мысли о манящей, открытой шее Чонгука.       Но младший снова удивляет, действуя на опережение. Его рука, скользнувшая по ноге Юнги к самому паху, выбивает почву из-под ног. Юнги судорожно сглатывает, чувствуя, как член мгновенно реагирует. Чонгук уже тянется к ремню безопасности, намереваясь завершить начатое прямо здесь, но Юнги резко перехватывает его запястье.       — Прекрати, дурья голова, — голос Юнги звучит непривычно хрипло. — Ты не понимаешь, что мы можем попасть в аварию? Я не могу контролировать машину, когда ты это делаешь.       Чонгук усмехается, подаваясь ближе, но всё же замирает на месте:       — Умереть с членом хёна во рту звучит как мечта.       — Хватит, — умоляюще просит Юнги. Его тело предательски готово сорваться от одного лишь признания. — Ты меня добьёшь раньше, чем мы доедем.       Они добираются до дома быстрее, чем обычно. Юнги паркует машину кое-как и, почти по-джентльменски помогая Чонгуку выйти, не может дождаться момента, когда они наконец окажутся за закрытой дверью квартиры.       Не успевает Чонгук щёлкнуть замком, как его тут же прижимают к прохладной двери. Юнги рывком стаскивает с него футболку. Тёплая кожа живота соприкасается с холодной поверхностью, и Чонгуку даже нравится этот контраст.       Юнги целует его шею, кусает, оставляя едва заметные засосы, и наслаждается сбитым дыханием младшего.       — Хён, пожалуйста, — шепчет Чонгук, тяжело дыша и пытаясь найти опору, чтобы не осесть на пол. — Дай мне закончить начатое в библиотеке. Пожалуйста.       Мин кусает его за мочку уха и проводит ладонью по рёбрам, словно пересчитывая их.       — Давай, — горячо выдыхает он, наблюдая, как шея младшего покрывается красными пятнами — то ли от смущения, то ли от его горячего дыхания. Он проверит это позже. Сейчас его член горит огнем, требуя немедленного внимания.       Чонгук разворачивается и резво опускается на колени. Юнги упирается руками в дверь, даже не пытаясь сменить место — сил терпеть больше нет ни капли.       Уже не боясь, Чон стаскивает шорты хёна вместе с нижним бельём и откидывает их. Он словно сумасшедший прислоняется носом к стоящему колом члену, чтобы впитать в себя запах похоти. И после снова облизывает.       Юнги тянет его за волосы, заставляя посмотреть на себя.       — Был ли у тебя опыт секса с мужчиной, Гуки, или мне стоит быть нежнее?       Чонгук лишь криво усмехается:       — Было пару раз, так что не сдерживайся. Я готов ко всему.       — Тогда не отвлекайся, — Юнги зарывается пальцами в волосы и стонет. Он берет Чонгука за затылок и несколько раз уверенно насаживает на себя. В тишине квартиры влажные звуки кажутся слишком громкими и пугающе правильными.       Чонгук задыхается, но глаза горят от удовольствия. Колени уже болят от твёрдого пола, но это сущие мелочи, когда перед ним такой желанный член. Он обводит языком каждую вену, уделяя особое внимание яичкам — он ведь помнит, как Юнги реагирует на прикосновения к ним.       Бедра Мина мелко дрожат, и Чонгук, словно издеваясь, проводит по ним короткими ногтями, оставляя следы, похожие на засосы на своей шее. Юнги больше не сдерживает громкого стона — здесь можно не стесняться. Стены в доме толстые, да и сам Юнги не из тихушников. Возможно, соседи и пожалуются, но нельзя думать о чём-то, кроме стоящего на коленях Чонгука.       Мин вдруг берет его за подбородок и заставляет поднять взгляд. — Выпусти, Гук, — он проводит большим пальцем по припухшим губам младшего. — Хороший мальчик.       Он наклоняется вниз для поцелуя, и Чонгук тянется к нему, игнорируя дико неудобную позу. Юнги смотрит в большие, подёрнутые поволокой глаза младшего и никак не может осознать, что это происходит на самом деле. Чонгук так чертовски хорош.       — Могу я продолжить? — спрашивает Чонгук, выглядя одновременно покорно и вызывающе горячо. — Я могу попытаться сделать горловой, — он облизывает пересохшие губы.       — Замолчи, — шипит Юнги и закрывает ему рот ладонью.       — А твоему члену понравилось предложение, — улыбается он. — Я уже говорил — опыт есть, не бойся причинить мне боль.       Мин зарывается пальцами в волосы на затылке Чонгука и оттягивает их.       — Ты сам дал согласие. Расслабь горло и дыши носом.       Больше нет передышек. Юнги жёстко делает рывок, заставляя Чонгука подавиться вскриком, чувствуя, как головка касается горла. Чонгук закрывает глаза, полностью отдаваясь во власть хёна. Он впивается пальцами в мягкие бёдра старшего, надеясь хоть так удержать момент.       Воздуха не хватает, нос судорожно втягивает кислород, а из глаз текут слёзы. Он только мычит, посылая вибрации по всему телу Юнги. И только он хочет отстраниться, как Чонгук делает то, за что ему может стать стыдно чуть позже. Он охватывает двумя руками бёдра хёна и сам насаживается на горячий член. Юнги такого не ожидал, он держится одной рукой за дверь, а другой за плечо Чонгука, как будто он способен согнать эту гору мышц с себя.       Хлюпающие звуки вперемешку со стонами ощущаются так горячо и приятно. Чонгук лишь мычит в член и насаживается рваными, жадными толчками. В конце концов Мин не выдерживает и кончает глубоко в горло Чона. Ноги Юнги не держат, но Чонгук успевает подхватить парня и поднять на руки.       — Ты, блять, сумасшедший, — устало шепчет Юнги, кладя голову на грудь младшего. — Но это было блядски горячо.       — И я проглотил всё, что хён мне дал, — Чонгук открывает рот и высовывает язык.       Юнги смотрит на него удивлёнными глазами, но понимает, что это действие и эта фраза снова возбудили его.       — Ты, блять... — он замолкает на секунду, чтобы подобрать красивые фразы, но сдаётся. — Хочу тебя, Чонгук. Давай продолжим.       — Я с радостью, дорогой хён. Надеюсь, я смогу ещё раз отсосать тебе? — Чонгук улыбается во весь рот.       Они оказываются на кровати в считанные секунды — хорошо, что Чонгук такой сильный. Юнги снимает с него джинсы, а с себя футболку. Он не смотрит, куда летят вещи, да и не важно это сейчас. Член Чонгука покороче, но толще, что играет весомую роль, хоть и не сейчас.       Юнги переворачивает Чонгука на живот, вдавливая в постель, и приподнимает его бедра, оказываясь лицом прямо напротив. Он игриво дует на его анус, вызывая у Чонгука протяжный, дрожащий стон. Юнги довольно улыбается и опускается ниже, шепча прямо в покрасневшее ухо:       — Помнишь, в одной из моих песен была строчка про то, что я «отправлю в Гонконг своим языком»? Ты ещё тогда спрашивал, что это значит, — Мин медленно, успокаивающе гладит спину Чонгука, словно ласкает кота, но пальцы его подрагивают от желания. — Так вот, хён сейчас тебе всё наглядно покажет.       Юнги касается нежной кожи губами, и Чонгук выдыхает, судорожно вцепляясь в простыни. Мин не заставляет ждать: он слегка раздвигает ягодицы, кончиком языка едва касаясь входа, проверяя реакцию. И она замечательная.       Чонгук резко выгибает спину, и из его горла вырывается громкий, искренний стон.       — О боже, хён…       Мин едва заметно улыбается, обводя языком чувствительное кольцо мышц, а затем уверенно входит внутрь. Чонгук мелко дрожит. Ему доводилось пробовать подобное раньше, но тот опыт даже близко не шёл в сравнение с тем, как работал языком хён. Чонгук вздрагивает, когда Юнги вдруг берёт его член в руку и начинает дрочить. Влажные, грязные звуки, перемешанные со стонами, заполняют комнату.       Чонгук натурально скулит от происходящего. Он и не думал, что Юнги будет не стрёмно заниматься сексом с ним. Даже если Мин захочет это забыть, то Чон возьмёт от этого перепихона всё.       Юнги продолжает вылизывать и дрочить ему одновременно. Чонгук чувствует слишком много, он не перестаёт скулить и выгибать спину. Казалось, куда ещё ниже? Свободной рукой Мин фиксирует бёдра младшего, не позволяя уползти, удерживая его в самом удобном для себя положении.       — Боже, Юнги! — кричит от удовольствия Чонгук и кончает в ладонь старшего. Он хочет упасть на кровать, но Юнги не даёт ему этого сделать. Он быстро смазывает свои пальцы, смешанные со спермой Чонгука и осторожно, но уверенно входит внутрь. — Хён! — стонет Чонгук, утыкаясь лицом подушку. — Я очень чувствительный… Что ты делаешь?!       Юнги молчит, чередуя язык с пальцами, вынуждая Чонгука вновь и вновь захлебываться от удовольствия. И только когда Чонгук резко выгибает спину, поднимая голову наверх, Юнги останавливается — понимает, нашёл простату. Растерял он навыки, раньше быстрее находил, но из-за учёбы времени не было искать секс на одну ночь.       — Хён… — Чонгук тяжело дышит, переворачиваясь на спину. Теперь он не зажат в кольце рук Юнги, но кажется ещё более беззащитным. — Я кончил дважды. Это вообще нормально?       Мин тепло улыбается и наклоняется, чтобы урвать поцелуй. Показавшийся уставшим Чонгук словно восстаёт из мертвых: он целует активнее, а его ноги крепко обхватывают торс старшего.       — Войди в меня, пожалуйста.       — Ну раз просишь, — усмехается Юнги и целует ещё раз. Он спускается поцелуями ниже, к груди, вылизывает соски. Вбирает в рот чувствительную горошинку и слегка прикусывает, выбивая из Чона рваный стон. Свободной рукой он опускает ноги Чонгука на кровать и снова входит пальцами — теперь там всё влажное, и три пальца проходят легко, без сопротивления.       — Юнги… пожалуйста, — Чонгук задыхается, он откидывает голову на подушки, открывая вид на соблазнительную шею.       Старший слизывает капельку пота с шеи и целует под подбородком.       — Сейчас всё будет, не бойся, — нежно шепчет он и гладит волосы Чонгука, успокаивая. Оба уже на пределе, они должны получить всё от этого секса.       Юнги вынимает пальцы и под взором поддетых дымкой глаз Чона облизывает их. Чонгук стонет от одного этого действия. Он считает, что его хён — одна сплошная провокация. Невозможно не хотеть его.       — Пожалуйста, — шепчет он из последних сил.       Юнги кивает и берёт в руку член, смазывает обильно смазкой и входит головкой. Чонгука подкидывает на кровати от новых ощущений, и Юнги фиксирует его на одном месте. Он входит медленно, давая привыкнуть к своему размеру и ощущениям. Но когда Чонгук начинает двигаться сам и насаживаться на член, старший не выдерживает и переворачивает их, оказываясь снизу, а Чонгук сверху, как наездник.       — О боже, хён, — стонет Чон, опираясь ладонями о грудь Юнги. — Ты меня с ума сводишь, — горячо шепчет он и начинает двигаться самостоятельно, задавая темп.       Юнги притягивает его к себе за шею и целует так страстно, словно пытается съесть — возможно оно так и есть, но он никому об этом не скажет. Он оставляет Чонгука лежать на себе и вдалбливается в его расслабленое тело. Слушать его стоны на ухо — одно сплошное удовольствие. Поцелуи получаются рваными, обрывистыми, потому что Чонгук прерывался на стоны. А когда Юнги находит простату, тот перестаёт себя вообще сдерживать. Он помогает хёну бёдрами и стонет громко, надрывно — в поцелуй, на ухо и в потолок, задирая голову.       Юнги берёт в руку член Чонгука, принося ему больше удовольствия.       — Давай, хороший. Ты близко? — спрашивает он и притягивает его к себе за затылок. — Смотри мне в глаза, когда будешь кончать.       Чонгук слабо кивает, потому что сил не остаётся, и упирается своим лбом в лоб Юнги, тяжело дыша. Практически рот в рот.       — Кончишь в меня? — говорит он уверенно, а потом слабо добавляет, словно действительно умоляет. — Пожалуйста?       — Хорошо, сладкий. Но долго не продержусь. Скоро кончу, — Мин целует Чона и улыбается в поцелуй.       Чонгук подмахивает бёдрами, крутит ими, словно танцует. И Юнги не выдерживает. Он хватается за ягодицы, раздвигая их, и кончает с громким рыком и именем Чонгука на губах. Он чувствует, как сперма стекает по его ногам, но это не противно, наоборот ощущается горячо. Чонгук кончает следом, почти теряя сознание от удовольствия, и тяжело падает на грудь Юнги.       Они лежат молча, не двигаясь, постепенно осознавая, что только что произошло. Никто не решается задать тот самый тяжёлый вопрос. Но в конце концов Юнги решает взять бразды правления в свои руки.       — Это было на один раз?       — Для меня нет. А для тебя? — Чонгук качает головой, подняв на него удивлённый взгляд.       Юнги тепло улыбается, заправляет прядь выбившихся волос за ухо младшего и оставляет влажный след поцелуя на щеке.       — Я бы хотел, чтобы это стало чем-то серьёзным.       — Значит будет, хён. Раз мы оба этого хотим, да? — он целует Юнги в губы, посылая волну мурашек. Теперь это поцелуй полон нежности и определённости. — И ты ведь теперь поможешь своему парню с экзаменом?       — За отсос любой вопрос, — смеётся Юнги и крепче обнимает младшего, целуя в шею. — Шучу. И без него я бы тебе помог изначально.       Чонгук снова утыкается лбом в грудь хёна, стараясь спрятать счастливую улыбку, которая предательски расползается по лицу.       — Знаю, — тихо отвечает он.