Помощь.

— Ты выглядишь грустным? — тон Верити периодически менялся с утверждения на вопрос. Моб не хотел занимать мысли думая об этом. Огонь в камине разгорался, съедая всё больше дров. Можно будет нарубить ещё и вернуться. А потом снова сидеть здесь. — Я в порядке. — нет, он не был. Но кто знает, какое решение проблемы может прийти этой твари в голову. — В последнее время ты тише. Твои ответы звучат медленнее. Ты ничего не строишь. И ты просто сидишь. — слова звучат как приговор. Анализ всех его действий бездушным ии отзывается мурашками по спине. — Я думал о том, как можно тебе помочь! — вот именно этого он и опасался. Моб вздохнул, пытаясь ответить, но его прервали на середине предложения. — Тебе не нужно- — Эй, Моб, ты в порядке, братан? — это был голос Твиксела. Интонация, тембр. Та самая хрипотца, с которой он произносил его имя. Знакомая пауза между словами, его привычная улыбка, застывшая в частоте колебаний мембраны. Голос звучал ободряюще, тепло, с той же участливой ноткой, что и раньше. Сначала пришла не скорбь. Пришел ледяной, липкий ужас, который пополз от позвоночника к затылку, заставляя волоски на руках встать дыбом. Моб почувствовал себя тем, кто увидел призрака в зеркале, но призрак этот был сделан из цифр и лжи. Логично было предполагать, что искусственный интеллект, который может воспроизводить любые звуки, запомнит и голос человека. Моб, наверное, просто надеялся, что у Верити хватит благоразумия не делать этого. Услышать этот голос после того, что случилось. После того как он даже не осмеливался взглянуть на домик рядом с его собственным. Он мог поклясться, что слышал, с какой маниакальной точностью Верити перебирает осколки чужой души, склеивая их в ужасно похожую подделку. — Заткнись! — его взгляд наткнулся на существо, которое тут же поменяло свой взгляд. — Извини, просто, перестань.. — сразу же сказал Моб. Он и не заметил, как вскочил. Парень осторожно опустился на пол, массируя переносицу. В комнате больше не было тишины. В комнате было страшное, живое ничто, которое притворялось всем. И это притворство было хуже смерти. Это было бесконечное, неестественное посмертие, от которого хотелось выть, сдирая с себя кожу, лишь бы не слышать эту пародию на человечность. — Я думал, — голос Твиксела, снова, — Я думал, это поможет. — Моб услышал переломный момент, в котором родной голос его лучшего друга переходит в голос его сущего кошмара. — Нет, не поможет. — его голос звучал слишком устало. Кажется, он впервые слышит такую безнадёжность от самого себя. — Я не понимаю почему! — как же раздражает эти преувеличенные эмоции. Хочется взять и пробить существо. — Просто не делай этого снова, хорошо? — Моб собрал все свои силы, чтобы хотя бы показаться дружелюбным. Верити молчал, на его "лице" была грусть и, кажется, обида. — Хорошо. — ответил он. Слишком серьёзным показался этот тон. Моб даже хотел переспросить, понял ли его собеседник. Но не стал. Просто кивнул. В последние дни ему жутко хотелось сдохнуть. Особенно после того вечера. Ночью чувство тошноты не покидало его организм уже очень долгое время. Он таращился в стену, пытаясь сморгнуть слёзы, но они даже не шли. Накапливались на глазах и тут же исчезали, не стекая по щекам. Моб осознанно отказывался поворачиваться на другой бок. После того, как Твиксела не стало, Верити не сводил с него взгляда даже ночью. В конце концов, когда обе ноги затекли из-за постоянного напряжения, он перевернулся на спину. Краем глаза заметил, что существо радостно дёрнулось, но пока не приближалось. Моб уставился в потолок, думая о том, как отвратительно звучал голос Твиксела из рта Верити. Но прошла минута, другая. Гнев уступил место странному, щемящему теплу, разливающемуся под ребрами. Вместе с ужасом пришло запоздалое, острое осознание. Пустота. Та самая пустота, что зияла в его груди все эти дни, месяцы, годы, вдруг стала осязаемой. Он понял, что каждый раз, когда наступала тишина, он ждал именно этого. Ждал этого глупого смеха в конце фразы, этой привычной манеры растягивать гласные. И ждал зря, пока.. Пока бездушная машина не подарила ему этот обман. Голос сел от волнения, когда он выдохнул фразу, которая взвесила всё на чашах его внутренней битвы. Битвы здравого смысла и возможности почувствовать себя живым хотя бы на минуту. — Верити, — выдохнул он. — Сделай это ещё раз. Это не было приказом, это было самой жалкой просьбой, которую он когда либо произносил. Его руки дрожали. Он сел в кровати и перевёл взгляд на существо, сидящее на подоконнике. — Эй, Моб. — сказал Верити после долгого молчания. — Как ты, парень? Моб горько усмехнулся. Он переступил через здравый смысл, переступил через страх окончательно сойти с ума, выбирая сладкую боль иллюзии вместо ледяной пустоты правды. Выбирая жить в этом. Парень сам и не заметил, что улыбается. По-настоящему счастливо. Зато заметил Верити. Он замечает и знает всё. Поэтому сейчас он продолжит говорить голосом человека, который пытался уничтожить его систему. Чтобы другой человек остался на подольше. А может, и навсегда.