Синдром отмены

— В этом месяце отличились... — командир вещал буднично, привыкший к достижениям своих подчинённых. —... Крис Редфилд и Джилл Валентайн. Имя "Крис" он произнёс особенно строго, всегда категоричный к его работе. Неясно, откуда появилась эта неприязнь к собственному работнику, и все только сочувственно покосились на Редфилда. — Мисс Валентайн улучшила свои навыки стрельбы, — продолжил Вескер и перелистнул документ. — А мистер Редфилд... — Интересно, он на ночь очки снимает? — шепнул на ухо Брэд, примостившись сбоку. — Или спит в них? Брэд Викерс всегда любил поболтать на планёрке. По его словам, брифинг — пустая трата времени и сил, которые можно было бы потратить на сигарету в курилке или на обед. Джилл фыркнула. Может, в чём-то она даже была с ним согласна. — Без понятия. — Он не снимает их, даже когда читает... — И когда трахается, наверное, тоже, — буркнул Барри. Брэд прыснул. Джилл едва подавила смешок. Итоги месяца под спокойный тембр Альберта, наверное, интересовали только Криса. —... Победа в конкурсе по стрельбе на время, лучший результат на тренировке по оперативному реагированию... Отношения Вескера и Редфилда всегда удивляли Джилл. Она до сих пор с ироничной улыбкой вспоминала случай, когда, задержавшись в участке на весь вечер, наткнулась в офисе на Криса с фонариком под носом. Он корпел над отчётом шесть часов кряду и заполнял документы на полях бумаг, чтобы позже напечатать на компьютере. Рядом стояла именная кружка капитана S.T.A.R.S. с уже остывшим американо и двумя кубиками сахара — кофейный эшафот, или прилюдная демонстрация позора по-Вескеровски. У неё едва получилось уговорить Криса пойти домой и самой закончить отчёт, причём весьма успешно: на следующий день Вескер вопреки своей обычной придирчивости принял документ без едких комментариев. — Встречался ли он с кем-то вообще, вот в чём вопрос, — философски протянул Брэд и пихнул Барри под локоть. — Слово эксперту, ваше мнение? Барри сощурился и деловито скрестил руки на груди. — Эксперт считает, что капитан Вескер в свои тридцать восемь до сих пор девственник. Ребекка Чемберс, терпеливая и смиренная, тихая девочка, которая присоединилась к ним меньше двух недель назад, шикнула: — Может, хватит? — Это вопрос мировой важности, Бекка, — возмутился Брэд. — Сколько мы его знаем, а никого ближе, чем на метр с ним не видели. — Ага, — Барри хмыкнул, глядя на Криса. — Вообще ни с кем. Джилл не поддерживала ни одну из сторон. Но одно отметила точно: у Вескера было странное отношение к людям. И дело было не только в очках или в постоянно насупленной мине, даже не в отрицательной сексуальной энергии, а в самом его поведении. Скрытный и равнодушный ко всем капитан не вселял ни доверия, ни чувства уверенности: Джилл не знала, чего ей ждать от начальника завтра. — Мисс Валентайн? Джилл встрепенулась. Капитан смотрел на неё с видом профессора, чья лекция чем-то не понравилась одному из студентов, глубоко оскорблённый чужими манерами и при этом достаточно терпеливый, чтобы не поднимать шум. Аудитория навострила уши. — Слушаю. — Вы с нами? Или мысленно уже постигли дзен? — С вами, сэр. — Тогда позвольте узнать, о чём я говорил последние семь минут? — О том... — Джилл напрягла все свои извилины. Каждая метафора, каждое слово и многозначительная пауза — всё имело значение в разговоре с Вескером. —... О том, где будет проходить следующая тренировка. Альберт молчал. Слишком долго для пометки "удовлетворительно" в его мысленном бланке и при этом недостаточно выразительно — в этом деле капитан был мастер — для внеплановой тренировки на выходных, в индивидуальном порядке. — Это был следующий пункт моего плана, — Альберт деликатно поправил очки. — Будьте впредь внимательнее, мисс Валентайн. Приговор отложен в ящик стола в папку "расправиться позже" с припиской сбоку: "когда будет настроение". Альберт никогда не оставлял дел незавершёнными, и "Мисс Валентайн" — как раз одно из таких. Собрание закончилось именно так, как и должно было закончиться любое мероприятие под руководством Альберта Вескера: тягостным молчанием, шорохом бумаг и скрипом кожаных кресел. Офицеры расходились медленно, с осторожностью: поворачиваться к Вескеру спиной ощущалось наравне с тем, чтобы подставить горло изголодавшемуся зверю. Крис — единственный смельчак — задержался. — Редфилд, — голос капитана звучал сухо, — вы мне нужны для сверки данных по юго-западному сектору. Жду вас через час. И захватите кофе. — Так точно, капитан. Джилл на секунду даже стало жаль его: Крис уже столько времени пытается угнаться за капитаном, а тот отпинывает его, будто плешивую шавку. Она пропустила Редфилда вперед и вышла следом. Дверь за ней захлопнулась с тихим щелчком — с таким звуком обычно захлопывается ловушка. — Капитан в последние дни совсем взъелся, — заметил Викерс, когда Редфилд исчез за углом — обсуждать при нём капитана никто не спешил. — Раньше подобрее был, что ли. — Может, Крис сделал слишком горький кофе? — предположил Барри. — Скорее весеннее обострение дало о себе знать, — Брэд хмыкнул. — Или что там у животных... — Думаешь? — Знаю. Они разошлись в коридоре: Барри попросили помочь в оружейный, и он ушёл на первый этаж, пока Викерс и Валентайн свернули в направлении офиса. В офисе, как и всегда, кипела жизнь: Крис как раз складывал документы по папкам. Фрост, который появлялся в офисе только ради игры в пасьянс на рабочем компьютере, крутился у кофемашины. Ребекка поприветствовала вошедших нервной улыбкой и снова залипла в разложенную на столе аптечку. Проверка медикаментов раз в два месяца — стандартная практика для единственного медика S.T.A.R.S. Сейчас, однако, обычно спокойная Чемберс нервно теребила аптечку, то и дело переминаясь с ноги на ногу. Джилл не была дурой и сразу поняла: что-то её беспокоило и, если судить по обстановке, что-то катастрофически важное. Валентайн опёрлась ладонями о стол, сбоку от Чемберс. — Всего хватает? — Почти... — Ребекка задумчиво крутила в руках пустые коробочки из-под таблеток. Разломанные пальцами блистеры валялись по всей сумке. — Ибупрофена снова нет. — Снова? — Да, снова, — Чемберс вздохнула и принялась собирать разорванные в спешке упаковки. — Каждые две недели пропадает по пачке. Мне несложно сходить в медпункт за таблетками, но... Кому может понадобится столько? Никто из отряда в последнее время ни на что не жаловался. Она скомкала мусор в один блестящий комок и с ловкостью баскетболиста забросила в ведро. Джилл нахмурилась. — То есть ты не знаешь, кто и зачем берёт таблетки? — Нет. — И догадок у тебя тоже нет? Ребекка стыдливо помотала головой. Джилл не удивилась реакции девушки. Новенькая растерялась и не знала, что делать — знакомый уклад вещей. Валентайн как никто другой знала, каково новичку на работе: первый год в S.T.A.R.S. пусть и прошёл без загадочного исчезновения таблеток, но тоже оставил неизгладимый след. — Не вешай нос, — попробовала приободрить коллегу Валентайн. — Мы со всем разберёмся. — Мы? — Конечно, мы, — Джилл оглядела офис: Крис штурмовал ящик стола с организованностью спецназовца, пока Брэд и Джозеф потягивали кофе. Шторы в кабинете капитана были задернуты — Вескер либо ушёл, либо не хотел, чтобы его видели. Она почему-то подумала, что второе вероятнее. — Больше некому. Ребекка увереннее расправила плечи, явно воодушевленная поддержкой. Джилл удовлетворённо кивнула. — Отлично. Покажешь, где хранилась аптечка? Джилл не была бы экспертом по взлому, если бы не умела распутывать загадки. И пусть это дело не тянуло на уровень биотеррористического заговора, но сам факт того, что внутри отряда происходит что-то странное, заставил её взяться за дело основательно. Аптечка хранилась в шкафчике у рабочего места Ребекки. Не под замком, что было упущением: кто бы мог подумать, что в отделении S.T.A.R.S. заведётся крыса? Джилл проверила шкафчик и составила список препаратов в соответствии с регламентом, по которому лекарства поступали из медпунтка. Пропал только ибупрофен: антисептики, одноразовые шприцы и бинты остались лежать нетронутыми. Упаковки других таблеток, например, антигистаминных, пусть и кочевали по всей аптечке, однако, оставались полными. Валентайн закрыла железную дверцу. Вздохнула. — Ребекка? — Да? — У меня для тебя задание, — Джилл рванула листок из своего блокнота, на котором написала полный список содержимого аптечки, и протянула Ребекке. — Когда заметишь, что снова что-то пропало — запиши день и препарат. И, если увидишь ещё что-то подозрительное, скажи мне, хорошо? — Хорошо, — Чемберс спрятала список в кармане и благодарно улыбнулась Валентайн. — Спасибо, Джилл. — Пустяк. С Чемберс Валентайн сблизились не так давно. Модель отношений "коллеги" пусть и ограничивала их, навешивая ярлыки формальности друг на друга, но не мешала шутить и перекидываться парочкой фраз во время перерыва. Джилл, каждый раз глядя на коллегу, вспоминала, как воодушевлённо они обсуждали классическую музыку, в частности пианино, и как она пообещала сыграть Ребекке парочку своих черновиков. Обещание было беглым, без особой надежды, но Чемберс не забывала напоминать о нём раз в несколько дней. День тянулся медленно, как если бы кино, снятое в слоу-мо. "Кому-то нужно именно обезболивающее, — размышляла Джилл, сидя за своим столом и делая вид, что изучает сводки. — И этот кто-то берёт его регулярно". С подозрения сошла вся команда «Браво»: большая часть отряда сейчас отбывала заслуженный отпуск со своими семьями после недавнего задания, а остальные — Ричард и Энрико — проводили время либо в медпункте, будучи на постоянном досмотре, либо в архиве, исследуя результаты последней вылазки. Значит, виновником был кто-то из «Альфа»: ни у кого больше не было ключей от офиса S.T.A.R.S. Крис отпал по определению: Редфилд мог забыть поесть, поспать и выпить воды, но нарушить протокол — никогда. К тому же, если бы у него что-то болело, он бы молча терпел, пока не свалится, и только тогда Ребекка узнала бы об этом постфактум. Тогда первым подозреваемым, противоречиво всем ожиданиям, стал Барри Бёртон. Бёртон выглядел как человек, у которого ничего не болит и болеть не может. Гора мышц, добродушный гигант, глава семейства. Но Джилл знала: у него были проблемы с коленом после одной неудачной облавы на логово террористов. Он никогда не жаловался, но иногда, после долгой беготни, особенно во время кросса на плановых тренировках, начинал прихрамывать. Она поговорила с ним в тире, пока он чистил свой «Кольт». Барри отшутился: "Джилл, если бы мне понадобились таблетки, я бы попросил у Ребекки, а не воровал. Я слишком большой, чтобы быть незаметным". Джилл не хотелось подвергать честь и авторитет товарища сомнениям, поэтому поставила рядом с ним мысленную пометку "скорее всего, невиновен". Дальше — Фрост. Особых надежд на успех у Джилл не было: Джозеф жил в своём мире, где существовали только пасьянс, кофе и вертолёты. Он даже не знал, где находится аптечка. Джилл проверила: задала ему невинный вопрос про пластырь во время обеда, и он отправил её к Ребекке, даже не подозревая, что та ушла в медпункт. Список подозреваемых сужался, и Джилл как раз вычёркивала имя "Джозеф", когда на горизонте возникло кое-что любопытное. Викерс крутился у стола Чемберс уже пять минут. Оглядевшись и не заметив Джилл за монитором, он приоткрыл шкафчик и дёрнул замочек аптечки на себя, секунда — и его ладонь скрылась в кармане форменного жилета. Валентайн дождалась, пока он выйдет в коридор, и перехватила его за поворотом. — Брэд. — А? — он подпрыгнул на месте. Лицо его, румяное, сконфуженное, скривилось. — Джилл, не подкрадывайся так. — Показывай карманы. — Чего? — Карманы, — она скрестила руки на груди. — Или я попрошу Барри, и он проверит за меня. — Джилл, ты чего это... — Брэд. — Валентайн постаралась вспомнить курсы ведения допроса и придать своему голосу жёсткости. — Карманы. Брэд побагровел ещё сильнее, вздохнул и вытащил из кармана смятую упаковку. Не ибупрофен — активированный уголь. Джилл уставилась на таблетки, словно впервые в жизни видела нечто подобное. — Уголь? — Ага, — буркнул Брэд и сунул свою "добычу" обратно в карман. — Кофе оказался просроченным. Джилл вспомнила, что после собрания видела, как парочка — Брэд и Джозеф — оккупировала автомат. Одно только не совпадало с объяснением Брэда: — Я недавно говорила с Джозефом, и с ним всё было в порядке, хотя вы пили кофе вместе. Брэд страдальчески застонал. — Потому что он пьёт эспрессо, — жалобно выдавил Викерс, будто это могло всё объяснить. — А мне нравится латте. У молока прошли сроки годности. — Понятно, — Джилл прищурилась. — А ибупрофен ты брал? — Зачем мне ибупрофен? — искренне удивился Брэд. — От него при отравлении только хуже. Джилл не стала задерживать бедолагу, и Брэд с достоинством сеньора Помидора, прямо как в "Чиполлино", удалился в сторону туалета. Мысленно она вычеркнула ещё одно имя из списка. Брэд бы не стал врать о проблеме таких масштабов. Остался последний подозреваемый. Вескер. Абсурдная мысль. Смехотворная. Капитан Альберт Вескер, крадущий таблетки из аптечки собственного отряда? Это звучало как начало плохого анекдота. Тем не менее метод исключения оставлял только его — ошибки быть не могло. Джилл вспомнила слова Брэда: "Раньше подобрее был, что ли". Вспомнила и то, как он всегда поправляет очки. Как никогда не снимает перчаток. Как двигается — плавно, совершенно бесшумно, будто хищник — на охоте, даже если за спиной у него нерадивый подчинённый. Тело, доведённое до совершенства. Мог ли он испытывать боль? Если да, то никогда бы не показал. Он скорее украл бы таблетки, чем признался в слабости. Джилл почувствовала, как внутри закручивается узел профессионального азарта. Дело о пропавшем ибупрофене, что сперва казалось маленькой шалостью, превращалось в игру против начальства. Она дождалась, когда офис опустеет. Крис поехал к сестре, Барри — домой к семье. Джозеф и Брэд исчезли в закат, как только стрелка часов перевалила за пять. Ребекка, терзаемая сомнениями, но всё же поверившая в обещание разобраться, ушла последней, оставив ключ от кабинета на столе Джилл. В офисе было тихо. Только гудел компьютер Фроста, который тот в очередной раз забыл выключить, да где-то в вентиляции шуршал сквозняк — систему проветривания не меняли с тех пор, как музей переквалифицировался в полицейский участок. Джилл решила не устраивать засаду — это слишком очевидно. И пошла сразу в кабинет капитана. Да, это было нарушением всех мыслимых и немыслимых правил. Но Джилл Валентайн не зря была специалистом по взлому. Замок на двери Вескера был электронным — излишняя роскошь для офиса в полицейском участке. Код она подсмотрела случайно, когда однажды зашла с отчётом раньше времени. Пальцы сами набрали комбинацию, и дверь тихо скользнула в сторону. Внутри пахло дорогим одеколоном и бумагой. Идеальный порядок. Ни пылинки. На столе — стопка папок, именная кружка, фотография всех членов S.T.A.R.S. в рамке. Джилл не собиралась рыться в бумагах. Она искала улики. Ящики стола были заперты, но это не стало проблемой — стандартный замок, всего-то пара ловикх движений — и всё. В первом ящике — канцелярия. Во втором — документы. В третьем... Блистеры с пустыми ячейками, сложенные друг на друге и стянутые тонкой резинкой. Такое чувство, будто Альберт специально связывал их для утилизации. Коробки из-под таблеток не было, но Джилл достаточно было сравнить остатки из-под капсул с пластами таблеток обычного Ибупрофена, чтобы убедиться: они из одной упаковки. Правда, сравнить серийный номер она не успела — не хватило всего-то пары секунд. Тихий щелчок позади заставил её замереть. — Мисс Валентайн, — голос Вескера отдавал могильным холодом — таким, что по коже побежали мурашки. — Если бы я хотел, чтобы вы копались в моих вещах, я бы выдал вам ордер. Джилл медленно выпрямилась и повернулась. Капитан стоял в дверях, загораживая единственный путь к отступлению. Дверь закрыта, в кабинете — темнота. Свет одинокой лампы из зелёного стекла, прямо как в стереотипном детективном сериале, отсвечивал от его очков. — Капитан, — её голос прозвучал на удивление ровно. — У нас в отряде завелась крыса. Я просто провожу внутреннее расследование. — И вы решили начать с моего стола? — в его тоне послышалось что-то похожее на насмешку. — Любопытно. И что же вы нашли? Джилл подняла пустой блистер. — Противовоспалительное, сэр. То же самое, что пропадает из аптечки Чемберс. — То есть? Альберт казался озадаченным, и Джилл на секунду растерялась: неужели он так хорошо притворяется? — Ибупрофен, который... За дверью послышались отчётливые шаги — тук, тук, тук. Тяжёлая походка — не как у Барри, который своим присутствием внушал ощущение силы и стойкости, а что-то более грузное, как если это был человек, доверху нагруженный мешками. Шаги прекратились, и на секунду воцарилась тишина, затем раздался тоненький металлический скрип. Джилл не дышала. Сердце стучало где-то в горле, готовое выпрыгнуть через рот или нос и помчаться куда подальше — куда угодно, лишь бы не видеть ни Вескера, ни таинственного пришельца. Вескер, всё это время напряжённый, прислушивался. Он аккуратно, по миллиметру, нажал на ручку и взглянул в образовавшуюся щёлку. Дверь резко распахнулась.