<3
9 июля 2026 г., 21:40
Даня нервно хмурится, когда мягкая поверхность наушников проходится по волосам под воздействием чужой руки, которая сейчас без особого напряга отодвигает правый амбушюр за ухо, густые брови смыкаются на переносице, однако лица не поворачивает, лишь сильнее сжимает в руке розовый девайс. Бесится. Пиздец как, смотря на счет первой половины, размыкая губы со всем желанием словесно пресечь какой-либо контакт.
Легкий поцелуй в район виска, тепло и чужое дыхание было сейчас так близко, что не заметить было сложно.
Это секундно выбивает остатки воздуха из напряжённых от криков лёгких, а лицо медленно расслабляется, розовея в районе щек, прикрывая так ничего и не озвучивший рот, смыкая губы в одну сплошную линию. Резко дергает рукой вправо, ведёт и клацает пальцами по смещённой вбок клавиатуре.
— Я до магазина и обратно, не скучай, – очень тихо, совсем шёпотом, выражения, идиот, подбирает, а после всё возвращается на свои места вместе с амбушюрой.
Мирик всегда знал, как на него подействовать, вообще в любые моменты: когда у Крышковца подгорало, когда оры были слышны до самой ночи, да и когда он лежал в кровати видя десятый сон, а на бесполезных настенных часах вырисовывалось уже два пополудни. Мирик знал, а ещё умело пользовался. Всё же во время катки не получится уткнуться краснющим лицом в толстовку, не получится глуповато съязвить, не получится пофлиртовать, что обычно выходило ещё глупее. Ни дать, ни взять, сука.
Голоса тиммейтов - громкие, звонкие, на контрасте с секундной нежностью становятся уже не такими раздражающими, да и сама игра, вроде, не такая уж и хуевая, может ещё даже не всё проебано. Пару возглосов "Дань, ты тут?", "Дань, че замолчал?" - и он точно возвращается, всё ещё ощущая фантомный поцелуй под амбушюрой. Фантомную ухмылку, привычную, такую.. только Мирослав мог так.
И они, в итоге, разъебывают. Даня карикатурно выдыхает, проводя рукой по лбу и смеётся. На сегодня с него точно хватит - по крайней мере думает об этом, слыша скрежет ключа в скважине, когда наушники уже просто держали волосы, подобно ободку, а в телефоне сменялись звуки и картинки по движению пальца. Слышится шебуршание в коридоре, скинутые кроссы, рукой уперевшись в стенку, а после уже "герой" показывается в проеме, с двумя пакетами из мака, висящими на запястье, в подстаканником в этой же руке, а на другой висит пакет с продуктами - и почему-то это вызывает чистейшее умиление, от чего взглядом упираясь обратно в экран, слегка прикрывает лицо рукой, а улыбка сама непроизвольно ползет.
— Как игра? – и снова стоит сзади, смотрит в чужой монитор, упираясь подбородком в макушку, на которой уже не особо мешают наушники.
— Мы их как лохов выебли, – и тянет головой вверх, наблюдает за чужими тёмными короткими кудрями и за такими же темнющими глазами, что опускаются на него, одновременно двигая Данька ближе к столу, толчком в компьютерное кресло, от чего колесики проворачиваются, — а ты как сходил? – и зачем он продолжает делать вид, что пакеты не заметил? Что-то было в этом такое.. домашнее. Милое шо пизда.
— Похавать тебе принес, наггетсы.. тут штук сорок, ну и по мелочи. По дороге к дому кофейня новая, видел? – и ставит на стол бумажные пакеты с ручками, а улыбка на чужом лице только шире, глупее, уже даже посмеивается, — себе продукты взял. Сказали диеты придерживаться, – и пожимает плечами, но кофе всё же притягивает ближе, брови привычно сводит. Диеты диетами..
— С протеиновой пенкой? – разглядывая стакан, видит густую массу над не особо жидким кофе. Прокручивает стакан и замечает, что мелкая, промокшая от влаги стакана бумажка, пестрит большими черными буквами: фраппе, два сахара, сироп, протеиновая пенка.
— Оно самое, – и пальцами вдоль чужих прядей, накручивая одну из них на фалангу, выбивая из-под амбушюр.
Именно Мирик пристрастил его к ебучим протеиновым добавкам, правда сам, в отличие от тиммейта, - пил с пенкой обычное, без сахара и на альтернативе, чтобы не перегружать желудок.
Даня же снимает крышку, подтягивая с пакета ложку, которую, видимо, Мирослав любезно выпросил на кассе в маке и пенку эту ест отдельно, оставляя лишь немного, прежде чем начинает пить. Без крышки проще, подтягивает напиток, заедая парочкой ещё горячих наггетсов. В Белграде они не самые вкусные, но уж точно вкуснее, чем в Кёльне. Настоящее удовольствие, от которого в процессе льнет к чужой ладони, что всё никак не отпускала его волосы, выдыхает, слыша как тихо тянется чужой напиток через бумажную трубочку, как шуршит пакет, когда Плахотя всё же решает поставить продукты на пол.
Лёгкий проворот в кресле, глядит на чужую стоящую фигуру снизу-вверх: кудри забавно отросли, стоило уже начать уговаривать их не состригать, брови сведены, будто чем-то недоволен, хотя, кажется, им двоим понятно, что сейчас он всем доволен, может, даже больше, чем доволен, ибо "вечно каменный" Мирик даже не выдерживает и улыбается, легко так, мелко дрогают в процессе уголки его губ, ведь смотреть на то, как Даня ведет бровями, улыбаясь в зубы, потягивая руки и кладя на бедра - без улыбки невозможно. Хотя нет. Вполне возможно, на самом деле, но чужие "усики" из кофе над верхней губой - вот это уже реально невозможно.
Невозможно удержаться и не приблизиться, невозможно стянув наушники не убрать прядь даниных волос за ухо, аккуратно, почти случайно, соприкасаясь кончиком среднего пальца с его виском, пока до чужого мозга доходит столь очевидный, да даже почти нескрытый - намек, импульс, что угодно, в конце концов, меж их губами уже нет ни единого вопроса, как и расстояния. Плахотя кладет руки по обе стороны кресла, на ручки, мысленно обрадовавшись тому, что спинка упирается в стол и точно "так вовремя" не отъедет. Не успевая нагнуться, не успевая подумать, успевает только свой стакан поставить, аккуратно цепляя чужие губы в ответ - мажет своими собственными кофейную пенку, чувствуя сладкий привкус на языке и улыбку сквозь поцелуй, а после звонкий смех и обратная сторона чужой ладони меж их губ оттирает остатки кофе вместе со слюной. Догадался, всё-таки.
— Че ты сразу не сказал? – смеясь, Крышковец всё ещё держит одну руку на бедре, ту, которой сжимал ткань футболки и джинс в процессе короткого поцелуя.
— Мне так больше нравится, – и посмеивается, сжато, коротко, в собственную руку, пристраиваясь ближе меж чужих разведённых ног.
А Даня делает ещё глоток.
