1. Побег из преисподней
1 час и 0 минут назад
13.02
Склон горы. Редкие сосны, обсыпанные снегом, стоят словно сказочные красавицы, блестя и переливаясь на робком зимнем солнышке, что просто потрясающе смотрелось в надвигающихся сумерках. Хотя… на этой высоте всегда зима. Ещё красивее чуть севернее в Якутии. Там магнитные поля образуют такую красотищу, что аж дыхание замирает. Природа этих краёв вообще почти не изучена и не поддаётся логике. Даже для него, хотя он порождение этой самой природы. Дитя Сибири. Да и нет особо охотников морозить здесь задницы, разве что редкие энтузиасты. Температура достигает тридцати пяти ниже нуля, хотя сейчас конечно намного меньше. Парень улыбнулся и спрятал свои светлые волосы и ушки под тёплую шапку, хотя и не чувствовал холода, но не хотел, чтобы опять длинные пряди облепило снегом. Вышел на веранду крепкой деревянной сторожки и подставил ладошку под летящие с неба кристаллики, которые лениво опускались на его кожу и не таяли, оставаясь целостными, поражая своей красотой и неповторимостью. Любовался снежинками, думал о своём. Он не просто человек. Хёнджин является плодом смешения светлого эльфа и фейри. Его не признал ни один из народов, поэтому мальчишку отдали. Он не знал, как точно он попал в семью тёмных эльфов. Но ситуация сложилась именно так. И не знал: быть благодарным или сожалеть о каждом действии. Сейчас ему было почти девятнадцать. Он многому научился, вращаясь в многочисленной семье, которая его воспитывала, но сознательно выбирал одиночество. Часто сбегал сюда — на безлюдный склон, где только снег и ёлки. Изредка прибегали белки, приходили волки или медведи. Они не были к нему агрессивны, потому что чувствовали его сущность. И парень был не против: животные лучше людей и никогда умышленно не при чинят боль. Вдруг послышались посторонние звуки: вдалеке затих мотор машины, несколько шагов, неестественный ветерок и еле уловимый шорох справа. Хёнджин приготовился атаковать, но потом расслабился, потому что запах и манера подбираться была слишком привычна. Всё-таки пожаловавший тёмный был его названным братом и рос с ним с самого младенчества. Поэтому улыбнулся и расслабился: Стас никогда не обижал… в отличие от его отца. — Вот ты где! Опять убежал! И как ты тут не мёрзнешь! — раздался совсем близко знакомый голос. Парень появился из тени буквально в шаге и присел рядом, кутаясь в безразмерный пуховик и шарф так, что его голос звучал чуть приглушённо. Стас хмыкнул и тоже посмотрел вперёд на сосны. — Не мёрзну, — хмыкнул Хван. — Зачем меня искал? — Предупредить хотел. Отец собирается тебя на бой выставить вместо того бойца. Поэтому пришёл попрощаться. Холодок пробежался по спине. И впервые стало страшно. Его приёмной семье принадлежала подпольная арена, где сражалась всякого рода нечисть. Хёнджин несколько раз присутствовал на этом зрелище. А уж участвовать в этом совсем не хотелось. И новости, что принёс сейчас Стас, пугали. Джина не воспитывали для боёв, хотя не раз проверяли потенциал. И вот теперь глава семейства решил и его пустить в расход. Он же там не продержится и пары раз! — И зачем решил предупредить? Ты вроде должен быть на стороне своей семьи? — протянул Хёнджин. — Я… ты мне дорог, — вдруг со всей серьёзностью сказал Стас и развернулся к нему. — Поэтому хочу тебя спасти. Я не допущу, чтобы ты пропал. — И что ты предлагаешь? — В машине вещи, немного денег, документы, билеты из Новосиба до Сеула. Пообещай мне, что там будешь счастлив. И никому не говори, кто ты. Хёнджин развернулся и посмотрел в глаза старшему, приметил острые кончики ушей среди русых волос. Потянулся ближе и легонько коснулся губами его губ. Это были первые для него касания. Джин не знал, как и что делать. Поэтому смутился и отстранился сразу. — Спасибо тебе, — искренне проговорил Хван. — Тебе попадёт… — Ничего страшного, — махнул рукой тёмный. — Береги себя, Джини. Dangsin gileun hatbiceuro posang doel su issspnida. — Dangsin hanele balgeun bialman issge hasipsio. *** Уже через пару минут Хёнджин, забрав вещи из машины старшего, растворился в ночи. Он уезжал из привычной обстановки, от дома, который считал родным. Но этого никогда не было. По сути, Джин всегда был чужим, не таким как остальные. Хоть и развивался физически, но стоило признать: прятал свою сущность от всех, втайне тренируя свои истинные силы. Пытался познать себя. Учиться было не у кого, поэтому действовал на инстинктах. Старался, конечно же перенимал какие-то техники тёмных. В итоге получилось нечто совсем иное, что в корне отличалось от стандартов. Он стал кем-то средним между трёх разных сущностей. И сам не мог себя причислить ни к одной из них. Он светлый? Или тёмный? Или фейри? Хёнджин отошёл чуть подальше и уселся прямо на снег. Поставил перед собой объёмную сумку, которую ему собрал названный брат, и стал проверять содержимое. Пара штанов, несколько футболок, четыре толстовки, кроссовки. Бельё забыл. Видимо Стас собирал сумку в спешке. Ничего страшного. Всё самое важное Хёнджин сможет достать себе сам. Конечно, не совсем законно и не по душе ему, но придётся. Иначе не выжить. У Джина принцип: не нарушать правила и сил проявлять поменьше. Он был разделён на две сущности, которые никак не могли ужиться в одном теле. Всё плохое было сосредоточенно в тёмной половине, а всё положительное — в светлой. Сейчас было не до сантиментов. От него самого зависело: выживет он или нет. Поэтому, сосредоточившись, вытолкнул из себя тёмного фейри, подхватил сумку и, растворившись в ночной мгле, в потоке северного ветра понёсся к трассе. Ещё не мог на большие расстояния. На рассвете поймал попутку до Новосибирска и в аэропорту был вовремя, а именно за полчаса до взлёта. Вернул свою светлую половину, потом прошёл паспортный контроль и сразу направился к автобусу, который повезёт к самолёту. Это его первый полёт. Оглядывался, с интересом рассматривал всё вокруг, подмечая все мелочи. Было страшно. Там на борту никуда не сбежишь. Не было теней, не имелось воздуха. Как порождение природы, Хёнджин боялся, что просто задохнётся. Но его терзания были напрасны: как только самолёт взлетел — Джин тут же уснул. Очнулся от лёгкого касания женской руки к плечу. Вздрогнул и открыл глаза, уставившись на хорошенькую бортпроводницу. — Мистер Хван, мы заходим на посадку, — на чистом английском проговорила девушка, присаживаясь перед ним на корточки. — У вас нет никаких жалоб? — Нет, всё в порядке, — на том же языке ответил эльф. — Я впервые лечу. — Пристегнитесь пожалуйста. Девушка ещё раз улыбнулась и поднялась, направившись дальше по проходу, чтобы разбудить остальных. Джин прикрыл глаза и мысленно пробежался по своему телу, подальше отодвинул подступающую панику. Не понравились ощущения замкнутости. Будто в железном мешке. Хотелось провалиться туда же, в ту же темноту, но не получилось. Шасси коснулось полосы, самолёт немного подпрыгнул и начал подтормаживать. Остановился, загорелось табло, вокруг зашевелились пассажиры. Хёнджин так сильно хотел покинуть салон самолёта, что в мгновение отстегнулся и полетел к выходу. Возможно, даже чуть быстрее, чем обычный человек. Но сейчас было так плевать… Что делать дальше? Было страшно одному в чужом городе. Хорошо, что корейский язык изучал наравне с английским. Он ему казался самым простым из азиатской группы. Ну и нужно было отдать дань своим корням. Всё-таки он кореец. По крайней мере именно так сказал глава семьи тёмных. Куда податься? Что вообще делают парни его возраста? Учатся и работают? Но где? Он же совсем ничего не знает! Перво-наперво необходимо где-то найти ночлег. Какое-нибудь общежитие? Нужно отыскать какое-то учебное заведение. Хёнджин брёл по вечернему Сеулу в поисках интернет-кафе. Проголодался. В животе откровенно урчало. На карте было немного денег плюс чуть-чуть наличных в долларах. Нужно бы обменять на воны, но где найти банк в такое время? Но вот удача: на глаза попался обменник. Супер! Обменяв пару сотен зелёных на местную валюту. Хёнджин перешёл через дорогу и вошёл в кофейню. Видя, как зашивается мальчишка, бегая между столиков, решил ему помочь. А потом и сам попросил кофе с бутербродом, после чего присел в самом уголке. Через минуту перед ним поставили тарелку с дымящейся лапшой и кусочками грудинки. Он поднял взгляд и обнаружил того самого официанта, которому помогал. — Сколько стоит? — коротко спросил Хван. — Это за счёт заведения, — улыбнулся парень. — Я Сынмин. — Женя… ой, то есть Хёнджин, — представился эльф. Вот же придурок! Привык к тому, что представляется на русский манер. Но теперь-то он в Южной Корее! — Спасибо тебе… ой, можно же на «ты»? — спросил мальчишка, на что Джин кивнул. — Спасибо за помощь! Напарник уволился из-за девушки, а я ну совсем не справляюсь! Вечер пятницы и вот! — А какие условия работы? Я как раз в поисках. — Ух ты! Полтора миллиона плюс чаевые все твои. Но на это не проживёшь. Я вот ещё на выходных подрабатываю в клубе. Там существенно побольше. Мне и туда напарник нужен. Хочешь спрошу? — Да… как-то неудобно, — пожал плечами Хёнджин, с большим аппетитом уплетая лапшу. — Я только с самолёта, ещё не думал. — А остановиться есть где? — с интересом спросил Сынмин, присаживаясь напротив. — У меня комната в общежитии на двоих с парнем, но он остался у родителей. — С парнем? — Ну да! А ты гомофоб? Ну… не любишь геев и всё такое? — Нет, не гомофоб, — покачал головой эльф. — Просто пока не видел таких. Да и не особо верю во что-то серьёзное в таком возрасте. Ты вроде недалеко от меня ушёл по годам. — Мне девятнадцать было в конце сентября, — улыбнулся Сынмин. — Мы с Чанбином знакомы уже лет пять, ну а встречаться начали со старшей школы. Он меня на год старше и перевёлся уже на второй курс. Так что, останешься у меня? Приставать не буду. — Спасибо. Я с удовольствием воспользуюсь твоим предложением. — Супер! Я через час заканчиваю, после этого покажу тебе свою берлогу и полечу в клуб на смену. Клуб — это отлично! Можно будет оценить обстановку и посмотреть общий настрой, считать эмоции. — А можно с тобой на смену в клуб? — попросил Хёнджин, доедая лапшу. — А ты не устал? — удивлённо протянул старший. — Сам же сказал, что с самолёта… — Нет, мне интересно посмотреть. — Да без проблем! Мне же веселее! Хёнджин спокойно доел, потом допил кофе. Оставшееся время до конца смены Сынмина Хван сидел и смотрел в окно, пытаясь приспособиться. Понемногу подпитывался эмоциями: положительными, отрицательными. Не знал, чем себя занять. Наконец, подошёл его новый знакомый. Сынмин показал ему всё, чтобы вывести его уже в следующую смену вместе с ним, после чего оба отправились к общежитию. По пути Сынмин говорил без умолку, объясняя тонкости работы, удивлялся тому, почему он ничего не знает о бытовых проблемах. Они кинули сумку Хёнджина в уголок, потом друг за другом приняли душ и переоделись. Затем покинули комнату, спустились на улицу и, болтая уже о работе в клубе, направились дальше по улице. Хёнджин не знал, что думать и на что надеяться. Стоит ли вообще полагаться на чужого ему человека?
