Там, где я не смогу тебя найти

Данная история лишь выдумка фаната. Тут изменена концовка манги "звёздное дитя" и автор манги не имеет никого отношения к этому сюжету. Там, где я не смогу тебя найти Холод сковал тело. Ледяная вода, смешанная с нефтью и грязью, затягивала вниз, обещая тишину и покой. Аква больше не боролся. Он сделал то, что должен был. Месть свершилась. Теперь можно было закрыть глаза и позволить тьме забрать его, как она когда-то забрала Сарину. Последняя мысль была о Руби. О том, как она улыбается на сцене. Этого достаточно. Внезапно стальные тиски сжали его плечо, резко дернув вверх. Мир перевернулся, обжигающий воздух ворвался в легкие, вырываясь наружу кашлем и рвотой. Аква лежал на колючей гальке, судорожно хватая ртом воздух, чувствуя, как песок прилипает к мокрым губам. Над ним нависла фигура. Мокрые волосы, потемневшая одежда. Тайки Химекава тяжело дышал, но его взгляд был цепким и спокойным, как у человека, который только что сделал самую правильную вещь в своей жизни. — Жить будешь, — коротко бросил Тайки, убирая руку с плеча Аквы. — Ты дурак, Хошино. Но я не дам тебе сдохнуть. У меня уже есть один мертвый отец, не хватало еще и брата-самоубийцу. Аква хотел что-то сказать, возразить, что он не заслужил спасения, но слова застряли в горле. Все вокруг плыло. А потом он увидел её. Руби стояла в десяти шагах от них. На ней был яркий сценический костюм, усыпанный блестками, который так нелепо смотрелся на фоне темного, промозглого берега. Она была бледной, как полотно, но в её глазах горел огонь — тот самый, который она всегда зажигала на концертах, только сейчас он был направлен на него. — Аква… — её голос дрогнул. Она не бежала к нему, не падала на колени. Руби медленно, словно боясь спугнуть призрак, подошла ближе и остановилась прямо перед ним. Её кроссовки почти касались его пальцев. — Я раньше вернулась, — тихо сказала она, и в голосе звучала сталь, которую он так редко слышал в её обычном щебетании. — Я почувствовала. Сердце забилось так, будто его сжали. И я знала, что ты здесь. Что ты снова хочешь оставить меня одну. Аква поднял на неё мокрые глаза. С губ сорвался хриплый шепот: — Руби… я… я должен был… — Ты ничего не должен был! — внезапно выкрикнула она, и слезы, которые она сдерживала, хлынули потоком, размазывая яркую сценическую тушь по щекам. — Ты должен был жить! Ты обещал мне! Ты обещал быть моим светом, даже когда нам было темно! Она упала на колени перед ним, прямо в мокрый песок, не замечая, что пачкает дорогой костюм. Ее руки, дрожащие и ледяные, коснулись его лица, стирая грязь и кровь с его щеки. — Не уходи, — прошептала она, прижимаясь лбом к его лбу. — Не уходи туда, где я не смогу тебя найти. Я уже столько раз тебя теряла, Аку-кун. Пожалуйста. Останься. Аква почувствовал, как в груди, там, где еще недавно была лишь ледяная пустота, разливается жар. Не тот жар, что был от напряжения в драке, а теплый, живой. Он видел перед собой лишь одну Руби. Ту, ради которой он врал, притворялся, жил и умирал. Он медленно, словно разучившись, поднял руку и накрыл её ладонь, лежащую на его щеке. — Я… не уйду, — прохрипел он, чувствуя, как соленая вода (то ли морская, то ли слезы) стекает по его лицу. — Прости. Я больше не буду. Тайки стоял поодаль, молча наблюдая за ними. Он сунул руки в карманы и отвернулся, давая им этот момент. Семья — это не всегда кровь, понял он. Иногда семья — это та, кто пройдет сквозь ледяную воду, чтобы найти тебя, даже если ты сам решил утонуть. Руби притянула Акву к себе, уткнувшись носом в его мокрые волосы. Она крепко обнимала его, словно пытаясь согреть своим телом, вдохнуть в него жизнь. И Аква, впервые за долгое время, позволил себе просто быть. Жить. Быть рядом с сестрой, которая стала для него всем миром.