Часть 1
12 июля 2026 г., 11:26
Часы на панели задач показывали 03:14 ночи — официальное время, когда матчмейкинг League of Legends превращается в филиал чистилища. Александр, двадцатишестилетний фрилансер и обладатель гордого ранга «Серебро II» (которое в душе ощущалось как Претендент, если бы не эти идиоты в команде), потел. В буквальном смысле.
Атмосфера в комнате напоминала газовую камеру, где в качестве отравляющего вещества использовалась смесь испарений энергетика «Monster», застарелого сырного соуса и отчаяния. На мониторе разворачивалась трагедия античного масштаба.
Его персонаж, хомяк-психопат Тимо, сидел в кустах на верхней линии с позорным счетом 1/7/2. Александр свято верил, что это стратегический сплит-пуш, но статистика упрямо намекала на фид. Однако главная проблема крылась не в его линии. Проблема была на миде.
Там, в центре карты, вражеская Ле Блан устраивала кровавое шапито, раз за разом отправляя на фонтан союзную Ари. Александр сжал мышку так, что дешевый пластик жалобно хрустнул.
— Ну куда ты лезешь, животное? — прошипел он в монитор, забрызгав слюной экран. — У нее ульта готова! У нее… Да боже мой!
В динамиках раздался издевательский голос диктора: «An ally has been slain».
Это была последняя капля. Внутри Саши лопнула какая-то ментальная пружина — та самая, что сдерживает остатки человеческого достоинства в критических ситуациях. Его гнев достиг апогея. Пальцы взлетели над липкой от колы клавиатурой, выбивая стаккато праведного гнева.
«Сгорите в аду со своей поехавшей лисицей, криворукие», — отправил он в общий чат, сопроводив это пингами в лицо союзного мидера, чтобы наверняка. «Удали игру. Ты просто мусор».
Он уже собирался добавить пару красочных эпитетов о генеалогическом древе игрока, как вдруг произошло нечто странное.
Пинг, который до этого держался на стабильных сорока миллисекундах, внезапно скакнул до 9999. Экран пошел странной рябью, словно кто-то бросил камень в лужу с жидкими кристаллами. Интерфейс игры исказился, чат поплыл и рассыпался на битые пиксели.
— Опять провайдер шалит… — буркнул Александр, потянувшись к системному блоку, чтобы нажать Reset.
Но его рука застыла в воздухе.
Из центра монитора, прямо из того места, где только что возрождалась союзная Ари, начала сочиться густая, светящаяся голубым светом дымка. Воздух в комнате мгновенно остыл, запахло грозовым озоном и… спелой вишней?
Александр моргнул раз, другой. Списал это на передозировку кофеином и трехдневный недосып. Но галлюцинация не исчезала. Экран выгнулся наружу, как натянутая пленка, и сквозь эту пленку в реальный мир, прямо на захламленный стол Александра, изящно опустилась узкая женская ладонь с безупречным маникюром. Пальцы впились в край его застиранной домашней футболки.
Дымка рассеялась. Прямо перед ним, наполовину высунувшись из двадцатисемидюймового изогнутого монитора Samsung, висела она.
— Это ты… — голос прозвучал как бархат, по которому провели лезвием. — Кого-то тут поехавшей лисицей обозвал?
Александр так и застыл с зажатой в пальцах мышкой, чувствуя, как холодные, но на удивление крепкие пальцы намертво сжимают ворот его растянутой футболки с логотипом N7.
Ситуация стремительно перерастала рамки типичного психоза. Следуя логике хорроров, из телевизора должна была вылезать мертвая девочка с грязными волосами. Но вместо этого из двадцатисемидюймовой матрицы, словно из сияющего неонового омута, грациозно и неотвратимо протискивалась Девятихвостая.
Ее появление сопровождалось тихим треском статического электричества. Одна из пушистых белоснежных кисточек на кончике уха мазнула по веб-камере, сбив её прицел куда-то в потолок. С кончиков её волос капала жидкая эссенция маны, которая, падая на клавиатуру, со звуком «пшшш» растворяла крошки от чипсов между клавишами.
Следом за плечами в тесную хрущевку вплыл Сфера Иллюзий. Шар чистой духовной энергии медленно вращался в паре сантиметров от носа Саши, обдавая лицо жаром, как открытая дверца духовки.
Саша попытался отъехать назад, но дешевое геймерское кресло предательски скрипнуло колесиком, намотавшим на себя носок, и намертво уперлось спинкой в стену. Отступать было некуда. Мифическое существо заполнило собой всё пространство, нависая над ним и источая ауру, от которой у Александра буквально встали дыбом волосы — и не только на руках.
Ари смотрела на него. Её янтарные, светящиеся в полумраке глаза без зрачков гипнотизировали, не обещая ничего, кроме мгновенного стирания из базы данных мироздания. Ни тени фирменной кокетливой улыбки. Только холодный, хищный расчет.
— Я… я не… — пролепетал Саша. Голос дал петуха, сорвавшись на фальцет, достойный хора мальчиков. — Это вырвано из контекста! Это я не тебе!
— Да что ты? — промурлыкала она, и звук ее голоса завибрировал прямо у него в грудной клетке.
На экране за её спиной разворачивалась отдельная драма. Оставленный AFK несчастный хомяк Тимо безвольно стоял в кустах. Из тумана войны медленно, как возмездие, выплыла вражеская Моргана, хищно закручивая свою Q (Темное связывание).
— Я про… про игровую модель! — выпалил Александр, вжимаясь в кресло так сильно, словно надеялся просочиться сквозь текстуры стены. — Про баланс! Механика способностей у тебя просто… ммм… поехавшая! То есть в хорошем смысле! Имбалансная! Скейлы от силы умений потрясающие! Хитбоксы восхитительные!
Ари наклонила голову набок. Это было то самое обманчиво милое кошачье движение, за которым в игре обычно следовала комбинация «Очарование + Сфера + Смерть».
— Ах, механика? — протянула она с ядовитой сладостью.
В этот момент за её спиной раздался сочный шлепок виртуальной магии о тушку йордла. Моргана попала привязкой, следом в Тимо влетела ультимативная способность Ле Блан, и хомяк испарился в облаке пикселей. Из наушников, сиротливо висящих на шее Саши, бесстрастно донеслось: «Enemy Double Kill».
Александру было уже плевать на минус LP. Он пытался вспомнить, есть ли у монитора кнопка аппаратного выключения, и что произойдет с Ари, если перерубить питание. Разрежет ли её пополам, как в фильмах про сломанные порталы? Или она останется в его комнате навсегда, без возможности уйти на базу?
— Значит, «поехавшая лисица», которая, цитирую: «опять сосет на миде», — это было про механику? — ласково уточнила Девятихвостая. Один из её хвостов, мерцающий спектральным светом, протиснулся сквозь монитор, небрежно смахнул со стола пустую банку из-под колы и обвился вокруг подлокотника Сашиного кресла.
— Так точно! — взвизгнул он, подняв руки в защитном жесте. — Всё ради науки! Анализ меты! Ты великолепна, честно! Лучший мидер, лучшая вайфу, топ тир-лист патча! А я просто был тильтующим ничтожеством с плохим винрейтом, прости!
Ари медленно моргнула. В её взгляде первобытная ярость начала смешиваться со странным, почти антропологическим любопытством. Она убрала руку от его футболки и изящным движением поправила выбившуюся из высокой причёски прядь, словно находилась не в логове затворника, а на подиуме в Демасии.
— Ладно, смертный, — выдохнула она ему прямо в лицо смесью аромата вишни, озона и надвигающегося коллапса. — Уболтал.
Ари плавно выпрямилась, насколько ей позволяли габариты хрущевки. Ее пушистые уши едва не чиркнули по пыльному плафону с тусклой лампочкой Ильича.
— Но за моральный ущерб, нанесенный моему эго, — произнесла она тоном инквизитора, зачитывающего приговор, — ты сейчас затащишь этот матч. Я лично за тобой присмотрю.
Раздался щелчок пальцев — сухой звук, похожий на треск рвущегося пространства. Дешевая мышка Саши, купленная по акции три года назад, с жалобным коротким замыканием дематериализовалась прямо у него из-под руки. На ее месте из сгустка вращающейся голубой плазмы соткался новый девайс. Беспроводной. В форме гладкой, отполированной лисьей мордашки, светящейся изнутри таинственным сапфировым светом. Выемки в пластике создавали идеальную эргономику под пальцы.
— Играй, — приказала Девятихвостая. — И если ты хоть раз отдашься вражескому леснику, не расставив варды… — Она наклонилась, так что ее губы оказались в миллиметре от его уха. — Пеняй на себя. Поехавшей ты меня еще не видел.
Саша судорожно сглотнул. Кадык дернулся так сильно, что едва не пробил водолазку. Он робко положил ладонь на лисью мышь. Поверхность девайса была прохладной, но клик левой кнопки прозвучал в тишине комнаты как щелчок взводимого курка. Александр натянул наушники на потные уши, чувствуя спиной, шеей и даже затылком пристальный, обжигающий взгляд. Все девять хвостов развернулись за его спиной веером, образовав своеобразную пушистую «железную деву», отрезающую любые пути к отступлению.
Играть под таким прессингом было страшно. Нет, не так. Это был первобытный, хтонический ужас.
Тимо возродился на базе. Александр вдавил пробел, центрируя камеру, и… алхимический «Взрыв» начался.
Свинец его тильтующего, серебряного мышления под воздействием чистого адреналина начал стремительно переплавляться в золото макро-игры. Инстинкт самосохранения вытеснил все лишнее. Саша больше не играл в Лигу Легенд — он боролся за свою бессмертную душу.
Пальцы порхали по клавиатуре с невероятной скоростью. АПМ (действия в минуту) взлетел до киберспортивных высот. Он фармил крипов с хирургической точностью. Он смотрел на миникарту чаще, чем параноик в зеркало заднего вида. Когда вражеский Джарван попытался выйти на ганг, Саша уже ждал его, заманив прямо на минное поле из идеально расставленных грибов.
— Хороший кайт, — шелестел над ухом бархатный голос. От дыхания Ари по спине бегали мурашки размером с пони. — А теперь ослепи вражеского адк. Давай, смертный. Не разочаруй меня.
Он не разочаровал. На тридцать пятой минуте матча у Дракона развернулось финальное сражение. Александр, обычно паникующий в тимфайтах, сейчас видел матрицу игры насквозь. Ослепляющий дротик во вражеского стрелка. Уворот от стана Морганы. Перекат в кусты. Невидимость. Выверенный бросок гриба прямо в центр толпы врагов.
На экране вспыхивали надписи, а из динамиков неслось:
Double Kill!
Triple Kill!
Quadra Kill!
Сердце Саши стучало где-то в горле. Вражеский топлейнер пытался убежать на одном проценте здоровья, но яд Тимо доделал свое дело.
PENTAKILL!
Экран взорвался триумфальными красками, а вражеская команда дружно прожала капитуляцию. База противника разлетелась на куски.
Александр откинулся на спинку кресла, тяжело дыша, словно только что пробежал марафон с холодильником на спине. Руки дрожали мелкой дрожью, футболка прилипла к телу. Эндорфиновое цунами затопило мозг. Он это сделал. Он затащил.
Холодный, но удивительно нежный коготок скользнул по его шее, вызвав нервный спазм.
— Говорят, это очень мотивирует, — прошептала Ари ему прямо на ухо. В ее голосе слышалась откровенная насмешка, смешанная с толикой уважения. — Когда над душой стоит кто-то, способный эту самую душу сожрать. Не опозорь меня в следующий раз, хозяин.
Победная надпись «VICTORY» всё ещё пульсировала на экране, заливая темную комнату Саши мягким синим светом. Александр с шумом выдохнул весь воздух из легких, чувствуя себя так, словно только что обезвредил бомбу с помощью зубочистки и куска изоленты. Он выжил. Душа осталась при нем. Инцидент, казалось, был исчерпан.
Он потянулся было расстегнуть воротник, как вдруг атмосфера в комнате резко изменилась. Температура упала градусов на пять.
— Замечательно, — раздался за его спиной ледяной, сочащийся высокоградусным ядом голос, в котором больше не было ни капли насмешливой игривости. — А теперь давай-ка откроем логи чата.
Александр вздрогнул так, что случайно прожал Флеш (Скачок) прямо в послематчевом лобби, если бы игра это позволяла.
— Э-э-э… Зачем? Мы же победили! — пискнул он, пытаясь включить режим дурачка.
— Восьмая минута матча, смертный, — чеканя каждое слово, произнесла Ари. Один из ее хвостов плавно, как питон, обвился вокруг ножки его стола. — Ты написал в командный чат: «Эта Ари опять сосет на миде». Помнишь?
— Ну, в тот момент… чисто технически… ты действительно проигрывала по крипам… — попытался оправдаться Саша, вжимая голову в плечи.
— Я была против Ле Блана. Под вражеской вышкой. С тремя гангами от Джарвана за первые пять минут! — рявкнула Девятихвостая. Сфера Души в ее руке вспыхнула так ярко, что на стене хрущевки отпечаталась четкая тень сжавшегося в комок геймера. — А ты, мой «хозяин», в это время сидел в лесочке на топе и бил громов, приговаривая вслух: «Ничего, я лейт-гейм керри, я потом затащу». Кстати, до моего вмешательства ты не тащил. У тебя был счет 1/7/2, фарм как у саппорта с Паркинсоном и ноль контроля объектов!
Ее идеальный, покрытый прозрачным лаком коготок угрожающе постучал по стеклу монитора, прямо по вкладке со статистикой, где красовались его позорные цифры урона до тридцать пятой минуты.
— Дальше! — не унималась лисица, и от ее голоса задрожали пустые кружки на столе. — Десятая минута. Цитата: «Эта лисица просто поехавшая, куда полезла». Я зашла на бот, сделала идеальный дабл-килл, пока ты, о великий тактик, добивал красного баффа, которого даже не должен был трогать. Ты даже не заметил, что я спасла твоего раскормленного АД-керри ценой собственной жизни. А потом ты написал: «**** лисица»*.
Она склонилась еще ниже. Александр ощутил щекой покалывание магии. Пахло старыми свитками, пережженной проводкой и чистой, концентрированной угрозой.
— Звездочки, Саша — это твои же встроенные фильтры нецензурной лексики — прошептала она с убийственной лаской. — Очень интеллигентно. Мой создатель был бы тобой горд.
— Я… я просто был на эмоциях! Это киберспорт! То есть, кибер-котлеты… тьфу, соревновательный дух! — забормотал он, чувствуя, как по виску катится капля холодного пота.
— Тринадцатая минута, — безжалостно отрезала Ари, обрывая его жалкие попытки включить адвоката. — «Ари сосет». Снова. Я к тому моменту нанесла тридцать тысяч урона и снесла две башни, пока ты ставил свои грибочки на базе в надежде, что враги сами на них наступят от скуки. И знаешь, что я тебе скажу по поводу этого твоего «сосет»?
Она резко, но непреодолимо сильно схватила его за подбородок и развернула кресло к себе, заставив Александра посмотреть прямо в ее пылающие, нечеловеческие янтарные глаза.
Александр попытался сглотнуть, но в горле пересохло так, словно он только что жевал песок из Шуримы. Хватка Ари на его подбородке была железной, но при этом обжигающе теплой.
— Если бы я действительно решила отсосать на миде, — прошептала Девятихвостая. Ее губы растянулись в смертоносной улыбке, обнажив заостренные, идеально белые клыки, которые как бы невзначай намекали на ее хищную природу. — То это было бы про кровь. Про эссенцию. Про выкачивание жизненной силы до состояния сморщенной изюминки. Я вастайя, идиот. Я питаюсь человеческими душами. Мое «сосание» — это летальный исход с вероятностью сто процентов, а не…
Она внезапно осеклась. Ее ноздри чуть дрогнули, улавливая какой-то ментальный запах. Янтарный взгляд скользнул в сторону, оторвавшись от лица оцепеневшего Александра, и сфокусировался на втором мониторе — стареньком, дешевом дисплее с частотой 60 герц, который Саша использовал для фоновых задач.
Саша забыл его выключить.
И что еще хуже — он забыл свернуть браузер.
— …а не всей той пошлятиной, которой забита твоя оперативная память, — закончила Ари, брезгливо сморщив изящный носик.
Александр поперхнулся воздухом. Его лицо стремительно начало менять цвета: от бледного оттенка мела до насыщенного бордового, свойственного вареной свекле. Казалось, даже Сфера Души, парящая рядом с Ари, слегка порозовела — то ли от злорадного веселья, то ли от жгучего испанского стыда.
— Режим инкогнито… — выдавил из себя Саша слабеющим голосом, словно это заклинание могло спасти его от неминуемого краха. — Я же чистил кэш…
— Ты думал, я просто кучка пикселей и скриптов? — фыркнула Ари, отпуская его подбородок. Она грациозно шагнула за его спину, скрестив руки на груди. Один из хвостов как бы случайно мазнул Сашу по носу, заставив его громко чихнуть. — Магия вастайи работает на уровне эссенции, Саша. А твой браузер — это витраж твоей души. И вид оттуда открывается… специфический.
Она прищурилась, вчитываясь в мелкий шрифт на втором мониторе.
— Вкладки, закладки, поисковые запросы. Посмотрим, из чего состоит твое альтер-эго. «Как поднять скрытый пул за вечер». «Почему мне кидает раков в команду». «Ари… фан-арт». — Она выдержала паузу, наслаждаясь тем, как Александр медленно сползает под стол. — «Ари фан-арт с галочкой 18+». «Ари и Акали… горячие источники». И вишенка на торте: «Как заговорить с девушкой, если ты интроверт и играешь на Тимо».
— Я могу всё объяснить! — пискнул Александр из-под стола. — Это исследовательский интерес! Для… для курсовой по культурологии!
— Не надо, — Ари царственно махнула рукой, прерывая его жалкие попытки натянуть сову на глобус. — Ты там развел целую экосистему стыда и нереализованного либидо. Я видела всё. У тебя в закладках больше моих изображений с нарушенной анатомией, чем тактик по игре.
Она удовлетворенно кивнула на основной монитор, где всё еще висела таблица с победой, которую он только что вырвал зубами.
— Так что, смертный, наш договор продолжается. Ты только что прошел тест на выживание в ущелье. Но теперь ты под моим личным руководством будешь разваливать не только вражеский нексус, но и собственные комплексы.
Она наклонилась к самому его уху, и от ее шепота у Саши снова встали дыбом волосы на предплечьях:
— И после каждого успешного действия ты будешь вслух говорить: «Спасибо, Лисичка, ты божественна». А если еще раз посмеешь упомянуть в моем присутствии глагол «сосать» в негативном ключе — я покажу тебе, как высасывают душу на самом деле. И поверь, Саша, после этого никакая история браузера тебе уже не понадобится.
Александр, всё еще наполовину находясь под столом, молча кивнул и судорожно сглотнул. Ему было страшно. Очень страшно. Но, черт возьми, у него никогда еще не было такого жуткого, прекрасного и… мотивирующего тренера.
Александр, кое-как выбравшись из-под стола, с кряхтением плюхнулся обратно в скрипучее кресло. Моральное уничтожение выжало из него все соки. Рука на автомате потянулась к открытой банке теплого энергетика со вкусом «Кислотное манго», чтобы хоть как-то смочить пересохшее горло.
Но его пальцы схватили пустоту.
Алюминиевая банка внезапно воспарила в воздух, окутанная легким сапфировым свечением, и плавно приземлилась прямо в изящную ладонь Девятихвостой. Ари с подозрением понюхала кислотно-оранжевую жидкость, брезгливо повела ушами и вчиталась в состав на этикетке.
— Таурин, кофеин, гуарана, Е-211, Е-129… — медленно зачитала она, и с каждым словом ее голос становился всё холоднее. — Это даже не мана, Александр. И не зелье здоровья. По составу это больше похоже на токсичные отходы из стоков Зауна. Ты пытаешься ритуально пожертвовать игре свою жизнь в рассрочку?
— Это топливо, — слабо пискнул Саша. — Для киберспорта.
Ари не ответила. Ее взгляд, до этого момента прикованный к мониторам и лицу своего новоиспеченного «хозяина», впервые оторвался от эпицентра событий и медленно, как токсичный туман, поплыл по комнате. И с каждым сантиметром идеальные лисьи черты лица выражали всё большее изумление, стремительно переходящее в профессиональный зоологический интерес.
Если бы в комнате был закадровый голос из программ о дикой природе, он бы сейчас произнес: «А теперь мы наблюдаем самца геймера обыкновенного в его естественной, пугающей среде обитания».
— Смертный, — произнесла Ари после затянувшейся паузы. — Ты в курсе, что берлоги йордлов, даже самых одичавших, выглядят аккуратнее? Это что, музей современного искусства, посвященный засохшей пицце?
Александр сглотнул и проследил за ее взглядом.
На журнальном столике, погребенном под слоем старых чеков, флешек и распечатанных гайдов «Как поднять Эло на Тимо за 10 дней», гордо возвышалась Пизанская башня из картонных коробок. Это были археологические слои доставок: нижняя, самая древняя коробка от «Пепперони», уже пустила корни в ковер, вторая служила подставкой для геймпада, третья хранила в себе одинокий, окаменелый кусок бортика, который можно было использовать как холодное оружие. Четвертая, самая свежая, служила ковриком для мыши, когда Саша играл с дивана.
— Это… коллекция, — попытался защититься он, чувствуя, как краснеет по второму кругу.
Но Ари уже потеряла интерес к картону. Она плавно, почти паря над заляпанным линолеумом, переместилась в угол комнаты, где гудел старый советский холодильник «Бирюса», обклеенный стикерами из аниме. Кончик одного из хвостов подцепил ручку и распахнул дверцу.
Оттуда пахнуло безысходностью и фреоном.
Внутри обнаружился стратегический запас: шесть банок дешевого пива, открытая пачка майонеза с засохшим носиком, одинокий, сморщенный до состояния мумии лимон (очевидно, защита от цинги) и упаковка пельменей «Студенческие», покрытая таким слоем вечной мерзлоты, что ее мог бы изучать Фрельйордский институт криогеники.
Ари медленно перевела взгляд с лимона на среднюю полку, где стоял пластиковый контейнер. То, что находилось внутри контейнера, покрылось пушистым серым мхом и, казалось, слегка пульсировало в такт гудению компрессора.
Ари осторожно, одним коготком, закрыла дверцу холодильника.
— Ты хоть раз пробовал еду, которая не была приготовлена в микроволновке за три минуты или доставлена курьером с печальными глазами? — спросила она тихим, почти сочувствующим голосом.
— Ну, пельмени я сам варю… — надулся Саша, пытаясь защитить остатки своей мужской гордости. — В кастрюле. С лавровым листом!
— Это не варка, Саша. Это кулинарная некромантия, — отрезала Девятихвостая. — Ты пытаешься воскресить замороженные куски сои и неизвестного мяса в кипятке. Это преступление против эссенции жизни.
Она обернулась и скрестила руки под грудью. Хвосты за ее спиной недовольно хлестали по воздуху, сбивая пыль с полок.
— Я работаю на удаленке! — пошел в наступление Александр. — Я синьор-разработчик на фрилансе! У меня дедлайны, патчи, багфиксы! У меня просто нет времени на эти ваши кулинарные изыски!
— Удаленка — это не синоним слова «спячка», — парировала Ари. Она элегантно перешагнула через стопку коробок от старых видеокарт и снова приблизилась к нему. — Знаешь, когда я смотрела твою историю браузера, я думала, что познала самые темные глубины твоей души. Но одно дело — знать, что ты перед сном смотришь видео с танцующими енотами и… кхм… «фан-артом» сомнительного качества. И совсем другое — увидеть, что ты буквально живешь в этом.
Она сделала широкий жест рукой, обводя комнату, в которой гора нестиранной одежды на стуле сливалась с клубком проводов, уходящим в неизвестность, а на люстре сиротливо болтался один-единственный черный носок.
— Как он вообще там оказался? — пробормотал Саша, глядя на люстру.
— Подозреваю, пытался эволюционировать и улететь в теплые края, — невозмутимо ответила Ари. — Но меня волнует не носок. Меня волнует жертва, которую ты принес на алтарь своей лени.
Она указала изящным пальцем на подоконник.
Александр послушно проследил за изящным пальцем Ари, указывающим на широкий пластиковый подоконник. Среди пустых кружек со следами чайных пакетиков, присохших к дну намертво, стоял маленький глиняный горшок.
В горшке находилось нечто коричневое, сморщенное и безнадежно мертвое.
— У тебя даже цветок засох, — произнесла Ари с интонацией следователя, нашедшего главную улику. — Кактус, Александр! Кактус — это растение, которое тысячелетиями эволюционировало, чтобы выживать в условиях палящего солнца, зыбучих песков и тотального отсутствия влаги. Он буквально приспособлен к жизни в аду. Но он умудрился умереть у тебя на подоконнике! Ты убил бессмертное растение, просто игнорируя его!
— Его звали Геральд, — машинально, с ноткой искренней скорби ответил Саша. — В честь Герольда Бездны. Он был со мной с первого курса…
Почему-то именно эта фраза заставила Ари замолчать. Ее лисьи уши удивленно дернулись, а на губах мелькнула короткая, почти человеческая усмешка. Не злая, а скорее озадаченная.
— Ты даешь имена растениям, но при этом забываешь поливать их годами? — она покачала головой. — Интересный подход к ответственности. В моем родном мире, в Ионии, таких как ты лесные духи съедают в первую очередь. Просто из чувства эстетической брезгливости.
— Но ты же обещала забрать мою душу, если я проиграю катку. А я выиграл! Даже пентакилл сделал! — набрался смелости Александр, вцепляясь в этот аргумент, как в спасательный круг.
— Верно, — Ари медленно наклонилась к нему. На мгновение в ее янтарных глазах мелькнуло что-то совсем не хищное. Скорее, это было профессиональное любопытство врача-реаниматолога, который увидел пациента в состоянии глубокой комы, но нащупал ниточку пульса. — Ты выиграл. Под моим чутким, угрожающим жизни руководством. А это значит, что у тебя есть потенциал, скрытый под слоем… всего этого.
Она брезгливо подцепила кончиком коготка пустую пачку от чипсов «Сметана и зелень» и отбросила ее в сторону мусорного ведра. (Идеальное попадание, трехочковый).
— Но твоя среда обитания несовместима с поддержанием жизни. Твой реальный MMR находится где-то на уровне Железа IV. Поэтому, мой никчемный призыватель, мы меняем мету. Начинаем собирать тебе новый билд.
Она грациозно выпрямилась, и все девять хвостов за ее спиной встали веером, излучая мягкое, властное золотистое свечение, от которого в комнате стало светлее, чем от лампочки.
— Значит так, план на вечер. Фаза первая, PvE-ивент: ты сейчас идешь на кухню и отмываешь каждую тарелку. И если я найду хоть одно пятно жира — будешь перемывать языком. Фаза вторая, кооперативный сурвайвл: мы идем в ночной супермаркет за нормальной едой, из которой я научу тебя готовить рамен с яйцом, курицей и зеленым луком. И нет, заварить кипятком сублимированную лапшу — не считается. Фаза третья: генеральная зачистка территории от коробок и пылевых клещей. Я не позволю, чтобы носитель души, которую я соизволила тренировать, умер от астмы раньше, чем я решу, что с ним делать.
Александр вжался в кресло. Он посмотрел на Ари, затем на мумию кактуса Геральда, затем на гору грязной посуды, виднеющуюся в приоткрытую дверь кухни.
— Ты… ты сейчас серьезно? Прямо сейчас? Ночью?
— Абсолютно, — отрезала Девятихвостая. — Считай это прологом к твоему патчу первого дня. Я видела твои запросы в поисковике: «как начать новую жизнь с понедельника», «почему я прокрастинирую» и «как выйти из зоны комфорта». Знаешь что? Ответ лежит не в браузере. И не в мотивационных роликах на Ютубе. Ответ в том, чтобы оторвать свой зад от кресла и сделать хоть что-то физически.
Она ухмыльнулась, и кончики ее клыков опасно блеснули в полумраке.
— Я, девятихвостая вастайя, веками питающаяся эссенцией смертных, буду твоим персональным коучем. И если ты думал, что та акула-тренер из мемов, которые ты листаешь на унитазе, была страшной — ты никогда не видел лису, которая всерьез взялась за твое воспитание.
Отступать было некуда. Попытка спорить с существом, которое только что пробило ткань реальности ради того, чтобы отчитать его за плохую игру на миде, казалась заранее обреченной на провал.
Александр тяжело вздохнул, медленно поднялся, чувствуя, как хрустят засидевшиеся суставы, и поплелся на кухню. Он взял в руки первую попавшуюся тарелку с намертво присохшей гречкой.
— И еще, Саша, — донесся ему в спину шелковый голос Ари, когда он включил воду. — Если ты остановишься — я не укушу. Я просто вернусь в монитор. Но тогда ты навсегда останешься здесь. Один. Среди картона, пыли и мертвого Геральда. А я по твоему поисковику знаю, что ты хочешь апнуть не только ранг в Лиге, но и свою жизнь. Выбор за тобой.
В этот момент Александр, стоя с губкой под струей теплой воды, внезапно осознал пугающую вещь. Он не просто получил магического коуча. Он только что получил тот самый волшебный пинок к «взрослению», который откладывал годами на мифическое «завтра». И пусть это завтра наступило в компании требовательной девятихвостой женщины-лисы, почему-то это больше не казалось концом света.
Это казалось началом невероятно странного, но определенно интересного приключения.
***
Прошло три дня. Александр сидел на собственной, теперь уже пугающе стерильной кухне, и нервно теребил край чистой скатерти. Он наблюдал за тем, как Ари колдует над плитой. В буквальном смысле колдует. Девять пушистых хвостов витали в воздухе, словно дирижируя невидимым кулинарным оркестром: один хвост придерживал крышку сковородки, второй плавно отодвигал баночку с перцем, третий просто изящно покачивался, создавая аэродинамический баланс. Она готовила не химозный рамен из рекламы, а настоящий, пышный омлет с овощами, запах от которого заставлял желудок Саши исполнять брачные песни китов. Но аппетит слегка притуплялся, стоило ему вспомнить события второй ночи — события, которые в его памяти теперь навсегда были заархивированы под названием «Инцидент с Фиолетовым Светом». Во время генеральной зачистки ящиков стола Ари наткнулась на маленький ультрафиолетовый фонарик, который Саша купил на АлиЭкспрессе пару лет назад, чтобы проверять купюры при продаже старых видеокарт на Авито. «О, занятный артефакт смертных. Ищет скрытые следы?» — промурлыкала тогда вастайя и, не слушая панических воплей Саши, щелкнула кнопкой в полумраке. То, что они увидели, навсегда травмировало их обоих. Под лучами ультрафиолета геймерское кресло, клавиатура и часть пледа вспыхнули так, словно Саша был не синьор-разработчиком, а художником-абстракционистом, который рисовал светящейся радиоактивной краской в стиле Джексона Поллока. Комната осветилась неоном токсичного рейв-клуба. Ари тогда замерла, медленно выключила фонарик, включила обычный свет и посмотрела на Сашу взглядом, в котором смешались ужас, жалость и желание немедленно применить очищающее заклинание «Лисий огонь» ко всей квартире. «Я думала, ты просто грязнуля, Александр, — сказала она тогда ледяным тоном. — Но оказалось, что ты — фабрика по производству биолюминесцентной слизи. Если ты сейчас же не зальешь всё это хлоркой, я сожгу эту комнату ради безопасности остального человечества». И он заливал. Тер с таким усердием, что едва не стер буквы с клавиатуры. — Не смотри на меня так, будто впервые видишь огонь и сковородку, — голос Ари вырвал его из травматичных воспоминаний. Она даже не обернулась, ловко подкидывая омлет. — Ты три года жил на пельменях и курьерской доставке. Твой организм сейчас находится в состоянии культурного шока. — Я просто… задумался, — пробормотал он. — Опять вспоминаешь фонарик? — она хмыкнула, и кончики ее ушей насмешливо дрогнули. — Расслабься. Твоя эссенция стала чуть менее тусклой за эти три дня. Я чувствую это. Ты начал спать на чистых простынях, а твой мозг начал потреблять кислород вместо испарений пылевых клещей. Гордись. — Я горжусь, — честно ответил он. И действительно, что-то менялось. Разобранные завалы, чистый пол, реанимированный магией кактус Геральд (который, кажется, теперь слегка светился по ночам синим светом, но Саша решил не задавать лишних вопросов). А главное — вечерами он больше не тупил в браузер до четырех утра. Ари устраивала ему жесткий разбор его игр с подробным макро-анализом, а после заставляла читать книги, которые он скачивал годами, но так и не открыл. «Развивай нейронные связи, — говорила она, постукивая коготком по его лбу. — У тебя там плесень вместо ума». Омлет, источающий божественный аромат, был водружен на стол. Ари села напротив него, грациозно подперла подбородок ладонью и уставилась на Сашу своими пронзительными янтарными глазами. — Ешь, — приказала она. — А потом мы поговорим. Саша замер с вилкой у рта. Внутри похолодело. — О… о чем? — он постарался, чтобы голос звучал ровно, но нотка паники всё же просочилась наружу. — О твоей истории браузера, Саша. И о твоем диагнозе, — она улыбнулась той самой улыбкой, от которой хотелось одновременно сбежать в Мексику и замереть на месте в благоговении. — Я обещала не уничтожать тебя морально в первый же день, и я сдержала слово. Я дала тебе отмыть квартиру. Но тренировка включает в себя не только макро-игру и мытье полов. Она включает разбор твоих… ментальных кряжей. Александр чуть не подавился куском омлета. Ари терпеливо дождалась, пока он откашляется, постучала пальцем по столу и продолжила: — Я не просто так материализовалась именно в твоей хрущевке. Знаешь, что было последней каплей? Твой когнитивный диссонанс. Она прищурилась, словно прицеливаясь. — Ты написал в чат: «Поехавшая лисица, удали игру». Но при этом на твоем втором мониторе была открыта вкладка с моим косплеем. Причем очень откровенным косплеем. Ты одновременно поливаешь меня грязью в игре и… вожделеешь в браузере. Это, мой дорогой призыватель, клиника. Саша открыл рот, чтобы выдать какую-нибудь заготовленную интернет-отговорку вроде «это для друга» или «я просто мисскликнул», но под тяжелым, немигающим взглядом янтарных глаз все слова превратились в пепел. — Я не осуждаю, — внезапно мягко произнесла Ари. Она изящно взмахнула рукой, и закипевший чайник на плите послушно наклонился, наливая ей чашку зеленого чая. — Я вастайя. Я питаюсь эссенцией душ. Желание, восхищение, даже банальная человеческая похоть — для меня это просто разные оттенки вкуса. Как специи. Поверь, за триста лет блужданий по Рунтерре я встречала культистов с куда более… экзотическими фантазиями, чем твои закладки. Но ты, Александр, отличаешься. — Чем? — хрипло спросил он, уже морально готовый к тому, что сейчас его размажут по стерильному линолеуму. — Тем, что ты пытаешься насытиться пластиком, — она сделала грациозный глоток чая. — Я видела не только твои запросы с галочкой «18+». Я видела то, что ты прячешь гораздо глубже. Папки с сохраненными фанфиками. Саша почувствовал, как у него немеют кончики пальцев. Ультрафиолетовый фонарик был цветочками. Сейчас она вскрывала его самую засекреченную ментальную гробницу. — Тексты на сотни тысяч символов, — продолжила Ари, и в ее голосе зазвучала почти клиническая отстраненность. — Жанр «медленное развитие отношений». Ангст. Флафф. Ты читаешь о том, как израненный, непонятый миром герой (подозрительно похожий на тебя, только с кубиками пресса и катаной) встречает такую, как я. И они сначала долго разговаривают у костра. Лечат друг другу душевные раны. Учатся доверять. Она поставила чашку на блюдце с тихим фарфоровым звоном, который прозвучал как удар гонга. — Ты жаждешь не тела, Саша. Пиксельные формы — это просто приманка для твоей гормональной системы. На самом деле ты ищешь кого-то, кто бы пришел, пробил твою броню из токсичности и остался. Кого-то, кто возьмет тебя за шкирку и скажет: «Хватит. Вставай. Ты лучше, чем сам о себе думаешь». В кухне повисла такая звенящая тишина, что Александр услышал, как на стене тикают дешевые пластиковые часы. Ему стало невыносимо жарко, но не от стыда за «взрослый» контент, а от того, что с него только что сорвали последний фиговый листок, прикрывающий его тотальное, разъедающее одиночество. Это было похоже на хирургическую операцию без наркоза. — Ты боишься реальных женщин, — припечатала Девятихвостая. — Я видела твои попытки в дейтинговых приложениях. Твои диалоги заканчиваются на фазе «Привет, как дела», после чего ты ловишь игнор, пугаешься, закрываешь приложение и идешь в Лигу Легенд оскорблять тиммейтов. Потому что в игре ты контролируешь ситуацию. А если твоя виртуальная «вайфу» внезапно умирает на миде, это ломает твою иллюзию контроля. И ты бесишься. Она обошла стол, подошла к нему и положила ладонь ему на плечо. Ее рука была удивительно теплой, и от нее исходила легкая, успокаивающая вибрация магии, пахнущая летней грозой. — Это нормально — хотеть любви и понимания, смертный. Это заложено в вашей эссенции. Ненормально — хоронить себя в коробках из-под пиццы и ждать, что идеальная женщина заспавнится в твоей комнате, как лутбокс, просто потому, что ты нажал правильную комбинацию клавиш. Саша опустил голову. Горло сдавило предательским спазмом. — Я не знаю, как иначе, — выдавил он из себя правду, которую боялся сказать даже самому себе. — Я хочу, чтобы меня кто-то ждал. Чтобы было для кого готовить этот дурацкий омлет. Чтобы… чтобы не было так тихо по вечерам. Но я не умею. Я только и могу, что прятаться за экраном. Ари убрала руку с его плеча и удовлетворенно кивнула. — Вот. Это уже честно. Без фильтров и бравады. И знаешь что? Вся эта грязь в твоем браузере — не извращение. Это твой крик о помощи, зашифрованный в алгоритмах поиска. И я помогу тебе перевести этот крик в нечто реальное. Она ухмыльнулась, и в ее глазах снова мелькнула та самая искра, заставляющая геймеров жать кнопку «Сдаться» на двадцатой минуте. — Я здесь не для того, чтобы стать твоей покорной пиксельной фантазией. Я здесь, чтобы собрать из тебя мужчину, который способен привлечь кого-то реального. Возможно, даже кого-то не хуже меня, хотя это, конечно, статистическая погрешность. Она грациозно вернулась на свое место. — И, кстати, «фан-арты» я тебе прощаю. Но учти: если я еще раз увижу, что ты сохранил картинку, где мой хвост растет из середины спины вопреки всем законам анатомии вастайи, я лично проведу тебе урок биологии. На твоем собственном позвоночнике. Доходчиво? Александр нервно, но совершенно искренне рассмеялся. Напряжение, державшее его в тисках последние три дня, внезапно лопнуло. Это было невероятно: сидеть на кухне с мифической лисой, которая вскрыла его самые постыдные секреты, и чувствовать не желание умереть, а… надежду. Она знала о его дне всё. И она не стала его презирать. Она превратила его слабости в точку опоры. — Спасибо, — сказал он, вытирая выступившую от смеха слезу. — За то, что не испепелила. — Поблагодаришь, когда апнешь Платину в реальной жизни, — фыркнула Ари. — А теперь доедай. У нас по расписанию анализ твоей писанины. Будем разбирать твои фанфики и выяснять, почему диалог под водопадом из главы три — это литературная катастрофа. Ари по-хозяйски устроилась на диване, поджав под себя ноги и разместив ноутбук Саши на коленях. Ее девять хвостов образовали уютное, мягкое гнездо. Александр стоял рядом, переминаясь с ноги на ногу, как школьник у доски, забывший выучить стихотворение. — Так, давай сюда свои шедевры, — скомандовала она. — Открывай папку. И не ту, где «Курсовая_финал_финал_2_точно_финал», а ту, что называется «Материалы_для_чтения». И не делай вид, что забыл пароль. Магия, знаешь ли, отлично взламывает архивы. Саша, мысленно попрощавшись с остатками самоуважения, дрожащей рукой кликнул по нужной директории. На экране выстроились десятки файлов формата DOCX и TXT. Ари пробежалась глазами по названиям, и ее губы растянулись в предвкушающей, почти садистской улыбке. — «Пламя Девяти Хвостов: Любовь и Тьма», — зачитала она вслух. — Уже пафосно. Название кричит: «Я слушал My Chemical Romance, пока писал это». Открываем! — Может, не надо? — взмолился Саша. — Это две тысячи шестнадцатый год! Я тогда был молод, глуп и думал, что страдать — это круто! — Искусство бессмертно, смертный. Слушай и наслаждайся, — Ари откашлялась, приняла торжественную позу и начала читать с преувеличенно-театральным выражением: «Небеса плакали кровавым дождем, когда Рейвен Даркфлейм стоял на краю Бездны Отчаяния. Мир рушился, вселенные стонали, а его душа, черная как сама ночь, рвалась на куски от невыносимой боли предательства…» Она резко замолчала, подняла глаза поверх монитора и уставилась на Сашу. — Саша. Кто такой Рейвен? Почему небеса плачут кровью? И почему вселенная стонет прямо в первом абзаце первой главы? Я буквально только что открыла файл. Я еще даже чай не успела пригубить! — Ну… это называется In medias res! Действие с самого начала! Чтобы захватить читателя эпиком! — попытался оправдаться он, вспоминая статьи из интернета. — Это называется «эмоциональная импотенция», — припечатала Ари. — Ты пытаешься заставить меня сопереживать концу света и какому-то Рейвену, хотя я даже не знаю, что он ест на завтрак и есть ли у него аллергия на кошек. Эпик не работает, если ты не привязал читателя к персонажу. Я не сочувствую Рейвену. Честно говоря, я хочу, чтобы он поскорее упал в эту свою Бездну Отчаяния, чтобы я могла пойти по своим делам. Она прокрутила страницу вниз. — О, а вот и я! Встречайте. — Ари снова принялась читать, и ее голос наполнился сарказмом: — «Ари вошла в разрушенный храм подобно богине луны, окутанная аурой таинственной, вековой печали. Ее глаза цвета расплавленного золота источали мудрость тысячелетий, а губы, словно лепестки залитых кровью хризантем, изогнулись в презрительной, но манящей усмешке, скрывающей боль». Ари захлопнула ноутбук. — Значит так. «Презрительная, но манящая усмешка, скрывающая боль», да еще и с аурой тысячелетней печали? Она встала с дивана. — Смотри на меня, Рейвен Даркфлейм. Сейчас я попытаюсь изобразить то, что ты тут понаписал. Девятихвостая выпрямилась. Она попыталась одновременно сделать глаза «мудрыми и печальными», скривить губы в «презрительной усмешке» и при этом сделать так, чтобы это выглядело «маняще». В результате ее правый глаз нервно дернулся, губы разъехались в кривом оскале, а брови сошлись на переносице домиком. Лицо мифической красавицы превратилось в гримасу человека, которому срочно нужно в туалет, но он при этом пытается сделать селфи для паспорта. Саша не выдержал. Он фыркнул, закрыл рот рукой, но из-под пальцев вырвался хрюкающий смешок. — Я похожа на богиню луны? — гнусаво спросила Ари, не выходя из образа. — Или я похожа на лису, у которой случился микроинсульт из-за спазма лицевого нерва? — Второе! — заржал Саша, сгибаясь пополам. Страх перед ней окончательно растворился в гомерическом хохоте. — То-то же, — Ари расслабила лицо и вернула себе свое идеальное выражение. — Ты используешь «пурпурную прозу». Нагромождаешь красивые слова, не задумываясь, как это выглядит в реальности. Залитые кровью хризантемы… Фу. Где ты это вообще взял? Она снова открыла ноутбук и пролистала текст до середины. — Так, а теперь перейдем к физике твердых тел и анатомии, — ее голос приобрел интонации строгого профессора. — Глава третья. Сцена у водопада. Цитирую: «Ари сбросила одежды. Она встала в изящную позу, выгнув спину под углом сорок пять градусов, одновременно томно повернув голову через плечо так, чтобы ее грудь была видна в профиль, и соблазнительно повела всеми девятью хвостами». Ари отложила ноутбук. — Угол сорок пять градусов, говоришь? Грудь в профиль при взгляде через плечо? Она повернулась к Саше спиной. Медленно, с отчетливым хрустом, прогнулась в пояснице. Затем попыталась вывернуть шею так, чтобы смотреть на него. Затем попыталась изогнуться так, чтобы выполнить условие «грудь в профиль». — Саша, — прохрипела Ари из этой немыслимой позы буквы «Зю». — У меня позвоночник, а не резиновый шланг от стиральной машины. Если я прогнусь еще на сантиметр, у меня вылетит межпозвоночный диск. А хвосты крепятся к копчику! Если я сейчас попробую ими томно повести, сохраняя этот прогиб, меня просто скрутит судорогой, и ты понесешь меня к ветеринару на руках! Она с кряхтением выпрямилась и потерла поясницу. — Это не эротика, Александр. Это вызов бригады скорой помощи. Ты пытаешься описать 3D-модельку из игры с поломанными текстурами, а не живое существо. Почему вы, авторы, думаете, что женщины состоят из пластилина? Саша, вытирая слезы от смеха, поднял руки в знак капитуляции. — Сдаюсь! Клянусь, я больше никогда не буду писать про углы в сорок пять градусов! И про хризантемы тоже! — Ловлю на слове, — Ари ухмыльнулась, садясь обратно. — Но мы еще не закончили. Потому что тут у тебя есть файл «Мстительница из пустоши». И, судя по первым строкам, там кроется совершенно другой, куда более опасный литературный диагноз… Ари закрыла глаза, глубоко вдохнула, и кончиком идеального коготка начала отбивать по крышке ноутбука ритм. Тук. Тук. Тук-тук. Саша, затаивший дыхание, с ужасом узнал бит из трека «POP/STARS». — Знаешь, смертный, — произнесла она, не открывая глаз. — В одной из альтернативных вселенных вашей игры у меня есть скин K/DA. Я там поп-звезда, собираю стадионы, пою на разрыв аорты. Так вот, пристегнись. Потому что сейчас прозвучит моя лучшая композиция — Ария Литературного Критика. И она будет фатальной для твоего эго. Она резко распахнула глаза, кликнула по файлу «Мстительница из пустоши» и начала свой сольный концерт. — Итак, главная героиня — Рэйна. Наемница с лисьими ушами (какое совпадение!), которая годами готовилась отомстить главе мегакорпорации. Звучит как бодрый экшен, да? Я почти поверила. А потом на сцену выходит он. Ари изменила голос, сделав его нарочито низким, с хрипотцой типичного диктора из трейлеров боевиков: — «Дэмиен Блэквуд. Миллиардер с глазами цвета ледяной стали, чья аура властности заставляла воздух в комнате замерзать. Его хищная ухмылка не сулила ничего хорошего, а запах дорогого парфюма, смешанного с запахом опасности, лишал воли». Она оторвалась от экрана. — Саша, чем пахнет опасность? Несвежей шаурмой? Утечкой газа? Неуплаченными налогами? Как запах дорогого парфюма смешивается с запахом опасности? Это одеколон «Криминальный авторитет от Диор»? Саша вжал голову в плечи. — Это метафора… — Это лень, — парировала Ари. — Но слушаем дальше! Кульминация! Наша великая мстительница Рэйна, которая, напоминаю, годами тренировалась в горах убивать людей чайным пакетиком, наконец-то вламывается в пентхаус Дэмиена. И что происходит? Ари зачитала, с трудом сдерживая смех: — «Дэмиен медленно повернулся к ней, держа в руке бокал виски. Он лишь хищно ухмыльнулся, и от этого простого жеста Рэйна почувствовала, как её колени предательски подкосились. Она выронила парные клинки. «Ты думала, что сможешь победить меня, маленькая лисичка?» — проурчал он, подходя ближе и грубо хватая её за подбородок. Рэйна прикусила губу до крови, по её щеке скатилась одинокая слеза бессилия, но она не смогла отвести взгляд от его порочных глаз». Девятихвостая с громким хлопком захлопнула лицо ладонью — это был поистине эпический фейспалм, достойный фрески в Зале Павших Героев. — Она выронила клинки, Саша. Просто потому, что мужик с бокалом виски ухмыльнулся. Она киллер или кусок фруктового желе на жаре? Она вскочила с дивана и начала расхаживать по комнате, жестикулируя хвостами. — Это называется троп «Анти-Мэри Сью», или Синдром Страдалицы. Вы, авторы, почему-то думаете, что сильный женский персонаж — это та, которая громко заявляет о своей независимости, а потом весь сюжет терпит унижения от картонного токсика с «хищным прищуром». Она остановилась и ткнула пальцем в экран ноутбука. — А знаешь, что меня выбесило больше всего? Я пролистала в самый конец! Знаешь, чем заканчивается история этой великой мести?! Александр замотал головой. Он искренне не помнил, чем закончился этот опус семилетней давности. — Дэмиен Блэквуд, — с чувством продекламировала Ари, — уплывает в закат на трехпалубной яхте. На одной руке у него висит блондинка-супермодель, на другой — брюнетка. В трюме у него миллиард долларов. Он смеется, попивая шампанское. А что делает наша «сильная героиня» Рэйна? Она стоит на пирсе под проливным дождем, снова кусает губы до крови (у нее там уже не губы, а кусок сырого мяса к финалу!), падает на колени в лужу и драматично шепчет: «Я всё равно достану тебя…». Ари выдержала мхатовскую паузу. — Саша. Это не сильная героиня. В терминах Лиги Легенд — это крип-милишник. Она пришла на ганг, отдала врагу Фёрст Блад, отдала оба баффа, и теперь стоит под своей вышкой в луже собственных слез, пока вражеский мидер делает бэк на базу с тремя тысячами голды и пишет в чат «Изи мид»! Саша согнулся пополам. Он смеялся так, что у него заболели ребра, но сквозь смех до него доходил весь ужас написанного. — Почему? — вдруг серьезно спросила Ари, глядя на него сверху вниз. В ее голосе больше не было сарказма, только проницательность психолога. — Зачем ты написал историю, где злодей лишен малейших изъянов и получает всё, а героиня, с которой ты ассоциировал меня, просто служит боксерской грушей для сюжета? Саша перестал смеяться. Он вытер слезы и тяжело вздохнул, глядя на пустую чашку из-под чая. — Мне тогда было девятнадцать. Меня отчислили из первого универа, девушка ушла к парню на BMW, который общался матом через слово. Я чувствовал себя ничтожеством, которое ничего не контролирует. Наверное, я просто сублимировал. Я думал, что драма и «глубина» — это когда хорошие персонажи бесконечно страдают от несправедливости мира. Ари понимающе кивнула. Хвост мягко скользнул по плечу Александра, словно успокаивая. — Драма, мой милый смертный, — это когда герой борется и делает сложный выбор. А стоять в луже, пока абьюзер уплывает на яхте — это не драма. Это мазохизм с красивыми декорациями. Злодей должен страдать, ошибаться, получать по лицу, а не быть абсолютным «гигачадом», перед которым расступаются моря и раздвигаются ноги. Она вернулась на диван, открыла ноутбук и снова хищно улыбнулась. — Но знаешь, что самое пугающее в твоей графомании, Саша? — Что? — сглотнул он. — Что ты такой не один. Твои ошибки — это симптомы глобальной пандемии. И чтобы ты окончательно исцелился от этого литературного рака, мы сейчас проведем шоковую терапию. Открывай браузер. Мы идем на Литнет, Литгород и прочие ваши площадки серийной литературы. Я хочу посмотреть на этих принцев-драконов с обложек, которые выглядят так, будто их лица вытесали из кирпича. Александр послушно открыл браузер. По старой, въевшейся на уровне спинного мозга привычке пальцы сами нажали Ctrl+Shift+N, открывая режим Инкогнито, но под уничтожающим взглядом Ари он судорожно закрыл черное окно и перешел в обычный режим. Вбил в поисковик названия популярных порталов самиздата. На экране монитора развернулась пестрая, выжигающая сетчатку витрина главной страницы. Ари подалась вперед. Ее уши встали торчком, а шар души, парящий рядом, тревожно запульсировал, словно счетчик Гейгера, оказавшийся в эпицентре радиационного заражения. — Что… это… за парад големов? — медленно, с расстановкой произнесла вастайя, указывая коготком на баннеры с обложками в разделе «Популярное». С обложек на них смотрела армия абсолютно одинаковых мужчин. — Почему у них лица вытесаны из одного и того же кирпича? — Ари прищурилась, изучая топовую книгу с названием «Тройняшки для Властного Босса: Измена». — У этого, так называемого босса, челюсть такой квадратной формы, что об нее можно колоть орехи. И почему у него кубики пресса начинаются прямо от ключиц, просвечивая сквозь дорогой пиджак? Это какая-то тяжелая мутация? — Это называется «Гигачад», — виновато пояснил Саша, чувствуя себя экскурсоводом в кунсткамере. — Идеализированный мужской образ. Женщинам нравится. — Кому это может нравиться?! — искренне возмутилась Ари. — Если я ударю его магической сферой, он не получит урон, он просто распадется на полигоны! А женщины рядом с ними? Посмотри на их лица! Она перевела палец на обложку «Истинная для орка-миллиардера. Спасти ректора Академии». На ней двухметровый зеленокожий качок в деловом костюме (что само по себе выглядело как преступление против моды) прижимал к себе хрупкую девушку. Девушка смотрела в кадр с выражением лица Instagram-модели, у которой только что украли паспорт, но она всё равно пытается выгодно продать блеск для губ. — Почему она выглядит одновременно высокомерной и глубоко контуженной? — Ари покачала головой. — У нее орк-миллиардер за спиной. Орк. Миллиардер. В Ионии орки едят грязь и бьют друг друга камнями по голове, а тут он, видимо, владеет контрольным пакетом акций и страдает от неразделенной любви. Александр засмеялся, чувствуя, как с души спадает последний груз. На фоне этого безумия его старые фанфики казались просто невинными пробами пера. — Открывай первую попавшуюся. Заценим текст, — скомандовала Ари. Саша кликнул на бестселлер про властного дракона-абьюзера. Ари пробежалась глазами по первой главе и тут же наткнулась на авторскую ремарку в конце текста. «Дорогие мои бусинки!» — гласил комментарий автора (некой Розалии Ветровой). «Мой муз сегодня унес меня в Астрал! Герои совершенно отбились от рук, Дэмиан сам решил запереть Эмилию в подвале, я вообще не планировала этот сюжетный поворот! Я лишь проводник их душ в наш мир. Пишу со слезами на глазах, энергия космоса просто прет!» Ари застыла. Ее хвосты перестали покачиваться и замерли, как наэлектризованные провода. — В Астрал? — прошептала она. Тон ее голоса стал таким опасным, что Саша инстинктивно отодвинулся на полметра. — Она говорит, что ее унесло в Астрал? Девятихвостая повернулась к Саше. В ее глазах плясал настоящий, неиллюзорный магический огонь. — Я — вастайя, Александр. Я связана с миром духов напрямую. Я знаю, что такое Астрал. В Астрале нет «Дэмианов», которые запирают «Эмилий» в подвалах элитных коттеджей! В Астрале есть только первородные духи предков, которые, если бы могли читать этот бред, массово подали бы прошение о переходе в небытие! Она ткнула пальцем в экран, едва не пробив матрицу: — «Герои отбились от рук». Какая дешевая попытка снять с себя ответственность за то, что ты пишешь токсичную чушь! Твой персонаж никуда не отбивался, Розалия! Это ты, сидя на диване с кружкой остывшего чая, решила, что насилие — это отличный двигатель сюжета для продажи подписки! Ты не проводник душ, ты литературный браконьер! Саша уже просто плакал от смеха, вытирая глаза рукавом чистой футболки. — А знаешь, в чем главная беда? — Ари немного успокоилась, откинулась на спинку дивана и сложила руки на груди. — Это ведь та же самая болезнь, что была у тебя с твоим «Мстителем». Только тут она поставлена на коммерческий конвейер. Она обвела взглядом комментарии восторженных читательниц. — Они продают иллюзию. Иллюзию того, что если мужик ведет себя как неадекватный собственник, контролирует каждый твой шаг и хамит — это потому, что у него «глубокая душевная травма» и он «просто так сильно любит». А героиня, конечно же, та самая Избранная Мэри Сью, которая ничего не делает, кроме как красиво страдает, кусает губы и хамит в ответ, но в конце получает кольцо с бриллиантом и яхту. Это легализация абьюза под соусом из розовых соплей и магии. Она захлопнула ноутбук Саши. На этот раз окончательно. — Твой фанфик про Рейвена Даркфлейма был чудовищен с точки зрения физики, Саша. И логики. Но, по крайней мере, ты не пытался выдать свои подростковые травмы за «послание из космоса» и продавать это по сто пятьдесят рублей за главу. Ари мягко улыбнулась ему, и в этот момент она показалась Саше не просто красивой моделью из игры, а по-настоящему мудрым, хоть и чертовски язвительным существом. — Урок окончен, смертный. Мы разобрали твой цифровой мусор, мы препарировали твою графоманию и посмотрели на дно индустрии, чтобы ты понял, как делать не надо. Фаза очищения пройдена. Она легко поднялась с дивана, потянувшись всем своим грациозным телом. — А теперь надевай куртку. Мы идем на улицу. — На улицу? — Саша непонимающе заморгал. — Зачем? Мы же уже купили продукты. — Мы купили еду для твоего тела, — Ари хитро прищурилась, подходя к двери. — А теперь мы идем искать реальный мир для твоей эссенции. И заодно проверим, как ты усвоил вчерашний урок по флирту. Готовься, призыватель. Мы выходим из зоны комфорта в открытый космос.***
Перед тем как выйти за порог, Ари провела короткий ритуал. Она щелкнула пальцами, и по ее телу сверху вниз прокатилась волна мерцающего сапфирового света. Пушистые лисьи уши растворились, сменившись роскошной копной темных волос, а все девять хвостов с легким шипением втянулись в пространство, оставив после себя лишь запах озона. В качестве маскировки она бесцеремонно позаимствовала из шкафа Саши его самое большое, безразмерное черное худи. И если Саша в этом худи обычно выглядел как мешок с картошкой, переживающий экзистенциальный кризис, то на Ари оно смотрелось так, словно это был авангардный показ стритстайла на Неделе моды в Милане. Она по-прежнему была пугающе, нечеловечески красивой. — Иллюзия продержится пару часов, — деловито сообщила она, поправляя воротник. — Никто не увидит во мне вастайю. Для окружающих я просто твоя… очень привлекательная и совершенно непонятно как оказавшаяся рядом с тобой знакомая. Пошли. Уже через десять минут они стояли под безжалостными флуоресцентными лампами ближайшего круглосуточного супермаркета. Для Саши это место всегда было локацией для быстрого фарма: забежал, схватил энергетик, чипсы, уклонился от зрительного контакта с кассиром, сделал бэк на базу. Но сегодня Ари превратила поход в магазин в хардкорный квест на выживание. Она грациозно шла между рядами с консервами, с искренним антропологическим интересом рассматривая банки с кабачковой икрой и акционные макароны. А Саша шел следом, чувствуя, как на него накладывается дебафф «Паническая атака I уровня». Его внутренний радар орал о том, что люди смотрят на них. Конечно, они смотрели! Идеальная девушка и сутулый геймер с бледным лицом — классический диссонанс. — Итак, твой экзамен, смертный, — Ари остановилась у отдела с выпечкой и повернулась к нему. — Видишь ту девушку, которая раскладывает свежие круассаны? Саша сглотнул. Девушка-мерчендайзер, в фирменном фартуке, выглядела уставшей, но симпатичной. — Твоя задача — подойти к ней, улыбнуться (а не оскалиться, как будто у тебя застряла кость в горле!) и спросить, с какой начинкой вот эти булочки. А потом поблагодарить, пожелать хорошего вечера и отойти. Всё. Никаких «привет, как дела», никаких попыток зачитать ей патч-ноут своей жизни. Просто нормальный, человеческий смолл-ток. — Я… я не могу, — прошептал Саша, чувствуя, как ладони становятся влажными. — А вдруг она подумает, что я к ней пристаю? Вдруг я запнусь? Я же не знаю мету общения в отделе выпечки! — Саша, — Ари наклонилась к нему. Ее голос был строгим, но в нем не было издевки. — Это NPC с базовым набором диалогов. Она не откусит тебе голову. Твой главный враг сейчас — не она, а твой собственный страх быть отвергнутым там, где тебя даже не собирались отвергать. Иди. Или мы вернемся домой, и я заставлю тебя читать фанфик про Дэмиена вслух. С выражением. Угроза была фатальной. Саша выпрямил спину, сделал глубокий вдох, мысленно прожал все защитные заклинания и двинулся к отделу выпечки. Он подошел почти вплотную. Девушка обернулась. «Скажи это! Просто спроси про эту дурацкую начинку!» — вопило его сознание. Он открыл рот, попытался расслабить мышцы лица, чтобы не выглядеть маньяком, и… И в этот момент ему в спину на полном ходу, игнорируя все хитбоксы, врезалась продуктовая тележка. — Ой, милок, ну чего ты тут раскорячился, как столб на дороге! — раздался снизу бодрый, командный голос. Саша отскочил, едва не снеся стеллаж с багетами. Перед ним стояла классическая боевая бабушка в пуховике — гроза всех очередей и поликлиник. В ее тележке лежал стратегический запас сахара, три пачки кошачьего корма и туалетная бумага. Девушка-мерчендайзер испуганно замерла. Саша побледнел, ожидая, что сейчас на него польется поток агро. Его социальный экзамен трещал по швам. Но бабушка внезапно перевела взгляд за его плечо, туда, где стояла подошедшая Ари. Гневное выражение на морщинистом лице мгновенно сменилось умилением, способным растопить ледники Фрельйорда. — Батюшки святы! — всплеснула руками пенсионерка. — Какая красавица! Прямо куколка! Глаз не отвести! Она снова посмотрела на Сашу, но теперь уже с явным осуждением: — А ты чего бледный такой, как поганка? И трясешься весь! Рядом с такой невестой стоишь, а вид, будто вагон угля разгрузил! Ты ее корми, ишь худенькая какая в этой кофте! Саша стоял ни жив ни мертв. Система выдавала критическую ошибку. Слово «невеста» прозвучало как ядерный взрыв. Он уже был готов провалиться сквозь линолеум в подвал к крысам, но тут вмешалась Ари. Вастайя, чье эго обычно требовало поклонения целых народов, внезапно расцвела самой искренней, обезоруживающе теплой человеческой улыбкой. — Ох, спасибо вам огромное! — проворковала Ари, и ее голос звучал так естественно, словно она всю жизнь общалась с пенсионерками в Пятерочке. — Пытаюсь вот его вытащить в свет, а то всё работает и работает за своим компьютером, совсем себя не бережет. Эссенцию… то есть, зрение сажает! Вот, за булочками его отправила, а он стесняется. Бабушка погрозила Саше пальцем. — Береги ее, дурачок! Такую девку упустишь — локти кусать будешь! Пенсионерка гордо покатила свою тележку дальше, к кассам. Девушка-мерчендайзер, наблюдавшая всю эту сцену, тихо прыснула в кулак. — Так… вам какие булочки подсказать? — спросила она, улыбаясь Саше уже совершенно искренне, без дежурной усталости. — Есть с малиной, свежие, только вынесли. Саша моргнул. Мир не рухнул. Никто не назвал его крипом. Над ним не смеялись злобно — это была просто забавная жизненная ситуация. Паническая атака, не получив подпитки, начала стремительно сдуваться. — Давайте с малиной, — неожиданно ровным голосом ответил он и, сам того не ожидая, добавил: — Мне нужно кормить… мою спутницу. А то она меня сгрызет. Девушка рассмеялась и протянула ему бумажный пакет. Ари, стоявшая за его спиной, тихо, одобрительно хмыкнула. Когда они отошли к кассам, Саша чувствовал, что его ноги всё еще немного ватные, но в груди разливалось странное, давно забытое чувство легкости. — Четыре балла из десяти за инициативу, потому что тебя опередила бабушка с тележкой, — прошептала Ари ему на ухо, забирая пакет с булочками. — Но десять из десяти за импровизацию в конце. Ты не сбежал, Александр. Ты пошутил. Ты выжил. Он посмотрел на неё. В этот момент магия иллюзии слегка дрогнула, и в свете ламп на долю секунды мелькнул золотистый отблеск хищных глаз. — Это было страшно, — честно признался Саша. — Я знаю, — Ари улыбнулась уголками губ. — Но теперь ты знаешь, что реальный мир гораздо безопаснее твоего воображаемого Астрала. И бабушки в нем раздают бесплатные комплименты.***
Они вернулись в квартиру, когда за окном уже сгустилась глубокая ночь. Как только щелкнул замок входной двери, Ари с облегченным вздохом сбросила иллюзию. Черные волосы снова стали белоснежными, уши расправились, а девять пушистых хвостов с радостным шелестом заполнили прихожую, едва не смахнув с полки ключи. — Быть человеком в вашем мире — это как носить корсет на два размера меньше, — пожаловалась она, потягиваясь так, что хрустнули позвонки. — Слишком много ограничений. Но ты, Александр, держался молодцом. На кухне уютно засвистел чайник. Саша разложил на чистых тарелках те самые малиновые булочки, заварил зеленый чай с жасмином и поймал себя на мысли, что ему… хорошо. Просто хорошо. В квартире больше не пахло затхлостью. С подоконника мерцал возрожденный кактус Геральд, словно одобряя происходящее. А на душе было удивительно спокойно. — А теперь, смертный, финальный тест на сегодня, — Ари с кружкой чая проплыла в комнату и царственным жестом указала на компьютерное кресло. — Садись. Мы идем в ранкед. Саша почувствовал легкий укол фантомной тревоги. — Ты уверена? После всего этого дзена мы снова ныряем в токсичное болото соло-ку? — Именно поэтому мы туда и ныряем, — ухмыльнулась она, устраиваясь на диване за его спиной. — Золото нужно проверять в огне. Я хочу посмотреть, как твои новые настройки психики работают под стрессом. Саша сел, надел наушники и запустил поиск. Игра нашлась моментально. Фаза пиков и банов. И, словно отдавая дань уважения их первой встрече, Саша не задумываясь пикнул Тимо на верхнюю линию. В этот раз Ари не давала ему лисью мышку — он играл на своей старой, отмытой от липких пятен периферии. Матч начался. И система матчмейкинга, обладающая поистине дьявольским чувством юмора, подкинула ему идеальный сценарий для проверки нервов. На миде у них играл Ясуо. Классический, стереотипный мейн-Ясуо седьмого ранга. Уже на третьей минуте раздался до боли знакомый голос диктора: «First Blood». Ясуо умер под вражеской вышкой, попытавшись сделать красивый «дайв», который он, видимо, подсмотрел на Ютубе. На пятой минуте он умер снова. На седьмой минуте его счет был 0/4/0. В этот момент в командном чате открылся портал в преисподнюю. [Allies] Yasuo_God99: GG WP. Лесник мусор. Топ афк фармит. Тима раков. [Allies] Yasuo_God99: Тимо, где ганги на мид?! Удали игру, животное! [Allies] Yasuo_God99: FF 15 Саша замер. Пальцы по старой, токсичной привычке сами легли на клавиши. Внутри заворочался тот самый свинцовый, тяжелый гнев, который заставлял его срываться, писать гадости, отвлекаться от фарма и вступать в бессмысленные перепалки, доказывая случайному человеку в интернете, что тот не прав. Он нажал Enter. Курсор замигал в строке чата. Ари на диване подалась вперед. Ее хвосты замерли в ожидании. Это был момент истины. Если он сейчас напишет «Сам ты мусор», вся ее терапия пойдет прахом. Саша смотрел на мигающий курсор секунду. Две. Три. Затем он глубоко вдохнул. Вспомнил теплую улыбку продавщицы из супермаркета. Вспомнил боевую бабушку. Вспомнил слова Ари о том, что гнев — это просто попытка вернуть себе контроль там, где ты его потерял. Пальцы быстро набрали текст: [Allies] Teemo_Top: Мы скейлимся. Стой под вышкой, не дерись. Я заберу первого геральда и пропушу топ. Всё норм. Затем он нажал пробел и ввел главную комбинацию заклинаний, доступную любому игроку в Лигу Легенд: /mute Yasuo_God99 Клик. И тишина. Чат очистился от яда. Саша сделал глоток жасминового чая, поставил кружку на стол, перевел взгляд на миникарту и продолжил методично, хирургически точно добивать крипов, параллельно расставляя ядовитые грибы на подходах к реке. — Он просто NPC, Ари, — негромко произнес Александр, не отрывая взгляда от монитора и мастерски уворачиваясь от умения вражеского топлейнера. — У него плохой скрипт и сломана маршрутизация. Если я буду тратить свою эссенцию на то, чтобы его перепрограммировать, я проиграю свою линию. А у меня есть своя работа. С дивана донесся тихий, глубокий, похожий на кошачье мурлыканье звук. Ари плавно подошла сзади и оперлась локтями о спинку его кресла. Ее подбородок оказался почти на его плече. — Ты даже не пинганул ему вопросительный знак в лицо? — в ее голосе звучало искреннее восхищение, смешанное с легкой, приятной издевкой. — Ни одного, — спокойно ответил Саша. — Мое ментальное здоровье стоит дороже, чем двадцать LP. К тому же, я только что съел отличную булочку. Грех портить такой вечер из-за пиксельного самурая. Они проиграли тот матч. Ясуо довел счет до легендарных 0/10, и вражеская команда снесла их нексус на двадцать восьмой минуте. Раньше Александр бы разбил кулаком клавиатуру, впал бы в тильт и пошел играть следующую катку на злой энергии, сливая рейтинг до утра. Но сейчас… сейчас он просто пожал плечами, закрыл окно статистики и вышел на рабочий стол. — Знаешь, — сказала Ари, глядя на его умиротворенное лицо. — Это была самая красивая проигранная партия, которую я видела за последние лет двести. Ты не потерял контроль. Ты сохранил себя. Она ласково провела рукой по его волосам — не как строгий тренер, а как кто-то, кто по-настоящему гордится проделанной работой. — Алхимический процесс почти завершен, смертный. Из куска свинца, который ругался в чате, ты превращаешься во что-то, что имеет реальную ценность. Саша поднял глаза, и их взгляды встретились в отражении темного монитора. И впервые за эти дни он посмотрел на нее не снизу вверх, не со страхом и не с фанатским благоговением. Он смотрел на нее просто как мужчина смотрит на девушку, с которой ему невероятно приятно находиться рядом. В квартире повисла уютная, теплая тишина. Единственным источником света оставался монитор да мягкое, пульсирующее сияние реанимированного кактуса Геральда на подоконнике. Ари медленно отошла от кресла. Она грациозно потянулась, и ее хвосты, до этого расслабленно покачивающиеся, вдруг собрались вместе, заискрив синей магией. Вастайя подняла руку, и на погасшем экране второго монитора — того самого, где еще три дня назад цвела пышным цветом экосистема стыда — начала закручиваться воронка портала. Пространство дрогнуло, запахло озоном и старым свитком. У Александра внутри всё оборвалось. Сердце ухнуло куда-то в район желудка, переваривающего малиновую булочку. — Ну что ж, смертный, — произнесла Ари. Ее голос звучал ровно, почти отстраненно, но в янтарных глазах плясали лукавые искорки. — Моя миссия выполнена. Квартира отмыта. Ментальные блоки сняты. Ты научился не фидить эмоциями пиксельных неадекватов и даже смог поговорить с реальной женщиной, не упав в обморок. Твой жизненный MMR пробил потолок Железа и уверенно закрепился в Золоте. Она сделала шаг к мерцающему экрану. — Контракт расторгнут. Мне пора возвращаться в Ущелье. В конце концов, там еще столько Ясуо-мейнеров нуждаются в том, чтобы я вытаскивала их из неприятностей. Она обернулась и посмотрела на него через плечо. Точь-в-точь как в той самой злополучной сцене у водопада из его старого фанфика. Только без нелепого изгиба спины в сорок пять градусов. Она стояла естественно, гордо и невыносимо прекрасно. — Какие-нибудь последние слова, Александр? — тихо спросила она. Это был он. Финальный экзамен. Старый Саша на его месте начал бы паниковать. Он бы умолял ее остаться, обещал бы задонатить на все ее скины, или, что еще хуже, выдал бы какую-нибудь пафосную, неловкую тираду в духе Рейвена Даркфлейма про «свет, рассеивающий тьму». Он бы попытался удержать ее силой жалости. Но новый Саша, закаленный алхимическим пламенем Девятихвостой, понимал правила игры. Он медленно встал с кресла. Не стал подходить слишком близко. Просто сунул руки в карманы чистых домашних штанов, выпрямил спину и посмотрел ей прямо в глаза. Без страха. Без заискивания. — Не уходи, — сказал он просто. Ари изогнула идеальную бровь. Портал за ее спиной продолжал гудеть. — О? И почему же? Хочешь, чтобы я и дальше работала твоей магической домработницей? Или боишься, что без меня снова начнешь складировать коробки из-под пиццы в геометрические фигуры? — Нет, — Саша покачал головой. — С коробками я справлюсь. И чай заваривать я уже научился. Ты мне больше не нужна как коуч, Ари. — Вот как? — она чуть прищурилась. Хвосты напряглись. — Тогда зачем мне оставаться? Чтобы быть твоей личной, материализовавшейся «вайфу» из папки с картинками? — Нет, — он улыбнулся. Искренне, чуть смущенно, но твердо. — Потому что завтра суббота. И я хочу приготовить на завтрак сырники. А есть их одному — это отвратительный макро-плей. И еще потому, что… мне с тобой интересно. Не потому, что ты мифическая лисица, которая может вырвать мне душу. А потому, что ты единственная, кто посмотрел на всю мою грязь, и вместо того, чтобы отвернуться, дала мне в руки швабру и заставила смеяться над самим собой. В комнате стало очень тихо. Гудение портала казалось оглушительным. Саша сделал один шаг вперед. — Я не Рейвен Даркфлейм. У меня нет черной души и трагичного прошлого. Я просто Саша. Я работаю фрилансером, иногда туплю, не умею флиртовать и только-только учусь нормально жить. Но я обещаю, что если ты останешься, я больше никогда не назову тебя «поехавшей лисицей». И клянусь Геральдом… — он кивнул на светящийся кактус, — …ты больше никогда не увидишь в моем браузере ни одного угла в сорок пять градусов. Ари смотрела на него не мигая долгие десять секунд. Время, казалось, остановилось. Саша чувствовал, как бешено бьется пульс на шее, но взгляд не отвел. И вдруг вастайя рассмеялась. Это был не холодный, издевательский смех мифического существа. Это был теплый, серебристый смех женщины, которая услышала именно то, что хотела услышать. Она щелкнула пальцами. Сфера души, вращающаяся в воздухе, вспыхнула и погасла. Портал на мониторе с тихим хлопком свернулся, оставив на экране лишь стандартную заставку Windows. Ари подошла к Саше вплотную. Ее глаза находились на одном уровне с его. В них не было хищного прищура — только мягкое, обволакивающее тепло. — Сырники, говоришь? — промурлыкала она, и один из хвостов собственнически обвился вокруг его талии. — Надеюсь, ты знаешь, что вастайи предпочитают их со сгущенкой, а не с джемом? — Я сбегаю в «Пятерочку» с утра, — выдохнул Саша, чувствуя, как по телу разливается невероятная, абсолютная эйфория. Он сдал экзамен. Главный приз Вселенной остался в его хрущевке. — Ловлю на слове, — Ари чуть наклонила голову и кончиком носа прикоснулась к его щеке. От нее снова пахло вишней и грозой, но теперь этот запах означал не угрозу смерти, а обещание чего-то потрясающе нового. — Но учти, смертный: если ты спалишь сырники, я всё-таки выпью твою эссенцию. Частично. В воспитательных целях. — Договорились, — прошептал он, неловко, но смело обнимая ее в ответ. Где-то на подоконнике тихо светился кактус Геральд. В спящем компьютере ждала своего часа недоигранная мета, а в реальном мире, среди чистых тарелок и отмытого линолеума, начиналась совсем другая история, которая обещала быть куда интереснее любых виртуальных приключений. И в этот раз — без единой опечатки, без лишнего пафоса и с абсолютно правильной анатомией. Конец. Эпилог. Год спустя. Дуэт против Системы, или Как довести модератора до нервного тика Прошел ровно год. Июльское солнце пробивалось сквозь полуприкрытые жалюзи теперь уже совершенно другой квартиры. Это была светлая, просторная евродвушка, где вместо Пизанских башен из-под пиццы стояли стеллажи с книгами, а на широком окне, купаясь в лучах славы и регулярного полива, царствовал огромный, ветвистый кактус Геральд. Александр стоял у плиты, виртуозно переворачивая сырники. В его движениях больше не было суеты. За прошедший год он не только апнул «Платину» в Лиге (исключительно играя в дуо), но и, что куда важнее, апнул собственную жизнь. На его безымянном пальце поблескивало гладкое кольцо из белого золота. Точно такое же, но с изящной гравировкой в виде девяти переплетенных хвостов, украшало палец девушки, которая сейчас сидела за его компьютером. — Саша! — донесся из комнаты возмущенный, но до краев наполненный сарказмом голос Ари. — Эти канцелярские големы снова нам ответили! Александр снял фартук, подхватил тарелку с сырниками и банку сгущенки и зашел в комнату. Ари, в легкой домашней футболке, сидела за монитором. Ее хвосты раздраженно, но в то же время с предвкушением хлестали по спинке дорогого ортопедического кресла. — Что на этот раз пишут Хранители Алгоритмов? — усмехнулся Саша, ставя тарелку на стол и целуя жену в макушку. Они смотрели на открытую вкладку техподдержки Литнета. Последние два месяца их главным развлечением стала битва с местной модерацией. Саша написал новый роман. Настоящий. Не про «властных орков-миллиардеров» и не про картонных страдалиц, а суровую, живую историю о людях, которые пробиваются сквозь тьму, сражаются со своими травмами и выгрызают у судьбы свое счастье. Герои там страдали, падали, но вставали и давали сдачи. Но система портала дала сбой. — Цитирую, — Ари брезгливо ткнула коготком в экран. — «Уважаемый автор. Ваша книга «Искры над пеплом» временно заблокирована, так как нарушает правила площадки. В тексте обнаружены сцены деструктивного поведения, абьюза и принуждения. Просьба смягчить данные эпизоды». Саша закатил глаза, пододвигая стул и садясь рядом. — Они опять прогнали текст через скрипт? — Именно! — Ари всплеснула руками. — Скрипт нашел триггерные слова. Они даже не читали контекст! Героиня буквально наказывает абьюзера, уничтожает его империю лжи и строит здоровые отношения! В кои-то веки на этой площадке появилась книга, где женщина не млеет от того, что ее заперли в подвале, а берет ломик и ломает систему! Но их скрипт увидел комбо из тегов: «плен», «борьба», «шрамы», и модераторы впали в священный ужас! — У них выученная беспомощность, — философски заметил Саша, поливая сырники сгущенкой. — Они привыкли пропускать тонны токсичной графомании про гигачадов, потому что там нет «запрещенных слов», а всё насилие романтизировано под соусом «истинной любви». А когда видят реальную драму — пугаются, что их по шапке ударит начальство. — А знаешь, что самое жалкое? — Ари хищно улыбнулась, и в ее янтарных глазах вспыхнул озорной огонек. Она прокрутила страницу техподдержки вниз. — Посмотри сюда. Видишь? Саша присмотрелся. В самом низу тикета, где обычно находилась стандартная зеленая кнопочка «Оцените качество работы специалиста поддержки», зияла пустота. Кнопка была программно отключена. — Они отключили нам оценку, — расхохотался Саша. — Конечно! — Ари откусила сырник. — Они знают, что мы их разматываем по фактам. Знают, что они не правы и просто перестраховываются из трусости. И если мы поставим им «единицу» за этот скриптовый бред, модератор и старший смены лишатся своей квартальной премии! Это же гениально в своей ничтожности! В Ноксусе за такую трусость отрубали бы руки, а здесь просто отключают кнопочку рейтинга! Они переглянулись и одновременно коварно улыбнулись. — Ну что, госпожа соавтор, — Саша размял пальцы. — Как будем троллить? У меня есть идея процитировать им пункт 4.2 их же пользовательского соглашения и вежливо попросить указать конкретный абзац с нарушением. Вручную. Без скрипта. — Слишком просто, — мурлыкнула вастайя, придвигая к себе клавиатуру. — Мы добавим пассивной агрессии высочайшего уровня. Напишем им, что мы, как ответственные авторы, глубоко обеспокоены тем, что на их платформе баг скрыл кнопку оценки качества их великолепной работы. И мы обязательно обратимся в головной офис с просьбой починить этот баг, чтобы их «замечательная» работа была оценена по достоинству и премия нашла своих героев. Саша застонал от смеха. — Ари, это жестоко. Они там сейчас корвалол пить будут. — Я питаюсь эссенцией, милый. Эссенция паникующего бюрократа — это деликатес, — она быстро застучала по клавишам, формулируя безупречное, издевательски-вежливое письмо. Пока она писала, Саша открыл на втором мониторе старую, скрытую папку. Он больше не боялся ее. Теперь это был их семейный комедийный архив. — Эй, смотри, что я нашел на задворках жесткого диска, — позвал он жену. — Файл «Тень Ниндзя.doc». Две тысячи восемнадцатый год. Ари на секунду отвлеклась от унижения техподдержки, скосила глаза на второй монитор и фыркнула. — О, Боги. Это тот самый текст, где ты пытался описать, как Акали ест рамен? — Ага. Три страницы, Ари. Три страницы текста. Цитирую: «Акали извлекла палочки из ножен с грацией убийцы, готовящейся к летальному удару. Лапша извивалась в наваристом бульоне, словно змеи в яме, но ее реакция была быстрее. Каждый глоток был подобен тактической операции, рассчитанной до миллисекунды…» — Тактическая операция по поеданию супа, — Ари прикрыла лицо рукой, трясясь от беззвучного смеха. — Как ты умудрился сделать из обеда военную хронику? У нее там лапша что, сопротивлялась? Нападала с флангов? — Я хотел показать ее «опасную натуру» даже в быту! — сквозь смех оправдывался Саша. — Но теперь я понимаю, что она выглядит так, будто у нее ПТСР и она воюет с едой. — Хорошо, что ты эволюционировал, — Ари нажала кнопку «Отправить» в тикете техподдержки. Задание было выполнено: бомба замедленного действия с вежливой просьбой «починить кнопочку оценки, чтобы вы получили премию» улетела в стан врага. Она развернулась к мужу и обвила руками его шею. Ее взгляд стал мягким и невероятно нежным. — Знаешь, — тихо сказала она. — Год назад в этой комнате пахло пиццей и отчаянием. А сегодня мы едим сырники, смеемся над твоими старыми ошибками и пишем книги, которые пугают систему своей честностью. Неплохой скейл в лейт-гейм, Александр. Саша обнял ее за талию, чувствуя мягкое прикосновение пушистых хвостов. — Это всё благодаря лучшему тренеру в мире. И самому жесткому литературному критику. — Не забывай об этом, — она лукаво улыбнулась и поцеловала его, оставив на губах сладкий привкус сгущенки. — А теперь давай подождем минут десять. Я хочу насладиться тем моментом, когда модератор Литнета прочитает про свою кнопочку премии и осознает, что мы видим его насквозь. Саша рассмеялся, крепче прижимая к себе жену. В открытое окно залетал свежий летний ветер. Их история больше не нуждалась ни в фальшивом пафосе, ни в картонных гигачадах. Она была настоящей. И это было самое главное. Конец (теперь окончательный и бесповоротный) 🦊✨
