ХЬЮСТОН, У НАС ТУТ ПОЛНЫЙ БРОДЯЧИЙ ПЁС 🚀

В комнате управления раздался истошный вой сирены. Все собрались у главного стола для голосования. В центре, тяжело дыша, стоял рыжий космонавт в кастомной черной шляпе, намертво приваренной к скафандру. — Короче, суки, — Чуя со всей силы грохнул кулаком по кнопке. — Если этот бинтованный суицидник еще раз выключит свет в электрике, когда я сливаю бензин, я лично выкину его в шлюз. Без скафандра! — Чуя-а-а-а, ну зачем так грубо? — Дазай в коричневом скафандре лениво крутился на стуле, разглядывая свои забинтованные перчатки. — Я просто выполнял задание по сканированию. Но у меня лапки. И вообще, я искал прекрасную даму, чтобы совершить с ней парное удушение в медицинском отсеке… — ТЫ В МЕДПУНКТЕ ДВАДЦАТЬ МИНУТ ПРЫГАЛ НА СТАТИЧЕСКОМ СКАНЕРЕ! — заорал Чуя, у которого стекло шлема уже запотело от ярости. — ТЫ СОРВАЛ МНЕ ТАСК! Рядом тихонько сжался в комок бело-серый космонавт. Ацуши судорожно пытался соединить три проводка в панели, хотя голосование уже началось. — Пожалуйста, не ссорьтесь… Нам нужно чинить корабль. Я вот… я только что видел, как кто-то бегал в навигации. Очень быстро. Спешил, наверное… — Молчи, тигр, — отрезал из темного угла Акутагава, чей черный скафандр был модифицирован так, чтобы тканевые закрылки напоминали полы плаща. — Твое существование на этом корабле — ошибка. Если бы Великий Дазай доверил мне чистку щитов, мы бы уже долетели до Марса. Но ты… ты просто стоишь и дрожишь. Разрешите мне устранить его, Дазай-сан? — Рюноске, мальчик мой, мы не можем никого убивать, мы же мирные члены экипажа! — Дазай задорно подмигнул. — Хотя… план хороший. В этот момент в вентиляционном люке прямо посреди столовой что-то громко загрохотало. Люк с мясом вырвало, и оттуда, крутя сальто, вылетел бело-гвоздичный космонавт с нарисованным на шлеме глазом. — А ВОТ И Я! — Николай Гоголь приземлился в позу ласточки. — Внимание, загадка века для почтеннейшей публики! Что делает истинно свободный космонавт, когда у него забивается мусоропровод? Правильно! Он лезет в вентиляцию, чтобы проверить, куда ведут эти чудесные железные кишочки! Сигма, стоявший у терминала администратора и судорожно пытавшийся провести картой (в пятнадцатый раз, потому что игра упорно писала «Too fast»), закрыл лицо руками. — Коля… в вентиляцию могут лазить только предатели. Это буквально написано в инструкции по безопасности. — Инструкции созданы для того, чтобы сковывать птиц в клетках, Сигма-кун! — Николай радостно поскакал вокруг стола. — А я птица вольная! Феденька, скажи им! В самом дальнем, самом темном углу столовой, укрывшись фиолетовым скафандром с меховой деталью на капюшоне, сидел Достоевский. Он не двигался. Он даже не смотрел на терминал. Он просто методично, со скоростью одного клика в минуту, собирал данные в реакторе. — Николай правомочен исследовать геометрию корабля, — тихо, но так, что все заткнулись, произнес Федор. — Наше истинное предназначение — очистить эту консервную банку от скверны невыполненных тасков. Продолжайте сканировать, братья мои. — Эй, сектанты, рот завалите, — рявкнул Фукути, который сидел на ящике с оружием в оружейной и пил космическое пиво через трубочку в шлеме. — У нас тут серьезные государственные дела. Дзёно, ты что-нибудь слышал? Дзёно, чей белый скафандр сверкал идеальной чистотой, элегантно поправил шлем. Он был слеп, но в Among Us это ему почему-то не мешало. — Я слышал, как у Тэттё в столовой три минуты назад упало забрало. А еще я слышал, как чье-то сердце забилось чаще в районе кислородного отсека. И это был не оргазм, Дазай. Это был страх. Тэттё в это время стоял у автомата с едой в столовой и пытался скрестить космический тюбик борща с космическим тюбиком сгущенки. — Еда должна быть единой, — глубокомысленно изрек Тэттё. — Если я добавлю сгущенку в борщ, цвет станет розовым, как закат над Землей. — ТЭТТЁ, МЫ СЕЙЧАС УМРЕМ, КАКОЙ БОРЩ?! — сорвался на визг Ацуши. — Итак, господа! — Дазай свайпнул по экрану своего планшета. — Голосование подходит к концу. Поскольку Чуя назвал меня суицидником, а я очень трепетно отношусь к своей репутации… Я голосую за Чую! — ЧТО?! ДАЗАЙ, АХ ТЫ ТВАРЬ! — Чуя бросился через стол, но его удержал Сигма, который уже просто плакал от бессилия. — Я голосую за тигра, — монотонно произнес Акутагава. — Я голосую за сгущенку, — сказал Тэттё. — Я голосую за свободу попугаям! — крикнул Коля и проголосовал за Сигму. Федор молча пропустил голосование (Skip), набожно сложив руки. Результаты голосования: * Чуя — 2 голоса (Дазай, Акутагава) * Дазай — 1 голос (Чуя) * Ацуши — 1 голос (Дзёно) * Сигма — 1 голос (Коля) * Никто не набрал большинства. (Skip победил). — Пронесло… — выдохнул Ацуши, вытирая пот. В этот же миг свет на всем корабле сдох окончательно. Наступила гробовая, абсолютная тьма. В темноте послышался тихий, едва различимый шорох меховой шапки и едва слышный смешок. — Ой, — раздался в темноте голос Дазая. — Кажется, кто-то перерезал провода. Чуя, подсвети своей гравитацией, мне страшно, тут Акутагава дышит мне в затылок! — Пошел к черту, Дазай! Ищи фонарик! — донеслось из темноты. Где-то в районе реактора послышался глухой удар, короткий писк скафандра Сигмы и характерный звук «Труп обнаружен». Но свет всё еще не горел… 🚨 ЭЛЕКТРИКА — КЛАДБИЩЕ НАДЕЖД. Тьма стояла кромешная. Вентиляция жутко завывала. Все на ощупь поползли в сторону электрики, спотыкаясь друг о друга и матерясь по-японски. — Кто тронул мой плащ?! В темноте все равны, но Расёмон всё видит! — шипел Акутагава. — Мамочки, я наступил на Тэттё! — пищал Ацуши. — Почему он лежит на полу? — Я медитирую, — отозвался из-под ног Тэттё. — В темноте борщ со сгущенкой обретает идеальный баланс вкуса. Вдруг Дзёно, шедший впереди всех благодаря своему идеальному слуху, резко замер. Его нога уперлась во что-то мягкое и скользкое. Послышался характерный механический писк, и на экранах скафандров загорелась кроваво-красная надпись: [МЕГАФОН: ТРУП ОБНАРУЖЕН]. Свет резко врубился. Все зажмурились. Оказалось, они уже дотопали до щитка. На полу, аккурат посреди лужи синей космической гидравлической жидкости, лежала нижняя половина скафандра Сигмы. Верхняя половина испарилась. Рядом со щитком сиротливо валялась его администраторская карта, на которой всё еще горела ошибка «Too fast». Сигма доигрался. 🗳️ ЭКСТРЕННОЕ СОБРАНИЕ №2: ИЩИТЕ КРЫСУ Все снова материализовались за круглым столом в столовой. Атмосфера накалилась до предела. — Итак, — Дзёно элегантно облокотился на стол. — Я нашел то, что осталось от нашего кассира. И у меня есть неопровержимые улики. В момент, когда выключили свет, я слышал три вещи. Первое: панический вздох Ацуши. Второе: чавканье Тэттё. И третье: тихий, шелковистый шорох меховой шапки в районе вентиляции. Все медленно повернули головы в сторону Достоевского. Федор сидел, подперев подбородок забинтованной (откуда-то) рукой. Его фиолетовый скафандр был безупречно чист. На шлеме не было ни единой капли крови Сигмы. — О, Господи, Федор?! — Ацуши аж подпрыгнул на стуле. — Вы убили Сигму?! Он же просто хотел провести картой! — Обвинения без доказательств — это грех, дитя мое, — кротко ответил Федор, даже не глядя на Ацуши. — В момент отключения энергии я находился в реакторе. Я чистил фильтры. Мой таск-бар заполнился на три процента. Вы можете проверить логи. — Логи?! Да ты их сам и взломал, хакер несчастный! — заорал Чуя, яростно тыча пальцем в Федора. — У него на шлеме ушанка нарисована, ему вообще в космосе не место! Давайте выкинем его, у меня интуиция так и орет! — Подожди, Чуя-кун, — Дазай хитро сощурился, качаясь на стуле. — Выкинуть Федьку — это слишком просто. А что, если убийца не он? Посмотрите на Колю. Он только что вылез из вентиляции. И сейчас он как-то подозрительно молчит. Николай Гоголь действительно сидел на столе, скрестив ноги. На его шлеме вместо обычного смайлика горела огромная неоновая надпись: «Я НЕ ИМПОСТЕР (ЧЕСТНО)». — Я скорблю! — патетично воскликнул Коля, прижав руки к груди. — Мой милый, нежный Сигма! Кто же теперь будет плакать над моими шутками в админ-панели? Я невиновен, Дазай-Кун! Я в это время летел на крыльях свободы мимо оружейной! Спросите генерала! Фукути, у которого космическое пиво уже явно подходило к концу, рыгнул в микрофон шлема: — Подтверждаю. Этот клоун пролетел мимо меня. Но он летел жопой вперед, так что я не уверен, откуда именно он вылетел — из коридора или из люка. Я вообще предлагаю выкинуть Акутагаву. Он весь раунд ходит за Дазаем и дышит как паровоз. Меня это бесит. — Командир! — Акутагава оскорбленно выпрямился. — Мое дыхание — это преданность! Я охранял Дазай-сана от тигра! Кстати, о тигре. Ацуши, почему у тебя на лапах белая шерсть, а на скафандре — свежие царапины?! — Это кастомный скин! Кастомный! — закричал Ацуши, теряя остатки самообладания. 📊 ВРЕМЯ ГОЛОСОВАНИЯ: СУРОВЫЙ ВЫБОР Время на таймере стремительно истекало. Напряжение можно было резать космическим ножом. — Члены экипажа, — Дзёно поднял руку. — Мой слух ведет меня к Федору. Его пульс подозрительно спокоен. Так спокоен, будто он уже просчитал, как мы все задохнемся. Я голосую за Федора. — Я за компанию с Дзёно, — буркнул Тэттё, доедая розовую жижу. — Голосуем за ушанку! — поддержал Чуя. — Прости, Феденька, но общество требует жертв! Я голосую за тебя ради торжества хаоса! — радостно прокричал Коля. Федор спокойно посмотрел на Дазая. Дазай посмотрел на Федора. Между ними проскочила искра ментальной битвы сверхразумов. — А я… пожалуй, воздержусь, — улыбнулся Дазай и нажал кнопку Скипа. — Хочу посмотреть, что будет дальше. — Я голосую за тигра, — упрямо нажал Акутагава. — Ацуши проголосовал за Федора со страху. — Фукути случайно проголосовал за самого себя, потому что промахнулся по экрану пальцем. ИТОГИ ГОЛОСОВАНИЯ: * Федор — 5 голосов (Дзёно, Тэттё, Чуя, Коля, Ацуши) * Ацуши — 1 голос (Акутагава) * Фукути — 1 голос (Фукути) * Skip — 2 голоса (Дазай, Федор) 🌌 ШЛЮЗ ОТКРЫВАЕТСЯ Компьютерный голос корабля монотонно объявил: «Экипаж принял решение. Федор Достоевский отправляется на орбиту». Двери главного шлюза со свистом распахнулись. Фиолетовый скафандр Федора медленно выплыл в открытый космос. Достоевский даже не пытался цепляться за поручни. Он просто плыл на фоне звезд, сложив руки на груди, словно святой. Через секунду на экранах у всех вылезла системная надпись: [ Федор не был Предателем. (Остался 1 Предатель) ] В столовой повисла гробовая, леденящая душу тишина. — Ой, — тихо сказал Ацуши. — Мы выкинули мирного… — Зато красиво летит, — философски заметил Дазай. — Чуя, смотри, он по форме сейчас напоминает твою упущенную выгоду. — СУКА-А-А-А-А! — Чуя снова бросился на Дазая. И в этот самый момент на корабле раздался страшный, воющий рев. Загорелись красные аварийные лампы. Компьютер заорал: [ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА РЕАКТОРА! ДО ВЗРЫВА ОСТАЛОСЬ 30 СЕКУНД]. 💥 ПАНИКА В РЕАКТОРЕ И ТРАГЕДИЯ ВЕКА Красный свет аварийной системы резал глаза, сирена выла на максимальной громкости: [ДО ВЗРЫВА РЕАКТОРА ОСТАЛОСЬ 25 СЕКУНД]. Но Николай Гоголь плевать хотел на законы термодинамики и скорую гибель корабля. Он рухнул на колени прямо посреди столовой, картинно заломив руки. Откуда-то из глубин своего скафандра (возможно, из того самого вентиляционного люка) он достал пачку юбилейного печенья. — Феденька-а-а-а! На кого ты нас оставил?! — запричитал Коля, со слезами кроша печенье прямо себе на забрало шлема. Крошки уныло разлетались в условиях пониженной гравитации. — Какие же вы все ебланы! Ну вот скажите мне, господа присяжные, нахуя?! Нахуя вы выкинули моего Феденьку?! Он же был святым человеком! Он же просто хотел очистить этот мир от грехов и невыполненных тасков! Убийцы! Супостаты! Кровопийцы! В столовой повисла секундная, глубочайшая пауза, перекрикивающая даже сирену реактора. Все — абсолютно все, включая бьющегося в истерике Ацуши и невозмутимого Дзёно — молча посмотрели на Колю. На экранах скафандров до сих пор висела плашка итогов голосования, где черным по белому было написано: [Николай ➔ Федор]. Дазай приоткрыл рот, чтобы выдать гениальную шутку про биполярное расстройство, но Чуя вовремя зажал ему рот забинтованной перчаткой. — Заткнись, Дазай. Если мы сейчас не добежим до реактора, этот клоун со своим печеньем станет последним, что я увижу в жизни. Бегом, твари! 🏃‍♂️ РУССКИЙ РОК В ПАНЕЛИ УПРАВЛЕНИЯ [ДО ВЗРЫВА РЕАКТОРА ОСТАЛОСЬ 15 СЕКУНД] Толпа космонавтов с топотом ворвалась в отсек реактора. Чтобы предотвратить катастрофу, нужно было одновременно приложить ладони к двум разным сканерам на противоположных концах комнаты. — Ацуши, на левый сканер! Я на правый! — скомандовал Чуя, подлетая к панели. — Я… я не могу, тут Акутагава меня подрезает! — в панике закричал Ацуши, потому что Рюноске упорно пытался заблокировать его своим скафандром, бормоча: «Я сам спасу Дазай-сана, отойди, оборванец». — Отставить политзанятия! — рявкнул Фукути, отпихивая обоих парней своей могучей броней. Он с размаху припечатал ладонь к левому сканеру. — Я держу левый! Кто на правом?! У правого сканера уже стоял Тэттё. Он держал в одной руке открытый тюбик сгущенки, а второй пытался нажать на панель. — Сканер не принимает мою ладонь, — монотонно сообщил Тэттё. — Экран пишет «Ошибка авторизации». Возможно, датчик считает, что сгущенка на моих пальцах — это инородная ДНК. — ТЭТТЁ, МАТЬ ТВОЮ, ВЫТРИ РУКУ ОБ ДЗЁНО! — взвыл Чуя. — Даже не думай ко мне прикасаться, любитель сладкого, — холодно отозвался Дзёно, аккуратно стоя в углу, чтобы не испачкать скафандр. [ДО ВЗРЫВА РЕАКТОРА ОСТАЛОСЬ 5 СЕКУНД] — Ой, как неловко вышло, — послышался из темноты коридора голос Дазая, который вообще не пошел в реактор, а остался в столовой воровать остатки колина печенья. В последнюю секунду Чуя, психанув, активировал скрытую функцию скафандра (которую автор добавил чисто ради пафоса), включил «Порчу», долетел до правого сканера со скоростью звука и прижал ладонь. Панели синхронно загорелись зеленым: [РЕАКТОР СТАБИЛИЗИРОВАН. КИДАНЬЕ ПЕЧЕНЬЯ ОКОНЧЕНО]. 🔍 КТО ЖЕ КРЫСА? Все тяжело выдохнули. Скафандры обмякли. — Фух… — Ацуши сполз по стенке. — Мы живы. Мы… — Рано радуешься, тигр, — раздался за его спиной тихий, опасно вежливый голос. Свет в реакторе внезапно снова моргнул. Из вентиляционного люка в полу (да сколько можно?!) медленно показалась чья-то фигура. Но это был не Коля. Николай всё еще сидел в столовой и страдал по Феденьке, доедая юбилейное. Все медленно обернулись к люку. Настоящий предатель, который всю игру искусно переводил стрелки, подстраивал саботажи и молча наблюдал за тем, как экипаж сходит с ума, наконец решил раскрыть карты. Ведь на корабле осталось слишком мало выживших, и победа была уже у него в кармане… 🐴 КТО, КТО? КОНЬ В ПАЛЬТО! Из вентиляционного люка с диким металлическим скрежетом показались сначала два огромных копыта в стильных лакированных туфлях, затем полы кашемирового серого пальто, а следом — огромная, лоснящаяся лошадиная морда. Каким образом это существо вообще поместилось в узкую трубу космического корабля — не поддавалось никакой земной логике. В реакторе повисла такая звенящая тишина, что было слышно, как в столовой Коля жует свое юбилейное печенье. — Иго-го, епта, — хмуро произнес Конь, поправляя копытом воротник пальто. — Долго же вы этот реактор чинили. Я уже заждался. У Ацуши окончательно отказала нервная система. Он просто упал на пол и начал тихо, икотно смеяться, катаясь по синей гидравлической жидкости. — Конь… — хрипел Ацуши, тыча пальцем вверх. — Там… там конь… В пальто… На космокорабле… — Конь? — Дзёно, который до этого ориентировался исключительно по звукам сердца, нахмурился. — Я слышу стук копыт. И… запах овса? Фукути-сан, скажите мне, что это слуховая галлюцинация. — Нихера подобного, Дзёно! — Фукути в шоке протер стекло шлема космическим пивом. — Это реально жеребец. И пальто на нем сидит лучше, чем на Дазае! Акутагава мгновенно встал в боевую стойку, хотя его скафандр для этого не был предназначен. — Чужеродный организм! Ты посмел угрожать Великому Дазаю и подстроить саботаж! Расёмон, к бою! Конь в пальто лишь презрительно фыркнул, обдав Акутагаву каплями слюны прямо через вентиляцию шлема. — Слышь, шнурок забинтованный, полегче на поворотах. Я тут главный импостер по контракту. Пока вы тут устраивали гей-драмы я устраивал убийства. Сигму помните? Это я его карту сожрал, потому что она пищала бесяче. 🍪 МЕСТЬ ЗА ФЕДЕНЬКУ В этот момент из коридора донеслись тяжелые, яростные шаги. В реактор ворвался Николай Гоголь. Его скафандр был полностью покрыт крошками от печенья, а на шлеме вместо смайлика горел огромный красный череп. — ТАК ЭТО ТЫ?! — завопил Коля на весь корабль. — Из-за тебя! Из-за твоих саботажей эти ебланы выкинули моего Феденьку в открытый космос! Моего ненаглядного, ментального Федора! Ты разрушил наше кибер-фембойское братство, скотина хвостатая! Коля с криком «За свободу и печеньки!» бросился на Коня, пытаясь задушить его шлангом от кислородного баллона. Конь в ответ попытался лягнуть Колю копытом, но промахнулся и со всей дури зарядил по панели управления. [ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКОЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ СИСТЕМЫ! ВКЛЮЧЕН РЕЖИМ СВЕРХНОВАЯ!] — заорал бортовой компьютер. — Да вы издеваетесь! — Чуя схватился за голову. — Мы только что его починили! Дазай, сделай хоть что-нибудь, ты же у нас гений, сука! Дазай, который всё это время спокойно стоял в дверях и доедал сворованное у Коли печенье, меланхолично вздохнул: — Знаешь, Чуя… Когда тебя бросает напарник, а на корабле объявляется Конь в пальто… Самый логичный выход — это красивая, парная смерть в сиянии взрывающегося реактора. Коняра, у тебя есть вторая сигарета? — В кармане пальто возьми, — буркнул Конь, уворачиваясь от колина печенья. 🌌 ФИНАЛ Корабль затрясло так, что стены начали трескаться. Через секунду «The Skeld — Мобильный Офис ВДА» превратился в красивый праздничный фейерверк посреди бескрайнего космоса. В открытом космосе, рядышком друг с другом, уныло летели: 1. Федор Достоевский, который всё еще благостно плыл со сложенными руками. 2. Конь в пальто, который пытался курить космическую сигарету прямо через шлем. 3. Николай, который продолжал кидаться в Коня крошками печенья. 4. Дазай и Чуя, связанные одним забинтованным тросом. 5. Тэттё, который в невесомости наконец-то идеально смешал борщ со сгущенкой. На экране вашего компьютера медленно поползли титры под грустную музыку из аниме, а в самом конце появилась надпись: [ КОНЦОВКА: КТО-КТО? КОНЬ В ПАЛЬТО. ВЫ ПРЕКРАСНО ПРОВЕЛИ ВРЕМЯ, НО ВАШЕЙ ПСИХИКЕ ХАНА. СПАСИБО ЗА ИГРУ! ]