ЧОКОПАЙКУ ВЕРНИ

Проклятый сид 666. Ледяное биомное озеро. Ночь. Никита Берг стоял на краю треснувшей льдины, яростно размахивая руками. Пар из его рта шёл такой силы, что мог бы согреть небольшую деревню. Напротив него, прямо посреди замерзшей воды, происходила каноничная чертовщина: гравитация окончательно покинула чат, и Давид Роменский левитировал в воздухе, задрав одну ногу и хватаясь за невидимые пиксели. — МИСТИКА, БЛЯТЬ, ВЕРНИ ДАВИДА! — истошно заорал Никита в ночное небо, срывая голос на ультразвук. — ОН МНЕ ЧОКОПАЙ С ДОНАТА ДОЛЖЕН! ОН ЕГО СДЕСЬ СХАВАЛ, Я НА СТРИМЕ ВИДЕЛ! Давид, медленно вращаясь в невесомости вокруг своей оси, ехидно поправил очки и крикнул сверху, сияя глазами: — Вот видишь, Никита! Даже мистика не хочет, чтобы я тебе чокопай возвращал! Это знак свыше! Божественный налог на ламинарии! — ДА Я ТЕБЯ САМ СЕЙЧАС ИЗ ЛУКА СНИМУ, НАЛОГОПЛАТЕЛЬЩИК ХРЕНОВ!.. — Берг уже потянулся к инвентарю за стрелами, как вдруг мир вокруг них содрогнулся. Звук грома в Майнкрафте? Нет. Звук появления Херобрина? Тоже мимо. Из наушников блогеров раздался оглушительный, рвущий перепонки скрип старых деревянных досок. По льду пошли огромные трещины. Прямо посреди озера, ломая законы физики, геометрии и здравого смысла, заспавнился деревянный уличный туалет Копатыча из «Смешариков». С вырезанным ромбиком на двери, покосившийся, пахнущий навозом и силой земли. В ту же секунду левитация Давида отключилась. Напарник с диким воплем: «НИКИТА-А-А-А!» полетел вниз и с глухим стуком приземлился точнёхонько на плоскую шиферную крышу этого самого туалета. — Ой... — Давид аккуратно потрогал крышу руками. — Никита... кажется, я оседлал аномалию. Тут написано «Укуси меня пчела» на двери... Туалет Копатыча заурчал, как заведённый трактор. Деревянная будка дала резкий крен вправо, поймала течение и на бешеной скорости — примерно 50 блоков в секунду — с диким дрифтом поплыла по озеру прочь от берега, унося Давида в ночной туман. Берг на берегу застыл с луком в руках. Его мозг, повидавший Херобрина, Лукаса и Бесконечные комнаты, на секунду просто отключился от сервера. — ТЫ КУДА НА СОРТИРЕ ПОПЛЫЛ?! — наконец опомнился Никита, бросаясь вдоль берега вслед за уплывающим объектом. — ДАВИД! ВЕРНИСЬ, СУКА, ЧОКОПАЙКУ ОТДАЙ! — Я НЕ МОГУ-У-У! ОН НЕУПРАВЛЯЕМЫ-Ы-ЫЙ! — доносился из тумана удаляющийся крик Давида. На крыше туалета Роменский судорожно пытался удержать равновесие. — ТУТ НЕТ РУЛЯ, НИКИТА! ТУТ ТОЛЬКО ДЫРКА ВНИЗУ И РУЛОН БУМАГИ! А-А-А-А, ОН ПЛЫВЁТ В СТРАТОСФЕРУ-У-У! Никита бежал по скользкому льду, спотыкаясь, падая и матерясь на всех известных языках майнкрафт-сообщества. Будка Копатыча уже превратилась в маленькую точку на горизонте. Берг остановился, тяжело дыша, и посмотрел на свою камеру. Запись всё ещё шла. — Ребята... — хрипло сказал Никита в микрофон, поправляя маску. — Если этот придурок утонет вместе с моим чокопаем в туалете Копатыча... я лично найду этот мод и удалю его к чёртовой матери. Давид, твою мать, хватит уплывать на говне, ты мне всю запись портить! А где-то далеко в тумане Давид Роменский грустно хрустел сушёной ламинарией, сидя на крыше плывущего сортира, и думал, что жизнь — штука удивительная.