Still shining in the cold

Автомат с мороженым издаёт глухой стук, когда заканчивает делать ваше любимое лакомство. Ты тут же оживляешься, даже если твою радость немного портит невыносимая ухмылка этого скелета. Но не слишком сильно. Мороженое есть мороженое, кто бы его ни подавал. Нельзя быть слишком привередливой. - Держи, - говорит Санс. Мистер Санс, вспоминаешь ты его и сдерживаешь смешок. Ноэль иногда такая чудачка, даже когда немного не в себе, как в последнее время. Ты её не винишь. За последние несколько дней всё стало ещё страннее, чем обычно. Ты знаешь, что всё будет хорошо, пока вы с Крисом работаете вместе и следите, чтобы так и было. Ты знаешь это так же точно, как то, что солнце всегда садится, а от мороженого бывает заморозка мозга. - Спасибо, - говоришь ты. В этот раз он не просит оплаты. Он вкладывает один рожок тебе в руку, потом второй, а когда тянется за следующим, начинает говорить. Ты настороженно щуришься. - Может, это поднимет настроение твоему другу. Их мама очень за них переживает, - это он говорит так же небрежно, как и всё остальное, но ты чувствуешь, как его взгляд скользит и задерживается на тебе, пока он накладывает шарик на рожок. Ты хмуришься, словно прикрываясь щитом. С каких это пор он имеет право говорить о Крисе так, будто ему не всё равно? - Ага, конечно, - говоришь ты. А потом, неуклюже: - Спасибо, - бормочешь уже тише. - Всегда пожалуйста, - отвечает он. Ты фыркаешь. Один большой рожок для Криса. Один большой рожок для Ноэль. Один большо... Чёрт, рук не хватает. Ты на несколько секунд задумываешься над этой проблемой. Вернёшься к ней, позже; уверена, они не станут скучать, если ты задержишься ещё на минутку. Ты чувствуешь, как эта мысль начинает туго сворачиваться у тебя в голове, поэтому говоришь: - Эй, просто кидай сюда! - и широко открываешь рот. Кто бы что не говорил об этом парне, но целится он хорошо. Прямо в глотку улетает всё: мороженое, рожок и всё остальное, сладкое до невозможности и с приятным хрустом напоследок. Мозг тут же прихватывает холодом, а вместе с ним и все мысли. Ты шипишь так сильно, что почти можешь представить, как из ноздрей вырывается метель. Теперь у тебя миссия. Доставить эти рожки Крис и Ноэль как можно скорее, пока они не растаяли или пока они загадочным образом не исчезли, оставив улики в виде пятен мороженого на твоей морде. Ты ещё ни разу не подводила Ноэль, а Криса… ну, ты точно не подводила их с тех пор, как начала стараться этого не делать. Ты не собираешься прерывать свою победную серию. Ты бросаешь взгляд вниз по дороге, в сторону дома Ноэль. Шум остальной толпы кажется таким далёким, словно гул телевизионных помех. Вместо этого ты смотришь на свои ботинки и идёшь, отфутболивая в сторону серпантин, цветы со сломанными стеблями и мусор. Да кому вообще есть дело до того, что они там все делают, и кого коронуют Королём и Королевой? Короли - козлы, а Королевы иногда бывают слишком властными. Зато, когда все ушли, никто не мешает тебе как можно скорее вернуться к друзьям. Но не слишком быстро. Ты же не хочешь случайно ворваться в их тайный разговор и узнать, что такого важного им нужно скрывать от тебя. Если это произойдет, то это будет чистой воды случайность. Звучит правдоподобно, верно? Верно. Мороженое пахнет очень, очень вкусно. Ты останавливаешься. Оглядываешься. Никого не видно. Наверное, возле озера вообще никого нет. Очень незаметно ты облизываешь мороженое Криса. На нём остаётся след в форме языка Сьюзи. Ты сердито на него смотришь. Может, если дать рожок Крису другой стороной, они не заметят. Ты поднимаешь пыль, направляясь к озеру. Может, фестиваль сегодня пошёл не по плану, но ты всё равно провела его с Ноэль и Крисом, пусть и не всё время вместе. Когда вернёшься в Каслтаун сегодня вечером, вы всё распланируете. Завтра будет лучше. Боже, когда ты успела превратиться в такого монстра, что начала заниматься подобной чушью? Превращаешься в огромную мягкотелую сентиментальную дурёху. Ещё немного - и у тебя на голове вырастут белые пушистые ушки. Твои ботинки оставляют следы в мягкой земле у озера, прямо рядом со следами Ноэль и Криса, оставленными, когда ты привела их сюда ранее. Ты щуришься в свете заходящего солнца. Даже как-то романтично. Хм. Не то чтобы это... Ты щуришься ещё сильнее; романтично или нет, отражение солнца от поверхности озера реально бьёт по глазам. - Эй, Крис! - зовёшь ты. Мороженое начинает таять и стекать тебе на руки, а вкусное искушение попробовать его снова становится всё сильнее. Ты сопротивляешься. Для чего ещё нужны лучшие друзья? - Крис! - снова зовёшь ты. - Эй, если попытаетесь подкрасться и напугать меня, я уроню оба ваших рожка в грязь! Ты оглядываешься, пытаясь найти этих двоих. А ещё важнее - прислушиваешься. Ноэль точно рассмеялась бы, если бы узнала, что ты раскусила их попытку разыграть тебя, но... - Ноэль? - произносишь ты, тени становятся глубже. Ты оглядываешься в сторону города. - Я же не так долго ходила. Вы что, ушли обратно без меня? Ужасный маленький ком пытается застрять у тебя в горле. Ты сглатываешь его обратно и жалеешь, что у тебя нет мороженого, которое не принадлежит кому-то другому, чтобы удержать его там. Ты опускаешь взгляд на землю. Там… Там твои следы. Туда и обратно, туда и обратно. Ты привела сюда Ноэль, привела сюда Криса, принесла угощения, превращающиеся в кашу в твоих вспотевших руках. И следы Криса. И следы Ноэль. Они не ведут никуда, кроме как к озеру. Они темными пятнами растекаются по земле, когда солнечный свет покидает их. - Крис! - кричишь ты. - Ноэль! Это так глупо. Что они вообще творят? Почему до сих пор не выпрыгнули на тебя? Где они прячутся? Мороженое шлёпается тебе на ботинки. Ты опускаешь взгляд, чтобы оплакать павший кусочек вкусноты, и замечаешь, что следы Крис и Ноэль продолжаются. О. Ну конечно. Так их будет легко найти. Ты идиотка, Сьюзи. Ты идёшь по этим следам. Мимо металлических столов для пикника. Мимо деревьев. К воде. В воду. Ты слишком долго смотришь на волны, поглощающие последние оставленные ими следы. - Что? - шепчешь ты самой себе. Тишина становится невыносимее оттого, что она недостаточно тихая: ты всё ещё слышишь, как озеро плещется о берег, как начинают оживать и жужжать комары, подбираясь к тебе, как собственное сердце стучит где-то в ушах. - Крис? - зовёшь оборачиваясь, словно не веришь доказательству, к которому стоишь достаточно близко, чтобы опустить в него ноги. - Ноэль? - произносишь ты. Рядом с водой ты чувствуешь себя очень маленькой. Твои руки одновременно холодные и горячие, скользкие от тающего мороженого и пота. Ты не знаешь, что заставляет твой взгляд уйти достаточно далеко, чтобы увидеть их. Но ты знаешь, что это они. Они всего лишь тёмные, ужасные силуэты, потерянные в воде, но ты знаешь. Ты роняешь их мороженое. Оба рожка. Вода ледяная. Она заливается под одежду и жалит кожу, пока ты заставляешь себя двигаться вперёд так быстро, как только можешь. Ноги вздымают грязь и волны. Кажется, ты слышишь, как зовёшь Криса и Ноэль, но это звучит где-то далеко, словно ты оставила голос на берегу, а до твоих ушей долетают только плеск и прерывистое дыхание. Озеро становится всё глубже и глубже, но ты выше Криса и Ноэль. Даже так в конце концов ноги перестают находить дно, а они всё ещё там, далеко, вне досягаемости; ты бросаешься вперёд, гребёшь руками неуклюжими рывками, чтобы добраться до них. Ты не знаешь, кого хватаешь первой. Хватаешь достаточно крепко, чтобы понять: это реально. Свитер Ноэль. Волосы Крис. Ты бьёшь ногами, снова и снова, и тащишь их обратно. Тяжёлых, отягощённых промокшей одеждой и лёгкими, полными... Ты рычишь, тянешь и отказываешься оставить их в холодной тёмной воде. Одна нога под тобой, потом вторая, и вода всё ещё слишком высоко, но если ты можешь идти, значит, можешь взвалить Криса себе на плечи и подхватить Ноэль одной рукой, держа её голову над водой. Ты ковыляешь вперёд. Шаг за шагом. Голова Криса склоняется тебе на плечо, с его волос капает вода. Рот Ноэль приоткрыт, а волосы представляют собой хаос из мокрых спутанных прядей, словно заросли шиповника, сотканные из золотистых лучей света. Если ты донесешь их до берега, они должны быть в порядке. Должны. Это неправильно. Так не может быть. Есть пророчество. И ты... Ты ненавидишь то, чем оно заканчивается, но оно заканчивается не так. Когда ты сказала, что сделаешь что угодно, лишь бы этого не произошло, ты не это имела в виду! Ты забираешь свои слова обратно. Ты больше не разобьёшь витраж. Ты будешь героем, а не драконом. Только пусть Крис будут в порядке. Пусть Ноэль будет в порядке. Кто-нибудь. Ты выбираешься на берег озера, и Крис соскальзывает с твоей спины на мокрый песок. Они не двигаются. Ты укладываешь Ноэль и хочешь отогнать воду обратно или унести их дальше, но не можешь. Ты застряла здесь, между сушей и водой, пока она плещется у твоих коленей, когда ты падаешь на землю, вокруг промокших носков Криса - обувь утащили жадные воды озера - и раскинувшей руки Ноэль, которая, кажется, тянется обратно к озеру. Будь ты Бёрдли, ты бы побежала за помощью к взрослым. Будь ты Ноэль, ты бы закричала так высоко и громко, что кто-нибудь прибежал бы. Будь ты Ральзеем, ты бы знала, что делать. Но ты Сьюзи, а Сьюзи умеет делать только то, что умеет Сьюзи. - Проснись, - говоришь ты Крису. Ты шлёпаешь их по щекам. - Проснись, придурок! Ты ударяешь чуть сильнее и оставляешь на их лице быстро бледнеющий след. Тут же отдёргиваешь руку. Они не двигаются. Ноэль тоже не двигается. Что теперь делать? Ты быстро моргаешь, потому что глаза жжёт, а сама всё ещё мокрая насквозь и ледяная после озера. Они не дышат, значит... Есть же способы это исправить, да? Спасти кого-то? Но у тебя был всего один урок физры об этом, много лет назад, и ты не слушала, потому что никогда не слушала, когда физра была не про беготню до жжения в лёгких - единственное, чего остальные уроки не давали тебе делать весь день. Это… Должно быть. Руки на грудь. Ты можешь это сделать. Грудь Криса маленькая, но тебе всё равно нужны обе руки. Ты пытаешься извиниться перед Ноэль за то, что у тебя их не больше, но не можешь разобрать, что говоришь. Что-то хрустит под коленом, когда ты придвигаешься ближе к Крису. Осколки вафельного рожка ломаются в песке и пожираются водой, пока не исчезают. Второй уже пропал. На земле осталась только липкая тающая клякса. Ты нажимаешь на грудь Криса, и ничего не происходит. Сильнее. Сильнее. Ты вкладываешь в это весь свой вес. Ты не знаешь, что именно пытаешься сделать - вытолкнуть воду наружу или загнать воздух внутрь. Это должно сработать. Это мир без магии, в которой ты и так не слишком хороша, и в твоих руках, давящих на хрупкую, как мел, грудь Криса, магии нет вообще. Ты чувствуешь ещё один хруст - глубже, тошнотворнее. Это значит что надо остановиться? Это значит, что работает? И тебе нужно заняться Ноэль, у тебя заканчивается время. Крис должны начать дышать сейчас, чтобы помочь тебе, чтобы сказать, что делать дальше. Как они смеют просто... Как они могли... Ты можешь спасти Ноэль, можешь спасти Криса. Время ещё есть. Кажется, что с каждым нажатием ты выигрываешь ещё немного времени. - Крис, давай, - говоришь ты. - Крис, Ноэль умрёт! - кричишь ты. - Крис, пожалуйста, пожалуйста, прости, что я так долго... - умоляешь ты. Ты бьёшь их кулаком в грудь, потому что это кажется таким же полезным, как и всё остальное, потому что они этого заслужили, и ты ненавидишь себя, потому что это ничего не даёт, твои костяшки болят, почему весь город празднует, когда тебе нужна помощь. Почему никто не приходит на помощь? Ты знаешь ответ. Он всё тот же, каким был всегда. Ты просто... Ты привыкла к мысли, что иногда ошибаешься. Ты хочешь поднять взгляд и увидеть Ториэль, чтобы... Нет, не Ториэль, нет, как ты можешь признаться, что оставила Криса одних, что оставила их, и они с Ноэль... Ты знаешь, кто мог бы это исправить. Ральзей. И что ты сделаешь, понесёшь их обоих в Каслтаун? Пока они лежат здесь, не дышат, и с каждой секундой ты знаешь, что они всё дальше, а единственная причина, по которой у тебя остаётся надежда, - это то, что Ноэль всё ещё из плоти и крови. Если ты не можешь принести их в Тёмный мир. Ты принесёшь Тёмный мир к ним. А Ральзей потом может разочаровываться в тебе, если захочет. Тебе всё равно. Ты уже создала один фонтан; создашь ещё один. У тебя всё ещё нож Криса. Ты просто… так и не вернула его. Не было подходящего момента. И держать его при себе было странно но приятно, как странно и приятно быть рядом с Крисом. Ты достаёшь его. Руки дрожат. Ладно. Ладно. Итак. Итак, вы поднимаете Криса. Ничего особенного. Вы просовываете руки ему под мышки и поднимаете его, как будто хотите усадить. Он падает обратно, прямо вам на грудь, его голова свешивается вам на плечо. Вы стараетесь не думать о воде, которая вытекает из его губ, или о его полуоткрытых глазах. Вы обнимаете его, чтобы удержать. Ты не можешь жить в мире без своего лучшего друга, и ты не хочешь жить в мире, где они, не остановилась, чтобы подумать о тени в форме Сьюзи на берегу, которая собиралась их найти. В твоих руках нож Криса, и тело Криса - безвольное, заключённое в твоих объятиях, - и поэтому ты заставляешь руки Криса тоже обхватить нож. Твоя правая рука поверх их правой. Твоя левая рука поверх их левой. Сморщенные, бессильные пальцы сжаты вокруг рукояти, потому что если Крис не сделают это вместе с тобой, ты не сможешь дышать. Ты кладёшь подбородок на голову Криса. Они пахнут озёрной водой - холодом и сыростью. Вы оба отражаетесь в лезвии. Ты смотришь на Ноэль, безмятежно лежащую на песке, если не считать её незрячих глаз, обращённых к солнцу, и раскрытого рта. Светлые волосы тают на берегу, теряя форму, превращаясь в... - Я не дам вам уйти, - говоришь ты им вкладывая в эти слова всю свою волю. Ты вкладываешь в них больше смысла, чем когда-либо вкладывал во что-либо, и это должно что-то значить, должно что-то изменить. - Всё будет хорошо, Крис. Всё будет хорошо. Ты утыкаешься мордой им в волосы. У тебя нет времени плакать, поэтому ты не плачешь, а вокруг всё слишком мокрое, чтобы понять, врёшь ты или нет. Ты держишь руки Крис. И держишь нож Крис. Ты вонзаешь их лезвие в землю. Ты тонешь в тени, которая поднимается над твоей головой быстрее, чем ты успеваешь моргнуть. Это единственное, что Сьюзи может сделать.