Яйца

Айзек влетел в апартаменты одного из уже мертвых — половина хозяина лежала в коридоре — инженеров на жилом этаже «Ишимуры». Он выломал собой дверь и упал на нее, ввалившись в плохо освещенную комнату: только одна лампочка на стене совмещенной с гостиной кухни порой моргала. За ним гнались. Он убегал от двоих некроморфов. Они прямо преследовали его последние метров тридцать, и Айзек сумел полоснуть одному из них по ноге, но остальные снаряды пролетели мимо, ибо твари резво бегали и сумели увернуться. Одна из них схватила его и бросила в дверь. Айзек, на несколько секунд впав в ступор от сильного удара, встал и хотел было бежать прочь, но некроморфы вскочили в комнату и заблокировали ему путь. Один из них резанул краем своего костяного отростка по его груди и рассек комбинезон. Твою мать! Он прицелился, но другой противник с оглушающим рыком набросился на него. В середине его живота, в кровавой дыре, из которой вываливались гнилые кишки, виднелись красные от засохшей крови руки. Некроморф выпрямился, ладони цепко сжали рваную ткань спецодежды, он боднул его обезображенной головой. Резак выпал из ослабевших пальцев, а первый монстр, как будто специально, пнул его костью в глубь темных апартаментов. Айзека бросили на стол. Он больно ударился головой и был вынужден быстро снять шлем, рассеченный прямо посередине визора. Перед глазами плыло, дико жарко и страшно. Он сейчас умрет. Его вот-вот убьют. Две твари, которые швырнули его, как тряпичную куклу, через мгновение разорвут его на куски. Может, они свернут ему шею и вытянут через нее позвоночник; возможно, вскроют брюхо. Есть вероятность, что они снимут с него кожу или просто проткнут. Айзека протащили по столу вперед. Его голова свесилась, он издал взволнованный вздох, когда перед ним показались перевернутые бедра одного из монстров. Другой же подцепил отростками края его комбинезона на ногах… и согнул их в коленях. Пригвоздил к столу, на уровне плеч. Раскрыл. Айзек предпринял тщетную попытку высвободиться, но у этого некроморфа тоже были руки, только чуть выше живота. Они были разного размера, но сильные и когтистые, настолько, что с легкостью… разорвали ему одежду. Тварь без труда разобралась с его комбинезоном, будто то была бумага, засунутая в шредер, и оголила те части тела, которые в пору показывать женщинам. Николь. Но никак не мутировавшим членам экипажа «Ишимуры», от которых практически ничего не осталось! Некроморф у головы внезапно наклонился. Он широко раскрыл слюнявую пасть — ртом это не получилось назвать — и высунул длинный, прохладный язык, покрытый слоем прозрачной слизи. Он со смаком облизал зажмурившемуся Айзеку лицо и подбородок, прошелся по носу и вдруг скользнул в рот. Тот закашлялся. Он прикусил язык зубами, но на некроморфа это не подействовало, он лишь запустил его глубже в горло, настолько, что Айзек чуть не подавился. Ему стало дурно, он открыл рот и его чуть не стошнило. Его член дернулся. В это время другой некроморф терся своим членом о его промежность. Хотя, по ощущениям, член был не один. Айзек чувствовал, что его теплой кожи между ног касались две головки. Они были не такие, как у него самого, а более мягкие и податливые, оставляющие след, похожие по текстуре чем-то на улитку. Монстр просто двигал тазом вперед-назад, утыкаясь в место между анусом и яйцами, порой скользил вдоль пока еще не твердого человеческого члена и размазывал по плоти и жестким темным волоскам что-то. Первый некроморф какое-то время орудовал во рту, а затем отстранился. Айзек тяжело задышал, постарался восстановить дыхание и не обблеваться, но на очередном сбитом вдохе из его горла вырвался быстро перешедший в стон крик. Не боли, а скорее ужаса и крайней степени удивления: второй резко вошел в него. Вот так резко взял и вогнал два своих члена в его самое интимное место, сопроводив все низким рычанием. Айзек бы продолжил кричать, но рот ему заткнул еще один член, только уже первого. Он был один, но длинный, изогнутый в нескольких местах и такой же склизкий, как язык. Он плохо пах, и Айзек сморгнул слезы. Эту дубину он даже укусить не мог, до того она была огромной. Его челюсти быстро устали сосать обезображенный ствол, но у него не было выбора. Он должен был покорно принимать в себя все то, что в него засунули его противники. Анус издавал пошлые хлюпающие звуки. Мягкие розовые мышцы податливо расходились в стороны, раздвигались, не в силах сжиматься вокруг толстых, будто испачканных в масле стволов. Края входа цеплялись за кожу некроморфа, когда тот двигал тазом назад, как если бы не хотели выпускать и желали быть заполненными дальше. Черт, это глубоко. И слишком… слишком. Он боялся, что монстр порвет его, что даже одного члена в его заднице будет много, но она стойко держалась, голодная до грязного, влажного анального секса. Айзек в отчаянии впился пальцами в мясистые (во всех смыслах) ноги некроморфа, измазав их в какой-то коричневой жиже с неприятным сладковатым запахом. Его глаза закатились, он закрыл их и громко шмыгнул носом в неудачной попытке сделать вдох. Оба монстра трахали его синхронно, будто сговорившись. Первый у рта грубо и быстро вгонял в его глотку, удобно поравнявшуюся с остальным телом на столе, свой склизкий пульсирующий член, а второй раздвигал стенки его влажного ануса аж двумя стволами, согревшимися от контакта с человеческим телом. Они были толстые, мокрые, честно сказать, вонючие, и с каждым очень, очень глубоким толчком они выплескивали внутрь нечто, похожее по текстуре на гель. Особенно четко Айзек это чувствовал ртом: дальше входа в кишку ощущения притуплялись, но спереди обстановка была иной. Он глотал, чтобы не задохнуться, и задыхался, потому что глотал. Глотал целые литры желтоватого по цвету нечта, отдающего легкой кислинкой. Жидкость была неприятной настолько, что каждый шумный глоток отдавался дрожью по телу. Некроморфы утробно зарычали. Второй на пару секунд остановился, словно хотел дать Айзеку передышку, но затем задвигался в несколько раз быстрее, чем раньше, и тот, распахнув веки, задергался на столе, когда с ужасом понял, что в него входили яйца. Мягкие, желеобразные сферы проникали в глубь его кишки. Яйца одно за другим продвигались по растраханным внутренностям, проталкиваемые длинными толстыми членами, которые выпускали из себя все больше и больше… икринок? Наверное. Айзек не знал, как это назвать, и знать не хотел, потому что, блять, его накачивали этим! Он жалобно заскулил, когда первый некроморф последовал примеру второго. Его член в горячей человеческой глотке дернулся несколько раз, и из расширившейся головки покатились яйца. И правда, они напоминали желе. Айзек через силу проглотил первое, второе, а на седьмом понял, что на долго его не хватит: его живот вздулся. Наполненный спермой некроморфов и их, возможно, детенышами, он разбух. Кожа его блестела от пота, кое-где на боках находились маленькие саднящие царапины, полученные, видимо, в момент того, как второй костяными отростками прижимал ноги к столу, вдавив их коленями в твердую поверхность. О, Боже, он никогда в жизни не чувствовал себя таким наполненным. Яйца с литрами спермы, ему казалось, достали до самой души, но некроморфы продолжали самозабвенно его трахать, хрипя, щелкая гниющими пастями с желтыми зубами и издавая булькающие звуки. Слюна второго монстра попадала на пузо, капая в унисон смазке с собственного члена Айзека, оставшегося без внимания. Он был крохотным в сравнении с некроморфами, стоял колом и был не заметен за огромным животом. Еще чуть-чуть, еще немного, и он кончит. Оргазм мало облегчит его состояние, правда, но все же… Некроморфы всадили свои мясистые отростки в Айзека в последний раз, толкнувшись особенно глубоко, а затем вышли. Его едва не стошнило, он закашлялся, попытался приподнять голову, но ему стало так дурно, что он опустил ее обратно; из раскрытого зияющего ануса, широко растянутого двумя широкими стволами, тут же показалось последнее яйцо, но оно, несмотря на спазмы, выходить наружу и выпускать за собой остальные не хотело. Оно так и осталось наполовину внутри, лишь ненамного выскальзывая еще вперед. Член Айзека брызнул спермой на живот. Он кончил много и бурно, шмыгая носом и содрогаясь, пока перед глазами плыло. Во время оргазма некроморфы издали громкий рык и поспешили скрыться в вентиляции, выломав решетку и оставив свой человеческий инкубатор в одиночестве. Наедине со сломанным костюмом, валявшимся где-то в темном углу резаком… и большим-большим пузом.