mystery of love

шарль снова оказался в том моменте, когда он навзрыд плакал в грубоватую ткань ферстаппена от всех нахлынувшихся чувств. тот момент живет в голове монегаска без желания съехать, ведь именно в тот солнечный вечер он попытал удачу в прямолинейной схватке с этим чудо-нидерландцем, который выслушал все нахлынувшие эмоции леклера и не сказал ни слова. буря мыслей развивалась в обоих головах и грудных клетках, пока шарль вжимался лицом в противоположную и пытался сказать хоть что-то, похожее на, хотя бы, "нравишься". ‎ ‎о, как бы увидеть без глаз тот первый раз, когда ты поцеловал меня безутешного, пока я плакал и строил твои стены вокруг себя.. ‎ ‎они были рядом в тот момент абсолютно не случайно, ведь для каждой встречи необходимо подготовиться как в последний раз. им необходима конфиденциальность, ибо любой намек на совместное времяпровождение мог закончиться плачевно для репутации. именно в тот вечер макс проявил инициативу и смог выплеснуть свой поток эмоций через медленный поцелуй. он не стал говорить и слова в сторону нервного и морального срыва монегаска, это было бессмысленно и совсем необязательно. как просил его леклер в еще нормальном состоянии – ферстаппен мог просто побыть рядом, выслушать, возможно и оставить шарля совсем в одиночестве после, отвергнув все его чувства по отношению к старому другу, но иссякнут ли когда-нибудь чудеса? ‎ ‎горе мне, с момента, как ты впервые дотронулся до меня... ‎ ‎и сейчас шарль находился в абсолютно таком же состоянии, когда мозг не работает после нагруженного дня, а рядом со своим мужчиной хотелось молчать и в такой же тишине любить, пускай иначе у них вряд ли получится. медиа, папарацци и фанаты – все они охотятся за любыми новостями с теми, кто не умеет скрывать своих чувств и глазами всегда мечутся вокруг в поисках своего сердца, оторванного от личной груди и переданного в чужие руки, пока в своих наблюдалось противоположное. ‎ ‎проклятые любовью, словно гефестион – умерший любовник александра. ‎ ‎шарль сложил свою голову на груди у сонного нидерландца, чувствуя лишь онемевшие ноги и нотки адреналина на кончиках пальцев. гонка выдалась настолько нервной и удушающей, что никакой способ справиться со всем потоком мыслей не помогал там, из-за чего зеленоглазый то и дело вращал головой, дабы просто заметить знакомый цвет волос, форму, человека. ‎лишь доехав до комфортной квартиры, где их никто не увидит и не осудит, они смогли расслабиться на просторном диване. только тогда все переживания, ощущения и чувства вылились наружу, создавая реку несчастья. ничто не могло предотвратить ее течения, кроме теплых рук голубоглазого, уже поглаживающие каштановые кудри, пока бархатный голос то и дело, что шептал слова любви, оставляя их только в голове у монегаска. ‎ ‎возложи руки на мою голову, пока я не испущу свой последний вздох. ‎ ‎именно в этих просторах, где парни далеки от рвущихся колес, орущих стадионов и невменяемого соперничества – они способны на большие подвиги ради друг друга. пускай их вряд ли увидит весь мир, пускай парни будут тихо смеяться после часовых разговоров о том, за что их осудят в медиа, и пускай их слова не настолько живые на камеру. они способны любить и без громкоговорителей, ведь делают они это исключительно друг для друга. может они и не хотят, чтобы кто-то вторгался в пространство, которое они выстраивали через личные чувства и ощущения. им это неважно, ведь сейчас они слишком далеки от осуждения. ‎ ‎будь благословенна, тайна любви.