От сессии до сессии живут студенты весело

— Время кончилось. Сдавайте работы. Арамис усилием воли разжал онемевшие пальцы и с трудом встал, смаргивая цветные круги перед глазами. Спина разогнулась чуть ли не со скрипом после полутора часов сидения за мольбертом, а голова, кажется, немного кружилась. Арамис протёр глаза пальцами и начал собираться, малодушно стараясь не смотреть на свою работу. Он знать даже не хотел, сколько там можно найти ошибок. Судя по вытянувшемуся лицу профессора, собиравшего листы, достаточно для анафилактического шока. Впрочем, Арамису было как никогда всё равно. Он быстро сунул в старческие руки рисунок, закинул на плечо папку и пополз к выходу из аудитории, на ходу ловя такие же мрачные взгляды отчаявшихся сокурсников. Настроение медленно сползало по стеночке, и сам Арамис был бы счастлив к нему присоединиться, но одежду больно жалко. Приходилось просто плестись по коридорам, вымученно улыбаться на приветствия знакомых и увиливать от расспросов. Всё, чего искренне желал Арамис сейчас, это как можно незаметнее вернуться в общагу, выкинуть к чертям собачьим все работы в окно, завернуться в кокон из четырёх одеял и не вылезать оттуда ближайшую вечность, в полном одиночестве слушая «Реквием» в наушниках и поедая что-нибудь жутко сладкое и вредное. Он так устал, что перспектива забить на многочисленные домашки уже не пугала: долги он закроет потом. Как-нибудь. Сейчас одно воспоминание о построении перспективы, прорисовки пейзажа и писании с натуры вызывало тошноту. В мозг закралась крамольная мысль вообще пропустить завтрашние пары и отсидеться в комнате. Арамис покосился на папку на плече и решил, что один день отдыха ему точно не повредит. Или два. Или десять. Вот только выхватить бы сейчас незаметно пальто и шарф, проскользнуть бы в двери и… Арамис замер. Студенческий дворик, ещё утром покрытый медно-рыжими листьями, сейчас стал почти полностью белым, будто посыпанным тонким слоем сахара. Звенящий первым морозом воздух был не по-осеннему свеж и прозрачен. Падал снег. Арамис почти бездумно вытянул руку и поймал на ладонь крупную снежинку. Наблюдая, как она мгновенно тает на его тёплой руке, он отстранённо подумал, что даже для Бретани снег слишком ранний. Конец ноября ведь… Во дворе — что странно — никого не было. Редкие студенты старались побыстрее проскочить холодную улицу и бежали в теплую общагу. Казалось, один Арамис стоял, застыв с вытянутой рукой посреди крыльца, удивлённый почему-то такой погоде. — Господи, вот это чудо! Казалось. — Апщхи! Арамис медленно повернул голову. Прямо возле дверей стоял д’Артаньян. Его куртка была распахнута на груди (видимо, опять в спешке вылетел на улицу), шарф болтался незавязанным на шее (и когда он начнёт опрятно одеваться?), а волосы представляли собой живописное воронье гнездо (ну вот где он ловит этих ворон в универе?). Глаза горели таким восторгом, словно он действительно чудо Божье узрел воочию. Д’Артаньян, не замечая Арамиса, быстро выбежал из-под козырька и с широкой улыбкой подставил лицо снежинкам. Арамис подумал, что в Аквитании, должно быть, так жарко, что снег выпадает очень редко. Неудивительно, что его друг так отреагировал. Ещё Арамис подумал, что если он хочет отдохнуть в тишине, покое и одиночестве, надо бежать прямо сейчас, пока д’Артаньян его не заметил. Может, если получится проскользнуть позади этой маленькой клумбы, он сможет скрыться? — О, Арамис, это ты! — Не сможет. Ну вот почему этот мальчишка такой внимательный? Арамис страдальчески поморщился, подавил резкое желание притвориться глухим и обернулся. — Д’Артаньян. — Выдавил он мягкую улыбку. — У тебя уже кончились пары? Д’Артаньян радостно кивнул и в два шага преодолел расстояние между ними. — Представляешь, у нас снова изменили расписание! — Да уж, какая неприятность. — Дёрнул уголками губ Арамис. Д’Артаньян весело улыбнулся, совершенно не заметив прохладный тон друга. — Не знаю, кому как. Меня всё устраивает. — Пожал он плечами. Склонив голову, он с интересом спросил: — А у тебя, видимо, тоже всё уже кончилось? Вау, какая прекрасная логика. Арамис едва удержался от вздоха. Отвечать не хотелось, поддерживать диалог — тоже. Но кого вообще интересует его мнение? — Нет. Я возвращался за карандашами в общежитие, у нас поставили дополнительную пару по рисунку. — Ровно ответил он. Лгать ему не впервой, а так он, может, сумеет избежать абсолютно ненужной сейчас компании. Д’Артаньян поднял бровь. — Второй раз за день? А. Точно. Он ведь уже убегал за карандашами после первой пары. Прямо при д’Артаньяне. Арамис мысленно выругался на собственную рассеянность, пытаясь придумать оправдание. Д’Артаньян оценивающе пробежался взглядом по его лицу. — Врёшь ты часто, но обычно изящнее. — Хмыкнул он. — Значит, что-то случилось. Как наблюдательно. Такой логике сам Шерлок Холмс позавидовал бы. Арамис сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться и унять раздражение. Нужно быстро дать хороший ответ, чтобы д’Артаньян удовлетворил собственное любопытство и оставил его в покое. — Возможно. — Выпалил Арамис неожиданно для себя и тут же мысленно застонал. Да он грёбаный гений, ей Богу. Даже честная исповедь была бы лучше, чем этот идиотский ответ. Теперь д’Артаньян смотрел на него с осторожной опаской, как на дикое животное. Арамис скрипнул зубами и почти смирился с участью быть заваленным странными вопросами, глупыми комментариями и ненужными утешениями. С мечтой о тихом вечере можно было распрощаться. — Ладно. — После короткого молчания, наконец, сказал д’Артаньян. И отвернулся. Арамис моргнул. Потом ещё раз. И ещё. Д’Артаньян всё так же стоял спиной к нему, непринуждённо роясь в сумке. — И… всё? — Против воли вырвалось у Арамиса. Д’Артаньян через плечо бросил на него взгляд. — Что — всё? — Ты… больше ничего не будешь спрашивать? — А ты хочешь, чтобы я спросил? — Нет. — Мгновенно мотнул головой Арамис и сам испугался своей резкости. Он торопливо добавил: — Просто… люди обычно спрашивают. — Ну, а я и не людь, как вы упорно пытаетесь мне доказать. То чертёнок, то пострелёнок, то вообще сила нечистая. — Фыркнул д’Артаньян, что-то, наконец, найдя в сумке и небрежно бросив её на землю. Повернувшись к Арамису, он продолжил: — А раз я не людь, то обычные правила на меня не распространяются. Арамис нахмурился, пропустив шутку мимо ушей. — Но ты… — Арамис. — Закатил глаза д’Артаньян. — У тебя, возможно, что-то случилось. Ты, вероятно, очень устал и хочешь побыть одному, но почему-то не говоришь об этом прямо. Я, несомненно, хочу тебе помочь, поэтому остаюсь тут строить снеговика и ждать Портоса. А ты, — тут он сунул Арамису в руки вынутую из сумки маленькую шоколадку, — идёшь в общагу, сидишь там и, не знаю, Адель слушаешь или что ещё… — «Реквием». — Неожиданно хриплым голосом поправил Арамис, автоматически сжав пальцы на шоколадке. Из буфета, наверное. С орехами. Его любимая. Ну почему этот гасконец постоянно заставляет его чувствовать себя так… так. Губы д’Артаньяна дрогнули в улыбке. — Значит, идёшь слушать свой «Реквием», есть шоколадку и восстанавливаться. А мы с Портосом — по чистой случайности, безусловно — увлечёмся игрой в снежки и не заметим, как у Атоса кончатся пары. А там я вспомню, что, кажется, забыл у дяди, ммм, карандаши, — Арамис закатил глаза, — и пойду их забирать. Все, естественно, пойдут за мной, так что нас не будет что-то около четырёх часов. Тебе хватит? Арамис кивнул, смаргивая пелену с глаз. Это от ветра, определённо. — Ну, вот и чудесно. — Светло улыбнулся ему д’Артаньян и повертел головой, оглядывая двор. Видимо, рассчитывал размеры поля будущей снежной битвы. — Всё, давай, иди уже. Увидимся вечером. — Угу. — Всё-таки шмыгнул носом Арамис. Это всё мороз, просто организм ещё не привык к холоду. Да. Поколебавшись пару мгновений, Арамис шагнул ближе и завязал болтающийся на шее д’Артаньяна шарф в аккуратный узел. Отряхнув и быстро застегнув его куртку, Арамис привычным движением пригладил его волосы (ну так хоть на человека почти похож) и встретился взглядом со смеющимися глазами напротив. — Ты только не заболей. — Арамис устало, но искренне улыбнулся. — А то лечить мы тебя замучаемся, чертёнок. — А ты научись говорить о своих желаниях прямо. Мне сложно каждый раз угадывать, принцесса. — Подмигнул д’Артаньян в ответ, но взгляд его оставался мягким. Арамис против воли издал смешок. В груди отчего-то потеплело. — Я постараюсь. Д’Артаньян напоследок хлопнул его по плечу и отвернулся, начав насвистывать какую-то новогоднюю мелодию. Повернувшись в сторону общежития, Арамис подумал, что, возможно, сегодня вечером он под одеялом будет слушать не только «Реквием». И — от осознания этого внутри что-то дрогнуло — не один.