Ты настоящий дракон. Мой дракон.

— Есть один способ, — тяжело вздохнула Леви, заходя в подземелье, где у гроба сидели Нацу, Люси и помрачневший Мастер. — Но он безумен. И опасен. Нацу мгновенно вскочил. В его глазах впервые за три дня вспыхнул опасный, фанатичный огонь. — Говори. Я сделаю все. Пойду в ад, убью бога — мне плевать. — Это древняя магия Драконов, — Леви развернула старый, полусгнивший свиток. — Нацу, твоё пламя — это пламя жизни Игнила. Свиток говорит, что Убийца Драконов может вернуть душу человека из чертогов смерти, если добровольно отдаст половину своего источника магии и... свою собственную жизненную силу. Но есть условие: твоя связь с погибшим должна быть абсолютной. Вы должны быть связаны телом и душой. Если узы были неполными, вы оба превратитесь в пепел. Люси ахнула, посмотрев на Нацу: — Нацу, это слишком опасно! Половина жизненной силы... ты можешь умереть! Нацу посмотрел на твое бледное, но все еще прекрасное лицо за стеклом. Он вспомнил ту ночь, тепло твоей кожи, твой шепот и то, как сильно его сердце билось рядом с твоим. Вы были связаны. Настолько глубоко, насколько это вообще возможно между мужчиной и женщиной. — Мы связаны, — твердо сказал Нацу, и на его губах впервые появилась слабая улыбка. — Люси, Леви, Мастер... спасибо. Выйдите, пожалуйста. Я верну её. Макаров долго смотрел на своего названного сына, а затем кивнул, уводя плачущую Люси.