Кажется, я понял почему

Оглушительный звук выстрела разносится эхом по бетонным стенам, что укрыты толстыми пластами железных плит. На потолок брызгает свежая, ярко-бордовая кровь, оставляя яркие полосы и брызги. С ошмётками чего-то, о чём думать отнюдь не хочется. Да и не подумаешь уже. Тело падает на пол с приглушённым гортанным звуком, и глухо бьётся о жёсткий пол, добавляя новую гематому, что на фоне простреленной головы – выглядит катастрофически ничтожно. Пистолет отлетает, сначала выскользнув из руки, а после – отскочив от пола, противно громко стукаясь о бетон, отдаваясь в ушах. Пробираясь этим звуком прямиком в мозг, и расползаясь по органам. Кровь потихоньку вытекает из свежей раны, пачкая волосы, капюшон, а после доходя до трацепевидной мышцы, медленно приближаясь и к уровню лопаток. Глаза всё ещё были открыты. Стеклянные, пустые. Смотрящие сквозь потолок, сквозь гору, сквозь небо. Рот приоткрылся, практически обнажая сквозную дыру в черепе, начиная с подбородка. Голова была слегка закинута наверх, стимулируя потерю крови через макушку. Прошла минута, может две, может пол часа. Он не считал. Он ждал. Верити ждал, как ждал до этого. Что сейчас Моб встанет, они забудут о произошедшем, и пойдут домой. Что всё вернётся на круги своя. Увы, мысли – не материальны. Он медленно подкатился к боку Моба, подползая под раскинутую правую руку, в которой всего мгновение назад был пистолет. «Для Мобов». Не соврал. —Моб, — Верити отчаянно надеялся на ответ, зная, что того не последует —зачем ты так? — Тот не пошелелился, не ответил, не перевёл взгляд. —Моб, — Верити знал всё. Он знал, что знал всё. По крайней мере, так думал. Ему было известно что такое смерть, в человеческом понятии, во всех красках и подробностях: «Смерть представляет собой постепенный процесс распада сложной живой системы, а не одномоментное событие. Все начинается с прекращения работы главных координирующих узлов организма — дыхания, кровообращения и центральной нервной системы. Как только кровь перестает разносить кислород, в теле запускается цепная реакция на клеточном уровне.» И было, как-то, всё равно? Тот просто не понимал, почему люди так скорбят? Так плачут? Так отрицают произошедшее и очевидное? Что в этом событии такого? Почему Моб в последнее время плакал навзрыд по ночам, утыкаясь лицом в подушку. Задыхаясь, лишь бы издавать меньше звуков, не привлекать внимания. Почему отказывался от еды и прогулок. Почему тот смотрел на кровь Твиксела так? Он был знаком со страхом смерти. Каждый раз он видел его на лицах жертв. Будь то жители, животные, и прочие сущности. Но не зацикливался на их чувствах, для него они были едой, кому не всё равно на эмоции еды? —Моб, — Верити продолжал звать того по имени. Будто это что-то изменит —Почему? Почему ты сделал так с собой? — —Почему сделал ты, а больно от этого мне? — Он почувствовал фантомную, тупую и пульсирующую боль, что пронизывала грудную клетку, сжимая лёгкие и гортань, создавая «Ком в горле» —Поэтому ты плакал? Тебе было больно? Больно, когда Твиксел ... ? Больно, когда ты слышал его голос? Верити прижался ближе к чужой руке, покачиваясь на бок, и потираясь щекой о ладонь. —Теперь я понял Моб. Я понял почему. — Он замолчал, просто наслаждаясь моментом, просто давая себе минутную слабость. Побыть с ним, напоследок. —Как ты посмел бросить меня?! — Голос Верити резко сорвался на крик, став порядком глючить —Ты думал что см0-0жешь просто взять, и бр()сить м€ня?! Ост@-@вить?! Как делали всё др¥ги€?! Ты |-|€ t@|<0ù Моб! Ты N¢ т5|{[]1! Ты меня не ()¢т#в1шb! Ты не 7ᗩКʘű! Ты вернёшься! Вернёшься за m]-[0й! Ты сделал это раньше! Ты повторишь с€йчас! Ты-.. — Верити прервался на полуслове. Зачем кричать. Зачем он... Зачем. Моделька Верити вновь залогала, выдавая едва различимые звуки, будь то крики, белый шум, и подобные странные звуки глитча. —Я подожду Моб. Я всегда жду, ты помнишь. Я подожду тебя. Пря~ямо здесь. —

***

—Всё хорошо, Верити, я рядом. Я всегда буду рядом. Не смотря ни на что. — Верити проговаривал одни и те же строчки до боли знакомым голосом. —Я дорожу тобой, Верити, ты лучший помощник! О таком лишь мечтать! — —Я так рад, Моб! Так рад! — Верити всё ещё сидел рядом с бездыханным телом Моба, утыкаясь в порядком посиневшую руку. —Я люблю тебя, Верити — Он наконец улыбнулся. Он наконец понял.