savage and wild

Сраный Хан Джисон. Минхо его уничтожит, и в этот раз его слова не ограничатся простыми угрозами. Минхо в гневе. Нет. Он просто в бешенстве. Быстрым шагом Минхо несется по коридору, размахивая своим длинным черным хвостом, который всегда выдавал все эмоции. Ну да, будто по раздраженному лицу Минхо не ясно, что он недоволен и даже никогда не пытается это скрыть. А сегодня тем более. Снова напыщенный гад срывает все многолетние труды Минхо, подминая абсолютно все под себя. Конечно, с ним можно потягаться, но Минхо надеялся, что у этого человека остались хоть какая-то честь и достоинство, которые не позволят ему переманить за один вечер к себе поставщика, с которым Минхо выстраивал связи годами. Конфликтовать с Хан Джисоном — себе дороже, но Минхо плевать. Это дерьмо Минхо должен остановить сейчас, иначе Джисон поймет, что теперь может посягать и на его территорию. Никогда этому не бывать. Тяжелая темная дубовая дверь распахнулась с такой силой, будто была сделана из фанеры, а после закрылась с таким грохотом, что люди в здании могли принять этот звук за гром. Перед Минхо показался Хан Джисон, сидящий за столом, на который Минхо с грохотом опустил свои руки. Джисон поднял скучающий взгляд на того наглеца, что оказался настолько смелым, что был готов сыграть в русскую рулетку лишь за одно свое невежество. Гибрид Ягуара. Властный, хладнокровный и безжалостный наводил страх на каждого, кто осмеливался посмотреть на него, а тем более заговорить. Может, в самой его внешности не было ничего пугающего, но аура, которой он наполнял любое помещение, в которое он входил, заставляла каждого заткнуться и выполнять то, что им прикажет Хан Джисон. На лице всегда безэмоционального Хан Джисона заиграла хищная ухмылка, которая пропала так же быстро, как и появилась, когда он увидел того, кто перед ним. Того, кто нарушил спокойствие, которое так любит Джисон. Этот гибрид черной пантеры всегда любил выводить его из себя. Удавалось ли ему на самом деле это сделать или он был лишь частью странной игры Джисона, которую понимал лишь он? — Ты переходишь все границы, — шипя, произнес Минхо, почти что нависая над Джисоном. Если бы не стол, разделяющий их, то он бы уже вгрызся в глотку Джисона, наплевав на то, что его бугаи пристрелили бы его сразу же. Животная часть в гневе проявляется намного ярче. — Какого хуя ты уводишь моего потенциального партнера? Джисон на это ничего не отвечает, а встает со своего красного кожаного кресла — ну и безвкусица, — обходя свой дубовый стол и пристраиваясь прямо со спины Минхо. — Не забывай, с кем ты разговариваешь, — рычит прямо в пушистое ухо Джисон. А Минхо чувствует, как крепкая ладонь обвивает его шею. Джисон пока не надавливает, но дает понять, что пальцы в любой момент могут сомкнуться. — Интересно, может, напомнишь? — Минхо нравится играть с огнем. И он слышит, как тяжелый хвост Джисона шевелится из стороны в сторону. Он раздражен, но Минхо хоть и не видит, но готов поклясться, что на его лице не дрогнул ни один мускул. Зато Минхо отлично чувствует, как хватка на его шее усилилась, а спина была полностью прижата к Джисону. Тот слегка наклонял его над столом. — Я тот, кто разрешил тебе вести тут бизнес. Тот, кто терпит все твои выходки, мешающие моему бизнесу, хотя стоит мне лишь сильнее надавить — и мои проблемы исчезнут. — Шепот Джисона казался Минхо второй самой соблазнительной вещью на свете. Первая — то, что именно он им говорил. — И ты еще имеешь наглость говорить про то, что я увожу у тебя партнеров? Минхо, ты слишком высокого мнения о себе, раз думаешь, что ты настолько интересное развлечение и что не наскучишь мне уже через неделю-другую. В любой момент я могу оставить тебя ни с чем, а может, расщедрюсь до того, что лично пущу тебе пулю в лоб, чтобы убедиться в том, что ты точно сдох. Хотя знаешь, — хватка на шее все сильнее, — уверен, что такое склизкое существо, как ты, сможет выжить даже так. — В этом можешь не сомневаться, — с равной ухмылкой, из-за того что все труднее вздохнуть, выплевывает Минхо, чувствуя, как из-за асфиксии в штанах становится теснее. Джисон знает, на что действует. — Ты уверен в том, что являешься гибридом пантеры? — хватка чуть ослабла, отчего Минхо все же немного расстроился, но грустить пришлось недолго, ведь вторая свободная рука оказалась в очень опасной близости от его паха. — Тебе бы больше подошла змея или, — Джисон на секунду задумался, — или таракан. Для тебя идеально. — Сукин сын, — шепчет Минхо, откидывая голову Джисону на плечо, когда его рука оказалась не просто в близости, а на самом паху Минхо, прикрытом тканью плотных брюк. — Не забывайся, — напоминает Джисон, совершая поглаживающие движения, их в какой-то степени можно было назвать нежными, но Минхо точно знал, что это часть его игры, ведь в это же время хватка на шее становится такой сильной, какой не была ни единого предыдущего раза. Ни сегодня, ни когда-либо еще. И даже так Минхо понимал, что это даже не половина силы, которую прячет в себе ягуар. Казалось, еще немного, и Минхо задохнется и без дополнительных усилий, ведь руки Джисона исчезли с паха и шеи, добравшись до ремня на брюках Минхо. Несколько секунд Джисону пришлось повозиться, чтобы снять его, что не особо понравилось Минхо. Ждать даже жалкие полминуты не хотелось. — Ты такой медленный, — в ответ тишина. Минхо не успевает придумать еще какую-то колкость, как его лицо оказывается прижатым к столу, а пах Джисона упирается ему в зад. Он ужасно тверд. Хвостом Минхо пытается обвить талию Джисона, но сделать ему этого не дают. Минхо тихо выругивается, когда одним резким движением с него стягивают брюки вместе с нижним бельем. Он ждет каких-то дальнейших действий от Джисона. Минхо слышит свист, а в следующую секунду ощущает жгучую боль на ягодицах от удара тем самым ремнем, что стащил с него Хан Джисон минутами ранее, отчего его уши прижались к голове, а пальцы рук пытались царапать ебаный стол. — Сука, — со стоном от боли выдыхает Минхо. Хвост раздраженно вилял из стороны в сторону и очень надеялся попасть по гадкому лицу Джисона. — Какая же ты мразь. Удар. Еще сильнее, чем предыдущий. Все тело Минхо дернулось от яркой вспышки, а со рта вылетел еще один громкий стон. Он почувствовал, как над ним повисли, а потом шепот в самое ухо: — Ты опять забываешь, с кем разговариваешь, и от кого ты зависишь. Кажется, первоначальной целью визита к Джисону было желание поставить его на место, ведь увести из-под носа серьезного поставщика товара — ебаная наглость на которую способен только Хан Джисон. И Минхо обязательно все ему выскажет, но когда это будет иметь значение. Сейчас имело значение лишь то, что раздался третий удар, и все тело Минхо свело в мазохистском удовольствии. Член ужасно сильно ныл. — Ты такой наглый, но такой жалкий, — продолжил Джисон, не останавливая своей пытки. Четвертый удар и громкий стон. — Ворвался сюда, решил, что имеешь право указывать мне, как вести собственный бизнес, как маленький наглый засранец. Хотя ты таковым и являешься. Но стоило мне подойти сзади, — на этой фразе Джисон вновь наклоняется к уху Минхо, и от потока горячего воздуха оно дергается, — как ты уже течешь, будто сучка в течке, уже, наверное, и забыв, зачем пришел. Джисон отстраняется. Секунда. Еще один удар. Минхо уже сбился со счета. Ремень падает на пол, теперь на место разгоряченных ягодиц с легким шлепком приземлились горячие ладони. С легким? Странно. — Не сомневайся, не забыл, — откровенно пиздит Минхо. Ну, может и не забыл, но это явно последнее, на чем хотелось зацикливаться в данный момент. Зацикливаться хотелось на том, как Хан Джисон сейчас растянет его своими длинными пальцами, а после трахнет, выбивая остатки прогнившей души. — Конечно, — хмыкает Джисон, будто бы даже нежно поглаживая ягодицы. Обманка. — Если твоей целью было оказаться выебаным и жалким, то ты почти этого достиг. Жалкий ты уже, но выебаным ты не станешь. Минхо не успевает возмутиться на эти слова Джисона, как по ягодицам прилетает очередной удар. Очередной громкий стон. И боже, живые кожа к коже – это гораздо возбуждающе, чем чувствовать на своих ягодицах кожу от ремня. Хотелось, чтобы Джисон приложился ладонью еще раз и посильнее. В предвкушении сладкой неги Минхо почти что проурчал, но его резко пропустили на землю: — Вставай, одевайся, — ледяной голос, в нем не осталось ни капли интереса, ни капли эмоций. — Что? — Минхо в недоумении. — Ты слышал, что я сказал, — Джисон как ни в чем не бывало обошел стол и сел за кресло, пока Минхо недовольно пыхтел, пытаясь натянуть на себя одежду с колом стоящим членом. — Чтоб ты сдох, Хан Джисон, — выплюнул Минхо, убираясь прочь из кабинета и хлопая дубовой дверью. Он еще обязательно вернется к Джисону, чтобы в следующий раз уже наверняка уничтожить гада, и тогда ему не помешает ничего. Не первый раз это происходит, но с каждым разом в голове Минхо все ярче зреют планы мести, ведь каждый знает, что ни одна затаенная обида черной пантеры не оставалась без последствий. Пока Минхо с накопившейся злобой и назревающим планом мести несся по коридору, Джисон, сидя в своем кабинете, крутил ремень, оставленный Минхо, в своих руках и думал о том, что будет, если посадить обиженную пантеру с жаждой мести на цепь.