Культурный обмен

«Тебе когда-нибудь доводилось рисовать на песке?» Сетос и раньше задавал странные вопросы: глупые, порой неуместные и бестактные, от чего просто не понимаешь, как этот человек вообще дожил до своего возраста. Как там говорят? «Быстрые ноги тумаков не боятся»? А явно стоило, тем более, когда эти самые вопросы приходилось выслушивать Скарамучче. Как же солидно звучит – студент Академии по обмену. Возможность социализироваться, начать всё заново и попробовать быть обычным человеком: это было той мечтой, к которой многие безуспешно тянулись на протяжении многих лет. Однако красивую перспективу заведомо перечеркнуло одно слово: «Снова». Чёртова Сансара сделала свой оборот, и Скарамучча всё никак не мог понять, к лучшему оно, или нет. А ведь многие люди мечтают родиться заново со всеми воспоминаниями, чтобы прожить жизнь по-другому. Какая ирония. Скарамуччу не интересовала программа, которую ему предоставила Буер. Ни в плане какой-то информационной ценности, так как за прожитые века он успел многое узнать и понять, ни даже со стороны её благих побуждений помочь, которые он воспринимал не более, чем просто подачкой. Разве ей искренне может быть дело до своего пленника? К чему эта театральщина? У него было много времени подумать об этом, пока месяца сменяли друг друга, а Академия пополнялась всё новыми и новыми людьми. Взять, например, ту из лесного дозора, которая на манер своего опекуна начала сама пробовать читать лекции, хотя раньше и двух слов связать не могла. Так среди этих людей вскоре затесался и Сетос. Как и откуда он взялся Скарамучче не было дела, хоть и это его присутствие в каждом уголке города начинало настораживать. Кому что, а этот вечно куда-то бежит, с кем-то разговаривает и помогает, если его попросить. Да что уж там, порой и просить не надо – сам предложит, если увидит в этом необходимость для другого. И так постепенно настороженность сменилась раздражением от понимания, что Сетоса в Сумеру стало слишком много. А он, будто почувствовав это, внезапно прицепился уже к Скарамучче. Буер настоятельно просила не трогать его и не ругаться, даже если очень хочется. «Сам отстанет», — попыталась успокоить она, но Скарамучча уже пришёл к неутешительной догадке, что малая властительница умудрилась сильно просчитаться: Сетос был далеко не из тех людей, которые просто так сдаются. Зато явно относился к той категории, которым если и пришла в голову какая-то идея – это знак довести её до конца. «Мастер Шляпка».. ну что за глупое прозвище, а его производные – ещё хуже. Хотя, с другой стороны, людей тоже можно понять: как ещё обратиться к незнакомому человеку, отличительной чертой которого является шляпа? «Никак», — сразу бы ответил Скарамучча, но такой вариант в социуме и близко не воспринимался, и так Буер придумала ему псевдоним для тех, кому бы не хотелось доверять своё имя. Но знай бы он заранее, насколько часто оно будет звучать с уст того назойливого парня – Скарамучча бы ответственнее подошёл к выбору. — И с какой целью неугомонная пчела интересуется? — вопросом на вопрос отозвался он. В этот раз их пути пересеклись на большом базаре, что вообще не было чем-то удивительным: оба держали корзины с разной снедью, пока на сцене выступала местная танцовщица. Нилу, кажется.. Раньше Академия не поощряла выступление артистов, но сейчас у театра Зубаир появилась отличная возможность наверстать упущенное, от чего и народные мотивы теперь звучали здесь намного чаще. Скарамуччу чужое выступление не особо интересовало, но он остановился на пару мгновений, чтобы послушать живую музыку. Большим ценителем искусства он бы себя не назвал, но не признать талант девушки он определённо не мог, даже в силу своего скептицизма. Однако только он собрался покинуть базар и всё-таки отнести ингредиенты для халвы Буер, как Сетос нарисовался рядом сам собой. Рисовал ли он на песке.. что за дурацкий вопрос? С чего бы? Кто вообще будет тратить время на такое бессмысленное занятие? Понимая, что этот кто-то и есть Сетос, Скарамучча выжидающе взглянул на него, пока тот внимательно наблюдал за танцем Нилу. Его действительно интересует представление, или он просто пытается делать вид? — Рассчитываю на ответ «нет», чтобы у меня была возможность предложить попробовать, — немного погодя, невозмутимо ответил парень, взглянув на Скарамуччу краем глаза. А на его довольном лице уже заиграла хитроватая улыбка от понимания, что он прав в своём предположении. С губ сорвался тихий смешок, заглушённый музыкой. — Ты такой интересный.. с чего такая уверенность, что я соглашусь? — Ну, хотя бы по той причине, что ты не ушёл сразу же после моего вопроса, как обычно, — смутно кажется, что он улыбается только шире от своей же догадки. — А это наверняка значит, что я тебя заинтересовал. «Балбес», — сразу думает Скарамучча. Не прям заинтересовал: Сетос себе определённо льстит. Но что-то в этом предложении было странным и непонятным, что он решил всё-таки озвучить, наклонившись к чужому уху: — Почему на песке? Бумагу, так-то, давно изобрели. — Справедливо, — пожал плечами Сетос. — Вот только бумага нужна для документов, а иных развлечений в пустыне я тогда не нашёл. Да и, раз ты этим никогда не занимался, то вряд ли даже задумывался, какие узоры волн ветер оставляет на дюнах. Буер что-то говорила о прошлом Сетоса, как о наследнике Храма Молчания. То ли пыталась его так оправдать, то ли просто констатировала факт, Скарамучча так и не понял. Однако его слова в таком контексте имели смысл: дети остаются детьми, даже когда взрослые их ломают. И вот, Нилу заканчивает свой танец в почтительном поклоне, и публика заходится в аплодисментах, пока другой член труппы собирает с присутствующих подань. Сетос тоже аплодирует, но сразу теряется, когда очередь доходит до них, и принимается суетливо копошиться в вещь-мешке в поисках денег. Но Скарамучча опережает его, кинув в подставленный ящик мору сразу за двоих. — Почему ты не предложишь это кому-нибудь из своего круга общения? — решив не терять время вновь спросил он. Люди начали расходиться, что следовало делать и им, но они так и продолжали стоять каждый со своими покупками. — Давай считать это культурным обменом, — чуть наклонившись и подобрав свою корзину, Сетос закинул ту за спину, держа её без труда одной рукой, хоть и выглядела та довольно тяжёлой. Хотя чему тут удивляться: даже с таким обилием “мишуры“ парень был складно сложен, что особенно касалось плеч и спины. — Так ты согласен? Сетос хоть и выглядел сейчас простодушно, будто бы пытаясь тем самым заверить, что он не настаивает, но Скарамучча по глазам видел, как тот был на самом деле взволнован: взгляд то и дело метался то куда-то в сторону, то на его лицо в поисках хоть какой-то конкретики, то и вовсе уже на чужую корзину, которую Скарамучча держал всё это время даже не сменив положение рук. И вроде тишина между ними ещё не успела затянуться, Сетос, словно в какой-то момент пожалев о своём предложении, вдруг решает перевести тему: — Тебе не тяжело? Может, я.. — он уже было протянул к Скарамучче руку, но тот тактично отступил шаг назад, крепче обхватив корзину. — Хорошо, я пойду с тобой, — коротко ответил парень. И наблюдая за тем, как Сетос аж посветлел, он поспешил добавить. — С одним условием. Мне нужно пару часов на улаживание своих дел. — Ох.. — возможно, то было лишь игрой света, но Скарамучче показалось, что у того даже кудри опали. Всё ещё стараясь сохранять непринуждённый тон, он осторожно пояснил, — До границы с пустыней путь не близкий. Если мы правда собираемся идти, то лучше бы нам отправиться в ближайшие минут тридцать, чтобы успеть до темноты. — И это не отменяет факта, что у меня были свои планы, — всё ещё стоял на своём шляпник. — И то верно, — нервно усмехнувшись, Сетос пожал плечами. Градус неловкости только продолжал повышаться, что особенно отразилось на фиолетовой линзе глаза бога: та едва заметно искрила, когда он отмахнулся с долей небрежности. — Мм, ладно, ничего страшного.. в другой раз как-нибудь.. — Для того, кто трепет мне нервы последнее время, ты сдался слишком быстро, — нахмурился Скарамучча. Не дожидаясь от назойливого знакомого какой либо реакции, он неспешно направился к ближайшему выходу с базара, бросив ему напоследок. — Через два часа встречаемся на мостовой. В твоих же интересах не опаздывать. Хоть Скарамучча и выглядел равнодушным, однако волнение Сетоса передалось и ему, что он признавал с явной неохотой. Точнее, то скорее всего было даже не волнением, а давно позабытым предвкушением, которое он всячески пытался в себе угомонить. Рисование на песке.. оно и звучит бредово, но Сетос, к своему же счастью, был прав: он действительно умудрился его заинтересовать. 》═══════~◈~═══════《 Скарамучча редко бывал в пустыне. Отдельными случаями можно считать те, когда его отправляли туда для профилактики с другими учёными, которые проводили там раскопки. Чем ему такие командировки не нравились, так это присутсвием пустынников: обычно грубых и беспардонных людей, ещё ни разу не упустивших возможности кинуть колкую шутку в сторону учёных, являвшихся зачастую обычными студентами без как такового опыта. И если те каждый раз тактично молчали или отшучивались, то уже Скарамучча не стеснялся плюнуть ядом в ответ, тем самым присекая никому не нужный обмен любезностями. Стоило Нахиде узнать, куда и с кем он собрался на неожиданную прогулку, она отпустила его пораньше без лишних вопросов, хотя в этом не было необходимости. Скарамучча принципиально не хотел спешить, даже несмотря на то, что Нахида ощутила его волнение, пусть и слова при этом не сказала. Наверняка боялась спугнуть, что скорее выглядело нелепо со стороны, но в этот раз парень был ей даже благодарен за её учтивость. Покидая город, он ничуть не удивился, когда приметил у моста уже знакомый ему силуэт. Что-то ему подсказывало, что Сетос если и не сразу после их встречи пришёл сюда, то точно спустя не столь долгое время, будто действительно опасаясь проворонить назначенный час. Хотя с чего бы? Странно было думать, что у такого хаотичного человека не может оказаться каких-то своих дел. И вот, когда до места встречи оставались считанные метры, Сетос также обратил на него внимание, тут же выпрямившись: — Ну что? Готов? — Скарамучча чувствовал, как воздух вокруг него буквально искрил, пока он поправлял вещь-мешок за спиной. Вообще, вопреки сложившемуся впечатлению об пустынниках, Сетос никогда не носил с собой много вещей: сумка выглядела довольно скудной для похода. Но спрашивать об этом ощущалось беспардонно даже для предвестника. — Спасибо, что пришёл пораньше. Этого времени нам хватит.. Наверняка он собирался сказать «с головой», но не успел. Просто в один момент смолк от неожиданности, когда Скарамучча зайдя ему за спину крепко обнял его, обхватив в районе плеч. — Высоты боишься? — вопрос был скорее формальный, так как едва Сетос выдал неуверенное «Не знаю», рефлекторно накрыв его ладони своими, он лишь спокойно произнёс. — А вот и не угадал. В тот же миг, ранее слабый бриз вскружил вокруг них, и под лёгкий прыжок Скарамуччи двое юношей взмыли в воздух. «Архонты!» — может Сетос и не собирался так бурно реагировать, но то, как он крепче обхватил своего знакомого за руки, не могло не повеселить. Ни для кого не было секретом, что анемо глаз даёт власть над ветрами, в том числе и возможность летать, если боги окажутся к человеку благосклонны. Но видимо испытав подобное на своей шкуре Сетос честно испугался, держась теперь за Скарамуччу как кот, застрявший на дереве. А тот, в свою очередь, беспрепятственно летел с ним над кронами вечно зелёных деревьев, напоминавших сейчас скорее покрывало, нежели величественные исполины. Скарамучча держал его крепко, практически без особых усилий, в то время как ветер трепал каштановые кудри. Да, полёт сейчас однозначно был не таким комфортным, как когда он летал один, но вполне терпимо: Сетос не ёрзал и не дёргался в его руках, благоразумно доверив ему контроль над ситуацией. А со временем и вовсе его хватка перестала быть такой судорожной, и он позволил себе поднять голову к плывущим над ним облакам, невольно столкнувшись со Скарамуччей взглядом. — Это нечто, — только и вымолвил он на выдохе, продолжая смотреть по сторонам. Благо, свист ветра не дал ему расслышать тихий смешок, что сорвался на сей раз с губ Скарамуччи. Впервые открыв для себя возможность к полёту, он ощутил практически то же самое: лёгкий страх, сопровождаемый покалыванием в кончиках пальцев; кружащее сознание волнение, а следом и пьянящее чувство чего-то дикого, неукротимого. Чувство воли, манящей свободы.. Даже сейчас, с их не особо большой высоты было такое же ощущение, что мир под ногами легко мог уместиться в ладонях. Земли Ашаван вскоре окончились границей со стеной Самиэль, защищавшей лес от жарких песков с пустыни. Они были на подходе к Караван-Рибат, а там и до деревни Аару было рукой подать. Но Сетоса интересовало место, что было в небольшом отдалении от людей. В частности, на вершинах песчаных гор, где из живности были только пустынные лисицы да скарабеи, о чём он сразу дал понять на подлёте. Когда Скарамучча наконец-то опустил его на землю, Сетоса с непривычки зашатало, заставив опереться об одну из сухоньких пальм в тени. Когда-то тут явно был оазис.. — Чёрт.. аж колени трясутся, — парень говорил это больше в шутку, глядя в сторону друга. — Ты не устал? Полёт был на большую дистанцию, как ни крути.. подожди, — закопошившись в своём вещь-мешке, он вынул оттуда флягу с водой, сразу протянув её Скарамучче. — Возьми. В этом точно не было нужды, да и даже для формальности пить не хотелось. Но меньше всего Скарамучче сейчас улыбалось как либо показать своё отличие от людей, от чего тот всё же принял флягу. — Лучше бы поблагодарил, что я тебя не скинул, — констатировал он, сделав несколько глотков. Постепенно о себе давала знать духота, хоть та наверняка уже сходила на нет по мере захода солнца. Постепенно, небо преображалось в оттенки фиолетового, алого и рыжего, почти что сливаясь с потоком энергии исходящей из гробницы царя аль-Ахмара. Временный лагерь решено было разбить в тени одной из скал, хотя вряд ли в этом была необходимость: Скарамучча не рассчитывал находиться здесь слишком долго, но Сетос всё равно расстелил небольшое покрывало, на котором дай архонт могли усесться хоть пара человек. Чувствовалось, что тот нервничал по какой-то непонятной причине: это было видно не только по тому, как тот был непривычно тих, но и по мелким искрам электро, которые можно было время от времени заметить на его руках, пока тот снимал обувь, становясь на горячий песок. Скарамучча решил последовать его примеру, разувшись и облокотившись спиной о дерево, наблюдая за парнем со стороны. Шумно вздохнув, в руках Сетоса в коротком сиянии появилось копьё, со стороны напоминавшее скорее посох из золота, и он описал им в воздухе полукруг. Кажется, Скарамучча припоминал такой у Сайно.. С одной стороны странная деталь, но с другой тот вполне мог одолжить его на время, и потому этого всё равно было мало, чтобы заинтересовать бывшего предвестника. Однако то, что начало происходить дальше, заставило его скептицизм наконец-то умолкнуть. Перехватив посох поудобнее, Сетос встал на цыпочки, ведя наконечником по, пока что, ровной поверхности песка, очерчивая круг вокруг себя. Глаз бога на его поясе мерцал, напоминая хозяину о накопившейся в нём энергии, что так хотела выбраться наружу. И стоило легко стукнуть наконечником в месте, где круг замыкался, метнувшиеся от него искры всколыхнули собой песок, по велению хозяина вырисовывая сначала один лепесток, затем второй, третий.. Сетос мог бы и сам это сделать, но очевидно, что не дотягивался, особенно когда дело доходило до простеньких узоров внутри семи лепестков. Скарамучча честно ожидал увидеть что угодно, когда Сетос обратился к нему с тем нелепым предложением. Но то, что открылось перед ним сейчас, без преувеличения завораживало своей выверенностью и чётким пониманием дела. В некотором роде, только из-за небрежной подачи можно было решить, что его сподвигают на какое-то детское баловство. А тут оказалось, что Сетос буквально творил искусство с помощью своего элемента и подручных средств, полностью отдаваясь процессу. Когда с большей частью было покончено, парень очертил ещё пару колец вокруг себя, после чего копьё исчезло. Дальше Сетос рисовал узоры с помощью своих рук, также пуская по поверхности песка лёгкие искры электро. Рисунок напоминал собой то, что девушки рисуют на своих руках хной, совмещая в орнаментах культуры тропиков и пустыни. И когда рисунок лотоса был готов, Сетос взглянул в сторону Скарамуччи с улыбкой. — Что думаешь? Не хочешь попробовать? — оперевшись копьём за пределами рисунка, он осторожно оттолкнулся от земли и ловко перемахнул на противоположный край, в несколько шагов оказавшись с парнем рядом. — Думаю, с твоим элементом выйдет ещё красивее. Скарамучча и думать забыл, что они так-то договаривались рисовать вместе. И стоя теперь под выжидающим взглядом зелёных глаз, от которых явно не ускользнуло с трудом прикрытое им восхищение, он перебирал в голове, что же мог нарисовать ветер по его повиновению. Ему то в голову не приходило использовать стихию таким образом, поэтому результат мог оказаться непредсказуемым. Но и гордость не позволяла отступить так просто, от чего он с показной неохотой выбрал себе чистый участок недалеко от чужого творения. — Лучше отойди, — на всякий случай предупредил Скарамучча, выставив перед собой руки, и вот уже его глаз бога отозвался зелёным свечением, всколыхнув ветром края накидки. То, что могло вырваться из его ладоней буйным порывом, по их же повелению смягчилось до лёгкого потока, что вобрав в себя энергию элемента приобрёл зеленоватое свечение с переливами голубого. Ветер покорно следовал за его руками, пока Скарамучча привыкал как и к внимательному взгляду со стороны, так и к ощущениям некой скованности, пусть и вынужденной: элемент хоть и слушался его, но от одного неверного движения мог легко сорваться. И вот, он наконец пустил поток по песку, вырисовывая им простые, плотные линии. На большее его всё равно не хватит. Решение продолжить цветочную тему не казалось Скарамучче плохим. Только в отличие от Сетоса, его рисунок не имел замысловатых узоров, и при большом желании его можно было нарисовать всё тем же посохом. Три цветка сакуры он дополнил отдельно летящими лепестками, и когда картина оказалась готова, поток ветра тут же развеялся по щелчку пальцев, немного смазав собой контур. — Как ты вообще до этого додумался? — тут же спросил Скарамучча, едва Сетос оказался рядом. И будто хотев что-то сказать в этот момент, тот неловко запнулся. — Мм.. Понимаешь, от скуки и не такое придумаешь, — пожав плечами, он поворушил волосы на затылке, рассматривая получившиеся рисунки. — Поверь, даже не смотря на всю дисциплину, мало какому ребёнку захочется заниматься только учёбой. — Выходит, ты филонил? — Мне в любом случае до тебя ещё далеко, — невозмутимо отозвался Сетос на чужой подкол, приметив краем глаза, что Скарамучча как-то странно прикрыл губы ладонью. Может, ему и удалось скрыть не кстати вырвавшийся смешок, однако со стороны всё равно было видно, как чужие глаза непривычно смягчились. Если бы взгляд мог выдавать улыбку, то это явно бы выглядело именно так. — Ого, оказывается, ты можешь не только хмуриться. Выходит, тебе понравилось? Скарамучча лишь неоднозначно повёл ладонью в воздухе. — Не дурно. Когда ожидания с самого начала не особо высокие – тяжело разочароваться, — кого-то подобные слова могли даже обидеть, как он знал по опыту, однако Сетос оказался не из таких. Его лицо тронула мягкая улыбка, и он показал другу (они же могут теперь считаться друзьями?) большой палец: — Сочту за комплимент, Мастер Шляпка. Тяжёлый вздох вырвался непроизвольно, но даже этого хватило, чтобы раздалось такое непроизвольное хихиканье. Для Скарамуччи не было секретом, что многие люди любят бесить друг друга, потому что это весело: Розалина, которая никогда не упускала шанса подколоть Аякса; Коломбина, которая может делала это случайно, но каждый раз заставляла беситься Сандроне. Да даже взять Сумеру, где он неоднократно видел, как генерал Махаматра вопреки просьбам «Перестать» продолжал отпускать не особо смешные шутки в компании, каждый раз заставляя своего хвостатого друга возмущённо сопеть. Вот Сетоса можно было отнести к такому типу людей, но он будто делал это каждый раз скорее по-доброму. Однако насколько эта доброта была напускной, и как много за ней может таиться одиночества? «Могут же некоторые сохранить в себе детскую непосредственность», — Скарамучча может и хотел считать Сетоса глупым, но он таковым никогда не являлся. Если так подумать, он ведь тоже ничего не мог сказать об этом парнем, кроме того, что он являлся наследником Храма Молчания, а также довольно назойливым человеком. Или же, теперь лучше сказать, любознательным, который вроде и был везде и всюду, но в то же время нигде не являлся кем-то обязательным. Какая ирония.. Выходит, что люди не врут, говоря: «Подобное тянется к подобному». Последние отголоски солнца скрылись за горизонтом. Из пурпурного, фальшивое небо уже плавно темнело синевой, и постепенно на нём начали загораться первые звёзды. Некогда горячий воздух обдавал заветной прохладой, и наблюдая за тем, как поднималась ввысь луна, Скарамучча выдал неожиданно: — Ты что-то говорил про “культурный обмен”. Мне тоже надо что-то показать? — Что? Нет-нет, я тебя не обязываю, — Сетос заверяюще поднял руки перед собой, в то время как Скарамучча скрестил те на груди, всем видом показывая сомнение в чужих словах. — Точнее.. было бы здорово, но я не думаю, что тебе это будет интересно. — Уж куда интереснее, чем занятия в Академии, — только и отмахнулся парень, склонив голову. Ему не особо было понятно, какой теперь смысл Сетосу отнекиваться от своих слов, поэтому незамедлительно продолжил. — У меня есть одна идея, но давай уже завтра примерно в такое же время. Мне тоже будет необходимо прихватить “реквизит”. Скарамучча не хотел выстраивать с человеком перед собой какие-то слишком доверительные отношения: пусть то останется прерогативой исключительно смертных. Но не отплатить за столь занятный перформанс ему казалось чем-то неправильным. Тем более, что Сетос наверняка не видел ничего подобного. 》═══════~◈~═══════《 Пришлось договариваться с Буер, чтобы ему одолжили на время один из инадзумских клинков, что Академия держала в качестве демонстрационного экспоната: не особо ценного, но подпись к которому многое могла рассказать о стране гроз и стали. Ещё непонятно, специально то было, или нет, но лезвие оказалось настолько тупым, что наверняка даже яблоко им нормально не разрежешь. Тем не менее, уже для его “обмена” то было совсем не важно. — Ты знаешь место, где нас точно никто не побеспокоит? — они встретились на всё том же месте, что и вчера. В преддверии сумерек загорались фонари, и вроде думается, что большинство людей сейчас всё равно скроется в своих домах, но Скарамучча ясно понимал, что его представление кого-нибудь да привлечёт. А ему это и за даром не надо. — Хотелось бы немного конкретики, для чего именно, — заглядывая другу за спину пробубнил Сетос, приметив некий предмет обёрнутый в ткань. — Это и есть твой “реквизит”? — Потом покажу, — махнул рукой парень. — Нужно что-то такое, где будет много места, и тебе найдётся, где пристроиться. На это парень только задумался, обхватив подбородок. — За спальным сектором есть обмелевшее озеро, — пояснил он, глядя куда-то в сторону. — Берег там вполне широкий, но если этого будет мало, и тебе особо не принципиально, то вода там достаёт до щиколоток. — Веди, — лишь коротко кивнул Скарамучча, не без удовольствия понимая, что по крайней мере сейчас для них всё складывается вполне отлично. Опыт не пропьёшь, но почему-то сейчас его донимало волнение. Хотя казалось бы, почему? Те, кто с достоинством мог оценить подобное, всё равно были сейчас не здесь. А даже если он где-то ошибётся, Сетос вряд ли то поймёт, и Скарамучча не мог при этом сказать, хорошо это или плохо. Скорее всего тот даже понятия не имел, что для таких случаев была ещё традиционная одежда, но уже её юноша не смог бы достать даже при всём желании. Свою то он предал огню при первой же возможности. Вскоре Скарамучча ощутил характерный запах озера, нагретого в течение дня. В камышах стрекотали цикады, и время от времени напоминали о себе лягушки, будто бы радовавшихся приходу ночи. Оно и неудивительно: последние дни выдались особенно знойными. И судя по тому, как берег был расчищен – это было излюбленное место у рыбаков. Сейчас же им предстал песок с немного потрескавшейся под солнцем иловой коркой, которую лишь самую малость омывала ещё тёплая вода. Теперь уже Сетос смотрел на него в ожидании. Если бы не свет луны, то скорее всего Скарамучча бы с лёгкостью потерял его в полумраке растущих здесь деревьев. Хотя если присмотреться, рядом с ним то и дело мерцали светлячки, усиливая ощущение нереальности происходящего. Оно сохранялось, даже когда шёлковая ткань обнажила ножны, и под тихий скрежет Скарамучча вытащил из них катану, поймав её лезвием лунный отблеск. Как и в прошлый раз, было решено разуться, и оставив всё лишнее на берегу он направился прямо в воду. Сетос не соврал: было правда мелко. А ещё, что удивительно, почти не скользко. Видимо, сюда всё же кто-то бегал из детворы, не боясь теперь получить нагоняй от рыбаков, и потому ил толком не успевал осесть. От его шагов лунная дорожка сразу размывалась в серебряных переливах, и Скарамучча мог только догадываться, как он выглядел сейчас для друга при холодном свете. — Меня когда-то научил этому мой старый друг, — решил неожиданно пояснить он, обернувшись в сторону берега. Сетос следил за ним неотрывно, ничего при этом не сказав, хотя в этом не было нужды. Плавно подняв меч перед собой, Скарамучча перекрутил тот в руке, сразу же обхватив его второй и рассекнув в выпаде воздух. Раз-два-три, раз-два-три.. В исполняемом им танце переплеталось как и то, что обычно показывали инадзумские артисты, так и приёмы, которые он узнал от Нивы и остальных кузнецов Татарасуны. Время – интересная штука: многие вещи начинаешь понимать, только когда его утечёт более, чем достаточно. Присутствие творения Райден среди людей сразу было инородным, что он вроде как осознал вполне быстро, и ещё долго испытывал от этого гнев вместе с непониманием. Но лишь долгие годы спустя он смог наконец-то принять, что в том не было чьей-либо вины. Попытки Скарамуччи влиться в новое окружение были такими же неестественными и нелепыми, как сейчас у Сетоса в Сумеру: вроде они уже не совсем чужие, но и своими их назвать нельзя. На нём сейчас не было особых одежд, но даже так подол синей накидки эффектно вздымался в унисон его движениям. Выпад там, взмах здесь, а следом и оборот вокруг себя по часовой, дополненный подсечкой. Скарамучча даже чувствовал лёгкую ностальгию, и если бы звуки озера можно было сменить на шелест волн, он бы точно решил, что вернулся назад в прошлое. Прикрыв глаза для верности, юноша поддался воображению, и вот уже перед ним был знакомый пляж, залитый лунным светом. Всё живое давно погрузилось в сон, и ночь стирала собой любое стеснение, пока он кружился в танце в белом инадзумском шёлке, не боясь какого либо осуждения. «О прошлом нечего жалеть», — золотая истина, которой всё равно пренебрегаешь в силу человеческого фактора. Но сейчас Скарамучча даже себе не мог ответить, хотел бы он увидеть того человека, который наблюдал за ним точно так же много сотен лет назад. Ведь если бы увидел, то что тогда? Завершив танец осторожным поклоном, в его голове ни с того ни с сего начало звенеть, особенно когда воображение дорисовало знакомого парня с красной прядью на боку. Моральных сил не хватит даже на неуместное «Прости», хотя возможно именно его Скарамучче сейчас и хотелось сказать. Но стоило открыть глаза, как знакомые образы уступили место реальности, где уж точно не нашлось бы места для призрака из прошлого. Зато нашлось для Сетоса. Пусть и не сразу, но до Скарамуччи донеслись тихие, осторожные шаги по направлению к нему, сменившиеся плеском воды. На мягкое прикосновение к плечу он поднял на своего зрителя взгляд, и ему ответили ободряющей улыбкой. — Это было невероятно, — в некотором роде было забавно, что обычно суетливый, и от того немного шумный Сетос сейчас говорил в полголоса, не решаясь потревожить повисшую между ними трепетную атмосферу, в которой они что тогда, что сейчас, выложили друг перед другом всё самое личное. Скарамучче не особо нужно было чужое подтверждение, но он всё равно кивнул ему с благодарностью, понимая, что Сетосу правда искренне понравилось. Накрывшая разум меланхолия окончательно сошла на нет, и юноша заглянул в зелёные глаза с хитроватой полуулыбкой. — Интересно, насколько сильно тебе будет льстить факт, что ты был вторым, кто это увидел? Чужая реакция однозначно стоила этих слов: Сетос усмехнулся в привычной манере, прищурив взгляд. — Если ты не лукавишь, то даже не представляешь, насколько сильно, — пока он это говорил, Скарамучча вдруг ощутил неимоверно тёплое касание к своей руке, в которой он всё ещё держал катану. Считав намёк, он передал оружие Сетосу, позволив ему рассмотреть клинок поближе. Как-то Сандроне поделилась с ним мыслью, что все люди одинаковые, в силу веры о реинкарнации. Веры могут хоть тысячу раз быть разными, но все всё равно надеятся встретить своих близких в следующей жизни, даже если это всё равно невозможно. Наверняка она сама себя так пыталась успокоить, кто её знает, однако Скарамучча тоже постепенно проникся этой мыслью. Терять близких больно, а видеть их отголоски в других – ещё больнее. Но наблюдая за тем, с какой бережностью Сетос крутил меч в руках, что-то подсказывало юноше, что возможно стоит попробовать дать происходящему шанс идти своим чередом, а не пытаться от него бегать. И в подтверждение этой мысли, Сетос вложил катану в его руки, воодушевлённо предложив: — Если ты не возражаешь, я бы хотел “обменяться” с тобой чем-нибудь ещё.