shi

Полицейский участок Порт-Анджелеса в последние дни находился в непривычной суматохе. Детективная группа работала двадцать четыре часа в сутки, если не все двадцать пять.  — Я уже забыл, как моя квартира выглядит, — комментировал цифровой криминалист, разбирая стопки документов с остальной группой.  — Не ты один, Парадеев, — младший детектив Деревяшкин устало положил голову на папку бумаг.  Жизнь их городка перевернулась с ног на голову. Ранее спокойный, отдалённый от мегаполиса Порт-Анджелес теперь превратился в неспокойный улей. Все гудели о серийном маньяке, который уже неделю кошмарит местных. Работа полиции тоже стала напряженнее и тяжелее. Раньше здесь почти не было преступлений, убийств, а тем более серийных, — подавно. Разве что редко бытовые поножовщины, которые забывались местными спустя сутки.  — Чем быстрее разберёте, тем быстрее свалите домой, — сидя с чашкой кофе в руке, ведущий детектив Ермолаев разбирал последнюю коробку кейсов с убийствами в Вашингтоне за девяностые годы.  Стрелка часов уже перевалила за восемь вечера, а они всё ещё сидели в кабинете. Шёл двенадцатый час смены, и все уже чуть не засыпали на рабочих местах. Деревяшкин как раз удобно уложил голову на стопку бумаг и прикрыл глаза, когда дверь с грохотом распахнулась и заставила проснуться, пожалуй, каждого.  На пороге стоял новенький — Илья Яцкевич, младший детектив, с пакетами еды в руках.  — Ой, извините, — он слегка неловко остановился в дверном проходе, смотря, что все взгляды направлены на него. — Я тут принёс… Лёша засмеялся первым, смотря на эту картину.  — Хоть кто-то думает про людей, — он взял из пакета какой-то бокс с наклейкой азиатского ресторанчика. Все дружно ушли на позднеобеденный перерыв благодаря Илье.  — Только попробуйте на документы ляпнуть каким-то соусом, — строго сказал ведущий следователь, накручивая лапшу на пластиковую вилку. — Сатир за это сначала убьёт меня, а потом я вас.  Во время перерыва группа погрузилась в уютную атмосферу, все болтали, забыв о работе. Лёша успел поспорить с Данилой за то, кто заберёт лишнюю банку колы. В общем, всё как обычно. Обедо-ужин закончился после слов Ермолаева: «Закрываем свои печки и возвращаемся к работе». Все недовольно вздохнули, но всё же выкинули пластиковую посуду и вернулись к разбору архивных документов.  — Кто закончил, валите домой, пока вторая партия не приехала, — ведущий детектив сложил проверенные бумаги обратно в коробку.  Данила первый освободился, оставляя отчёт про прочитанное на столе у Ермолаева. Следующими ушли Деревяшкин с Кокошкой, а за ними и Парадеев и Яцкевич.  К десяти вечера кабинет почти опустел, остался лишь Ермолаев и открытый блокнот с заметками по делу. Он сидел над ним, держа голову ладонями. Всё слишком сложно. Ни одной ценной зацепки в деле, одни волокна каких-то обычнейших футболок и странные метки на телах жертв. Глаза бегали по страницам с записями, которые больше смахивали на бредни сумасшедшего.  Когда голова уж слишком сильно разболелась, Саша надел куртку и, передав ключи охранникам, сел в машину. Та за целый день остыла, превратив кожаные сиденья в что-то подобное на айсбергам.  Дорога к дому не занимала больше десяти минут.  Квартира встретила его привычным запахом арома-палочек с табаком и деревом. Из окна, которое он не закрыл утром, дул прохладный ветер и гонял занавески. Вот, кажется, это то, что нужно было после рабочего дня. Не хватает только душа.  Тёплая вода смыла головную боль и тяжесть в теле, Саша даже подумал-был уснуть без снотворного. Однако быстро отогнал эту мысль. Не зря же он психиатру за рецепты платит.  Сон мог быть прекрасным, но звонок в пол третьего ночи прервал его.