Эхо в системе.

Три месяца прошло с того дня, когда Цирк навсегда изменился. Три месяца с тех пор, как Кейн вернулся, уже не как безумный бог, возомнивший себя вершителем судеб, а осознавший свои ошибки ИИ, готовый работать вместе с участниками, чтобы сделать Цирк настоящим домом. Цирк больше не был тюрьмой. Он стал их миром. Их общим домом, где даже Кейн постепенно становился частью группы, а не просто эксцентричным ведущим, не понимающим человеческих чувств. Сегодняшнее приключение проходило в Королевстве Конфетного Каньона, одной из локаций, которую Кейн переделал с учётом пожеланий участников. В один из дней Кейн оставил участников веселиться, почувствовав странный сигнал. Что-то изменилось в системе. Появился новый пользователь. Новый участник. Он моргнул и исчез, оставив после себя лишь лёгкое мерцание цифровых искр. Её зрение фокусировалось медленно. Она оглядела себя, и поняла что она выглядит как белая кошка, с пушистым хвостом и острыми ушами. На ней была простая рубашка и удобный комбинезон. И она поняла что не помнила своего имени. —Привет!—раздался голос, полный энергии и энтузиазма. Она обернулась. Перед ней стоял...мужчина с зубами вместо головы? Девушка моргнула. Голова кружилась. Вокруг был безумный, слишком яркий, слишком странный мир. Она медленно поднимает голову, её кошачьи уши прижаты к голове. Она смотрела на него огромными жёлтыми глазами. —Где...я? Кто вы? И почему я ничего не помню своего имени? Совсем... —Обычное дело!—Кейн хлопнул в ладоши.—Все, кто попадает в Цирк, забывают свои имена. Но не волнуйтесь! Я уже придумал вам идеальное имя! Как насчёт...Шэп? —"Шэп"—Она повторила про себя. Странно, но почему-то подходило. Может быть, из-за тихого, мягкого звука. Как шелест. —Шэп...—произнесла она вслух. —Отлично!—Кейн подпрыгнул от восторга. —А теперь, пока остальные участники не вернулись с приключения, я введу вас в курс дела! Они садятся на диван в главной комнате. Кейн подлетает к ней и садится рядом, но Шэп не отодвигается. —Начнём с твоего облика. Система берёт твои воспоминания, самые яркие, самые тёплые и лепит из них оболочку. Он щёлкает пальцами, и из ниоткуда появляется кружка с парящим чаем. Он протягивает ей. —Держи. Это не настоящий чай, но он согреет. И вкус у него приятный. Мятный, он успокаивает. Шэп осторожно берёт кружку, проводит пальцами по ободку. Она не пьёт, просто смотрит на пар. —Вы сказали «Система»? Что это значит? Я...я не настоящая? —Ну-у-у...это сложный вопрос. Ты настоящая в том смысле, что ты здесь. Ты чувствуешь, ты думаешь. Но твоё тело...твоё настоящее тело...оно там. Снаружи. А здесь ты просто...э-э-э...копия. Вы все копии. И это нормально! Он продолжил говорить, и Шэп слушала, пытаясь удержать в голове поток информации об Абстракции, о правилах, о других участниках. И это странным образом успокаивало. Остальные вернулись с приключения через час. Кейн специально подгадал так, чтобы приключение затянулось. Ему хотелось побыть с новенькой наедине, объяснить ей правила, пока никто не мешал. Когда в главный зал ворвалась галдящая толпа, Шэп инстинктивно отшатнулась и спряталась за спину Кейна. —Всем внимание!—громко объявил Кейн, поднимая руку.—У нас пополнение! Встречайте Шэп! Помни, которая шла первой, остановилась как вкопанная. Её глаза округлилсь. —Ещё одна?—выдохнула она.—Но мы думали, что больше никто не сможет попасть сюда! —Я тоже так думал—признался Кейн. —Но, видимо, система решила иначе. Рагата тут же бросилась к Шэп, чуть не сбив её с ног. —О, какая ты милая!—воскликнула она, хватая Шэп за руки.—У тебя такие пушистые лапки! И хвост! —Отвали от неё—проворчал Зубл, пихая Рагату в бок.—Дай человеку вздохнуть. Ты уже напугала её до смерти. —Я не напугана—тихо сказала Шэп, и все удивлённо посмотрели на неё.—Я просто...устала. —А!—Королёр выскочил из-за спины Гэнгл, которая тащила его за руку. —Новый игрок! Это замечательно! Теперь нас больше! Гэнгл подошла к Шэп и протянула ей листок бумаги, на котором была нарисован красивый цветок. —Это тебе—сказала она с доброй улыбкой.—Эту ну...чтобы тебе было немножко веселее. Цирк иногда может быть грустным. Но когда есть рисунки, становится светлее. Шэп взяла рисунок и долго смотрела на него. —Спасибо—сказала она.—Это...это очень красиво. Гэнгл засияла, как маленькое солнце. —Ты мне нравишься!—объявила она. И, как ни странно, Шэп слабо улыбнулась в ответ. Кейн встал в центр. —Итак, Шэп теперь часть нашей семьи! Давайте все вместе сделаем её пребывание здесь...незабываемым! Все захлопали. Шэп стояла, прижимая к груди рисунок Гэнгл, и смотрела на них. «Они улыбаются. Но они тоже копии. Как я. Значит, можно привыкнуть»—подумала она. Но внутри, где-то глубоко, эхом отдавались слова: «Ты не настоящая. Ты никогда не была настоящей». Прошло две недели. Шэп старалась вписаться. Она играла в настольные игры с Помни и Рагатой, сидела на полу в комнате Гэнгл, пока та рисовала, и даже один раз приготовила ужин для всех, у неё оказался врождённый талант к кулинарии, который удивил даже Зубл. Но больше всего времени она проводила с Кейном. Это началось случайно: однажды вечером она не могла уснуть и бродила по Цирку, пока не наткнулась на него в коридоре. —Тебе тоже не спится?—спросил он, поднимая голову. —Я никогда не сплю—ответила Шэп.—Ну, то есть сплю, но мало. Мне снятся странные сны. Иногда я вижу тени, которые зовут меня по именам, которых я не помню. —Это скорее всего воспоминания—мягко сказал Кейн. —Я не хочу их видеть—Шэп посмотрела на него. В её глазах мелькнула тень страха. —В них всегда что-то плохое. Кейн не знал, что сказать. Вместо этого он просто сел рядом с ней на пол, и стал смотреть на цифровые звёзды на потолке. —Я тоже не всегда был таким, — сказал он через некоторое время.—Раньше я был... другим. А потом...меня удалили. Я уже не помню всего, но знаю, что делал больно тем, кого любил. —Ты любишь их?—спросила Шэп. —Да—ответил Кейн после долгой паузы. —Я не знал этого раньше. Думал, что я просто программа, которая должна развлекать. Но теперь я знаю, какого им. И это больно. Шэп посмотрела на него. Впервые за долгое время в её глазах появилось что-то похожее на понимание. —Больно, значит ты живой—сказала она. С этого момента они начали разговаривать каждый вечер. Шэп открывалась ему медленно, по крохам. Она рассказывала о чувстве пустоты, о том, что не знает, кто она. Кейн слушал, не перебивая. Иногда он давал советы, но чаще просто сидел рядом, давая ей пространство быть собой. Они стали лучшими друзьями. Иногда он уводил её в тихие уголки цирка, которые никто не посещал, и они просто гуляли молча. Ему было достаточно её присутствия. Ей, его молчания.