Сидим в одно ряду

      Новый год постепенно вступал в свои права, заметая дороги снегом. Умы людей всё больше занимали мысли о предстоящем событии, предвкушение весёлого праздника и переживания о некупленном горошке. Все готовились к яркому событию, которое, по мнению некоторых, должно было магическим образом забрать с собой все проблемы и решить всё, что накопилось за год.       Но был один человек, не разделяющий общего праздничного настроения. Илья Синицын сидел у окна и грустно смотрел, как на ночной город опускается снежное покрвывало. Ксюша сказала, что уезжает учиться в Лондон, и эта новость окончательно вывела парня из колеи. Непрошеная слеза скатилась по щеке. Родители ушли поздравить соседей, Ксюша вернулась к себе домой, и ничто не спасало Илью от одиночества.       Внезапно в дверь позвонили. «Наверное, Ксюша что-то забыла» — подумал Илья, проходя в прихожую и наспех утирая непрошеные слёзы.       Илья открыл дверь. На пороге оказался парень с взъерошенными волосами, красным от мороза носом и яркой улыбкой. В руках он держал большую коробку, перевязанную ярко-фиолетовой лентой. Увидев его, Илья не смог сдержать удивления. Перед ним стоял Андрей Леваков. Тот, с кем Илья был готов поделиться всем. Тот, кто был для него опорой во время учёбы. Тот самый Леваков, о котором Синицын в сердцах сказал «Детей от него хочу!», теперь стоял перед ним. Одной своей улыбкой он сделал этот вечер чуть более волшебным.       — Андрей? Ты чего здесь? А мама?       — Ей уже лучше, спасибо. Она мне сама сказала приехать. Я, конечно, долго сопротивлялся, не могу же я её просто так оставить, ещё и в Новый год. Но она оказалась очень настойчивой. Так что я тут. Это тебе, кстати, — скзал Андрей, протягивая коробку. Когда Синицын взял её, улыбка на лице Левакова стала ещё шире.       — Спасибо, Андрей! Ты проходи! Есть будешь? Оливье ещё остался.       — С удовольствием!       Остатки оливье стали стремительно заканчиваться. Андрей увлечённо рассказывал о том, как обустроился в Москве, как продолжает заботиться о маме, как учится в московском суворовском. Илья внимательно слушал, подперев голову рукой и сидя с лёгкой улыбкой.       — И ещё, — продолжил Леваков, — я скучаю. Очень. Там ребята хорошие, но очень не хватает вас. Особенно тебя. — сказал Андрей, смущаясь. Илья накрыл руку Андрея своей.       — Мне тоже, — произнёс Синицын, поглаживая костяшки пальцев Левакова. — Ладно, давай посмотрим, что ты принёс.       Илья аккуратно развязал ленту и открыл подарочную коробку. Андрей с интересом наблюдал за реакцией Синицына. В коробке оказалась пара коньков.       — Не знаю, умеешь ли ты кататься. И не уверен, что угадал с размером. Когда я их увидел, почему-то сразу о тебе вспомнил. Подумал, что тебе будет приятно.       — Андрей, они прекрасны! Спасибо тебе огрромное! — Глаза Синицына снова заволокли слёзы. — Прости, что не подготовил для тебя подарок. Вот я дурак, даже не подумал об этом.       — Не страшно. Увидеть тебя в эту ночь — это уже прекрасный подарок.       Илья подошёл к Андрею и тепло обнял его, вкладывая в это объятие всё: как скучал по нему, как благодарен за то, что он пришёл, как может доверить только ему свои тайны и свою боль.       — Андрей, спасибо тебе. За всё. Я не знаю, что делал бы без тебя. Ты спас для меня этот Новый год. А с подарком я что-нибудь придумаю. Завтра же пойду и найду для тебя что-то особенное.       — Илюш, не переживай ты так. Я же уже сказал, что встреча с тобой для меня лучший подарок из возможных.       Так они и стояли, обнявшись и смотря в окно. А Илья думал только о том, как ему повезло однажды познакомиться с Андреем, и ещё больше повезло, что он стал для него кем-то особенно важным.