SoulCup

СОЫН Весенний Сеул пахнет не только цветением вишни, но и острой смесью дорожной пыли, выхлопных газов и кофейной горечи. В это утро воздух был особенно противным, он забирался под воротник моего лёгкого пальто, напоминая, что мартовское тепло - штука обманчивая. Я бежала по тротуару, едва не сбивая с ног редких прохожих, и мои мысли путались так же сильно, как шнурки на старых кедах. В сумке вибрировал телефон: Минхи прислала ещё одно сообщение с благодарностями, вперемешку с плачущими смайликами. Бедный племянник подхватил вирус, а у сестры сегодня была смена в кафе, которую никак нельзя пропустить. Я не могла ей отказать. Минхи - единственная в семье, кто поддерживал мою страсть к литературе и не смеялся над тем, что в двадцать три года я всё ещё предпочитаю реальности мир выдуманных историй и пишу эротические фанфики. Но сейчас реальность настигла меня в виде огромного здания JYP. Кафе SoulCup не было просто местом, где варят кофе и подают закуски. Это был закрытый мир айдолов, в который мечтали попасть все фанаты. - Ты опоздала на семь минут, Кан Соын, - вместо приветствия бросил господин Хан, менеджер с лицом человека, который только что проглотил лимон. - Если бы не катастрофа с персоналом, я бы выставил тебя за дверь прямо сейчас. Он окинул меня коротким, оценивающим взглядом. Его надменность можно было потрогать руками. Правила здесь были жёстче, чем в монастыре: персонал должен быть старше тридцати, желательно в браке, чтобы исключить даже тень фанатского безумия и, не дай бог, связь с артистами. А тут я - студентка с растрёпанными волосами и глазами, в которых так и читалась лёгкая нотка безумия, хоть и не фанатского. - Простите, господин Хан. Я всё сделаю в лучшем виде, - выдохнула я, натягивая фартук поверх симпатичной формы. - Слушай внимательно. Правило номер один: тебя здесь нет. Ты - тень. Видишь артиста - смотришь в пол или на экран терминала. Никаких «можно автограф», никаких «вы мой биас». Одно лишнее движение, один направленный объектив телефона - и ты вылетаешь со свистом, а твоя сестра теряет работу. Поняла? Я кивнула, чувствуя, как во рту пересохло. Работа бариста была мне знакома по подработкам в кампусе, но там всё было проще: шутки, смех, перепутанные имена на стаканчиках. Здесь же царила стерильная, словно в библиотеке, тишина, нарушаемая лишь стандартной для кофеен, музыкой. Первый час прошёл в тумане. Я механически взбивала молоко, протирала стойку до блеска и старалась не дышать слишком громко. Моя интровертная натура даже радовалась этой изоляции: быть невидимкой - моё комфортное состояние. Но спокойствие рухнуло, когда в очередной раз распахнулись входные двери. В зал вошли двое. Герои моих фанфиков и самых нескромных эротических фантазий. Мир вокруг мгновенно сузился до размеров этой пары. Даже не глядя прямо на них, я кожей почувствовала перемену плотности воздуха. Ким Сынмин шёл первым. Он двигался странно, заметно прихрамывая на правую ногу, и в каждом его шаге чувствовалось усилие, которое он пытался скрыть за безупречной осанкой. На нём был тяжёлый кашемировый свитер цвета графита, классические брюки и удобная обувь. Несмотря на кажущуюся простой одежду, он выглядел как настоящий принц. За ним следовал Ян Чонин. Полная противоположность первому. Макнэ группы выглядел так, словно только сошёл с подиума: свободная модная куртка, серебряная серьга, широкие джинсы и какая-то модная обувь... И этот его взгляд, который прекрасно знали все фанаты: задорный, пронзительный, совершенно не вяжущийся с образом «малыша». Сынмин, едва заметно поморщившись, сразу направился к самому дальнему столику у окна. Он сел спиной к залу, видимо не желая лишнего к себе внимания даже со стороны сотрудников. Он явно мучился от боли, и мне стало его жалко. Чонин же подошёл к стойке. Мои руки, ещё секунду назад уверенно державшие холдер, вдруг стали чужими. Сердце забилось где-то в горле, мешая сделать вдох. Я, конечно, слышала рассказы фанаток, что эти ребята невероятно красивые в жизни и очень обаятельные. Но, чтобы настолько?! - Доброе утро, - голос Чонина звучал низко, с характерным пусанским акцентом, который я столько раз слышала в наушниках при просмотре Ютюба. - Один айс-латте без сахара и один чёрный чай. Тоже без сахара. Я заставила себя смотреть на кнопки терминала, панически соображая, как не выдать дрожь в пальцах. - Да, конечно. Ваш ID, пожалуйста, - прошептала я, надеясь, что мой голос не сорвётся на идиотский писк. Чонин протянул две пластиковые карточки. Его пальцы коснулись моей ладони - мимолётно, едва ощутимо, но меня прошило током от кончиков пальцев до самого позвоночника. Это было неправильно. Это нарушало все законы физики, мои принципы и правила этого заведения. Блин! Я взяла карточки, стараясь не смотреть ему в лицо, но периферийное зрение - мой вечный враг - предательски зафиксировало, как он наклонил голову. Он не уходил. Он наблюдал за моими неловкими попытками попасть по нужным иконкам на экране. - Вы новенькая? - вдруг спросил он. Вопрос был простым, но в этом месте он звучал как гром среди ясного неба. По протоколу я не должна была вступать в диалог, выходящий за рамки заказа. - Подменяю сестру, - ответила я, совершая свой первый микропроступок. Я рискнула поднять глаза и тут же пожалела об этом. Чонин улыбался. Это не была вежливая улыбка; в ней было что-то хищное, дразнящее, словно он высматривает добычу. Словно читал мои грешные фанфики о нём самом. Он явно заметил, как пунцовеют мои щёки и как судорожно я сжимаю край стойки. Его взгляд скользнул по моему бейджику, а затем снова вернулся к моим глазам. Он хмыкнул, забрал карточки и напитки, которые я выставила на поднос так быстро, как только смогла. - Удачи, Соын-сси. Не упади в обморок, - бросил он через плечо, направляясь к Сынмину. Как только он отошёл достаточно далеко, мои колени подогнулись. Я буквально сползла вниз, прячась за высокой гранитной стойкой, и прижала холодные ладони к горящему лицу. В голове пульсировала только одна мысль: это было наяву. Это не был текст на экране монитора, не была фантазия перед сном. Запах его парфюма - что-то древесное с нотками цитруса - всё ещё висел в воздухе, борясь с ароматом свежесмолотой арабики. Под стойкой было не очень уютно, но этот тесный уголок казался мне сейчас самым безопасным местом на планете. Я слышала приглушённый голос Чонина и тихий, мягкий - Сынмина. Они были там, всего в нескольких метрах, разделённые со мной лишь стойкой и дурацкими правилами, которые, видимо, я уже начала нарушать. Моё воображение, привыкшее достраивать сюжеты, тут же услужливо подкинуло картинку: как Чонин смотрит на меня снова, но уже не в стерильном кафе, а где-то, где нет камер и господина Хана. - Вставай, идиотка, - прошипел над ухом менеджер, появившийся словно из ниоткуда. - Ты что тут делаешь? - Я карточку от кассы уронила, простите, господин Хан. Я вскочила, поправляя фартук и стараясь придать лицу выражение абсолютного равнодушия. Но внутри меня уже закручивался вихрь, который невозможно было остановить. Первая смена только началась, а я уже чувствовала, что то, что происходит - происходит совершенно не случайно и ничем хорошим для меня это не закончится.