Умереть двадцать раз.

На улице бушевал настоящий ливень. Ледяные капли больно колотили по лицу, а пронизывающий ветер заставлял Юджи дрожать от жуткого озноба. Старые деревья яростно гнулись под порывами ветра, сбрасывая на мокрый асфальт сорванные листья и мелкие ветки. Долгожданная прогулка с друзьями с треском провалилась. Стоило Итадори дойти почти до самого места встречи, как разверзлись небеса. В общем чате тут же начался хаос. Нобара, которая ещё даже не выходила из дома, откровенно посмеялась над промокшими парнями. Юджи лишь раздраженно фыркнул, читая её сообщения, а Мегуми без лишних слов отправил в ответ самый мрачный смайлик, который только смог найти. Дождь становился всё плотнее, и надежды на то, что погода смилуется, не осталось. Забежав наконец-то в прихожую, Юджи захлопнул за собой дверь. С его насквозь промокшей одежды на пол ручьями стекала вода, но, по крайней мере, он был дома. — Вернулся всё-таки? Ну еще бы, там же такой ливень хлынул, — донёсся из гостиной насмешливый, до боли знакомый голос. — Ага, я смотрю, тебе прямо очень смешно, — недовольно огрызнулся Юджи, стягивая мокрые кроссовки. Из комнаты неторопливо вышел Сукуна. С тех пор как он обрёл собственное тело, многое изменилось. Лишняя пара рук исчезла, да и в размерах Король Проклятий стал чуть скромнее — хотя всё равно выглядел крупнее и массивнее Итадори. Теперь они делили одну жилплощадь на двоих. А куда его ещё было девать? Годжо тогда лишь беззаботно расхохотался и заявил, что «официальный опекун этого чудовища» теперь обязан лично за ним присматривать. Младший лишь метнул в сторону Рёмена острый взгляд и скрылся в гардеробной. Двуликий равнодушно повел плечами и ушел на кухню. Когда Юджи вернулся, на нем была привычная домашняя одежда: простая серая футболка и черные шорты с какими-то нарисованными мишками. Сукуна же остался верен своему стилю — домашние черные брюки и полностью обнаженный торс. На кухне Юджи замер. На столе сиротливо остывали две чашки чая, а рядом красовались остатки домашних запасов — те самые сладости, которые обычно Итадори приходилось таскать тайком. Кареглазый растерянно моргнул. Сложно было поверить, что Король Проклятий снизошел до заваривания чая, да еще и добровольно поделился заначкой.  «Бред какой-то», — мысленно резюмировал Юджи.  Смутившись, он уставился в спину Сукуне, наблюдавшему за чем-то через балконное стекло. — Что за херня? — подал голос парень. — Ты подозрительно добрый сегодня… Итадори тут же заставил себя смотреть в пол, хотя его щеки уже слегка порозовели. Скользнув по Итадори ленивым взором, Двуликий развернулся всем телом и шагнул вглубь кухни. Он опустился на стул и сделал короткий, едва заметный жест рукой, который, впрочем, не терпел возражений: «Присаживайся». Юджи застыл, чувствуя, как мир вокруг стремительно трещит по швам. Их совместный быт всегда напоминал ад. Нормальный вечер в их понимании — это грандиозный скандал из-за графика уборки, взаимные шпильки и отчаянная борьба за право выбрать фильм на вечер. Они могли часами ругаться из-за всякой чепухи, ведя себя как типичная вздорная парочка сожителей. Но это? Эта мирная чайная церемония пугала куда сильнее любой из их привычных бытовых войн. Юджи шумно сглотнул и на неслушающихся ногах подошел к столу, медленно опускаясь на указанный стул. По спине пробежал ощутимый холодок. Чтобы хоть как-то занять дрожащие руки, парень потянулся к кружке и сделал осторожный глоток. — Расскажи мне что-нибудь интересное, — неожиданно нарушил тишину Сукуна и тоже отхлебнул из своей чашки. Напиток тут же пошел не в то горло. Юджи зашелся в яростном кашле, едва не расплескав горячую жидкость прямо на Короля Проклятий. Кое-как придя в себя и утерев губы, Итадори уставился на него с такой нелепой и ошарашенной мимикой, что со стороны это выглядело донельзя комично. В голове крутился один единственный вопрос: какого хера здесь вообще происходит? И с каких пор Сукуну начало волновать, что там происходит в жизни его сосуда?  — Ты пьяный? Или закинулся чем-то?.. — Юджи перешел на доверительный шепот, поспешно утыкаясь носом обратно в кружку.  — Вовсе нет, я спрашиваю на полном серьезе, — отозвался Сукуна. Его абсолютное, монолитное спокойствие завораживало и пугало Юджи одновременно. — Мы как-то не привыкли разговаривать по душам, но просвети: что там нового у тебя и твоих дружков из колледжа? — Да ладно! Это шутка такая?! — Юджи прикрикнул, округлив глаза, но тут же улыбнулся от абсурдности момента. — С чего вдруг Короля Проклятий волнует это? Сукуна прикрыл глаза, сглотнул напиток и медленно выпустил воздух сквозь зубы. — Выставляешь меня каким-то мужем-тираном, — хмыкнул он, изогнув бровь в притворном возмущении. — Неужели я не могу просто спросить, как твои дела?  — Да потому что это пиздец как странно! — всплеснул руками Юджи, едва не опрокинув собственную чашку. Лицо Сукуны мгновенно растеряло всю напускную мягкость. Он смерил парня тяжелым взглядом, в котором, впрочем, читалась откровенная насмешка. — Слушай, малявка, а какого хуя ты на меня голос повышаешь? — вкрадчиво, с явной издевкой поинтересовался Король Проклятий. — Ты не забывайся. Я ведь могу убить тебя за секунду. И выебать тебе за ту же секунду. Выбирай аккуратнее, какой расклад тебе нравится больше. Лицо парнишки в эту секунду нужно было видеть. Его ошарашило так сильно, что Итадори впору было прописывать успокоительное. Поперхнувшись слюной, он несколько секунд просто безмолвно открывал и закрывал рот, пытаясь переварить услышанное. — Так, во-первых, давай проясним! — наконец обретя дар речи, выпалил Юджи. — Ты бы меня уже давно прикончил, будь у тебя такое желание. Сколько бы мы ни цапались, ты до этого докатился впервые! А во-вторых… При чем тут вообще «выебу»?! Прости, конечно, но это пугает до чертиков! Юджи смешно надулся, скрестив руки на груди и всем видом демонстрируя свое глубокое возмущение, но в этот момент на его лице проступил легкий румянец. Сукуна хитро прищурился, а его губы тронула двусмысленная ухмылка. — Ага, значит, фраза про мужа у тебя вопросов не вызвала? — Король Проклятий издал короткий смешок, и этот низкий, вибрирующий звук заставил Юджи внутренне сжаться. — Ну и забавный же ты, Итадори… Юджи чувствовал, что прямо сейчас окончательно теряет связь с реальностью. Логика Двуликого не поддавалась никакому объяснению. К чему весь этот цирк? К чему эти двусмысленные намеки? И только теперь, когда первые эмоции поутихли, в голове Итадори набатом зазвучали его собственные недавние слова:  «Ты бы меня уже давно прикончил, будь у тебя такое желание».  А ведь и вправду… Почему Король Проклятий до сих пор этого не сделал? Зачем терпит его рядом? И какие планы на самом деле связывают Сукуну с его послушным сосудом? Юджи время от времени бросал короткие взгляды то на мужчину напротив, то на свою кружку. В голове по-прежнему не укладывалось происходящее. Неужели Сукуна таким образом пытается извиниться за все свои былые выходки? Если так, то этого явно мало, чтобы заслужить прощение. Или же он просто в очередной раз издевается, что выглядело куда более правдоподобно. Они сидели за небольшим столом — а зачем больше, если в квартире их всего двое? Из-за этого Король проклятий мог во всех деталях, не спеша рассматривать Итадори. Юноша понимал: затягивать паузу нельзя. Нужно наконец ответить на этот странный вопрос про мужа. Иначе Сукуна точно начнет язвить и до конца дней будет припоминать ему это неловкое молчание. — Про мужа я вообще не понял, — Юджи вздернул подбородок, решив сменить оборонительную позицию на ответную колкость. — Ты меня тут за какую-то жёнушку держишь, что ли? Итадори рассчитывал, что это собьет с Двуликого спесь или вызовет лавину вопросов, но реакция оказалась совсем иной. — Ну знаешь ли, в этом доме ты именно так себя и ведешь, — Сукуна вальяжно потянулся к тарелке и выудил печенье, которое Юджи купил ещё вчера.  Мужчина брезгливо откусил половину и скривился. — Ну и хуйню же ты взял. У Юджи от такой наглости задергался глаз. Но за этой привычной грубостью в глазах Рёмена отчетливо читалось что-то непривычно игривое. Было заметно, что Король проклятий пытается к чему-то подвести разговор, но делает это до нелепого коряво. Все-таки два года совместной жизни под одной крышей принесли свои плоды — Юджи научился считывать его микроэмоции. Хотя, если быть честными, Сукуна изучил парня до мельчайших шестеренок еще в те времена, когда делил с ним одно тело. — Так, — Итадори с глухим стуком опустил кружку на поверхность стола. — Выкладывай, чего тебе надо? По тебе же видно, что весь этот цирк устроен только ради того, чтобы я расслабился. Но у меня плохие новости: меня это нихера не расслабляет, а только пугает! На губах Сукуны проступил его фирменный, хищный оскал. Он медленно поднял взгляд, намертво пригвождая им молодого мага к месту. Сукуна не торопился отвечать. Он лениво дожевал печенье, смахнул крошки с пальцев и подался вперед, опираясь локтями о стол. Расстояние между ними сократилось до опасного минимума, и Юджи невольно затаил дыхание, гипнотизируя взглядом татуировки на чужом лице. — Настораживает, говоришь? — тихо, с хрипотцой переспросил Двуликий. В его голосе не было злости, только обжигающая, давящая уверенность. — Ты прожил со мной в одном теле столько времени, Итадори, а до сих пор ищешь во всем подвох. Неужели в твою светлую голову не приходила мысль, что всё куда проще? — Ты о чём?.. — с предельной осторожностью выдавил из себя парень, чувствуя, как воздух в комнате сгустился. Сукуна не удостоил его ответом. Вместо слов он просто приподнялся с места, резко подавшись вперед через стол, и собственнически перехватил Юджи за подбородок. В следующее мгновение чужие губы накрыли его собственные. Поцелуй вышел совсем не мягким — жесткий, властный, полностью в излюбленном стиле Двуликого, не терпящем возражений. Юджи даже опомниться не успел, как Король проклятий так же внезапно отстранился, дразняще провел кончиком языка по своим губам и вальяжно опустился обратно на стул. За эти пару секунд Итадори внутри себя успел умереть раз двадцать, не меньше. Сердце ухнуло куда-то в пятки. На чистом автомате, совершенно не соображая, что делает, Юджи тоже растерянно облизнулся, словно пытаясь осознать вкус... но тут же одумался и испуганно замер. — Вижу, тебе понравилось, — Сукуна довольно усмехнулся, смакуя каждую секунду триумфа и с откровенным удовольствием разглядывая глуповатое, в край растерянное личико мага. Юджи вспыхнул так яростно, как не краснел еще никогда в жизни. Краска залила лицо, уши и шею. Конечно, где-то в глубине души, в самых потаенных мыслях он иногда прокручивал подобные сценарии, но чтобы это случилось на самом деле... прямо здесь, за кухонным столом?.. — Да ничего мне не понравилось! — отчаянно, на грани шуточной паники прокричал Итадори, пытаясь защититься от этой невыносимой ухмылки. Чтобы хоть как-то спрятать смущение, парень опустил взгляд на стол, затем судорожно уставился на свою кружку с уже остывшим чаем, и только потом, сделав глубокий вдох, решился снова посмотреть на Короля проклятий. Юджи отчетливо осознал: просто так соскочить с темы не получится. Этот поцелуй был невербальным ультиматумом. Вопросом, который требовал четкого ответа — либо «да», либо «нет». Итадори прекрасно это понимал. С одной стороны, он уже давным-давно поймал себя на мысли, что хочет быть с Сукуной. Два года сожительства под одной крышей напрочь перекроили его прежнее отношение к Королю проклятий. Но с другой… чтобы сам Сукуна пошел на такое? Да еще и сделал первый шаг? С каждой секундой Юджи всё сильнее казалось, что он окончательно сходит с ума. — Я… — голос младшего предательски дрогнул, буквы застревали в горле, но он всё-таки заставил себя договорить: — Я согласен… Сразу после этих слов он, боязливо, но до безумия смущенно отвёл взгляд в сторону. Сукуна в этот момент как раз подносил к губам свою кружку. Услышав ответ, он медленно опустил ее обратно на стол и одарил парня фальшиво-недоумевающим, вопросительным взглядом. — Ты это о чем вообще? — на чужом лице расцвела на редкость ехидная, торжествующая ухмылка.  Двуликий откровенно упивался моментом. Юджи обдал такой сильный заряд стыда, какого он не испытывал за всю свою жизнь. Земля уходила из-под ног. Не выдержав этого издевательского взгляда, он резко закрыл лицо обеими ладонями, отчаянно пытаясь спрятать пылающие щеки. — Да хватит уже надо мной издеваться, Сукуна! — глухо, сквозь зажатые пальцы и душащее смущение прокричал парень. Рёмен лишь тихо, утробно рассмеялся, явно довольный произведенным эффектом. Поиздеваться он, конечно, не упустил шанса, но этот робкий, честный ответ Юджи принял безоговорочно.