buttons

Когда Петя ещё был «свежим» в их участке, организовался новогодний корпоратив со сборной солянкой всех отделов. Корпорат идёт уже четвёртый час. Вечер не то что начинает быть томным, а натурально вводит в изнеможение, учитывая количество выпитых наименований и походов покурить. Петин плейлист под шумок был включён в микс с русской попсой, потому что Петя в своём состоянии уже не мог сказать «нет» на «Тащ майор, а можно мы сменим вашу пластинку на чё-нить повеселее» Цветкова, который пришёл к Петиным коллегам по наркоконтролю. Бог его знает, когда ушлый Цветков уже успел с ними закорешиться. Доиграла издевательская, по мнению Пети, «Всё будет хорошо» Верки Сердючки, и началось интро трека «Buttons» Пусикэт Доллс из личного плейлиста Пети, который каким-то образом попал в новогодний плейлист на корпорат. Видимо, желая добавить трек Хаски, он в этот момент задумался о чём-то совсем другом, и палец сам нажал «плюсик». «Buttons» Петя обычно слушал исключительно тихо сам с собою под весьма приподнятое и, так сказать, игривое настроение, особенно если была причина такового. Сейчас у Пети было настроение не совсем приподнятое, но пьяное, и отчасти из-за этого игривое. Кусочком оставшегося незатуманенным разума он перебирал это слово — Петя хотел подобрать другое, потому что «я майор наркоконтроля, какие, блять, игривости», но другие слова не могли описать состояние Пети при виде основной причины такого настроения. Причина в другом конце арендованного банкетного зала отвратительно харизматично травила байки мужикам и дамам из убойного. Отставал от общей компании только Дубин, потому что, во-первых, уже слышал байки своего напарника где-то миллион раз — Дима уже не брался считать, — а во-вторых, потому что незаметно подтягивался в сторону Цветкова, который — «блять, опять» — не закрывая варежку, с кем-то базарил. Бросив надежду дождаться своей очереди, Дима, как бедный родственник, прислонился к стенке, потягивая безалкогольный коктейль. Он не горел желанием пополнять компанию тех, кто сегодня не запомнит дорогу до дома. У Димы музыкальных предпочтений особо не было. Точнее, они были, но такое обычно на корпоратах не включают, да и он не претендовал, потому что в целом спокойно слушал всё. С английским у Димы тоже проблем не было, поэтому, стоя у стеночки, он, разбирал текст и покачивал головой в такт начавшейся «Buttons». Дубин остановил взгляд на Пете, облокотившемся бедром о стол неподалёку. Петя, как Дима увидел, тоже разбирал слова, проговаривая одними губами и смотря куда-то, как будто бы адресуя текст песни. «Тебе после рехаба так не упиваться бы, конечно» — крамольно на секунду подумал Дима, зная о бывших (по крайней мере, он надеялся) привычках майора ФСКН. На секунду, потому что в следующую он понял, что Хазин едва ли моргает. Петя вперился взглядом в другой конец зала, мучая пальцами верхние пуговицы рубашки и дыша на ладан после марафона разноцветных шотов. "Typical ain't hardly the type I fall for I like when the physical don't leave me askin' for more" Петя дальше куда-то адресовал первый парт женского куплета, Дима слушал молча. «М-да, такого и я не мог представить», — размыслил Дима над строчками, тоже смотря вперёд, но со своей точки обзора — на Цветкова. Тот был всё в той же поре. Дима закатил глаза. "I'm a sexy mama Who knows just how to get what I wanna" На этом моменте Петя весь подобрался, Дима снова повернулся на шевеление в стороне. Хазин прокрутил головой, разминая затёкшую шею. «Ну ты-то точно секси мама, тут я даже спорить не буду, майор», — усмехнулся Дима, вспоминая первые месяцы работы Хазина в участке, когда только слепой не смотрел с открытым ртом на холёного столичного персонажа. Хазин сразу начал так лихо наводить порядки, как будто был для этого рождён, попутно матерясь не отдельными словами, а целыми художественными оборотами. И это всё при вечном Хазинском тотал блэке, который подчёркивал, если не орал, что Хазин здесь самый пиздатый. И никто не спорил — к моменту поднятия отвалившихся челюстей Хазин уже вылетал из участка со своей группой спецназовцев на очередной рейд, не оборачиваясь на взрыв, который он каждый раз оставлял после себя. "What I wanna do is spring this on ya Back up all the things that I told ya" Своим поведением хозяина положения (может, поэтому фамилия такая?) Хазин действительно завоевал авторитет, даже у тех, кто его молча недолюбливал, и заставил забыть обо всём «компромате» на него из прошлого, который всё-таки всплыл вскоре после перевода Пети в Питер. Участок погудел недельку, пока Петя переваривал вновь нахлынувшие вьетнамские флешбэки. А потом Петя пришёл в себя, после пришёл на работу, рявкнул на всех в своей манере, и коллеги, включая тех, кто не был в подчинении у Хазина, позакрывали рты, потому что связываться с Хазиным, снова полным словесного яда и энергии, — всё равно что шагать в жерло извергающегося вулкана. "You been sayin' all the right things all night long But I can't seem to get you over here to help take this off" «Вот и мне кто-то навешивал на уши, а щас стоит и задыхается от спецназовских анекдотов», — растянул недовольно губы Дима, поднося ко рту трубочку. Трубочка осталась летать в воздухе. «Что с Хазиным?...» — опять косился на него Дима. «Погодите, что?...» — Дубин проследил за пристальным взором Хазина, потому что он наконец-то начал сдвигаться с мёртвой точки. Дима увидел точку и охренел настолько, насколько Дима вообще умеет это делать. Пошевелившейся точкой был Игорь, у которого закончились либо байки, либо запал, либо содержимое стакана, и он пошёл искать, где налить себе догон. «Твою ж мать» — отрапортовал в голове Дубин и снова вернулся снимать глазами Петин бенефис без зрителей. Если б вправду Дима мог снимать на глаза, он бы снял, чтоб потом показать Игорю, потому что Диме тут уже всё стало понятно. Но, может, и не предельно. Дима избегал категоричных суждений, и это, наверное, было его единственным минусом, мешающим иногда в достижении собственных целей. "Baby, can't you see" Петя подпевал, сводя брови в страдальческой манере. Глаза всё так же не отклеивались от Игоря, который стоял боком, наполняя стакан. "How these clothes are fitting on me" Спецом для корпората Хазин сменил свой вечный чёрный бадлон, сидевший на нём как вторая кожа, на чисто белую, но явно понтовую рубашку. Она тоже сидела на нём безупречно, тут уж ни дать ни взять. Подлецу всё к лицу. "And the heat coming from this beat? I'm about to blow, I don't think you know" В помещении был не дубак, но и не жарко, но перебравший и перевозбуждённый Хазин уже стаскивал с себя пиджак и убирал назад пальцами чёлку со взмокшего лба. "I'm telling you to loosen up my buttons, babe" Петя расстёгивал уже третью верхнюю пуговицу на рубашке. Кажется, его душили уже не пуговицы, а сама рубашка. А может, и не рубашка. И, кажется, Петя уже не особо соображал. "But you keep frontin'" Игорь стоял со стаканом пива в блаженном неведении. До этого, кстати, они с мужиками пили что-то покрепче, но в убойном не боятся последствий понижения градуса и бухают как по кайфу. «А можно и ерша, чтоб вздрогнула душа и воспарила», как пелось в любимой песне Грома про совмещение попоек с работой. Дима сомневался, что, как в песне, кто-то из них запасся аспирином, но ёрш уже точно был, тут он не сомневался. "Sayin' what you gon' do to me But I ain't seen nothing" Гром был единственным, кому хватало яиц изредка отвечать на яд, исходивший от Пети на работе. Изредка, потому что Грому хватало своих головняков и потому что «ебанутых перекрикивать бесполезно». Игорь обещал Хазину свернуть его в бараний рог, если он не перестанет устраивать концерты по заявкам, но в итоге угрозы до сих пор не претворились в жизнь. Диме теперь, кажется, стала понятна третья причина «почему». "I'm telling you to loosen up my buttons, babe But you keep frontin' Sayin' what you gon' do to me But I ain't seen nothing" Петя вцепился в стол так, как будто был на низком старте, чтобы рвануть от него туда, куда глаза глядели весь припев. Но ноги явно подкашивались, и тут устоять бы, не говоря уже о том, чтоб стартовать. Гром от пива, а может, от того, что кэш мозга очистился от упоительных рассказов про поимки, как будто потихоньку трезвел. Он наконец-то начал смотреть по сторонам и столкнулся взглядом с Хазинским. У Димы перед глазами заискрило. У Пети заискрило не только в глазах. В зале был праздничный полумрак, и увидеть что-то наверняка было сложно, но из очертаний чуть ли не лежавшего на столе, оперевшись на него локтями, тела Хазина можно было сделать некоторые выводы. "You say you're a big boy, but I can't agree 'Cause the love you said you had ain't been put on me" Гром, не отводя взгляда от Пети, отдал стакан Зайцевой, которая удачно стояла под рукой, и танком пошёл вперёд на медленно, но верно теряющего рассудок наглого майора. Так про него, если описывать одним словом, думал Игорь. Потому что, когда Игорь начинал думать о понторезе Хазине в более подробном ключе, остановиться думать было уже невозможно. Вот и сейчас Игорь так же безостановочно пересекал своими двухметровыми шагами зал, сбавляя обороты на приближении к Пете. Петя уже в самом деле почти лёг на стол, а перед лежачим полицейским, как полагается, скорость надо сбрасывать. — Хазин. — I wonder... If I'm just too much for you, wonder, — осоловело глядя в глаза приблизившегося Грома, продолжил парт Петя. — Петь, ты в порядке? — If my kiss don't make you just wonder, — нетрезвый майор был таким же упрямым. Дима трек уже не слушал, потому что смысл текста показывал Хазин всем своим видом. Дубин уже подумал, что Игорь совсем дурак — «ну английский он не знает, это факт», — но тут и без английского всё было написано на лице Пети чёрным по-русски. — What I got next for you, what you wanna do? Петя допел середину куплета и уже было хотел обмякнуть на многострадальный стол, как Гром ухватил его под локоть и добровольно-принудительно потащил в сторону таблички «WC», обратно в другой конец зала. Перед самым поворотом в уборную Петины ноги снова начали подкашиваться и, кажется, уже окончательно сдали пост. Под невидимый охуевающий взгляд Димы, Гром подхватил Хазина под коленями и взял на руки, входя боком в приоткрытую дверь, из которой по полу струилась тонкая полоска света. Прошло секунд пятнадцать. Полоска света исчезла. Дверь закрылась со слышным только для трезвого Димы хлопком. «Пиздец, — искренне заключил самый приличный сотрудник питерского отделения полиции Дима Дубин, — а может, Игорь всё-таки понимает по-английски...» У Димы была наивная чукотская надежда, что Игорь не упустит шанс, данный ему новогодним корпоратом. Он не знал, что Игорь весь квартал ждал это «новогоднее чудо», чтобы наконец расставить все точки и понять, почему ему так сильно хочется шагнуть в жерло вулкана.