Мой любимый бармен

Никита был человеком серьёзным и привыкшим к порядку. Его дни складывались из бесконечных отчётов, строгих дедлайнов и начальственных разносов. Работа бухгалтера в страховой компании — рутина, выматывающая до звона в висках. По сути, он жил жизнью обычного офисного работяги: дом—работа—кафе напротив. Ничего примечательного. По крайней мере, так было ровно до одного момента. В том самом кафе появился новый бармен — Юра. Парень оказался на удивление светлым и открытым. Он не просто варил кофе, он вкладывал в этот тёмный горький напиток что-то тёплое, почти живое. Юра запоминался. И если имена всех предыдущих сотрудников Никита стирал из памяти на выходе, то Юра будто сам врезался в его сознание — ярко, настойчиво, без разрешения. Очередной день. Никита заходит в кафе, подходит к стойке, где Юра уже привычно протирает поверхность. — О! Никита, привет! Тебе как обычно? — раздаётся бодрый, чуть громковатый голос. — Как обычно, — устало отвечает Никита, опуская плечи. — Хорошо, — Юра кивает, запуская кофеварку. — Как ты? Работа как? — Вымотался. Начальство грозится зарплату не выплатить, говорит, я ничего не делаю. Уже не знаю, где искать спасения, — Никита отворачивается к окну и машинально поправляет галстук. Юра задерживает на нём взгляд, а затем негромко замечает: — А я уж думал, что ты от меня устал. — От тебя? — Никита поворачивается, в голосе мелькает искреннее удивление. — Юра, как я могу от тебя уставать? — Ну... не знаю. Я иногда говорю без фильтра, болтаю без остановки. Мне кажется, это многих бесит. — Я тебя не терплю, — с мягкой настойчивостью поправляет Никита. — Мне нравится тебя слушать. Это точно лучше, чем выслушивать жалобы начальства. — Значит, я — твой способ сбежать от офиса? — усмехается Юра. — Неплохо. Кстати... я замечал, что ты смотришь на меня так, будто я — самый интересный человек на свете. Никита отводит взгляд, пальцы чуть сжимают край стойки: — Тебе кажется. Ты интересный, но не настолько, чтобы я таял. Юра отворачивается к кофеварке, заканчивает готовить напиток и ставит чашку перед Никитой: — Да-да, конечно. Я просто всё выдумываю, — его голос вдруг становится серьёзнее. — Никита, не пытайся меня обмануть. Я не слепой. — Зато я, кажется, ослеп окончательно, — выдыхает Никита. — В каком смысле? — Ты прав. Я люблю тебя, — произносит он тихо и почти спокойно, будто сбрасывая многомесячный груз. — И понимаю, что вряд ли это взаимно. Юра застывает. В голосе — растерянность: — Это шутка? Никит... я даже не знаю, что сказать. Я не готов... — Не торопись, — перебивает Никита — У тебя будет время подумать. Он забирает кофе, разворачивается и выходит из кафе, оставляя за спиной тишину и Юру, который смотрит ему вслед с выражением, которое он сам ещё не способен расшифровать.