И всё-таки я не зря проснулся

Громкий стук тарелок сразу разбудил Уэббера. Недовольно фыркнув, мужчина тут же провёл рукой по подушке рядом. Не ощутив привычного тепла Себа, в голове Марка сложилось два плюс два. Сегодня к ним приезжал Оскар, чтобы обсудить с Марком его контракт с McLaren и дальнейший план действий. Феттель был рад видеть Пиастри при любых обстоятельствах: к парню он относился как к собственному ребёнку, собственно, как и Уэббер. Оба были готовы защищать и наставлять Оскара, правда, в их паре эти обязанности они негласно разделили. Марк нехотя поднялся и пришёл на кухню. Там уже что-то варилось, жарилось и одновременно запекалось. Двое псов, Спенсер и Сэмми, то и дело метались возле ног Себастьяна, выпрашивая какую-нибудь вкусняшку. Саксон, как старший пёс, спокойно лежал на диване, сладко потягиваясь. — Началось же в боксах это утро. Себ, ты решил с утра ограбить магазин? — Да, Оскар же скоро приедет, хочу приготовить для него что-нибудь. — Фетелек, "что-нибудь" не значит готовить что-то на целую роту Пиастриков, — Марк почувствовал, как лицо расплылось в тёплой улыбке. Подойдя к Себу, он тут же остановил его крепкими объятиями. — Я же должен сделать что-нибудь... – Только Феттель хотел продолжить, как его поток энергии прервали объятия: крепкие и такие родные. – Ну а вдруг Оскар приедет с Берманом? — С какой стати? Я сказал, что на порог этого британца не пущу. — Да перестань, ты же и не против их отношений. — Но Оскара он явно будет отвлекать сегодня во время обсуждения его дальнейшей карьеры. — Да? А я буду тебя отвлекать? – Феттель улыбнулся своей фирменной улыбкой и, вытерев руки, запустил их в волосы Марка. — Да, особенно если ты будешь вот так делать. — Прости, Марк, ты иногда выглядишь настолько серьёзным, что вынуждаешь погладить тебя по голове. — Ты неисправим, солнце, – Марк тяжело вздохнул, но это было отнюдь не от усталости, скорее от приятного нарушения порядка. Спустя два, а то и три часа на столе уже стояли два салата, несколько нарезок из сыра и мяса, а во главе всего этого великолепия — знаменитая запеканка, как выражался Себастьян: «По семейному рецепту Феттелей, из мяса и всего, что есть в холодильнике». Это блюдо было настоящей калорийной бомбой и вполне могло вызвать сердечный приступ у ярого спортсмена, но Марк знал: всё это стоило вкуса. — А мне ты такой стол не делаешь. — Конечно, он только по особым случаям. — То есть каждый приезд Оскара — особое событие? — Я и так его редко вижу, поэтому это особый случай. — В смысле редко? Он тут бывает чаще, чем ты на Гран-при! – Марк развёл руками, а в ответ получил бутылку газировки. — Марк, "редко" значит "редко"! – Себастьян хотел что-то ещё сказать, но тут в дверь постучали, а после её открыли. На пороге стоял Оскар, в обычной одежде, всё такой же спокойный. — Оскар, привет! — Здравствуйте, сэр Феттель. — Как ты добрался к нам? — Без приключений, всё хорошо. — Ты, наверное, голодный? Садись, я тут наготовил, что успел! – Себ улыбнулся и провёл Оскара на кухню. Марк сидел за столом, а выражение лица выражало фразу, которую Оскар без слов понял: «Просто перетерпи, Оскар, он соскучился». Этот день стал для Себастьяна гораздо лучше. Все втроём хорошо проводили время за беседой и рассказом историй. На лице Оскара сияла спокойная улыбка; ему нравилось радовать людей, а видеть улыбку Оскара и Марка было для него самым ценным. «И всё-таки я не зря проснулся», – подумал про себя Феттель, смотря на эту картину.