Бенсон. За ботинки

Мистер Уитли Директор Сторнхолла - Когда ко мне в кабинет приводят учеников, я всегда очень огорчаюсь, мистер Бенсон. Ибо это означает, что мы либо отбираем в школу недостаточно строго, либо не даем должного воспитания своим питомцам. На что вы рассчитывали, приводя в негодность столько пар обуви? Эдди Бенсон - Я не должен заботиться о чужой обуви. Я тут не за тем поступил! Мистер Уитли Директор Сторнхолла - Зачем вы сюда поступили, юноша, решают ваши родители. И я. Подчиняться дисциплине - ваша обязанность. А моя обязанность, мистер Бенсон, это до вас донести. Спустите брюки. Вы будете наказаны. Тростью. Эдди Бенсон - Мистер Уитли, это несправедливо! - Хорошо, я всё исправлю... Мистер Уитли Директор Сторнхолла - Вы упрямый мальчик. А упрямство в наше время стоит дорого. Вы уже упустили свой шанс обойтись без порки. Не пренебрегайте возможностью получить только два удара. - Считаю до трех, мистер Бенсон. Эдди Бенсон Когда не пробовал и одного, - два или три разницы не имеют, только сам факт возмущает и пугает, конечно. - Ничего же не изменится, сэр! Зачем порка? Я сделаю что обещал! Мистер Уитли Директор Сторнхолла - Один. Исполняйте приказ, юноша. И не повышайте голос. В приемной все слышно. Эдди Бенсон Счёт директора встопорщил короткие волосы на затылке, но не спускать же брюк! Стыдно и больно тростью наверно. - А что будет если не исполню? - собрал мальчишка смелости еще. Мистер Уитли Директор Сторнхолла - Получите три удара. - ответил мистер Уитли, успевший за это время дойти до шкафа с тростями и достать оттуда самую тонкую, легко сгибающуюся в кольцо. - В этой школе все выполняют мои приказы. Эдди Бенсон - Вы просто не разобрались, сэр... - трость показалась страшной, хищной, директор ее держал уверенно. Мальчишка нервно икнул. Мистер Уитли Директор Сторнхолла - Два. - трость вжикнула, отсекая дугу цвета слоновой кости между глазастым мальчишкой в галстуке и грузным мужчиной. - Подвергать мои методы работы критике разрешается совету попечителей. А вам, мистер Бенсон, надлежит делать так, как я говорю. - Что я приказал? Повторите. Эдди Бенсон Как надлежит делать у Эдди не получалось. И доводов свое донести тоже слов не находилось. Торчал насупленным столбом, в носу которого засвербело и начало сопеть. - Спустить брюки, - отворачиваясь, повторил то, что не хотел делать. Мистер Уитли Директор Сторнхолла - Выполняйте. - ледяным голосом понудил мистер Уитли, поставив перед мальчишкой стул. - Ляжете животом на сиденье, ладони на пол. Эдди Бенсон Из носа от напавшего страха ещё более строгого требования щекотно потекло, заставляя мальчишку шмыгнуть. От этого он совсем растерялся и руки робко взялись за пояс. Мистер Уитли Директор Сторнхолла Директор не мешал. Стоял и дожидался, когда произойдет неизбежное: очередной бунтарь окажется в положении, о котором пожалеет. И дело с мертвой точки сдвинулось - упрямец потянулся к пуговке и молнии... Совсем забыв о пиджаке, жилете и подтяжках. Эдди Бенсон Мистер Уитли навевал жути, морозные мурашки забегали по шее и позвоночнику, ослушаться директора становилось страшнее, чем улечься, как он требует. До стула-эшафота и идти не надо - упирается чуть не в коленки. Мальчик растерянно пытался сообразить как что делать. Отщелкнув неловкими пальцами пару пуговиц, отцепил спереди помочь, тут же нырнувшую концами к плечам под пиджаком, и, стягивая штаны то с одного бока немного, то с другого, достиг того, что пояс брюк сполз под самые половинки, вскрыв на них последнюю тонкую преграду. Стул для лежания казался неудобным. Шмыгнув снова, потому что из свесившегося носа собралось капнуть солёным, Эдди перебрал ладошками по округлым краям стула, подтягивая и укладывая тело поперек немного выпуклого сидения. Пришлось поправиться и улечься выше, чтобы ладони коснулись пола. Неприспособленный к таким упражнениям форменный пиджак негромко затрещали по швам, но выдержал. Мысы ботинок еле подпирали пол с другой стороны стула, а попа тут же выставилась бугром, разделенным натянутым швом серых мальчишеских кальсон. Лежать так было действительно неудобно. Школьный пиджак давил подмышками, упирался твердым воротником в затылок. Шмыг ещё раз поймал мокроту из носа. Эд застыл, касаясь пола ладонями и задирая голову. Так его никогда не наказывали. Мистер Уитли Директор Сторнхолла - Приказываю вам молчать и не двигаться. Два удара, мистер Бенсон. Будет больно, но вы это заслужили. А дальше трость быстро хлестнула выставленное место, щедро всыпав упрямцу разума. Придерживать руку только потому, что ребенка прежде не секли, мистеру Уитли поводом не казалось. Эдди Бенсон Мысли напряжённого мальчишки сосредоточились на мистере Уитли и его трости, и своей застывшей в страхе попе, что возвышалась сейчас над сидением прямо директору под руку. Эд пытался высмотреть, когда и как подшагнет и ударит взрослый. Тугой и неудобный пиджак сковывал движения шеи. Наверное, надо было его поберечь, как требует инспектор, часто укоряющий Бенсона в небрежности, снять и сейчас бы получилось увидеть страшное. И приказ такой... У ошарашенно вытаращившегося на массивную ножку директорского стола Эда дыхание перехватило - поверил мистеру Уитли сразу. Осознать только полностью не успел. Полоснуло по натянутому месту и ноги сами собой дрыгнули, сгибаясь. А в следующую секунду раздался писк. А потом жалобно запыхтело и захлюпало с готовностью размокшим носом. Схватиться за вспыхнувшую попу у Эда сразу, как подорвался, не вышло. Поджавшиеся ноги сместили вес и страдалец рисковал кувыркнуться со стула носом в пол. И младший Бенсон отмучивался, подпирая неспокойными ладошками идеально натёртый кабинетный пол. Эдди ожидал, что будет больно, но не ожидал, что так! Боялся очень, но вышло гораздо хуже! Бооольно директор тростью! Очень! Попу будто железом прижгло и глубже ушло, и осталось везде, рассылая саднящий тик. Мальчишка сопел, шмыгал, переживая это все, и нащупывал мысами ботинок утерянную опору. Второй теперь ожидался втрое испуганнее. От этого слезы горюче ползли на переносицу. Стало ещё и обидно. Эдвард такого не заслужил! Мистер Уитли Директор Сторнхолла Испуг теперь мешал мальчишке лежать спокойно. Любой шорох со стороны выжидающего взрослого понуждал коленки пригибаться, уводя тощий задик с мягкой поверхности, а возможно и не звуки, а садкий зуд в месте припухшего стежка был тому виной. В любом случае, прежде, чем стегнуть повторно, диагонально перечеркивая первый след новым, директор Уитли выждал более-менее спокойной позы. - Молчать и не двигаться. - повторили сверху уже мягче, скорее напоминанием, чем требованием, и сухой щелчок выстрелом раздался в кабинете, отражаясь от стен новым писком. Эдди Бенсон Эд думал, что вот вот сразу и второй такой же очень болючий удар простегнет обе его несчастные половинки. Вот о чем, бледнея, заикался трусоватый Боб! А Эд тогда снисходительно хмыкал. Как же тут можно молча и не двигаясь?! Мальчишка старательно зажмурился и изо всех сил упёрся руками в пол. Нет! Он больше никогда-никогда сюда не попадет! Больше никаких специально испачканных бот, как своих так и чужих! Из горла не писк, взвизг вылетел. И пусть ноги не подкинулись, как в первый раз, но зато руки оттолкнулись и Эд съехал грудью на сидение, коленями на пол. Одежда задралась на пояснице и скомкалась под подбородок. Не отважившись схватиться за располосованный зад мальчишка, размазав хлынувшие слезы, спрятал лицо в ладонях, несчастно всхлипнул туда от боли и огорчения. Мистер Уитли своей тростью наверное просек Эду кожу насквозь! Так там все ещё жалило роем злющих ос. Мистер Уитли Директор Сторнхолла Ну, что же... Не самый плохой результат для первого раза. Директор дал Эду пару минут на возвращение самообладания и, когда мальчишка перестал сжиматься, продолжил: - Я надеюсь, как разумный человек, вы извлечете из произошедшего полезный опыт, Эдвард: впредь не станете пренебрегать распоряжениями инспекторов, портить отношения с товарищами и усугублять ситуацию в угоду эмоциям. Вы уже взрослый и теперь отвечаете за свои решения, если они причиняют вред другим. Мистер Уитли положил трость на стол с сухим звонким звуком, опустился в кресло. - Последствия порки будут беспокоить еще какое-то время, дабы вы лучше запомнили свой урок, но к концу недели все пройдет. Приведите свою одежду в порядок, мистер Бенсон и ступайте в класс. Эдди Бенсон Резкая боль от последнего стежка ушла, оставив притаившееся нытье, которое тут же ощутимо вспыхивало, стоило только Эду шевельнуться. А он недолго сопел в ладоши, затаился, прислушиваясь к директорской речи. После нее даже уверился, что так и будет. А рубцы, значит, так и будут болеть до конца недели?! Огорчённо вздохнув, мальчишка завозился, опёрся о стул и неторопливо поднялся. Вдруг там кааак заболит? Но все было вполне терпимо. Потрогав через ткань попу, перечеркнутую ровными пухлыми рубчиками, только понял, что плюхаться на стул теперь не стоит. Чтобы привести одежду в порядок, пришлось запоздало снимать пиджак, заправляться и цеплять свисшие помочи, покусывая губы и стыдясь смотреть на мистера Уитли, устроившегося в своем директорском кресле. И на трость. Шмыгнув в последний раз, утерев нос чистым платком (спасибо дотошному инспектору, сегодня будто нарочно проследившему за его наличием у проблемного учащегося), Эдвард посмотрел на директора. Не сердитый, вроде, а внутри мальчишки поджимается, робея. - Спасибо, сэр, - все ещё натянутым голоском вякнул вежливо и торопливо направился к двери, покидая страшный кабинет. Мистер Уитли Директор Сторнхолла Со стороны могло показаться, что благодарить директора у мальчишки нет абсолютно никаких причин. Однако, голос прозвучал искренне. Исключительно искренне, даже можно сказать. Нет - был благодарен. За то, что его отпустили в первую очередь, за то, что в него поверили - во вторую. Пусть мальчишке сейчас неприятно, но таким образом он получил полномочия самостоятельно отвечать за свои выходки, подняться на ступеньку над собой прежним, с которого не было спроса, поскольку за ним не признавалось и права на сознательные решения. Это стоило благодарности? На взгляд директора - вполне. Пусть бы даже мальчишка сказал это потому лишь, что слышал от других, как положено прощаться в такой ситуации. - Мистер Бенсон... - голос директора остановил руку, почти докоснувшуюся дверной ручки, - Пожалуйста, исправьте то, что натворили. Учащиеся школы должны ходить в чистых ботинках. Убедившись, что мальчишка его понял, снова оборвал поднявшуюся ладошку на полпути. - И еще... - мягкий укор, очень мягкий, - Вы, мистер Бенсон, рождены мужчиной. Прошу помнить об этом и вести себя достойно. Джентльмены не хнычут, даже если больно. Держите себя в руках, когда подниметесь к товарищам. Эдди Бенсон Эд бы сам так сразу не разобрался, какие чувства были в высказанной благодарности тому, кто оставил саднящие напоминания о глупой проделке. Кто достаточно сильно его напугал и принудил подчиниться вопреки страху получения боли. Возможно, даже и за это, - за то, что мистер Уитли, используя лишь убедительные слова, не позволил трусливо и недостойно избежать заслуженного наказания. Да, как не сопротивлялся Эд, а совесть подсказывала, что мальчишка был не прав. Но, благодарность высказана и теперь хотелось скорее вон из этого кабинета. От оклика почти на пороге, мальчишка испуганно замер. Получать дополнительных запретов совсем не хотелось. Но Эд обреченно даже обернуться полностью не успел, как стало понятно, что директор всего лишь просит. Впрочем, в той своей доверительной манере, из-за которой нет возможности не выполнить просьбу. Да у Эда и мысли иной не возникло. - Я все хорошо вычищу, сэр, - кивнул, выдыхая облегчённо и готовый снова бежать прочь. Второе останавливающее обращение не напугало так, как первое. Эд обернулся и... Заалел потухшими было ушами. Совет и напоминание были кстати. Растрёпанные чувства мальчишки не давали пока разумных мыслей, чтобы предусмотреть дальнейшее. Конечно, он не собирался жаловаться и ныть перед ребятами, но совсем не подумал, что и кислого, кривящегося вида тоже будет достаточно, чтобы начать жалеть и, пусть и неявно, но видеть в младшем Бенсоне слабака. Эдвард будет держать себя в руках обязательно. - Я понял, сэр, - кивнул вторично и увереннее, - Спасибо, мистер Уитли. Перед директором также нужно держать себя в руках и не хныкать. Как бы ни была сурова трость в его руке.