Сказка о глупом хомячке

      – Не смей приближаться к нему!              – Папа!              – А кто меня остановит? Ты? – засмеялся мерзкий гибрид крысы в окружении таких же трёх высоких и худых мужчин с облезлыми хвостами. – Я вернусь через две недели и поставлю твоему сыну метку, и только пискни.              – Я ни за что не стану твоим!              На Джисона обрушилась звонкая пощёчина. Его папа хотел было броситься к нему на защиту, но единственного взрослого испуганного гибрида хомяка их большого семейства плотной гурьбой окружали маленькие испуганные детишки, с прижатыми к голове небольшими ушками, отчаянно прижимаясь к старшему, и омега мог только с ужасом наблюдать за происходящим на его глазах насилием.              – Уже вижу, как ты будешь плакать на моём члене, глупая мышь!              – Размечтался! – ещё одно эхо пощёчины разлетелось по их тёплому, уютному, небольшому домику.              – Посмотрим, как запоёшь через две недели, – и, развернувшись, троица гибридов крыс покинула комнату.              – Джисони, – прошептал плачущий старший омега, – тебе надо обратиться мышкой...              – Мы не мыши, а хомяки, папа. Ни за что не подчинюсь этому самодовольному кретину!              – Джисони... Но он выиграл сражение за тебя, заберёт силой!              – Мы современные гибриды! Я учусь в городе и сам выбрал пару! Я не могу просто обернуться, папа, они уже почуяли наш дом, выследят меня по запаху и легко найдут.              – Возвращайся в город!              – А вы с малышами?..              – Со мной ничего...              – Он нападёт на тебя и нашу семью выгонит на улицу зимой. Я не могу вас оставить.              – Что же тогда нам делать?.. – сильнее расплакался омега. Малыши разного возраста вокруг него тоже заливались слезами и с надеждой смотрели на Джисона.              – Ничего не бойся. У меня есть друг и он...              – Он никогда не будет защищать и, судя по твоим рассказам... Едва тебя терпит!              – Он просто меня так странно любит, – буркнул Джисон. – Я вернусь со своим будущим женихом, и он прогонит придурка. Мерзкая крыса никогда не посмеет сюда вернуться!              – Джисони… Фантазировать вслух...              – Нормально! Так желания скорее исполняются.              Даже в животной форме хомяком по зимнему лесу было тяжело перебраться. Джисон не рассчитал свои силы, через парочку километров хотелось уже заплакать от отчаяния и холода, но у него большая семья, и они все в опасности. Их уютный дом под угрозой из-за мерзких гибридов крыс, неожиданно обнаруживших место проживания семейства гибридов хомяков. Повезло, что главарю этой банды понравился Джисон, иначе бы их сразу, знатно потрепав, выкинули на улицу. А зимой без запасов долго не прожить.              К тому же претендующий на него хитрожопый альфа якобы сражение за омегу со своими мерзкими дружками разыграл, чтобы у Джисона не было выбора. Ведь по дурацким, ещё почему-то не ушедшим в прошлое традициям, у травоядной омеги не было выбора. Кто за тебя победил, тому ты и обязан подставить шею для метки. Джисон считал, что это жутко несправедливо. У хищников, например, тоже альфы сражались за омегу на весенней охоте. Но, если победитель не понравился, омега-гибрид всегда мог дать отпор и отказать. Или повеселиться с альфой, но без брачной метки, связывающей омегу.              В городе, где учился Джисон, вообще таких правил не было. Травоядные и хищники жили, ну, или пытались ужиться вместе, соответственно, и смириться с чужими традициями. Либо отправить их в задницу, такие несправедливые в отношении омег-травоядных. И даже создавали нетрадиционные пары.              Джисон был немного помешан на этом. Ему с детства мечталось выбрать альфу самому и, не подчиняясь подставить шею, а шутливо сражаясь и играясь, позволить тому победить и, в качестве награды, позволить альфе поставить на нём брачную метку. Мол, я равен тебе и подчиняюсь, потому что хочу, а не потому что заставили. Его глупые дорамы и шоу, которые он сутками смотрел, сводились к этой мысли.              Если вдруг... Джисону откажут в помощи, он всё равно не сдастся, попытается перевезти своего папу и братьев в город. Просто на это нужно гораздо больше времени. Их некому защитить, ведь папу также насильно пометили, а потом заставили родить детей. Альфа-мудак, то есть, отец Джисона, не ощущая какой-либо ответственности, недавно свалил в неизвестность. Ведь хомяки редко создавали семьи на всю жизнь. А вот снежные барсы... Поэтому Джисон и мечтал о брачной метке от альфы не своего вида.              Но сердце с каждой новой мыслью об этом сжималось сильнее. Вряд ли он сможет подвергнуть семью такой опасности, и, возможно, придётся сдаться и уйти с этими мерзавцами, давая им шанс выжить. Пусть его жизнь и будет невыносимой. Джисон пожертвует собой в крайнем случае. Но это не значит, что он не помотает мерзкой крысе нервов и сразу сдастся.              Заметив наконец-то горы, передвигающийся чисто на свой интуиции Джисон ускорился из последних сил.              Но, как только он пересёк границу большого поселения, у него словно открылось второе дыхание. Он почувствовал знакомый запах и, собрав последние силы, побежал к чужому дому...              – Мышка? Какого хера ты здесь...              Но у Джисона не осталось сил даже рот открыть, он только вздохнул с огромным облегчением.              «Нашёл!»              И спокойно потерял сознание на руках у Минхо, как и в мечтах долгими ночами, ну, то есть не совсем о данной ситуации, но лучше что-то, чем ничего. Джисон не будет ругаться с судьбой по поводу неправильной трактовки его желаний.              – Мышка, эй, мышка, ну же, приходи в себя. Я тут не собираюсь долго возиться с нелепыми хомяками!              – Минхо…              – Дурной, зачем ты сюда припёрся? Ладно хоть пластырь налепил, чёрт, он размок от снега. У тебя есть запасные? О чём я? Блядь, проваливай отсюда, не хватало, чтобы остальные тебя заметили!              Хвост снежного барса с раздражением бил того по ногам, а глаза наливались кровью от злости, последнее альфа почти рявкнул Джисону в лицо.              – Не кричи на меня, мне нужна помощь.              И на одном дыхании пересказал Минхо о вторжении крыс в свой дом. Да, они расстались не сильно хорошо, но на своей гордости далеко не уедешь.              – И ты хочешь, чтобы я тебя защищал? Добычу?              – Я не добыча! Понятно? Ты живёшь в городе, современный, откуда в тебе столько предубеждений? Нехищник, травоядный, но не добыча! – обиделся на нетолерантное слово Джисон. – Я вот тебе помогал!              – Пару раз мы поиграли, а в ответ я должен?..              – Только попробуй сказать мне «нет», – упорно не давая себе заплакать, буркнул Джисон барсу.              Но Минхо не успел открыть рот, чтобы ответить, в его дверь вломилось несколько гибридов молодых снежных барсов.              – Какого?.. Минхо, твой дом пахнет добычей! – излишне обрадованно выкрикнули они и почти кинулись на Джисона.              Но альфа инстинктивно прикрыл его своей спиной.              – Пошли вон, а!              – Почему добыча не пахнет страхом? – недовольно пробормотали хищники.              – Потому что Минхо не даст вам со мной...              – Помолчи.              – Добыча не может тут находиться! Старейшины тебя накажут!              – Я знаю, Чан. Он уже уходит.              – Ахах, а я говорил, что город развращает, ты дружишь... – заявил Чанбин.              – Не дружу!              – Почему он тогда такой спокойный и не боится? Погоди, ты с ним спишь? – радостно спросил Чан, возбуждённо подёргивая хвостом.              – Я с ним не сплю!              – Но, возможно, будет! – пискнул из-за его спины Джисон.              – Мышка... Сколько раз тебе говорить, не фантазируй вслух! Ладно, парни, мне надо поговорить с ним... Вы бы не могли…              – Старшие тоже скоро поймут, Минхо, ему нельзя здесь оставаться!              – Я знаю, Сынмин. Он сейчас уйдёт!              – Мы! – снова пискнул Джисон.              – Куда ты?..              – Я никуда... Вернусь через пару дней. Вожаку…              – Развлекайся, – подмигнули ему молодые гибриды и, хихикая, выскочили на улицу.              – Ну вот, а ты говорил, что добыче к вам нельзя              – Это молодняк, они теперь тоже прогрессивные, почти все учатся в городе и относятся к добыче спокойнее. Но если узнают...              – Не узнают, я налепил запасной пластырь от запаха, видишь? Так ты?.. – посмотрел Джисон уже не так уверенно.              – Объясни мне ещё раз, почему он вообще на тебя претендует? Может, ты его спровоцировал?              – Что?! Они просто нашли наш дом. С моим папой не живёт альфа, я сам защищаю свою семью. Но понравился мерзкому придурку, и он схитрил. Сделал вид, что сражается за меня. А по нашим традициям, я должен был подставить шею и получить метку.              – Ты можешь отказаться! Чего ты...              – Нет, Минхо, у вас омега может защитить себя и отказать. У нехищников нет такой привилегии. Я не могу бросить ему вызов, только другой альфа. Если я откажусь, никто не будет защищать наш дом, ведь мерзавец сделал всё по правилам. Они нас разорят, и мы останемся на зиму без запасов. Ты же мой... Друг.              Они не дружили.              Ну конечно же, барс не будет знаться с каким-то хомяком. Но Джисон постоянно ему навязывался. С первой их совпавшей пары в институте уселся к Минхо рядом и выводил из себя каждый день. Присел не только в прямом смысле, но и на ухо. И никак было не избавиться. Не помогали ни рычание, ни злые слова. Мышь обижалась, но на следующий день заявляла:              – Ты был неправ, но я такой замечательный и всепрощающий, что на тебя не злюсь.              И по новой не закрывала свой рот ни на секунду.              Гибриды снежных барсов обычно жили большими стаями, но Минхо сложно подпускал к себе кого-то, поэтому с друзьями в городе первое время возникли сложности, а ещё этот навязавшийся грызун без инстинкта самосохранения, отпугивал от него нормальных подходящих теоретических друзей хищников. Минхо видел все эти насмехающиеся взгляды на их странную пару, но считал, что кому-то что-то доказывать, ниже уровня его достоинства. Не для того он здесь учился, чтобы сплетников разгонять. Тем более, ну, он же не виноват, что бесстрашный грызун оккупировал его личное пространство. Прогонять силой более слабого бесславно. Да и смешно гонять от себя обнаглевшую добычу на потеху публике. За это и отчислить могут. Минхо терпеливый гибрид, может быть отсутствие отзывчивости как-нибудь намекнёт глупой мыши, что они не могут быть друзьями и тот отвалится.              Правда, когда какой-то вполне себе нормальный хищник захотел с Минхо подружиться и на его глазах сильно пихнул собиравшегося присесть на (разумеется, хомяк считал, что своё) привычное место рядом с альфой, подальше от парты, где он обустроился, ещё и насмехаясь... Минхо резко встал и сам впечатал незнакомца в стену. Пожалел в ту же секунду, глядя на недоумевающее лицо хищника, но извиняться не стал, потому что в этот момент глупый хомяк бросился вперёд и повис на его шее.              – Я знал, что нравлюсь тебе!              Ну, на самом деле, нет. Но Минхо... Грызун ближе каких-то незнакомых хищников, пусть и глупая добыча. Объяснить даже себе странное поведение не получилось, и альфа решил не запариваться.              Настоящих и правильных друзей по итогу Минхо всё же нашёл. Общаясь с гибридами в те редкие случаи, когда их пары с Джисоном не совпадали, или тот наконец-то занимался своими какими-то делами, а не преследовал повсюду альфу. Но странным образом, он нашёл себе друзей хищников, относящихся к его хомяку, тьфу ты, не его хомяку, нормально. Всё же толерантных гибридов в городе было в разы больше, чем в его стае.              Но, конечно же, это не спасало от грызуна. Тот всё равно везде его сопровождал, в том числе на всех сходках с новыми друзьями. А в вечернее время даже в общагу ломился, спал на его кровати и безуспешно готовил для него завтрак по утрам на их общей с соседом кухне. Заявляя, что они и так мало времени проводят вместе. На самом деле, куда больше, чем хотелось барсу, но кто его спрашивает? Поэтому Минхо на это только вздыхал. Не в силах прогнать незаметно, но прочно, обосновавшегося в его жизни поганца.              Правду говорят, что, если в доме завёлся грызун, то избавиться от него практически невозможно. У Минхо такая проблема тоже возникла.              Сосед Минхо, гибрид хорька Хёнджин, тоже смирился с грызуном, хоть и постоянно ворчал, что притаскивать своих омег в комнаты альф не по правилам. Но как ты отловишь мышь, если он этого не боится?              Скорее всего, гибрид хорька был лоялен не только потому, что не хотел играть в догонялки. Как оказалось, тот сам не по своей природе создал пару с омегой гибридом цыплёнка.              Они с Минхо никогда не обсуждали эту тему, но оба понимали, что, как хищники, только благодаря совпадающим «травоядным половинкам», не раздражались на них и не ссорились друг с другом из-за постоянных запахов добычи в их комнатах.              Раньше это было серьёзной проблемой, что Джисон пах не парой, а добычей, находясь на территории альфы. Минхо это очень раздражало, как хищника. Они долго воевали за пластыри, маскирующие запах. Но грызун категорически отказывался, говорил, что он вообще-то вкусно пахнет для всех, и Минхо немного потерпит и привыкнет. Пришлось признать, что постепенно Минхо адаптировался к неправильному аромату добычи на себе. И теперь запах Джисона не раздражал, а вызывал... В общем, об этом он тоже не думал.              И даже комендант, уставший гонять грызуна по общаге в неположенное время, тоже больше не делал замечаний, махнув на дерзкого грызуна рукой.              Джисон часто делал вид, что уроки его утомили, и, закрывая глаза, валился на кровать альфы, притворяясь заснувшим. Минхо рычал, сгонял, даже как-то раз потащил в другую комнату, но хомяк всё равно утром оказался на нём. И барс снова сдался.              Лишь один случай всё же изменил их отношения. Когда Джисон его в очередной раз довёл.              Ну, день и так был дерьмо. Минхо с утра не выспался (из-за чьего-то наглого тельца на нём, боялся придавить), плохо позавтракал (мышь совершенно не научился готовить, но, к сожалению, тот не терял своего энтузиазма после каждой успешной попытки поджечь их общагу), а ещё вечно неунывающий грызун с самого утра нёс какую-то чушь про новое любовное шоу об отношениях хищников и не-хищников и при этом восхищалась каким-то участником левым альфой гибридом кота. Минхо не выдержал всего этого (проснулись инстинкты), обратился барсом прямо в аудитории и повалил раздражающего Джисона на пол, громко зарычав.              Разумеется, придя в себя, он быстро сбежал ото всех и этим усугубил ситуацию. Вызвали к ректору, несмотря на то, что шокированный Джисон не пострадал и заявление на его нападение не подавал.              Но хомяк вломился в кабинет и стал горько демонстративно рыдать, что вообще-то Минхо его пара, у них такие игры и что никто не имеет права вмешиваться в их неправильную любовь.              Охренели, конечно, все, кто находился в тот момент в кабинете, и альфу не отчислили. Ибо доказательств их общения было умотаться, все однокурсники могли подтвердить, что где барс, там и грызун. Сидели за одной партой, а наглая глупая мышь ещё и списывала, наклоняясь максимально близко, или шептала ему на ухо сплетни, создавая у других неверные представления об их отношениях, где мышь вообще-то навязчивый раздражающий вредитель, а барс просто смирившийся с его навязчивостью мученик.              Да что там одногруппники, об их неправильной недружбе весь институт знал. Потому что в столовой и во всех помещениях, да и в общаге ничего не менялось – где барс, там и грызун.              Минхо отпустили с миром.              – Мы теперь пара?              – Мы не пара! Что за дурная привычка фантазировать вслух! Хищник и нехищник не могут быть парой!              – Почему? Ты альфа, я омега. Отличается лишь вид. Ты расист?              Минхо растерялся. Он никогда не задумывался, что его парой может быть нехищник.              – Потому что у нас разные представления о браке, – выбрал нейтральный ответ альфа.              – Это какие?              – У хищников брачная метка на всю жизнь. Вы же меняете партнёров.              – Я тоже готов с тобой на всю жизнь! У меня не было никаких партнёров! И вообще есть потрясающее предложение, чтобы нас сблизить, – ну, конечно же, грызун его никогда не слышал или не слушал.              – Меня не интересует.              – Ты можешь на меня охотиться, чтобы поумерить свой гнев и лучше контролировать инстинкты.              – Что?..              – Ну...              – Чтобы меня точно отчислили? Зачем тогда эта драма в кабинете ректора?              – Нет, не по-настоящему, в парке погоняем или в лесопарке рядом.              – В смысле животные формы?              – Да.              – Хомяк для барса не добыча, – фыркнул Минхо.              – Сначала попробуй поймай!              Минхо никогда бы не подумал, что можно задеть гордость словами, что ты не подходящая для кого-то добыча. Обычно адекватные гибриды вздыхали с облегчением. Но не этот неправильный грызун.              Минхо не то чтобы не хотелось попробовать, просто, ну, типа за добычей уже сто лет никто не охотился, разве чтобы прогнать со своей территории. Хищники обычно так игрались с парой, удовлетворяя инстинкты. Но нахрен эти мысли.              Эти их догонялки были не по природе, и инстинкты требовали другого (например, повалить на землю, повалять и пометить, особенно в форме гибрида, а не животного), но Минхо получал небывалое удовлетворение. Которое даже слегка компенсировало его нервные клетки, пострадавшие от Джисона.               «Самый умный на свете крутой сильный барс дай списать глупой слабой мышке🥺🩷💚♥️»              «Нет»              «Ну, пожалуйста🙏🙏🙏😭»              «Отработаешь в парке»              Минхо ошарашенно уставился на своё же случайно двусмысленное предложение, но не успел удалить, как прилетел восторженный ответ.              «Это свидание❤️‍🔥❤️‍🔥❤️‍🔥💋»              В общем, его хомяк заблудился в каких-то своих радужных фантазиях об их странных отношениях. А Минхо, ну, немного ему потакал. Снежный барс не любил одиночество, именно этим он оправдывал своё смирение сложившейся ситуацией и старался задвинуть мысли, куда всё это движется с подачи неугомонного грызуна. Он же пытался прогнать, просто не получилось. Наоборот, Джисон всеми силами старался ему помогать бороться с излишней агрессией и инстинктами хищника, которые очень мешали в толерантном городе и институте. Привыкнув к одной добыче, он стойко реагировал на остальных травоядных. Ни с кем не подрался, никого не поранил и его не отчислили. Успех. И всё то, что ему прогнозировали в стае, зная его взрывной характер и трудности контроля над собой, не произошло. Свою проблему он превратил в достоинство. Ну, или она сама, навязавшись, наладила их отношения и связь. Почти весь семестр они с Джисоном достаточно мирно просуществовали рядом.              – Низкорейтинговая добыча захотела себе альфу снежного барса, – засмеялся какой-то очередной мерзкий, распускающий сплетни гибрид хищника гиены, где-то на уровне слуха Минхо. Омега рядом с ним побледнел, сжался и уткнулся носом в свои учебники.              – Пару раз трахнет и отпустит. Не поставит же метку! – продолжил гиенисто смеяться другой альфа из этой компании.              – Меньше порно рассказов для тупых романтичных омег надо читать и дебильных шоу про хищников и добычу смотреть, – не стесняясь и не сбавляя тон, продолжали надсмехаться какие-то придурки одногруппники.              Глаза Джисона подозрительно заблестели.              – Ну, хочешь, разгоню их?              Минхо тоже стало как-то не по себе такое слышать. Он знал, что о них ходит много разных домыслов и сплетен, но никогда так откровенно не сталкивался с этим, к тому же, всё равно слухи были очень далеки от реальности, они с грызуном не пара. Поэтому альфа растерялся, но инстинктивно, конечно, ему захотелось впечатать в стену обижающих омегу хищников. Минхо не знал, как по-другому сгладить ситуацию.              – Не надо, – грустно шепнул Джисон и всю пару подозрительно молчал и всхлипывал.              Хомяк не пришёл на ночь. Минхо не спал всю ночь.              «Где ты?»              Джисон не сел рядом на следующий день. Вообще не пришёл на занятия. Несмотря на то, что грызун вечно у барса списывал, хотя был сообразительный и находчивый сам по себе, никогда ничего не учил, но легко выкручивался, умудрялся одновременно приседать с глупостями Минхо на ухо и краем уха запоминать лекции преподавателя, получал отличные отметки, да и пары никогда раньше не пропускал.              «В чём дело?»              Вроде бы можно вздохнуть свободно, само всё закончилось. Всё равно добыча не могла быть его настоящим другом. Но внутри у Минхо разливалась противная тоска, настойчивая вина и... Страх. Поэтому после пар он сам отправился в общагу для омег, убеждая себя, что не переживает, просто, ну, вежливость. Вдруг что-то произошло.              Раньше Минхо никогда тут не был, на него все удивлённо пялились, но об их тесных отношениях с Джисоном было известно всем и комендант, чтобы не связываться лишний раз с барсом даже сам провёл до нужной комнаты.              Джисон смотрел на него непривычно грустно и не пустил в комнату. Его ушки, раньше едва заметные в волосах, теперь и вовсе спрятались. Он был в старой футболке Минхо, которую конечно же стащил ранее (как и всю понравившуюся одежду с собой утаскивал в свою норку), широкой и выцветшей. Казался таким непривычно хрупким. Из-за навязчивости грызуна и его самоуверенности в их отношениях, Минхо как-то не обращал раньше на это внимания. Что Джисон может быть неуверенным в себе и слабым.              – Я... Решил, что они правы. А я не хочу только, ну, ты понял...              Ничего не понял Минхо.              – Метку? Ты и правда хочешь от меня метку? – ошарашенно предположил альфа.              – Конечно, нет. Ведь я не заслуживаю. Низкорейтинговая добыча...              Перед Минхо хлопнула дверь.              Оказывается, барс привык и привязался к грызуну. Оставшаяся неделя до каникул была самой дерьмовой за весь семестр. А ещё ему было стрёмно от собственной трусости и мерзко, что они так и не помирились, Минхо не нашёл слов, слабак.              Его милый болтливый мышонок больше не беспокоил. Несмотря на то, что друзья-хищники давно появились, и поболтать было о чём, но, оказалось, это совсем не то...              Даже весенняя охота по возвращению в стаю прошла бесконечно скучно. Он валял какого-то омегу из их поселения по поляне, тот поддавался ему и весело смеялся, иногда слишком близко прижимаясь. Минхо и сразился за того, и ему подставили шею, но... Альфа ушёл от разочарованной отказом омеги. Нет, это не порицалось, не поставить метку, но он даже не повеселился, хотя, казалось бы, сражался с соперниками, а потом и с возможной парой.              Минхо хотелось увидеть чужое смущение на лице, услышать попискивание и почувствовать смешинки на своей шее от тёплых нежных губ, а не рычание и признание его превосходства.              – Ты должен защитить глупую мышку, которую приручил, ведь мы в ответе за... – продолжал бормотать Джисон, опуская ушки всё ближе к макушке.              – Приручил... Я не ... Хорошо, да я должен.              – Правда?              – Ну, конечно!              Минхо и так нестерпимо стыдно за своё поведение. Мышка целый семестр был рядом, и ему нужна помощь.              Он же альфа.              – Не дам тебя в обиду, не бойся, мышка. Когда он вернётся за тобой?              – Я долго добирался до тебя, осталась пара дней. По правилам, он готовит выкуп, а я приданное.              – У тебя есть приданное?..              – Ага, отдамся ой, то есть отдам, всё тебе за помощь.              Минхо фыркнул.              – Я не питаюсь зёрнышками.              – А чем ты?..              – Нелепыми хомяками! – буркнул Минхо и щелкнул зубами рядом с ухом отчего-то не испугавшегося, а всего покрасневшего, Джисона.              Обратная дорога до дома была не в пример лучше, чем в стаю к барсам. Джисон в животной форме хомячка крепко-крепко прижимался к спине своего снежного барса, нежился в его густой шерсти, такой мягкой и тёплой. Минхо передвигался к дому омеги на своих мощных лапах, не выдыхаясь, в разы быстрее.              Папа явно был шокирован, открывая дверь снежному барсу. Но тоже совсем не испугался крупного хищника, как и Джисон.              – Привет, – доброжелательно улыбнулся симпатичный старший гибрид хомяка, – Джисон о тебе много рассказывал! Какой ты замечательный, сильный, смелый, добрый, как заботишься и люб...              – Бегать в парке со мной, – неловко улыбнулся навязчивый хомяк и пропихнул папу подальше, округляя глаза и несколько недовольно прошипел, – ну, не так много я о тебе и говорю, не слушай папу. Может пару-тройку...              – Десятков раз, – разумеется не прислушался к своему старшему сыну и улыбнулся молодо выглядящий мужчина.              Минхо задрал свою бровь и насмешливо посмотрел на Джисона.              – Папа, давай покормим гостя, а я покажу ему комнату?              – Конечно, сынок. Меня зовут Чонин-щи, но можешь называть меня хён, ведь мы скоро будем родств...              – Папа! Иди уже на кухню!              Домик был небольшим, но очень уютным, несмотря на лёгкий хаос, царивший повсюду. Единственный минус, на который невольно обратил внимание Минхо... Шумовая завеса – по всему дому раздавались писки и бормотания, а стоило ему присесть в маленькой гостиной, как на пороге показались три маленькие любопытные копии Джисона. Он сойдёт здесь с ума. Малыши с забавными маленькими ушками, почти скрытыми волосами, лишь несколько минут его недоверчиво и напугано осматривали, а затем облепили со всех сторон, всего облазили, потрогали, даже немного послюнявили, пробуя на вкус, и бесконечно набормотали вопросов прямо в ухо. Минхо сначала пытался вежливо тем отвечать, но затем осознал, что всё бессмысленно. Маленькие рты всё равно не затыкались, почти как у Джисона, сами же отвечали себе и друг другу на вопросы и отлично проводили время, игнорируя барса, но обустраиваясь прямо на нём. Не то чтобы Минхо активно сопротивлялся, заранее признавая поражение, ведь детишки были милыми, игривыми и любопытными, пусть утомительными и шумными.              – Как ты тут справляешься? – Джисон переоделся в старую потрёпанную футболку альфы и плюхнулся к Минхо, отпихивая возмущённых малышей и сам наваливаясь на снежного барса. – Брысь!              Малышарики немного побурчали, всем своим видом изображая очень даже умилительное недовольство на личиках, но послушались старшего брата и, весело смеясь и болтая, скрылись в неизвестном направлении.              – Они... Милые.              – Не пытайся быть вежливым, – фыркнул Джисон. – Раздражают, как я?              – Что? Нет! Я люблю детей.              – И даже если у нас будут хомячата нормально? – подозрительно настойчиво посмотрел на него омега.              – У нас?.. – охренел Минхо, но всё равно ответил, – нормально.              – А как же твои инстинкты на травоядных?              – Ну, малыши почти ничем не пахнут, да и я привык к тебе, – неохотно признался снежный барс.              – Ты заметил, что я оделся для тебя, нравится?              – Нравится, – подтвердил Минхо и немного расслабился. Джисон пристраивался на нём, и Минхо отметил, что его совершенно это не бесит, наоборот, он кажется скучал по этой невинной возне и... Запаху. Барс, сам не осознавая, отодвинул ворот футболки, и немного щекоча шею гибрида хомяка, внюхался в его железу. Тот естественно растёкся на нём сильнее.              – Щекотно, – неловко хихикая, смутившись, пробормотал омега, прижимаясь ближе.              Минхо, наоборот, будто очнулся, резко отодвигаясь. Разумеется, то, что он делал, было почти за гранью приличия, ведь омега не давал своего разрешения. Еще чуть-чуть и он бы, не контролируя себя, точно лизнул чужую шею.                     – Слезай с меня, – буркнул тот, но Джисон никогда его не слушал.              – Посидим так ещё, мне понравилось!              – Джисон, так делают только...              – Мы особенные друзья!              – Таких не существует!              – Тогда признайся...              – Мальчики, кушать!              Минхо ссадил с себя сопротивляющегося Джисона и бросился в сторону кухни, ориентируясь на запах. Омега вздохнул и потащился следом.              Они очень точно рассчитали время: вечером, когда большое семейство укладывалось спать, в двери грубо постучали.              Минхо собирался, естественно, сам открыть, но Джисон его опередил, с порога объявляя ломившимся в дом крысам:              – Жениху рассказал про твою наглость, и что ты меня ударил!              – Какому ещё?.. – округлились глаза у тех.              – Он тебя ударил? – зарычал Минхо, наконец оказавшись у дверей и отпихнув Джисона за свою спину.              – Снежный барс?!              – О таком стоило предупредить! – заорал самый противный гибрид крысы.              – Не верю, зачем снежному барсу хомяк?              – Они ведь едва терпят травоядных!              – Правда, твой жених?              Засомневались остальные, поприжимав хвосты к задницам, но не думая уходить.              – Да. Он любит меня! – закрыл альфе рот своей ладошкой Джисон, не смущаясь. Минхо закатил глаза и слегка прикусил немножко влажную ладошку. Хомяк угомонился и убрал её.              – Брысь. И если ещё раз вы здесь... Хотя постой, кто из них тебя тронул? – зарычал Минхо.              – Самый противный...              – Так они все... – поморщился альфа, но крысы уже рванули из домика.              – Похрен, айщ, – буркнул Минхо, собираясь поймать каждого и проучить. Его хомяк, никто не имеет права на него претендовать.              – Ты будешь?..              Но Минхо уже обратился барсом и принялся за охоту.              – Ты ж никого?..              – Да не парься, поиграл немного.              Минхо чувствовал себя полным сил и безмерно довольным. Трусливые крысы вряд ли когда-нибудь вспомнят дорогу сюда.              – Я думал, ты играешь только со мной! — пробухтел Джисон, пытаясь стянуть с Минхо одежду.              — Что ты? – активно сопротивлялся барс.              – Осмотреть на повреждения, – облизываясь, судя по всему, на его пресс, пробормотал Джисон.              – Да нет там никаких повреждений! Не так поиграл, – наконец, удалось вырваться Минхо, но с небольшой оговоркой, Джисон перестал снимать с него футболку, как только альфа оторвал его руки от своей груди и, просто скручивая, прижал к себе и уселся на диван, пристроив хитрожопого хомяка на нём. – О чём ты, мышка?.. Но уверен, они забудут дорогу в твой дом.              – Спасибо. Останешься со мной до конца каникул?              – Нет!              – Тогда я к тебе!              – Не вздумай!              – Выбирай!              – Как я умудрился с тобой связаться? – пробормотал Минхо, снова утыкаясь носом в пахучую железу на шее омеги.              – Ты меня любишь!              – Опять вслух фантазируешь, – не признался Минхо.              – А как у вас предлагают метку?..              – Её предлагает альфа после сражения за омегу с другими. Ты что на меня так смотришь? Убери этот взгляд!              – Ну, пожалуйста, пожалуйста, ты же только что…              – Но я, блин…              Глазки Джисона округлились словно у котика из Шрека и мило заслезились.              – Мышка...              – Потому что я хомяк?              – Что? Да, добыча, то есть, нет, это странно, отстань от меня! – альфа отстранился, слегка запаниковав от чужого напора. Ещё и атмосфера такая – они практически впервые наедине в замкнутом пространстве уютной маленькой гостиной при свете луны. И хомяк активно нервно ёрзает на нём.              – Ну и ладно! – внезапно подскочил с его колен Джисон. – Не буду больше унижаться и предлагать себя, понятно? Найду себе другого кошака и...              – Что ты сказал?.. – альфа тоже подскочил и зарычал.              – И не буду с тобой по лесу бегать! Думал, ты заигрываешь и ухаживаешь, а ты и правда думаешь обо мне, как о добыче!              – Я... Нет, мышка... – растерялся Минхо.              – И всякие нерешительные альфы меня тоже не интересуют. Спасибо тебе большое, что помог, – и, резко оказавшись у входной двери, подальше от Минхо, широко её распахнул.              Альфа поджал губы.              – Ладно, останусь на каникулы! – вздохнул Минхо, сел обратно на диван и сложил руки на груди, всем видом показывая, что никуда не собирается.              – Только моим женихом! Неприлично спать в одной постели без метки, – заявил хомяк, приближаясь к нему, снова не постеснялся плюхнуться на колени и вольготно устроиться.              – Раньше тебя это не смущало, – буркнул Минхо.              – Но теперь ты мой жених!              – Я не... – но, наткнувшись на злой взгляд, передумал. – Мы не будем спать в одной постели. Откуда ты вообще знаешь про женихов и секс после помолвки?..              – Почитал ваши унылые традиции!              – Хорошо.              – Да?              – Да.              – Я стал твоим женихом?              – Хватит это повторять!              – А когда?..              – Я сам решу!              – Эй, так не пойдёт!              – Или так или...              – Искать другого кошака? – бесстыдно поинтересовался Джисон и почти улетел с чужих колен. Минхо оскалился.              – Я пошутил! – засмеялся Джисон, пытаясь удержаться. – Жених, ты мой жених!              – Прекрати!              – Ты меня стесняешься?              – Нет! Зачем ты обнял меня за шею, зажмурился и вытянул губы, – насмешливо пробормотал Минхо, перестав спихивать Джисона со своих колен и, наоборот, притягивая ближе к себе.              – Чтобы придушить! Ты такой придуро...              Но договорить не получилось, Минхо наконец-то поцеловал горячий болтливый рот, заткнув ворчливый шепот.              – Это надо же втрескаться было в глупую мышь, – всё же запричитал после того, как закончил ласково тереться носом по полному праву о пахучую железу Минхо.              – Твой жених!              Минхо не собирался спариваться с Джисоном в их первую ночь в новом статусе. Но кто его спрашивал. Хомяк увалился спать в очередной его футболке и без нижнего белья. Пытаясь ещё и оправдаться, что у него там хвостик сильно страдает, а на закатанные глаза повернулся задницей и активно помахал своим прелестным очень чувствительным мягким хвостиком. Минхо и так себя сегодня сильно-сильно сдерживал. Джисон к тому же расхваливал свою комнату и крепкие звукоизолирующие стенки норки. Ну, как тут устоять.              – Мне будет больно? – только пробормотал тот, когда Минхо сдался и повалял его по кровати в долгой, немного агрессивной, прелюдии. Немного боялся испугать, но Джисон всё воспринимал с безумным энтузиазмом, стремился показать, какой он крепкий, и просил забыть об осторожности, мол, все его фантазии были грубыми. Маленький извращенец. Но Минхо безумно понравилось себя полностью отпустить. Он боялся, что его грубые предпочтения с другими хищниками напугают неготовую к напору невинную мышку, но, как всегда, недооценил свою добы... Своего травоядного жениха.              – Не бойся, мышка, – смягчился альфа, нежно поцеловав, – ты так потёк, что...              Джисон его легко пнул.              – Никаких смущающих разговоров, лучше действуй уже членом, – и смело попытался за него схватиться, – он же без шипов?              – Ты ещё и порно с хищниками смотришь?              Минхо тоже боялся, ладно, прелюдия, но Джисон всегда много храбрится, сможет ли... Но он зря опасался: оказывается, барс нежным, ласковым и чувственным любовником быть умеет, особенно, в первый раз своей назойливой мышки. Хомяк практически плавился под ним, громко стонал, сам насаживался и кусался в ответ, позволив попробовать всякое (и не один раз) в их первую ночь, и одарил безграничной нежностью и любовью. Минхо не знал, особенность ли это травоядных так хорошо подстраиваться в постели или его Джисон такой супер чувствительный и любвеобильный, но Минхо был в восторге. И очень понравилось, что хомяк, утомлённый их постельными играми, быстро вырубился, но даже во сне нашёл Минхо и, крепко к нему прижавшись, сопел в шею.              А утром Джисон смотрел с большой надеждой и слезящимися глазами.              – Хочешь мою метку? – выдохнул Минхо, который ночью даже не прикасался к железе омеги, боясь не удержаться. Он не стал привычно ворчать и отнекиваться, беспокоить, он переживал, что сердце мышонка, отчетливо бьющееся под его ладонью, просто выскочит из груди, настолько быстро и тревожно оно колотилось.              Альфа притянул к своим губам чужую шею и укусил.              – Спасибо!!! Я твой, в смысле, я немного сомневался, читал, что сначала метка, а потом... Остальное. Вот. Но я бы тебе и без метки снова позволил, потому что я всё равно твой, даже если тебе это было не нужно, ну, я бы, конечно, только тебе позволял играться со мной, и ты первый, ты не думай, всё что говорят о грызунах неправда, мы можем быть очень верными, я такой....              – Я знаю, мышка, не волнуйся ты так. Я тебя укусил, потому что люблю, и не стал бы просто пользоваться твоим телом, мы выбираем пару на всю жизнь.              – Ты сомневался, поэтому?..              – Что? Нет, мышка, я не сомневался, боялся, что ты передумаешь, испугаешься и...              – Я бы никогда... Я люблю тебя!              – И я тебя. Это не твои фантазии.              – А можно мне тебе метку?..              – Нет!!              – Но у нас омеги тоже...              – У снежных барсов...              – Ладно-ладно, я потом спрошу.              Минхо осталось только выдохнуть. Ну, не то чтобы у него было полно вариантов – Джисон всё равно его когда-нибудь продавит. Но может и не так унизительно иметь метку от омеги-травоядного. Если влюбился в него.              – Сколько детей ты хочешь?..              О, блядь, как же он влип. Единственный способ отвлечь омегу, который быстро пришёл в его голову, это заткнуть того поцелуем и склонить ко всяким неприличностям. Сработало буквально в ту же минуту.              – Ты же понимаешь, что это будет непросто?              – Да-да... Я люблю, люблю, тебя люблю, ахах.              – В смысле? Будь 3 секунды серьёзным! Или у мышей после секса мозги отключаются?              – Я хомяк!              – Одна херня... Мы будем жить в городе!              – Но...              – Я не поселюсь на мышиной ферме, мои инстинкты...              – Да, я понял, – фыркнул Джисон, – твои великие инстин....              – С барсами ты тоже жить не можешь!              – Я могу! Выучу ваши правила и буду паинькой.              – Угу, фантазировать вслух вредно. Тебя придушат слишком быстро.              – Ничего не вредно, все мои фантазии воплотились в жизнь!              Минхо хотелось было поспорить, но, неожиданно, за дверью послышался странный шум.              – Всё-таки спишь с мышью! – обрадованно вломились в маленький домик молодые барсы.              – Да какого хера вы здесь? – заорал Минхо. А вот маленькие гибриды хомячков не растерялись и активно полезли изучать новых друзей. Чонин тоже не боялся, а смотрел с любопытством.              – Все каникулы о нём не затыкался, нам стало интересно! – активно тиская малышню, весело ответил Чанбин.              – Что? Ты говорил обо мне?..              – Забудь, – прошипел Минхо, смиряясь.              – Кстати, там Чан мимоходом победил старого вожака и теперь всё изменится! – проинформировал Сынмин. – Можешь спать с глупой мышью официально, ему посрать.              – Я хомяк!              

***

             – Чан?              – Нет.              – Ну, пожалуйста.              – Нет.              – Пожалей меня.              – Тебя?              – Постоянно в мышином царстве! Я не выдерживаю...              – Одного твоего хомяка терпим каждые каникулы!              – Его семье нужна помощь, папа не справляется, мышек слишком много, и Джисон мотается туда постоянно. Я не вывожу эти сводящие с ума вечные писки. А ещё они все всё время разговаривают, я ёбнусь!              – От меня что надо? – смирился новый вожак.              – На окраине нашей территории есть...              – Нет!              – Да! Есть дом, никому не нужный, потому что все переехали в город.              – И ты там разведёшь мышиную ферму?              – Мышки быстро растут и разбегутся скоро, не переживай.              – Привет, я Чонин!