Нашёлся...?

Холод. Одно из стандартных понятий в плане температурного режима, сопровождаемое низкими температурами? Верно, но так же холодом можно называть и некоторые другие понятия, к примеру, холод в общении или в отношениях. В целом копаться в этом смысла нет, ведь для парня с голубыми рогами, так сильно напоминающими кошачьи ушки, прямо сейчас холод представлял собой снежный покров одного из холмов в где-то дальней части воинственного региона. Но в один из месяцев, на удивление, они открывали въезд всем остальным фракциям в честь «самого тёплого месяца», ну по меркам их региона. Так почему бы и не воспользоваться этой возможностью и не развеяться поездкой на небольшие выходные с друзьями и близкими, — так же думали и все в окружении голуборогового инфернала, и по итогу они всей дружной бригадой оказались здесь. По наблюдениям, самая подвижная парочка в лице Скейта и Шурикена гоняли по снежным склонам на скоростях, стараясь побить рекорды друг друга, Вайн изучала близстоящие деревья и в целом местную флору, не забывая следить и за подвижными, ведь в случае травм она тут единственная, кто лучше всех разбирается в медицине. А самый низкорослый мирно сидел рядом со своим одноимённым оборудованием, включая простенькие мелодии, чтобы создавать какую-никакую атмосферу. Всё выглядело чудесно: его друзья и семья были рады, счастливы и хорошо проводили время. Но было существенное «но», которое въедалось мелкими зарядами между тремя из пяти инферналов, но каждый умалчивал об этом, об озорной искре, которого не было с ними. Он. Он пропал ещё лет так… 6? Или 7? Уже точно не сказать. Его существенно не хватало каждому, и даже сейчас, когда всё выглядит прекрасным, ощущается эта небольшая наигранность. Никто из них не отпустил это. Никто. А значит, и сам Слингшот, который наблюдал за своими со стороны, опираясь спиной на очередное дерево, которое даже в таком холоде умудрялось жить. Иронично это было и для самого пекаря: чем-то они были похожи, он, как и это дерево, ощущал холод отовсюду, но продолжал стоять не ради себя, а ради красивой картинки в жизни других, пока сам медленно угасал. Каждый избирает свою тактику обхода проблем: кто-то старается идти дальше, кратко вспоминая, кто-то прикрывается масками, пока не срывается в одиночестве, сам же Слинг выбрал способ закрытия в себе. Ему стало скучно. Нет, он не против своих близких, он их искренне ценит, но стоять, мёрзнуть и смотреть на всё не было самым приоритетным в мыслях, но и присоединяться желания не было от слова совсем, испытывался какой-то дискомфорт, который было невозможно подавить. Звук снега под ногами зомбировал слух, не давая сильно утопать в своих мыслях, медленно падающие снежинки танцевали в краях зрения, как маленькие звёздочки. Или искорки энергии... Нет. Прекрати, Слинг. Ты здесь ради друзей и семьи, его уже давно нет, и он явно не появится уже никогда, смирись, прекрати видеть его в мелочах. Искры? Что они напомнили тебе о тех сверкающих зарядах, исходящих от его переизбытка сил во время интенсивных тренировок, на которые он редко кому разрешал приходить? Или та стая волков, о которой вас предупреждали местные жители при подходе к одному из пунктов регистрации, напомнила тебе о его характере? Такой же буйный и дикий, как свободные волки, но лишь с близкими он открывал свою другую сторону и становился похож на домашних собак? «Глупо, не правда ли? У тебя столько воспоминаний и ассоциаций, но хоть одна помогла тебе справиться? Или найти его?» Остановка. Как долго он брел? Как давно он перестал слышать голоса других? Почему до его слуха не доносится мелодия из оборудования Бумбокса? Резко накатившая паника перебила все прошлые мысли: как далеко он ушёл??? Ступор. Он был в ступоре, его дыхание становилось неконтролируемым, взгляд метался между деревьями и снегом, пока он не заметил отчётливое движение где-то по правую руку от себя. Что-то серое, со смешанной палитрой, но и вкраплениями красного и синего. — Ребят, очень смешно с вашей стороны, — подумав на своих "друзей", высказал свое негодование голубой инфернал, поворачиваясь в сторону движения, — Скейт. Если это очередная порция твоих глупых розыгрышей в стиле «загони в угол пуганием, а потом резко поздравь с чем-то», то сюрприз-сюрприз: я уже знаю, как они у тебя работают!, — продолжал негодовать Слинг, попутно уже не просто смотря, а идя в сторону, как он думал, Скейта, — Мне даже интересно, как вы смогли уговорить Вайн не мешать вам, могу даже отдать должное: минимально удивили..,— по всей вероятности, это все же были не его друзья, так как даже если они и пытаются действовать тихо, кто-то из них явно бы уже выдал себя усмешкой, а в таком тихом лесу это было бы слышно, да и в целом звуков, напоминавших его окружение, не было. Одно мгновение, и Слингшот уже не ощущает под своими ногами снег, а спина ощутимо пронизывается болью от удара. Что-то или кто-то со звериной яростью ударяет молодого инфернала в грудную клетку, попутно сваливая того на мягкий снег, который облегчает падение, но никак не помогает в движении, запутывая руки в этом крупном слое «мягкого» материала. Слинг, хоть и толком ничего не понимая, но, к сожалению, натренированный в логове воров, очень быстро успевает скоординировать свои движения и увернуться от летящего в голову чего бы то ни было. Сидя на корточках, удерживая собственный вес одной рукой, упирающейся в землю, а во второй уже вызывая своё снаряжение, он не хотел сражаться, но инстинктивно был готов к любой драке. Но вся сила и готовность, воспоминание о тренировках, таким же одним мгновением исчезли. Это были не его друзья. И это не было дикой фауной местного региона. Это был Биографт? Нет. Он отличался от стандартных моделей... Как их там вечно кличали? Зета? Он не выглядел как они, он выглядел более живым, более... Знакомым. Нападавший потупил пару секунд, смотря в точку, куда целился, словно сканируя картину перед собой и не наблюдая под собой крови или, уже неживого, тела, тот выпрямился, стремясь выяснить, куда делась угроза. Теперь Слинг смог более точно рассмотреть машину и более точно удостовериться, что это не просто машина. Нет. Эти безумцы из корпорации Корблокс пошли на более жестокие действия, это была не ебучая машина, как раньше. Это было что-то между живым инферналом и машиной: оно двигалось, дышало и ощущалось как живое существо, но глаза, точнее в целом лицо и большая половина тела, уже давно не были живыми. Слинг вспомнил, что всё ещё находится в зоне риска нападения, вспомнил про собственную жизнь и безопасность и грациозно отскочил от сканирующего взгляда второго, а находясь в слепой зоне, смог запрыгнуть на дерево, не без помощи своих ботинок. Теперь он мог в большей безопасности изучать нападавшего. Стандартная форма блекрока, те самые красные элементы, сверкнувшие ранее, которые и дали ложное представление о Скейте, голубые светодиоды, которые плохо заметны были на фоне снега, отражавшего небо, серая кожа, местами скрепления и перешитая с металлом. Стандартное лого Блекрока на спине. Рога. Когда нападавший повернулся, Слинг наконец-то увидел рога. В эти секунды мир внутри него перевернулся, зрение начало туманиться, накатила резкая слабость, и чувствовалось, как желчь подкатывает к горлу. Это был не просто случайный инфернал, подобранный Корблоксом для мучения эксперимента, это был он. Тот, чьё имя в последние 7 лет не называлось уже очень часто, тот, кто своей пропажей не давал никому спокойно спать, тот, кого не хватало Слингу все эти года. Коил. Это не могла быть ошибка. Он эти рога узнал бы из миллиона: их изгиб, каждую садину, то, как правый рог непонятно как удерживал этот странный розоватый кристалл, то, как парень обрезал их на концах, создавая эффект опасности, но на деле никогда не использовал рога для обороны. Это не была ошибка. Это не ошибка. Не ошибка. Пока Слинг старался удержать себя на дереве, и так же пытался наладить свое состояние, Коил, ну или то, что от него осталось, продолжал осматривать местность, его программа, мелькавшая где-то на краю зрения, красным трепетала об том, что "угроза" не могла смыться куда-то далеко, и что тот обязан ее устранить. Рассчитав все следы и составив цепочку, полумашина распознал траекторию движения и легко вычислил, где находился второй. Заметив, то, насколько второй ослаб, становясь в разы уязвимее, Коил издал странный механический звук, походивший на усмешку, привлекая к себе излишнее внимание, но было уже поздно, голуборогий заметил, что его укрытие более не безопасно. На железных конструкциях, покрывавших руки от кистей до локтей, выдвинулись конструкции, напоминающие когти, явно не для показа или устрашения, а как часть усиления повреждений. Которые очень эффективно сработали на усилении страха пекаря, который смог взять себя в руки, и рвануть в обратную сторону от стоящего, предположительно, бывшего, друга. Деревья и снег разными слоями мелькали перед глазами, ветер бил в лицо и добирался до глаз, которые сильно слезились, но не только от ветра. Кровь бурлила, тело двигалось на автомате, не задумываясь о последствиях, в голове не было ни одной мысли, пустота и горечь, которая щипала горло изнутри, подпитываемая рваным дыханием. Повязка давно уже не удерживала и половину волос, да и сама уже от всех этих движений съехала на шею, ощущаясь как удавка. Он не отставал. Звук его шагов очень громко отражался на подкорке сознания Слинга, его сканирующий взгляд прожигал в его спине дыру. Зато теперь было понятно, почему Его никто не видел столько лет, почему от Него не было известий, он больше не Он, по крайней мере в данный момент. За Слингом он гонится явно не для забавного дружеского нападения, а для расправы, и скорее всего жестокой. Ноги дали сбой, дыхание уже не выдерживало, и он просто... Упал. Упал лицом в снег, не способный встать, не способный испытывать ничего кроме... Горечи и разочарования. Он не винил Корблокс, не винил работающих на него учёных или инженеров, или кто там у них занимается этой экспериментаторской ересью, а винил себя, винил то, что не смог вовремя понять, заметить, найти. И теперь он поплатится за свои слабые попытки, вполне справедливо: его убьёт тот, кого он не смог спасти. Шаги Коила из бега перешли в размеренный шаг. Даже являясь уже не собой, он всё равно оставлял у себя эти манерные фишки, узнаваемые только в нём: то, как он, уже зная, что победил, наигранно делает свои шаги медленнее, чтобы дать сопернику «шанс или надежду» на спасение. Он остановился в двух шагах и просто стоял. Нет, он не мог подумать, что Слинг просто так умер тут перед ним от изнеможения, максимум потерял сознание, становясь лёгкой мишенью. Так просто добей, зачем же ты мучаешь его, давая надежду, что внутри этого полуживого корпуса ещё есть шанс на сознание того самого Коила, по которому все скучали. Шаг. Действительно, он просто тут умрёт, не в силах ничего сделать, не способный помогать друзьям, и даже не попрощавшись с другими. Что будут думать Скейт и Бокс, когда после первой пропажи пропадёт и второй, насколько их выдержки хватит жить дальше. А что будут делать Вайн и Шурик, его семья, да его бизнес всё ещё будет приносить им прибыль, но смогут ли они и дальше его вести без его помощи, наблюдения, и в целом без его знаний. Все эти мысли роились в сознании лежащего и въедались в сознание как паразиты, терроризируя и без того замутнённое состояние. Шаг. Теперь он стоял прямо над телом, возвышаясь, выглядя слишком величественно, но так искусственно. Слинг ждал этого момента, когда же в него прилетит удар, но этого не происходило. Но стоило ему попробовать минимально двинуться, как его сразу же грубо схватили за воротник куртки и приподняли над снегом. Теперь они были лицом к лицу. Измученное, запыхавшееся, потерявшее любую надежду лицо Слинга смотрело на слишком скрупулёзно сделанное металом лицо, тот, кто мучал Коила, — он явно заморачивался над каждой деталью, чтобы перекрыть любые шрамы и раны прошлого живого лица, этими холодными и бесчувственными, но идеально красивыми и гладкими металлическими деталями, глазами, переливающимися чистой голубой энергией, и такими же светодиодами, идущими от глаз. Слинг не мог оторвать своего взгляда, насколько бы инженер ни старался, он не смог полностью перекрыть природную красоту полностью: может, он и скрыл раны и шрамы, но само лицо он повторил полностью и даже смог передать кристальную голубизну живых глаз потерянного плейграуновеца. Парень не смог сдержаться и слабо улыбнулся, попутно поднимая руку, что давалось с трудом от усталости, и нежно положил её на щеку второго, разглаживая светодиод большим пальцем, ожидая своей кончины. — Неужели ты всё-таки нашёлся? — последнее, как он думал, что сказал Слинг перед... Он дернулся и отскочил, выпустив из руки воротник и став на небольшое расстояние. Приподнявшись на руках, Слинг наблюдал перед собой странную картину. Бот просто стоял в ошарашенной позе, прожигая его взглядом, словно готовый напасть, но в то же время выглядя как напуганный зверь, загнанный в тупик, косаясь своей рукой того самого места, где пару секунд назад была рука Слинга. Системы Коила начали выдвигать ошибки, требуя диагностики, вереща в сознании, что тот обязан вернуться в хаб на обследование, другие пару строчек требовали завершить начатое, и где-то там среди всех командных строк выбивалось что-то непонимаемое машинным мозгом, но в отличие от команд он не требовал, он просил, даже умолял, остаться еще на мгновение, не трогать второго хотя бы на этот раз, и он слушался. От Коила прозвучал какой-то очередной гул, но он не был угрожающим, скорее отчаянным, и печальным, Слинг же постарался встать и двинуться в сторону когда-то знакомого ему инфернала, но тот простым движением пресёк подобные выходки. Он сбежал. Шок в глазах Слинга был не передаваем, его разум не мог понять до конца, что случилось, он в панике начал оборачиваться, ожидая нападения со спины или с боков, в крайнем случае сверху, но нет, он просто выругался на своем механическом языке и сбежал. — ВОТ ТЫ ГДЕ, СЛИНГШОТ! — это было слишком громко, но и немного радостно слышать, но сколько он тут пролежал, было сложно сказать,но небо уже потемнело, а он сам покрылся небольшим слоем снежинок,— Чёртовы сфотх, мужик, не пугай так больше... — с усмешкой сказал подошедший краснорогий, который так же помог подняться пекарю, хотя, как помог, скорее оттащил того от сугроба и поднял из лежачего состояния в сидячее, опирая его на дерево. В это же время тот быстро что-то напечатал на телефоне, скорее всего, сообщил другим, что нашел их потеряшку, и повернулся обратно к голубому инферналу, который наконец-то начал приходить в себя и явно ощущать холод, что выдавала тряска. — Я его видел, — глухо выдавил из себя Слинг, явно привлекая внимание Скейта, который в это же мгновение оторвался от чата с другими, переводя все внимание на второго. — Попподробнее? — с сомнениями уточнил тот, — Я видел Его. Он жив, — более резво сказал Слинг, одной только интонацией давая понять Скейту, о ком шла речь. Лицо плейграуновеца изменилось за долю секунды: из спокойного и, возможно, радостного от нахождения друга, до мрачного. Он был не готов к такой информации. Они были на мать его полу выходных, стараясь развеяться от всей суеты, а теперь выясняется, что его друг теряется в лесу и, походу, теперь от холода бредит, — У тебя переохлаждение, — грубо ответил Скейтборд, убирая телефон полностью и смотря на Слингшота, хотя было сложно сказать, куда конкретно: густая челка, как обычно, скрывала его взгляд. — Как мне доказать свою правоту? — начал уже повышать голос Слинг, попутно вставая, опираясь на дерево. — Ты прекрасно понимаешь, что я не стал бы тебе врать, так что просто смирись, что я его видел и что все наши догадки не верны, ни единая, — продолжал попытки донести свои мысли Слинг, — У нас есть возможность, нам... Нам дали шанс! — Заткнись. — сквозь силой сжатую челюсть прошипел Скейт, явно не намереваясь слушать друга дальше. — Ты. Ты считаешь это вменяемым, да? Просто взять, ну вот просто так взять и резко пропасть, никому ничего не сказав, — он остановился, смотря куда-то себе под ноги, всё в этот момент кричало о том, как он сдерживал свои эмоции, — А когда его находят, он начинает доказывать, что видел того, — вновь эта пауза, создающая напряжение, и тишина леса ощущалась в разы грубее, — Того, кого нет с нами уже сраных 7 лет! Ты вообще думаешь своей головой о своих действиях? Или.. Или ты решил повторить его судьбу?! — он сорвался, его маска разбилась, показывая Слингу то, что тот сдерживал за лживым весельем, но это никак не улучшало ситуацию ни для одного, ни для второго. — Тебе просто плевать... Плевать на нас, как и ему, верно? — последний вопрос вылетел слишком тихим, и Слингшот, а что Слингшот, он не знал, что отвечать, и почему это на него злится Скейтборд. Он подвергался нападению, он сжигал себя изнутри от беспокойств и печалей, и теперь он выслушивает, какой он плохой, раз увидел их общего друга. — А может и плевать. Может, мне плевать на всё в этой чертовой жизни. Плевать на тебя. Плевать на них. Плевать уже на себя. Но... Но не на него. Если не хочешь мне верить, не верь, похуй уже. Ты показал себя, и теперь я уверен, что от тебя или кого-либо ещё помощи я не дождусь, — он не хотел смотреть на реакцию... Друга? Можно ли ему так теперь называть Скейта после всего ими сказанного? Может, он переборщил? Наверное, стоит что-то сказать в знак извинения? Удар Этот до боли знакомый и приторно неприятный звук отвлек от размышлений голуборогово, заставляя его все же вернуться из приступлено-раним отходняком состояния. Вторым после слуха решил сработать рецептор обоняния, улавливая концентрированный металлический запах, возвращая его к пониманию, что он тут не один уже как в течение более чем восьми минут. Второй же стоял около соседнего дерева, одна из рук была сжата в кулак, вторая же вольно висела сбоку, позволяя крови аккуратно стекать по пальцам в снег, нет, её не было много, просто к старым открывшимся ранам добавились несколько новых, — Каждый из нас взял по частичке от него, когда он пропал, не иронично ли?,— послышался грубый голос инфернала, который только что гневно ударил по дереву, лишь бы не сорваться сильнее на собственном друге, но даже так тот старался развеивать своими словами атмосферу, — Ты и гнев это две вещи, в сочетание которых я не поверю, даже если вновь увижу вживую,— постарался ответно отшутиться пекарь, отходя от своего дерева и думая, что делать дальше. — Если это был действительно он, то тем более не следует следовать за ним,— видимо боль от удара притупила эмоции второго, и тот смог все же постараться посмотреть на эту ситуацию с другой стороны, — откуда тебе знать, что это не была ловушка, заигрывание на твоём прошлом и чувствах?,— с каждым словом Слингшот хотел все больше и больше закрыть свои уши, чтобы не терять и без того маленькую искру надежды, как там Скейт сказал, каждый из них забрал себе по частичке, значит от заберёт у Него упертость, даже если его насильно начнут вытаскивать из леса, он... — Тебе лучше поторопиться, если не хочешь опоздать, или попасться им на глаза, — даже в какой-то мере неожиданно произнёс плейграуновец, наклоняя голову в сторону разносящихся голосов остальных с их гулянки. Слингшот ничего не сказал, лишь молча кивнул головой, в последний раз взглянув на друга, и наконец-то видневшееся хотя бы наполовину его лицо, так как наклоном головы он смахнул часть челки, наблюдая на его лице картину смешанных эмоций. Он видел в глазах второго, что тот не хочет отпускать его, но и понимает, что не сможет заставить остаться его, в ответ парень лишь тихо поблагодарил, извинился и... Попрощался. Он не мог быть уверен, вернётся ли он или нет, но одно он знал точно: если его и убьют, то это будет только он. Только Коил, ну или то, что от него осталось. Снежный лес сменился снежными просторами, и вычищенными тропами с дорогами, что означало, что он рядом с цивилизацией. И если он верно помнил рассказы про Биографтов, то они чаще всего привязаны к ближайшему пункту, а этот город — один из ближайших, значит, по логике и Коил должен быть здесь, ну или по крайней мере тут будет хоть какая-то информация по поводу него. План был прост: он под предлогом рассмотреть в этом городе места для открытия крыла своего бизнеса проникнет в саму «крепость», а там уже, используя собственные навыки, выученные в родном регионе, изучит, что да как. На деле звучало просто, но на практике он не был даже на 10% уверен, что его вообще пропустят с его документами, да они были перевыпущены на перекрестке после ухода из логова, но, слушая истории о политике других регионов, невольно начинаешь ощущать, что даже самый чёткий план может пойти коту под хвост. Около одних из дверей его встретил не какой-нибудь грубый старый инфернал, который досконально проверяет все документы, выискивая любую ошибку, а весьма молодой, и, может быть, ему повезёт, и всё пройдёт гладко. Но оказалось, что этот парень даже хуже представляемого старика, и намного сильнее придираться ко всем тонкостям и мелочам в документе, но, спустя минут тринадцать минимум, Слинг смог отбить себе пропуск на вход в город и спокойно войти, успев даже испугаться Биографта типа Эпсилон, который на удивление культурно открыл дверь и так же культурно закрыл её. В самом городе было значительно теплее, видимо, местные власти всё же минимально ценят жителей, что смогли устроить внутреннее отопление. Множество цветных плакатов сильно контрастировало на фоне темных, фактически чёрных строений, возможно, передовой материал, накапливающий и удерживающий тепло внутри зданий, Слинг не местный «гений-фанатик», чтобы разбираться в подобных вещах. Но что точно привлекло его внимание, так это группа ботов типажа Зета, скопившихся у одного из крупных зданий, которое на фоне большинства архитектуры явно выделялось, а конкретнее, его заинтересовало то, что в скором времени к роботам вышел молодой инфернал, быстро что-то отметив в блокноте и на своём диалекте загнал их внутрь, возможно, это было тем знаком свыше, который сегодня помогал Слингу весь день. Акуратно отклонившись от потока ходящих туда-сюда инферналов, невслушиваясь в брошенные в его сторону жалобы, он смог скосить в переулок, который на удивление был чистым и ухоженным, и так же аккуратно пробраться ближе к нужному зданию. Тот молодой парень досихпор стоял около входа, что-то активно записывая, для Слинга это стало отличной возможностью. Безшумно призвав свое снаряжение, синерогий выстрелил по фонарному столбу. Снаряд, как и планировалось, отскочил от столба и прилетел четко в блокнот парня, выбив его из рук с такой силой, что тот отлетел ближе к дороге. Молодняк панически рванул к потерянной вещи, попутно выговаривая чото на своем диалекте, в перемешку с обычными словами, но для стрелка это не было чем-то важным, а приоритетом он считал то, что теперь проход не охраняем и можно зайти в здание, что он и сделал. Изнутри коридоры были слишком стерильными, слишком чистыми, воздух так и пропах этой же стерильностью и кучей химических веществ, название которых Слинг никогда бы не запомнил, да и ему не надо. Идя по коридору, ощущалась какая-то тяжкая атмосфера, звуки были, не спорно, где-то обсуждения, где-то шаги, где-то ещё что-то, гул машин, звон пробирок, жизнь здесь кипела, но и отцовствовала одновременно. Отклонившись от прямого пути, Слинг к своей удаче наткнулся на кладовку, где смог отыскать маску и лабораторный халат для прикрытия, сняв куртку и перевязав её через плечо, он накинул поверх халат, поправил наконец-то сбившиеся ещё пару часов назад в лесу волосы и вернул повязку на законное место. Выйдя из кладовки, он двинулся изучать этаж, тут где-то должна быть карта, не всего здания, конечно, но хотя бы этого этажа, а пока он искал нужное, он отмечал себе в подсознании, где что находится. Пожарный ход и лестница, кладовка, примерное строение коридоров, лифт. Первый этаж ничего конкретного не дал, поэтому Слинг решил подождать, пока лифты будут свободны, и проверить по этажам, начиная сверху и идя вниз, но зайдя в кабину лифта, из всех кнопок кнопка 4-го этажа выглядела самой нетронутой, и Сфотх его знает, что дёрнуло Слинга нажать именно этот этаж, хотя по плану он должен был вначале идти на 6-й. По прибытии двери лифта открылись, и из динамика послышался грубо электронный женский голос, объявивший об назначении этажа: «Роботехническое отделение». Даже не понимая суть термина полностью, пекарь все равно понял, что это нужная точка, и засчитал себе это как маленькую победу, но она не длилась долго, так как он услышал звук железных шагов в сопровождении с обычными по коридору, что явно не означало ничего хорошего. Нацепив марлевую маску повыше, стараясь скрыть свои черты лица, приспустив повязку дабы волосы прикрыли сильнее и засунув руки в карманы халата, тот двинулся по главному коридору, ища, куда можно будет свернуть, но к его удивлению ему удалось пройти мимо этой группы незамеченным, хоть и риски были огромные, но по всей вероятности эти железяки не сравнивают каждого присутствующего в здании на предмет наличия их личности в базе данных корпорации. Что же, вот им и пункт, что можно улучшить в своем регионе. Где-то внутри подобная шутка даже заставила усмехнуться Слинга, но знакомый гул прервал эту радость. Он слышал этот гул лишь два раза, но уже успел его запомнить. Это был он, но не только он, так же слышался чей-то грубый, но звонкий голос, и явно недовольный. Двинувшись в сторону названных звуков, он доплел до одной из дверей, один из местных кабинето-лабораторий-мастерских, ну не было в словарном запасе у него терминов для такого помещения. Дверь, в отличие от других помещений, была более плотной и крупной, имея в себе небольшое окно, к сожалению, перекрытое какой-то ставней; края двери были сделаны максимально герметичными. Рядом висела табличка, по всей вероятности, владельца этого кабинета: ведущий учёный, глава робототехнического подразделения, дальше он не стал читать, ведь знакомый гул повторился из-за этой самой двери. Насколько бы герметичной дверь ни была, из лаборатории явно несло большим количеством странных химикатов, перемешиваемых с каким-то гнилостливым запахом, что очень сильно контрастировало на фоне стерильности всего здания. — Объясни мне вновь, с какой целью ты был вне города? Твои железные мозги вообще не думают наперед? Твоя поганая прошивка не готова переживать морозы, твои механизмы могут словить перегруз, да и самое крайнее тебя могли заметить, — вновь послышался грубый голос из-за двери, и, учитывая все обстоятельства, Слинг сразу понял, что кто-то второй обращался с этими фразами к тому, кого он с надеждой сейчас называл Коилом, – 138, принести запчасти со склада с маркировками 987.01 и 986.02, и поторопись, не желаю находиться в его компании более, чем нужно». Это высказывание уже было направлено кому-то другому, ведь тон стал лишь немного менее грубым, но звук шагов сместил спектр внимания с раздумий на действия. Пока Биографт выходил, Слинг смог одним точным попаданием сбить заслонку на открывшейся двери, и теперь он сможет успешно подсматривать, что происходит внутри. — Если твои системы не могут вести себя тише, то соизволь сходить в разборочный цех, Эпсилон-138, и там избавить себя от издержек твоей роли, — ну, его действия были услышаны, но незамечены. И только сейчас до парня дошел ещё более сильный запах гнили, и его едкость доводила слизистые до таких состояний, что казалось, словно он вот-вот попрощается с жизнью, но открытое окно быстро привело его в чувства. А бот к тому времени уже ушёл, конечно же, закрыв за собой дверь. Как же это мило с его стороны, а незваный гость в учреждении наконец-то подошёл ближе к месту обзора. Помещение изнутри выглядело ухоженным, что не вписывалось к запаху. Многие записи были рассортированы по папкам, колбы с образцами покоились мирно в шкафу, всё в целом выглядело отпалерованным и чистым, максимум, что выделялось, — это засохшие пятна крови в некоторых местах, парочка.. Органов в склянках в стороне со стулом для операций и механизмы, разбросанные по крупному столу посередине комнаты. Над столом так же летали, чертежи в виде галограмм, среди которых Слинг смог разглядеть чертежи и планы операций над ним. Над Коилом, что означало, что всё это время он был прав. Так же в помещении находились троя. Уже названый сотню раз нынее полу-машина полу-инфернал, Коил, очередной Биографт, но его модель была неизвестна Слингу, возможно новая экспериментальная модель, которая как раз проходит тестирование, или другой инфернал, который так же, как и Коил, подвергся новым методикам. Третьего пока заметно не было, но они явно не выходили из помещения, так что сейчас заходить было чревато последствиями, и придётся ждать случая. Пока он мог изучить записи на галограммах, ну по крайней мере что заметит. Заметил он мало чего, кроме того, что он и так уже видел во внешнем виде Котла, но из «интересного» — его мучитель даже не задумывался толком над именем и просто подставил 2.0 к уже существующему. А пока Слинг старался прочитать надписи, 2.0 активно занимался гляделками со вторым в помещении, хотя у обоих глаза были сделаны так, что они технически не могли моргать, но видимо мигание светодиодов означало эти маргания, так как после такого моргания со стороны второго Биоса в помещении 2.0 скрестил руки и стал гордиться своей победой? Ну, по крайней мере, это выглядело так. Резко за спиной у робота открылась дверь, которая, по всей вероятности, отделяла какое-то мини-помещение от рабочего пространства, и в дверях показался инфернал, обладавший розовыми рогами, точно такими же по форме, как у второго Бота, который активно уже суетился рядом с вышедшим, явно ожидая его команд, когда же 2.0 встал по стойке смирно. Учёный, в простой чёрной одежде и таким же простым белым халатом, откинулся на косяк двери, поправляя на лице оборудование, напоминавшее противогаз, из-за того что он стоял чуть дальше точки обзора Слинга, тот не мог полностью его рассмотреть, но уже ощущал, что где-то его видел. — К твоему привеликому счастью,— он бросил на Коила неодобрительный взгляд, и вернулся к рассматриванию какой-то информации на КПК, — Твои системы полностью в норме, и что это был за всплеск информации, выяснению не поддается, — инфернал скинул гаджет из рук на ближайший стол, выругался на Блекроковском диалекте, который Слинг, Сфотх его прокляни, интересно, почему же, не знал, и двинулся в сторону стола посередине. Его шаги сопровождались звуком катания чего-то рядом, что оказалось капельницей, прицепленной к его руке, вторая же выглядела как жуткое месиво, от чего даже Слиншоту, видевшему уже не мало мертвых, стало тошно, зато он смог вспомнить, кто этот инфернал. Видел его лицо пару раз в недельных результатах файтов, и его же лицо было на паре плакатов в рамках какой-то программы Корблокса. Он был весьма удивлён, что этот эксцентричный инфернал бывает более сдержанным и спокойным, видимо рабочая атмосфера, или "приватность" в личном помещении меняло даже таких "темпераментных" личностей. За всеми этими мыслями и размышлениями он продолжал следить за обстановкой как в помещении, так и вне его, так как тот ушедший робот мог вернуться в любой момент. — Гамма, сидеть, от вас щас пользы не больше, чем от ведра с болтами, — ну теперь Слинг имеет имя второго, хотя ему это и не здалось. Ему становилось скучно просто стоять и наблюдать за тем, как непонятно кто делает непонятно что, выражаясь терминами в перемешку с садистскими размышлениями, преправляя это местным диалектом, не приносило никакой выгоды. Пока — Гамма, будь полезены хоть раз, и предоставьте мне папку с информацией об 2.0, — учёный обратился к фиолетовому Биографту, смотря на него, — и включи фильтры, ношение этой дряни меня выводит из себя. Гамма, услышав приказы, встали и быстро, перебрав папки, достали нужную, предоставив её инферналу, а после ушли в кабинетную зону, пока 2.0 продолжал стоять и сотрясать воздух своим присутствием. После пары щелчков учёный откинулся в стоявшее в помещении кресло, снял противогаз и начал изучать собственные записи по эксперименту, иногда глядя на голограммы или самого Коила. Хоть розоворогий и сидел спиной к наблюдателю, его вычурная поза позволяла увидеть перелистывание документов, хоть и из-за расстояния было невозможно понять, что там написано. Среди листов в папке Слинг заметил, что там же в одном из файлов лежал диктофон, теперь у него есть ещё одна цель, кроме вызволения друга. Второй же робот, прозванный Гаммой, успел выйти из мелкого помещения и вновь суетился рядом с сидевшим учёным, что-то тихо говоря тому, получая в ответ лишь наплевательское отношение, игнорирование или вообще гонения, и как этот Биос только мог терпеть такого... У пекаря даже не было идей, как назвать инфернала по ту сторону двери, чтобы совместить то, насколько тот явно был не самым приятным в плане личности, так и по внешнему виду было неприятно осозновать, что он всё ещё как-то да живёт. А касательно Гаммы, даже учитывая, что фиолетовый был лишь машиной, всё равно было небольшое сожаление в его сторону, что он терпел подобное. Железные грубые шаги очень быстро побудили пекаря покинуть наблюдательный пост и вновь наблюдать за всем из-за угла, и о, Сфотх он был прав: бот мог соизволить прийти в любой момент. Символично, что он решил усилить внутреннее наблюдение за всем именно в этот момент. Он верно понял, что это вернулся тот самый, отправленный ранее за деталями, 138, держащий при себе два контейнера. Постучав в дверь и услышав стандартное: «Я занят, соизвольте свалить», он вошёл в помещение. И только хотел голуборогий вернуться к окошку, как из-за двери послышались недовольные отчитывания ЭпсилонГрафта о том, что тот перепутал 987.01 с 987.02, а 986.02 с 986.01. И Слинг был готов уверовать в мечи, услышав, как учёный максимально в грубой форме посылает робота, что-то приказывает Гамме и сам выходит. Его звонкие шаги разбавляются грубыми шагами робота, несущего неверные запчасти, впитывающего поток того, насколько их программа несовершенна, требуется переработка, а Корблокс плюёт на подобные мелочи, оправдывая это тем, что «система работает, это главное», «херовы экономщики», как выразился учёный. Когда их шаги затихли, Слингшот пулей рванул к кабинету, тихонько открывая дверь, даже не удосужившись проверить обстановку через окно на ней же. В помещении было темно, и тот самый гнилостливый запах тут стоял сильнее, чем на могильниках, голограммы досихпор висели над столом, завораживая своим светом. Так называемый Гамма что-то тихо сортировал на другом столе, стоя спиной к главному, а 2.0 охотно следил за его действиями. Для Слинга эта картина выглядела до боли знакомой, ведь примерно так же они и выглядели со стороны, пока сам Слингшот занят чем-либо, Коил то ли из любопытства, то ли для поиска внимания, стоял так же у него над душой, ожидая реакции пекаря, и ведь дожидался. Тут же Слинг не был уверен, дождешься ли ты реакции от машины или нет, но ментально он был готов рыдать от... От счастья, ведь как бы его ни переделывали, тот самый Коил, которого он знал, досихпор остался где-то там под грубыми слоями металла. Его взгляд рванул по столу, найдя ту несчастную папку с бумагами, пролистав эти несколько сотен бумаг с серокопиями записей диктофона, просто записями от руки и теми же чертежами, как и на голограммах, Слинг долистал до первой страницы, где было вложено фото Коила, того самого, его давно потерянного плейграундовица. Страница под фотографией была исписана разнообразными вариантами мучений и эксперементов, да расправ, но все они были перечеркнуты, кроме одного. «Модернизация», — Сомнительная... — тихо произнес Слинг, слишком поздно осознав, что сделал это вслух, и уже по собственной тени на столе, от яркого свечения светодиодных глаз обоих в помещении увидел, что их внимание направлено на него. Медленно развернувшись, он увидел лица обоих ботов: белоснежный одной позой показывал заинтересованность и не был настроен агрессивно от слова совсем, когда же серый уже был в стойке для нападения. Не думая, Слинг выхватывает лист с фотографией и мчится прочь из кабинета, слыша, как 2.0 рванул за ним, а Гамма словно в панике что-то крикнул им в догонку, но он был не в том состоянии, чтобы слушать, что там ему кричал какой-то робот. Залетев в кабинку лифта с другими инферналами, он панически начал нажимать кнопку первого этажа, активно игнорируя всплески негатива от «коллег» по цеху, но те моментом позатыкались, когда услышали скрежет в шахте лифта, а после и сама кабинка затряслась от падения чего-то на неё, и теперь уже 4 инфернала, включая Слинга, хаотично нажимали на панель в надежде на спасение. И о чудо: хотя бы на лифтах Корблокс не экономил, и тот даже с тряской и напором грубых атак довёз пассажиров до первого этажа, откуда они толпой рванули, чуть не раздавив ждавших лифт. Те, кто ждали, лишь с опаской посмотрели на паникующих лаборантов и техника, и первый, кто вошёл в сам лифт, пожалел об этом сотню раз, так как на него упала верхняя панель, придавив не только своим весом, но и весом существа, выбившего эту панель, который пулей под хаотичные выкрики рванул за одним из «лаборантов». Это самый попавший под погоню «лаборант» уже активно скидывал с себя мешавший ему халат и маску, направляясь к пожарному выходу, так как основной, явно, будет защищён и не выпустит его. Городские жители тоже не особо оценили пробежки Слинга, и уж тем более 2.0, который из-за своей скорости для них выглядел скорее как дикий волк. «И как только Корблокс допустил это животное в город?» — подобное или искажённое периодически слышалось в толпе, но игнорировалось бегущим от своей смерти парнем. Преградой стали огромные стены города, которые он бы не успел преодолеть, не смог пробить, и уж тем более не вышло бы договориться с догоняющим его, так что было принято отчаянное действие. Одни из грузовых ворот начали своё открытие, и Слинг это видел, пока пробегал по одной из дорог, так что цель сейчас была выявлена, а дикий гул машины где-то позади давал ещё больше сил и адреналина двигаться дальше. Достигнув ворот и проскочив мимо охраняющих ЗетаГрафтов, Слинг, наконец-то, оказался вне города, но это не было окончательной победой, ведь по звукам он всё ещё был в погоне, он всё ещё был гоним своим «модернизированным» другом. В глазах голуборогово картина повторялась: деревья, сугробы, ветер в лицо, только теперь это был вечер, а не день. Всё то же жгущее спину чувство убийственного взгляда, но сейчас он бежал не от «предположительно Коила», а точно от него. Но, как и в прошлый раз, он выдохся, его тело требовало передышки, но на этот раз он не упадёт, не сразу, вначале он попытается. Он остановился и резко повернулся, глядя туда, откуда бежал, видя, как приближаются синие светодиоды. Он стоял, ожидая атаки, сжимая лист с фото как последнее, что у него осталось в жизни. 2.0 остановился вновь, как и в прошлый раз, в двух шагах. Повторение прошлого: вот они вновь здесь, снежная пустошь среди леса, Слинг в уязвимом положении, и Коил в состоянии за одно движение стереть жизнь из Слинга, стоящего на дистанции в два шага. — Почему ты не нападешь? — почти неслышно задал вопрос Слинг, не в силах смотреть на второго, лишь украдкой сравнив то, кого видел перед собой, и фотографию с листа в руках, когда тот лишь шагнул на шаг ближе. Дистанция — один шаг. — Почему ты не убил меня в тот момент?! — уже более отчаянно звучал голос Слинга, переходя уже на крик. Коил не сделал шаг. Дистанция — один шаг. — ЧТО ТОБОЙ ДВИЖЕТ, КОД В ТВОЕЙ БАШКЕ ИЛИ СОБСТВЕННЫЕ МЫСЛИ?! ОТВЕТЬ МНЕ! — голос из крика начал переходить в отчаянные рыдания. — Просто... Почему... Ради всех во СФОТХ, ПОЧЕМУ! — Коил сделал шаг, касаясь лица Слинга, как тот сделал тогда, моментально затыкая голубого инфернала. От 2.0 был слышен непонятный гул, вновь не напоминавший ни один из прошлых, но он звучал в отличие от всех более. Живым, — Мы... тебя не видели семь лет, — по лицу начали сильнее течь слезы, он не мог этого контролировать и не мог смотреть в лицо, точнее в его породию, слепленную неадекватным учёным. — Мы... Нет. Я... — он не мог подобрать слов, а что он мог сказать? Он не был даже на все сто процентов уверен, что его понимают, но копирование его касания и тот гул они выглядели в разы живее, чем то, что он видел ранее, безумие и расчётливость в железном корпусе. Он отпустил лист с фотографией, и тот упал между ними, начиная промокать от снега и капающих на него слёз Слингшота. — Я... — это был его голос,— Моя. Память..? — Его тот самый громкий задорный голос, заглушённый железом и механическими деталями, — Многие фрагменты... Отняты... — было слышно, как ему эти слова давались с натяжкой и даже болью, но это были слова, не тот гул, а очередное проявление его истинного я. Когтистые конструкции на руках, про существование которых Слинг успел забыть, и даже не заметил, как они ранили его в момент, когда 2.0 коснулся его лица, отступили и были убраны обратно в корпус. Голуборогий более не смог сдерживаться, он рванул ближе, прижимаясь к холодному корпусу полумашины перед ним, разрываясь в рыданиях, пока второй лишь молча стоял, не предпринимая никаких действий. Строки кода в глазах Коила продолжали мелькать, но он не решался на «завершение мисии», все эти требования лишь давили на систему, а тот непонятный голос, который когда-то умолял, днём на задворках сознания, лишь кратко... Благодарил. 2.0 был в замешательстве, и вскоре его взгляд скользнул между прижимающимся к нему инферналом и ним самим, замечая лист бумаги. Смотря на промокшее изображение, — «Это... тот... кем я был?», — пронеслось в сознании, и теперь программа начинала ломаться, многие строчки кода перестали распознаваться системами, отступая на второй план, давая шанс тому «голосу» вернуть себе контроль, но, к сожалению, ни сам 2.0, ни голос не помнили ничего, но теперь это не беда, ведь есть «угроза», которая, возможно, поделится этими фрагментами воспоминаний. Луна возвышалась над горами, покрывая своим светом леса, и отражаясь в блестаниях снежинок, а посреди снежного леса сидели двое. Один был без сил, вымотан и досихпор издавал всхлипы, попутно рассказывая прошлое до мельчайших деталей, продолжая обнимать ныне железный корпус когда-то давно любимого инфернала. Второй молча сидел и слушал, удерживая второго в своих объятьях, записывая среди строк кода новые-старые воспоминания, попутно слушая голос, стараясь сопоставить его слова и слова "угрозы". А где-то в дали в их сторону спешили знакомые лица, которые будут также нескончаемо рады возвращению озорной искры в их компанию. Добро пожаловать домой, Коил.