Марш солдат! Марш сквозь кровь и мечты!

Жизнь в Британии поначалу казалась Фюну настоящим чудом. Каждый день он открывал для себя что-то новое. Он бродил по старым улочкам, трогал холодные камни древних стен и представлял, как здесь когда-то сражались рыцари и бродили легендарные разбойники. Книги, которые он читал в Луизиане, теперь оживали вокруг него. Отец часто брал его с собой в небольшие путешествия по стране, показывал рынки, порты, старинные библиотеки. Мать же старалась, чтобы сын не забывал о простых радостях — тёплый хлеб по утрам, вечерние разговоры у камина, запах трав в маленьком садике. Фюн рос любознательным и тихим мальчиком. Он мог часами сидеть с книгой, а потом бегать по холмам, воображая себя героем старых легенд. Британия дарила ему ощущение свободы и безопасности. Здесь он чувствовал себя дома. Но спокойная жизнь закончилась слишком быстро. Когда Фюн повзрослел, его призвали в британский флот. Он прошёл тяжёлую подготовку и стал обычным матросом. Корабль, на котором плыл Фюн, возвращался после успешной операции у американских берегов. Команда молодых рекрутов помогла удержать контроль над водами, и теперь их заменяли более опытные моряки. На борту царило веселье: песни, смех, кружки с ромом. Корабль шёл через Ла-Манш, направляясь обратно в Британию. Всё изменилось в один момент. Волны вдруг стали сильнее. Корабль начало сильно раскачивать. Фюн стоял у борта, когда особенно мощный удар накренил судно. Он не успел схватиться — и полетел за борт. Холодная вода Ла-Манша мгновенно обожгла тело. Волны били со всех сторон, тянули вниз. Никто на корабле даже не заметил его исчезновения в темноте и шторме. Фюн отчаянно боролся. Лёгкие горели, он едва успевал хватать ртом воздух между волнами. Пятнадцать минут, которые показались вечностью. Мысль была только одна: «Выжить… Добраться до берега… Британия спасёт…» Наконец ноги коснулись дна. Он выбрался на берег, мокрый, дрожащий, но живой. Радость переполняла его. — Я… я вернулся… — прошептал он, падая на колени в песок. Но радость длилась недолго. Он огляделся и понял страшную правду. Это был не британский берег. Фюн долго бродил по берегу. Нашёл чью-то старую рубаху и надел её вместо мокрого морского мундира. Чуть дальше он наткнулся на группу рыбаков. Подойдя ближе, он услышал французскую речь. Сердце упало. Собравшись с силами, Фюн подошёл к ним и спросил, где он находится. Рассказал, что потерпел кораблекрушение. Рыбаки, увидев его состояние, не стали расспрашивать долго. Привели к себе домой, накормили горячим супом, дали сухую одежду и вино. — Как ты вообще переплыл Ла-Манш, парень? — спросил один из них. — Это было… мучительно, — хрипло ответил Фюн. — Как ад. Он спросил, где ближайшая казарма. Понял, что вернуться в Британию по морю сейчас не сможет. Единственный путь — через армию. Его чудом взяли в кавалерию. Так начался его путь во французской армии. Сначала его определили в подразделение гусар. Целый год тяжёлых тренировок, пота и дисциплины. А потом их отправили в Испанскую кампанию вместе с ещё восемью полками. На удивление, они выиграли. После каждой победы лагерь взрывался радостью — крики, песни, хлопки по плечам. Но именно в этой кампании Фюн впервые по-настоящему понял цену войны. Это произошло во время одной из стычек. Хаос, крики, пыль, звон стали. Фюн рубился в гуще боя на своём коне. В какой-то момент перед ним оказался испанский солдат. Глаза в глаза. Время замедлилось. Фюн замахнулся саблей и ударил. Удар. Когда всё стихло, он вернулся в лагерь. Сел у костра. И только тогда заметил — сабля в ножнах мелко дрожит. Он протянул руку, чтобы остановить дрожь, и понял, что дрожит не только клинок. Дрожат его собственные пальцы, руки, всё тело. Он убил человека. Впервые в жизни он забрал чью-то жизнь. Не в тренировочном бою, не случайно — по-настоящему. Фюн долго сидел молча, глядя в огонь. В голове крутилась только одна мысль: «Обратно дороги нет. Я уже не тот мальчишка, который читал книги про рыцарей. Я теперь часть этого.» Именно в этой кампании он встретил человека, который стал его первым настоящим другом — Жана Дюваля. Жан выделялся среди остальных. Широкоплечий, с какой-то внутренней искрой. Когда Фюн подошёл познакомиться, тот крепко пожал ему руку. На лице Жана часто мелькало раздражение, и Фюн долго не мог понять — из-за чего. Но это было только начало.