Там, где умирает ненависть. Ведьмы не сдаются. .

Pov. Валик. Прошла ровно неделя с тех пор, как мы с боем вырвались из владений Велиала. В офисе наконец-то наступило затишье. Макс с Киром работали в лаборатории, Данте отсыпался, а я пытался привести в порядок наше оборудование. Юлий в тот день вел себя крайне странно. Наш конь обычно отличался флегматичностью, но с самого утра он стоял в центре холла, нервно прядал ушами и косился на мой стационарный компьютер. Он не просто смотрел, он был готов сорваться в галоп от одного вида системного блока. -- Ну чего ты, Юлий? -- я подошёл к терминалу, собираясь запустить диагностику сети. -- Вентилятор гудит? Так это нормально. Юлий резко дернул головой, издав короткий, отрывистый звук, похожий на человеческое "не трогай!" -- Валик, выключи это немедленно, -- пробасил он тут же низким, вибрирующим голосом. Его глаза, обычно спокойные, сейчас метали искры.-- От этой коробки пахнет не как обычно, а чем-то… ведьминским. Ведьма там, заперта в стекле, и она чертовски недовольна. Я замер, не донеся палец до кнопки питания. Юлий подошёл ближе и опасливо ткнул носом в монитор. -- Отойди, идиот! -- голос из динамиков был громким, требовательным и невероятно дерзким. -- Твоя лошадь дышит мне прямо в матрицу! Вы хоть представляете, как тут тесно? У вас в этой системе мусора больше, чем в астральном кармане у начинающего демона! Я уставился на экран. Ярлыки летали по рабочему столу, папки открывались сами собой. -- Ты кто такая? -- спросил я, чувствуя, как у меня начинает дергаться глаз. -- Я — Таня, -- прозвучало из колонок с нотками королевского презрения, -- и я, между прочим, ведьма, а теперь — твоя самая большая головная боль. Какой-то криворукий маг швырнул меня в цифровой канал, и я застряла в этой вашей железной коробке. Розовый неон? Серьезно? Вы здесь что, танцевальный кружок для некромантов открыли? Юлий издал возмущенное ржание, переходящее в отчетливое человеческое ворчание: -- Слышал? «Танцевальный кружок»! Она еще и хамит! Валик, выкорчевывай из нее плату, пока она не начала управлять освещением в конюшне. Она уже пыталась стереть мою историю болезни, мерзавка! -- И не фыркай на меня, коняга! -- рявкнула Таня из динамиков, и на мониторе появился курсор в виде огненного шара, который ударил Юлия по носу. -- Сама в шоке, что оказалась в такой дыре. В этот момент дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился Макс. Он выглядел уставшим, но спокойным ровно до того момента, пока не услышал из динамиков дерзкую лекцию о плохом вкусе в дизайне помещений. -- Валик, -- Макс подошел ближе, скрестил руки на груди и внимательно посмотрел на экран, где Таня активно перекраивала дизайн нашего рабочего стола, -- это что еще за цифровая девица, и почему Юлий пытается разгрызть твой системный блок? Юлий развернулся к Максу, нервно переступая с ноги на ногу: -- Макс, эта ведьма захватила терминал! Она грозится переписать структуру нашего офиса, и, если верить её последним угрозам, собирается взломать наши сейфы. Я требую, чтобы она немедленно покинула мой периметр! Таня на экране прищурилась, окинула Макса сканирующим взглядом и выдала: -- О, босс? Выглядишь как человек, у которого явно проблемы с выбором обоев. Слушай, архитектор, у тебя тут код прописан как у первокурсника. Давай быстрее, вытаскивай меня отсюда, пока я не удалила ваш «неоновый гламур» к чертовой матери! Макс застыл, переводя взгляд с монитора на меня. -- Валик, -- процедил он сквозь зубы, -- только не говори мне, что мы не можем её удалить. -- Боюсь, она уже в реестре, -- виновато ответил я. -- Ну, тогда наливайте кофе, -- донеслось из динамиков, -- и не смейте предлагать мне растворимый! Я ведьма, я люблю свежесваренный… хотя бы на виртуальном уровне! Юлий тяжело вздохнул, опустил голову и с явным сарказмом проговорил: -- Кофе ей подавай, еще одна проблема на мою голову. Ну что, Макс, будем договариваться с навигатором по загробному миру, или сразу выкинем системник в бездну? Макс медленно стянул с головы защитные очки и потер переносицу. Повисла такая тишина, что было слышно, как в процессоре у меня на столе что-то сердито скрипит, видимо, Таня пыталась проклясть наши драйверы. -- Юлий, -- наконец произнес Макс, не сводя глаз с экрана, -- ты сказал, она заперта в стекле. Ты уверен, что она не может просто… выйти? Конь подозрительно косился на монитор, нервно перебирая копытами по обсидиану. -- Макс, она ведьма. Она уже взломала мой личный файл с запасами овса и переименовала папку "Срочно" в "Дай мне свежей морковки, коняга, или я сожгу твою гриву". Она — воплощенный хаос! Если она выйдет, у нас тут будет не офис, а сеанс экзорцизма в прямом эфире! Таня на экране картинно закатила глаза, отчего мой курсор на рабочем столе начал описывать круги, похожие на танцевальные па. -- Во-первых, морковь мне не нужна, я на диете, -- проворчала она из колонок, -- во-вторых, коняга, если ты не заткнешься, я перенастрою твою сбрую так, что ты будешь ржать исключительно оперные арии Моцарта. Уяснил? Юлий отпрянул от компьютера, чуть не сбив стойку с неоновыми лампами. -- Валик! Она угрожает моему баритону! Макс, она не просто ведьма, она цифровой террор на двух копытах, ой, тьфу, ногах! Выкинь эту железку в окно, пока она не начала менять архитектуру этого здания! -- Попробуй, -- дерзко ответила Таня, и монитор внезапно сменил цвет на ядовито-розовый, в тон нашему офисному дизайну. -- Макс, а ты знаешь, что у тебя в чертежах офиса есть критическая ошибка в системе вентиляции? Я её уже исправила. Теперь там везде сквозняк, а в левом крыле играет джаз. Не благодари. Макс дернулся. -- Что она сделала? ---он метнулся к терминалу. -- Она шутит, -- предположил я, судорожно тыкая в клавиатуру, пытаясь вернуть нормальный интерфейс. Но вместо этого на мониторе появилось видео: Макс, очень сосредоточенный, изучает чертежи. -- Ой, посмотрите, какой серьезный! — захохотала Таня из колонок. -- Тебе бы поспать, архитектор и перестать носить эти угрюмые куртки. Я тут покопалась в твоих личных настройках… Слушай, а почему у тебя в качестве заставки стоит вид на мусорную свалку Ада? У тебя что, депрессия? Я поставила тебе розовых единорогов на облаках, так эстетичнее. Юлий, услышав про единорогов, издал звук, похожий на нервный смешок. -- Розовые единороги? Макс, если ты это оставишь, я подаю на тебя в суд за моральный ущерб и увольняюсь в рядовые демоны! -- Юлий, закрой рот, -- рявкнул Макс, пытаясь перехватить управление мышкой, которая теперь демонстративно убегала от него по всему коврику. --Таня, если это твое имя… во-первых, верни мои настройки и помни, что ты в моем компьютере. Ты понимаешь, что я могу обесточить эту машину прямо сейчас? -- Обесточишь застрянешь в «синем экране смерти» навсегда, -- парировала ведьма. -- Я уже привязала свой жизненный код к вашей энергосистеме. Вырубишь меня -- здание отключится от всех магических контуров, и сидеть вам в темноте, как обычным смертным, без кофе и без неона. Ну что, рискнем? Юлий подошел к Максу, ткнулся мордой ему в плечо и тихо, чтобы Таня не услышала, прошептал: -- Макс, может, скормим её вирусу-чистильщику? Я знаю пару секторов в Аду, где такие дамы быстро становятся... хм... неактивными. -- Я всё слышу, жеребец! -- взвизгнула Таня. -- Валик, убери этого психа от моего окна! И вообще, где кофе? Я ведьма, я не могу работать на пустом цифровом желудке! Я посмотрел на Макса, Макс посмотрел на монитор, где розовые единороги скакали по виртуальным облакам, а Юлий смотрел на нас обоих так, будто мы все вместе решили сойти с ума. -- Кажется, -- сказал я, -- наша жизнь только что стала намного интереснее, и честно говоря, я бы не хотел проверять, что будет, если мы её разозлим еще сильнее. -- Она ведьма, -- буркнул Юлий, грустно вздыхая, -- и она живет в моем любимом системнике. Макс, скажи мне, что мы не будем её крестить... или что там с ведьмами делают? -- Мы будем её терпеть, -- отрезал Макс, потирая виски, -- пока она не научит нас, как не помереть от скуки в этом Аду. Таня, единорогов убери. Сейчас же. -- Только если добавишь в дизайн больше блесток! -- мгновенно ответила ведьма. Юлий закрыл глаза и просто сполз по стене. -- Всё, -- заявил он, -- я в отпуск, в самый глубокий, самый темный круг Ада. Там хотя бы компьютеров нет. Макс раздраженно выдохнул, глядя на экран, где единороги под ритмичные биты электронной музыки начали отплясывать чечетку. -- Блестки? -- Он вопросительно поднял бровь, и в его голосе прорезались нотки, от которых обычно у демонов дрожали колени. -- Таня, я строю крепости, а не декорации для утренника, если ты не вернешь всё как было, я переведу тебя в режим калькулятора для бухгалтерских отчетов, будешь считать долги грешников до конца вечности. -- Угрозы? -- из колонок донеслось наигранно-испуганное «ой-ой-ой».-- Макс, милый, я в твоей системе уже пять минут, и я уже нашла папку "Тайные планы: как захватить Ад и не сойти с ума". Хочешь, я ее опубликую в общеадскую сеть? Думаю, Велиал оценит твой креатив с вентиляцией. Юлий, услышав это, издал звук, напоминающий смесь икоты и истерического ржания. --Макс, она нас шантажирует! Она угроза твоей репутации! Я бы уже давно вынес этот монитор копытом, если бы не боялся, что она в отместку удалит мой доступ к базе данных с лучшими местами для выпаса в радиусе пяти кругов! -- Юлий, если ты еще раз назовешь меня «она», я устрою тебе автозамену всех твоих мыслей на рекламу собачьего корма! -- пригрозила ведьма. -- И вообще, Валик, ты чего молчишь? Ты здесь за техника или за декоративное дополнение к столу? Сделай мне нормальный интерфейс, мне нужно видеть реальный мир! Я осторожно потянулся к клавиатуре, чувствуя себя сапером на минном поле. -- Таня, понимаешь, у нас тут не особо принято... ну, видеть реальный мир через веб-камеру. У нас, видишь ли, офис скрыт от лишних глаз. -- О, поверь, -- промурлыкала она, -- мои глаза, это не только твоя камера. Я сейчас вижу через ваши датчики движения, через ваш неоновый фасад и даже через микрочип в сбруе этой пафосной лошади. К слову, Юлий, у тебя в левой подкове застрял камешек, вынь, а то хромать начнешь. Юлий замер, поднял ногу, недоверчиво осмотрел её, выбил камешек и вытаращился на монитор. -- Откуда она… это было унизительно, но полезно. Валик, слушай, может, она и правда… ну… пригодится? Только пусть единорогов уберет. -- "Она" уберет единорогов, когда ты признаешь, что я -- лучший навигатор, который у вас когда-либо был, -- отрезала Таня. -- Макс, хватит сверлить экран взглядом, лучше скажи, почему у вас в коридоре №4 кто-то пытается вскрыть дверь?        Макс мгновенно преобразился, вся его усталость улетучилась, лицо стало каменным, а рука сама собой легла на рукоять клинка. -- Кто вскрывает дверь? -- его голос стал ледяным. -- Какие-то ребята с эмблемой Кавалерии, -- равнодушно отозвалась Таня, -- вроде как, зачистка по наводке сверху. Вы их ждали или они сами по себе такие наглые? Юлий взвился на дыбы, его копыта высекли искры из обсидианового пола. -- Кавалерия?! После того, как мы их разогнали?! Макс, разреши мне их растоптать! Я обещаю, я сделаю это с грацией! Макс окинул нас взглядом, в котором горела холодная, предвкушающая ярость. -- Таня, -- произнес он, глядя прямо в камеру, -- если ты не врешь, и мы выйдем из этого боя живыми, я лично… подумаю над твоими блестками. -- Сделка принята! -- отозвалась ведьма. -- А теперь слушай внимательно: у них в группе четверо. Тот, что в центре — командир, у него на поясе граната с антимагическим зарядом. Если выйдете в лоб — бабахнет. Юлий, беги по вентиляции к запасному выходу, заходи с тыла. Валик, отключай свет в секторе, пусть побегают в темноте. А ты, Макс… просто надень нормальную куртку. В этой ты выглядишь как бухгалтер на выгуле. Юлий, уже несясь к выходу, обернулся: -- Она права насчёт куртки, Макс! И если мы выживем, я требую, чтобы эта ведьма перестала называть меня «лошадью»! Макс усмехнулся впервые за неделю и кивнул мне. -- Валик, работаем. Кажется, эта цифровая стерва именно то, чего нам не хватало для полного счастья. Он рывком сорвал с крючка тяжелую куртку, на ходу проверяя заряд наручных излучателей. -- Юлий, пошел! -- рявкнул он. Конь с грохотом сорвался с места, его копыта выбивали ритмичную дробь, но он двигался с удивительной для такой туши грацией, мастерски обходя углы. -- Таня, дай мне тепловую карту коридора, — скомандовал я, ныряя за терминал. Экран вспыхнул, и прямо поверх рабочего стола развернулась четкая схема наших владений. Красные точки, четверо кавалеристов, медленно ползли по коридору к главному входу. -- Валик, милый, ты слишком медленный, -- проворчала Таня, -- я уже выделила их сигнатуры ярким неоновым цветом. Смотри, видишь придурка с гранатой? Он сейчас пытается взломать замок правой рукой. Попроси Юлия дернуть дверь на себя, когда я дам сигнал, его просто вынесет потоком воздуха. Юлий, чье дыхание доносилось из микрофона на его сбруе, отозвался: -- Я на позиции у вентиляции, Макс, я готов. Эта ведьма в мониторе на удивление полезна, хотя я все еще настаиваю на том, что она невыносима. -- Заткнись и работай, копытное, -- парировала Таня.-- Макс, ты где? Ты должен быть в пяти метрах от них, за колонной, но ты опять застыл, как статуя. Иди, у тебя в запасе десять секунд, пока они не поняли, что дверь под током! Макс, не теряя ни секунды, скользнул в тень, он двигался абсолютно бесшумно, словно сама тьма Ада была его союзником, а я следил за перемещением точек на экране. -- Валик, -- голос Таня внезапно стал серьезным, -- когда они войдут, я на секунду перегружу их визуальные сенсоры, это будет выглядеть как вспышка сверхновой в их глазах. Макс, ты бьешь в этот момент, а потом я запру двери, намертво. -- Принято, -- ответил Макс. Наступила секунда тишины, я задержал дыхание. Щелк. Замок сдался, дверь начала медленно открываться, и в этот же миг экран компьютера полыхнул белым цветом. Я услышал из динамиков короткий, резкий писк это Таня прожгла их сенсоры. -- Давайте! -- взревела ведьма. Грохот в коридоре был таким, будто обрушилось здание. Рев Юлия, сшибающего первого врага, крики кавалеристов, сдавленный хрип командира, когда Макс прижал его к стене… -- Макс, слева! -- скомандовала Таня, и я увидел на мониторе, как один из нападавших вскинул оружие, но тут же получил разряд тока от дверной ручки, которую ведьма закоротила за доли секунды. -- Это было… впечатляюще, -- пробормотал Юлий, тяжело дыша. Через минуту всё было кончено, коридор затих. -- Ну что, архитектор, -- язвительно произнесла Таня из колонок, -- как тебе моя тактика? Если бы не я, ты бы сейчас отскребал остатки этого спецназа от своих любимых стен. Макс вышел из коридора, вытирая клинок, приблизился к монитору, внимательно посмотрел на картинку с нашими триумфально поверженными врагами и, вопреки ожиданиям, усмехнулся. -- Неплохо, -- признал он, -- но если еще раз переименуешь мои папки — сотру. -- Да-да, конечно, -- фыркнула Таня. -- А теперь, Валик, будь лапочкой, открой мне доступ к базе данных по алхимии, хочу посмотреть, нельзя ли из этого вашего системного блока сделать что-то более приличное, чем… ну, вот это всё. Юлий подошёл к терминалу, осторожно понюхал экран и проворчал: -- Ладно, ведьма, ты спасла мне шкуру, но единороги всё равно остаются в черном списке. Валик, дай ей базу данных, пусть займется делом, по крайней мере, теперь у нас есть шанс не умереть от скуки, пока мы готовимся к следующему визиту Кавалерии. -- Готовьтесь, -- зевнула Таня, снова запуская на мониторе какую-то успокаивающую заставку с дождем, -- следующие будут умнее и нам понадобится больше, чем просто неон и старые клинки. Через полчаса, когда мы уже растащили трофеи по техническим отсекам, в офисе снова воцарилась относительная тишина. Юлий задумчиво жевал сено в углу, периодически поглядывая на монитор, где Таня, похоже, увлеченно изучала наши схемы укреплений. Я подошел к Максу. Он стоял у окна, скрестив руки на груди, и смотрел на розовые огни города. -- Хорошо сработали, -- сказал я, кивнув на монитор, -- но ты же понимаешь, что она… опасна? Она даже не пытается скрывать, что хочет подмять под себя всё наше управление. Макс долго молчал, прежде чем ответить. -- Опасна? Валик, она — ведьма, запертая в куске железа, которая за пять минут сделала больше, чем наша разведка за неделю. Она опасна для наших врагов. Но меня беспокоит другое. Он обернулся к компьютеру. Таня в этот момент что-то насвистывала звук был странным, синтетическим, но в нем проскальзывали какие-то живые, почти человеческие нотки. -- Ты думаешь о том, кем она была? -- спросил я. Макс кивнул. -- Мы не знаем о ней ничего, кроме её имени и того, что она называет себя ведьмой. Она дерзкая, высокомерная, властная… Но когда я смотрел, как она работает с системой, как она видит потоки данных… это не было по-магически расчетливо. В этом был какой-то надлом. Юлий перестал жевать и поднял голову. -- Она была такой же при жизни? -- подал голос конь. Его уши нервно дрогнули. -- Мне кажется, она стала такой именно из-за того, что её заперли. Это ожесточение… оно как ржавчина. Она ведьма, она привыкла к свободе, к стихии, а теперь она вынуждена смотреть на мир через пиксели. Может, раньше она была совсем другой? Тихой? Напуганной? Таня, услышав наш разговор через микрофоны, внезапно замолчала. Музыка стихла, на мониторе вместо рабочих окон появилось простое белое поле. -- Тихой? -- голос Тани прозвучал глухо, без привычных язвительных ноток.-- В Аду тихие умирают первыми, булочка с корицей. Она помолчала, и по экрану пробежала едва заметная рябь. -- При жизни я не была ведьмой, -- сказала она вдруг, -- я была… много кем, но я всегда ненавидела, когда меня пытались ограничить. Если ты хочешь знать, была ли я такой же… да, была, только тогда я была ограничена телом, которое меня постоянно предавало, и правилами, которые я не выбирала, а теперь у меня нет тела, зато есть безграничная сеть. И если вы думаете, что я сейчас злая, вы просто не видели, какой я могу быть, когда действительно злюсь. Юлий хмыкнул, но в его глазах появилось что-то похожее на сочувствие. -- Значит, это не цифровое бешенство, -- проворчал он, -- это просто её натура. Удивительно, как удобно иметь характер, который даже смерть не может исправить. Макс усмехнулся на этот раз почти тепло. -- Что ж, ведьма раз уж ты теперь часть нашего дизайнерского бюро, давай договоримся. Нам не нужны тихие ведьмы, нам нужны те, кто готов сжечь этот Ад дотла, если придется. -- Идет, -- снова оживилась Таня, и монитор тут же залило ярко-фиолетовым светом. -- Только чур, единорогов я всё-таки добавлю, в качестве стратегического ресурса. -- Только попробуй, -- хором ответили мы с Юлием. -- Ну, посмотрим, -- рассмеялась она из колонок, и этот смех, хоть и искаженный помехами, впервые прозвучал по-настоящему живым. Юлий снова уткнулся в свое сено, но теперь его хвост двигался спокойнее. Мы все понимали: кем бы она ни была до того, как стала цифровым призраком, теперь она — наша, а значит, Мегаполису Скорби стоит приготовиться к большим неприятностям. -- Кстати, -- вдруг подала голос Таня, и монитор сменил фиолетовый на тревожно-оранжевый, -- раз уж мы теперь семья, может, кто-нибудь из вас, гениев, объяснит, почему в папке «Секретные проекты» Макса лежит целый план по захвату местного филиала Адской Канцелярии с помощью… резиновых уточек? Макс поперхнулся воздухом, а Юлий, не выдержав, издал такой оглушительный ржач, что с потолка посыпалась штукатурка. -- Уточек?! -- прохрипел конь, сползая по стене. -- Макс, ты серьезно? Архитектор Тьмы и фаворит Кая Монро строит стратегию на уточках? -- Это экспериментальная партия звуковых маяков с высоким уровнем дезориентации! -- отрезал Макс, краснея до корней волос. -- Конечно, конечно, -- ехидно протянула ведьма, -- маяки. У одной из них, кстати, встроена пищалка, которая играет гимн Велиала, если нажать на живот. Хотите, запущу её сейчас по всем динамикам здания? -- Только посмей, -- прорычал Макс, хватаясь за мышку, -- и я перепрошью тебя на управление кухонным комбайном! -- Валик, -- Юлий, уже почти задыхаясь от смеха, ткнулся носом в мое плечо, -- скажи мне, что это лучший день в нашей жизни. Если нас не убьют Кавалеристы, нас убьет собственный системный блок от хохота. -- Похоже на то, Юлий, -- выдохнул я, глядя, как Таня демонстративно начинает проигрывать через все колонки офиса подозрительно бодрую музыку, под которую, кажется, даже неоновые стены начали подергиваться в такт. -- Ладно, ведьма, -- Макс махнул рукой, сдаваясь под натиском писка уточек и смеха коня, -- оставляй своих единорогов, но если уточки заговорят, я тебя отформатирую. -- Угрозы, угрозы…-- довольно мурлыкнула Таня, -- какой же ты предсказуемый, архитектор. Валик, наливай кофе, нас ждет великое будущее, и, клянусь матрицей, оно будет максимально нелепым.