Controversum

      - Тишина в зале! Я требую от присутствующих здесь монахов объяснений! На вас была возложена величайшая ответственность! Вы следили за беременностью моей жены, вы пророчили появление нового света Меридиана, вы с гордой уверенностью, именно с гордой, я бы даже сказал, надменной уверенностью настаивали на благоприятном исходе. За две тысячи лет еще ни разу дары ясновидения не приносили столь гнилых плодов. Изменники! Вы нарочно подвергли свою королеву смертельной опасности! Вы были прекрасно осведомлены о предостережении знахарей! Ради государства; ради своего народа; ради вас, лживые ублюдки – Королева Вейра решилась на такой отчаянный шаг! Вы хоть понимаете, на что обрекаете всю Меридианскую нацию! Без Вейры, без её силы мы просто горстка пепла в этой вселенной! Вы и все живущие на этой земле жрете плоды её магии! Это чистая государственная измена, господа! Непростительно. Недопустимо. Отвратительно. Вы за свое гнусное и безрассудное осквернение имени святого будете подыхать среди своих сородичей – голодных крыс у ваших слепых глаз. Может они научат вас ясно видеть?       - «Мой князь, такова воля Господа, пути его тернисты и неисповедимы, даже самому магическому существу на планете не дано постичь Великий Замысел. Вы совершенно правы в том, что за две тысячи лет рождение каждой наследницы предсказывалось с точностью до минут, но здесь… Мы бессильны противиться».       - «Волею Господа, да будете вы низвергнуты в небытие. Бессильны противиться? Что за вздор! Предсказывать будущее – вот на что способен настоящий святой, а вы всего лишь кучка отбросов! Взять их!».       Лязгнули цепи. Угрозы и пинки отдавались эхом в просторной зале. Смирение, которое несли на своих лицах меридианские монахи, никак не гармонировали с изогнутой вереницей, которая грубо толкала их прямиком к забвению. Вдруг, один из них, словно удар молнии подлетел прямо к лицу князя.       - «Φόβος - ὅπλον ἀληθείας» [страх – орудие истины] - нечеловеческим голосом произнес монах. Князю Зейдену на миг показалось, что из него выжгли душу. Резкая боль под ребрами расползалась по всему телу. Монаха обезглавили на месте.       Заседание окончено.       В панике пульсируют тени. Колышущиеся кисточки свечей, то и дело, норовят спрятаться в покрывале темной спальни. Лорды, военачальники, графы, повитухи сновали туда-сюда. Комната была похожа на один большой контейнер с запертыми в нем насекомыми. Шепот, бормотание, громкие споры смешивались в одну уродливую симфонию без тональности, главным звучанием которой являлся детский непрекращающийся плач. Королева с ужасом смотрела на шевелящееся существо в своих руках. Оно, то затихало, поскрипывая, то вновь разрывалось отчаянным криком. Будто в трансе, главные руки жизни потряхивали маленькое раненное рождением тельце. И как наяву, проносились перед глазами сюжеты утраченной юности.       Вейра Эсканор – королева Меридиана – прописная истина, данность, суть её существования. Для всей Эсканорской четы личность строится на монолитном единстве «одаренной» персоны и судьбы магического измерения. С детства Вейра всегда «просто знала» а уж что она знала, и что ей необходимо было знать, она особо не задумывалась. Влиятельные люди её королевства всегда были довольны политикой, как, впрочем, и политикой её предшественниц. Всегда существовало некое предопределение, «долг рода», который она обязана выполнить. Без него не существовало и Вейры. Она помнит шуршание страниц магических книг, помнит, как впервые посетила Кондракар, помнит первую сделку и самое значительное – битву с нечистой силой. Как же тогда искрились её кончики пальцев, как трепетало нутро в слиянии с неведомым, один взгляд, одно касание и враг повержен. Все на Меридиане знают, как жестоко наказывают за грехи и низменную сущность. Это поддерживало баланс и, по скромному королевскому представлению, толкало вперед тяжелое колесо времени. Когда Вейра вышла замуж за Зейдена, ее следующим важным шагом в служении «долгу» было рождение и воспитание принцессы. Женская энергия, подаренная могущественными предками, должна передаться. От нее, Вейры, зависит судьба великой стихии. Но какая неведомая сила вмешалась в ход устоявшихся событий? Впервые за свое существование королева почувствовала страх, стыд, злобу и гнев, когда знахари огласили запрет на рождение детей. Не могла она, королева, быть ошибкой. У нее не могло быть таких паршивых генов, она не может быть испорченной. Затем последовали бессонные ночи, проведенные в библиотеках, странствия по измерениям, козни и обвинения со стороны родни, пока, наконец, Кондракар не даровал ей кольцо Дрездейна, найденного в глубинах бескрайней бездны. Даром, конечно, это можно было назвать с натяжкой, ведь, за него Вейра отдала свое право вмешиваться в дела соседних государств, что сильно ставило палки в колеса, охотной до миротворчества королеве (Она ведь хранительница света, куда эти заблудшие во тьме приведут вселенную без нее. Глупцы ещё прибегут к ней но тогда она будет неумолима, пускай поучаться на своих ошибках). Тем не менее, кольцо помогало поддерживать безопасную беременность и минимизировать негативные последствия, что существенно снижало риск выкидыша и смерти при родах, а потому, дарение было принято и кольцо было использовано по назначению. До этого рокового дня никто не сомневался, что родится девочка – продолжение светлого будущего и дел королевы. Монахи считали с пространственного поля пророчество: «Королева, чье сердце горячо и праведно, а помыслы не одурманены лживым туманом, с верностью прошлому и открытостью будущему, принесет на сию землю свет первозданный. Exaudiantur preces oppressorum et afflictorum. Principissa cernet [Да будут услышаны молитвы обделенных и страждущих. Принцесса узрит]». Последнее подкрепляло уверенность в рождении девочки, иначе и быть не могло.       Но, что она видит сейчас? Королева, чье сердце горячо и праведно привела на эту землю саму смерть. В лице ребенка – её бракованность, неисправность. Сейчас Вейра чувствует свою конечность, она умерла, её и всего того что было больше нет. Закончилась история Меридиана. Наступает темная, пугающая неизвестность.       А симфония тем временем подошла к своей кульминации. Из одного угла орали: « Что всё это значит?», из другого басили: «Убить его надо!». Тихонечко в серединке шептали: «Соболезнуем, ваше величество». И тут и там отстукивали вопрос: «Что делать?». На пике распахнулась дверь – вошёл сам князь Зейден.       - «Все на выход! Королеве сейчас как никогда нужен покой».– огласил правитель и направился к постели королевы. Весь оркестр потихоньку затихал, осталась только главная партия.       Взяв на руки младенца, он с негодованием и отвращением процедил: «Фобос». Малыш притих. Особо пронырливые и болтливые подхватили услышанное, и полилась новая мелодия больше напоминающая змеиное шипение. Так за новорождённым закрепилось имя, несущее страх.       Первоначально вся меридианская аристократия на пару с самим князем настаивали на том, чтобы убить маленького принца. Но Вейра не была столь глупой и наивной. Она понимала, что такие требования являются лишь выгодным предлогом для начала отстранения её престола, а потому ей следовало бы попридержать у себя мальчика. После многочисленных споров и разбирательств было выдвинуто решение оставить Фобоса до появления подходящей кандидатуры способной встать во главе государства, однако в голове королевы был выдвинут свой вердикт «на престоле будет сидеть только Эсканор и не важно, какую цену придется заплатить».