Забивать (шары)

У его соперника ловкие пальцы. Он встречал его много раньше — правда, в облике Бэтмена. В темноте того переулка Патрик О’Брайн по кличке Угорь был просто очередным мелким бандитом, который бандитствует от нужды и просто слишком хорошо адаптируется. В свете огромных ламп дорогого, по сути, казино-клуба Патрик О’Брайн по кличке Угорь был просто хорошим игроком. Его привел Дик. Неудивительно, что именно Дик: его всегда тянуло к всяким ярким личностям, а на фоне черных пиджаков и маленьких черных платьев богатых аристократов ярко-красный костюм Патрика резко выделялся. Брюс удивился, но виду не подал — он знал, кто такой Патрик в нерабочее время. Они обсуждали с Кларком, Дианой, да и остальными возможность принять Пластик Мэна — пока еще небольшого регионального героя — в Лигу. Кларк только хотел сменить ему костюм. А теперь их так сводит судьба? Короче, было радостно увидеть того, кто и так был в планах Брюса на анализ. — Никогда не думал, что обыграю Брюса Уэйна, — говорит Патрик так, будто уже обыграл Брюса. Невозможно не улыбнуться той вежливой и обаятельной улыбкой, в которую он добавляет по своему обыкновению немного дерзости, чтобы она не выглядела деревянной. Работало на всех, всегда и безотказно. В тусклом освещении угла бильярдной комнаты это выглядит еще убедительнее. — Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь, — говорит Брюс, протирая кончик кия. Брюс размеренно наблюдает, как Патрик обходит стол. Он уступил ему первый удар, и О’Брайн кинулся на эту возможность. Это не лучшая характеристика — Патрик сейчас кажется азартным. С другой стороны, они играют в бильярд и пока что только на интерес. Может, он просто хорош в здоровой конкуренции. О’Брайн снимает пиджак и кидает его куда-то на кресло, не особо заботясь о том, что подумает миллиардер Брюс Уэйн. Костюм дешёвый, но сидит по фигуре — наверное, отдал в ателье. Снятый пиджак хорошо подчеркивал довольно широкую грудь при в целом относительно субтильном телосложении. Рубашка, скорее цвета слоновой кости, подчеркивала спортивные руки, когда Патрик подвернул рукава до локтей, и красиво натягивалась там, где нужно. Брюки Брюс не рассмотрел. Думалось, они тоже сидели неплохо. Патрик делает глубокий вдох и совершает первый удар. Шары разлетаются, и пара даже попадает в лузы; у О’Брайна довольное лицо человека, который показал хороший результат в том, в чем он обычно не преуспевает. … Он делал это намеренно. Нет никакого другого объяснения, почему он себя так ведет. Так же себя не ведут, когда играют в бильярд? Может, Брюс, впервые за очень долгое время, чего-то не знал? Это нормальное поведение? Патрик почти полностью опустился и даже закинул одну ногу на доску; он долго прицеливался, чтобы ударить по одному злосчастному шару. Его брюки натягивались — наверное, потому, что их слишком сильно ушили. О’Брайен немного покачивался, пытаясь сосредоточиться. Язык он прикусил зубами. Боже. «Да вдарь ты наконец», — пронеслось в голове Брюса, когда он сжимал кий. И Патрик наконец сделал удар. Столько усилий ради откровенно среднего или даже неудачного удара. Напортачив с углом из-за, наверное, слишком гибкой стойки, он промахнулся. Патрик разочарованно сдвинулся с доски. Но Брюса это не волновало — он, кажется, уже был готов сам согнуться пополам и был совершенно повержен; и если О’Брайен что-то и забил, то точно его голову. Вводило в фрустрацию в первую очередь то, что он был подвластен такому простому… такому варварскому… эм, методу соблазнения! … Брюс сдался и наконец-то вышел покурить. Нет, ну так невозможно играть. Это, что называется, жульничество. Хер с тем, что он уже проиграл прилично — казалось бы, они играли в бильярд, — но он терял всякое лицо. Перед кем? Бывшим уголовником? " Нельзя судить такими категориями «, — напомнил себе Брюс. Патрик уже Пластик Мэн, а не Угорь. Патрик уже законопослушный гражданин, который платит налоги. И не он виноват в том, что у Брюса нервы шалят. Первая затяжка идёт хорошо. Они на высоком этаже, открытый балкон позволяет насладиться чистым воздухом и холодным ветром на лице. Рядом столик с недопитым кем-то виски, но Брюс отказывается от мысли глотнуть. — Понравилось играть с Патриком? — раздается нахальный голос Дика. Пацан, наверное, тоже тут отдыхает от того же, от чего и Брюс. От слабости духа. Он привел свою подругу Кори, а Кори и так не беспокоилась… о моде. Но Дик не курил, и, слава богу, не то ему бы пришлось дать по шапке. — Он приличный человек, — сухо отвечает Брюс, уводя взгляд куда-то в сторону. Дик улыбается гадко: — Тут все приличные, кроме тебя, Брюс. Дик получает по шапке. … Когда Брюс зашел обратно в помещение, Патрик натирал кий, который положил между ног, сидя на одном из дорогих кашемировых кресел. Да не может быть, чтобы он вел себя так случайно. — Ты знаешь, что тут можно курить в помещении? — начал Патрик, лицом выражая искренний интерес и сбитость с толку. Пластик Мэн как герой, судя по анализу, проведенному Брюсом, и опросу одной очень увлекающейся личности — Кларка Кента, — не был популярен, но нравился людям, когда появлялся на публике. Брюс теперь понимал почему: он чувствовал настроение, иногда менял его под себя, но не давил. Брюс улыбается Патрику смеется над собой — но кажется что над шуткой Пласа — и хватает свой собственный кий. Его удар безупречен, и пара шаров закатывается. Покурить помогло. О’Брайен как ошпаренный подпрыгивает и протестует, корча забавную рожицу. Он обошел весь стол, удивляясь невероятному умению Брюса Уэйна забивать шары. Как хорошо иметь альтер-эго: никто не догадывается, что точность рук и координация ему нужны совсем не для бильярда. Патрик забавно закатывает рукава еще выше и плюхается боком, но уже с самым настоящим азартом и желанием победить. Он улыбается во все зубы, пока целится. Ай, к черту этот профессионализм. Никто в Лиге — пока что — не знает личности Бэтмена, ужаса ночи и Темного рыцаря. Он может покуролесить. … Куролесить с человеком, который одновременно резиновый гандон и мягкая, теплая кожа, на удивление просто. Тремя этажами выше от готэмского точно-не-казино были отельные комнаты. В этих комнатах был дорогой алкоголь, хранившийся в больших кубиках льда, и большая ванна. Все самое нужное. Наверное, за этим охотился Патрик. За элитным развлечением — это было недоступно 80 процентам Готэма. А, как узнал Брюс из своих справок, Пластичный человек из этого славного города родом и наверное, всегда поднимал голову вверх думая о том, каково это — жить на высоком этаже? Уже не важно. Патрик, конечно, провел шоу с лубрикантом, но, сдавалось Брюсу, это было ради эстетики, особенно учитывая, что Пластичному человеку не нужна никакая растяжка. И суставы, наверное, не ломит. Никакой Патрик не приличный человек, приличные люди так не… звучат. И не двигаются. — Давай сменим позу, — сказал О’Брайен, и у них началась сессия йоги. Брюсу будет стыдно вспоминать об этом завтра, но сейчас он выгибается в спине ради позы «мостик», в которой проверяет границы своего извращенства. Ему вроде нравится, но его отвлекают мысли о летучих мышах — они трахаются вверх ногами, и, наверное, сейчас с Патриком они этих самых мышей напоминают. Потом они идут на уменьшение вероятности появления артрита, и начинается то, что в основном нравится Брюсу больше — довольно грязный и полный жидкости процесс, в случае с Патриком ещё и длительный. Стучать зубами друг о друга, слюнявить всё, что разрешат, и разрешать другому. Член Брюса даже ничего не пенетрирует, а просто мокрым тёплым отростком трётся о чужие бёдра, и даже так голову сносит. В некотором смысле Брюс та ещё грязная псина. Патрику вроде нравится не меньше. Это зелёный свет. О’Брайен всё понял по глазам. Брюс сидит у изголовья, верхом скачет без пяти минут новый член Лиги, раскинув руки и опершись о стенку. Жарко. Брюс не боится случайно повредить Патрика своей излишней силой. Он обхватил его бёдра крепко, трогая твёрдые мышцы и мягкую прослойку жира. Наверное, он брюки не ушивали слишком сильно — просто сложно натянуть их на такое мясо. Он должен будет поблагодарить Дика позже. … — Рад, что слухи оказались только слухами. У Патрика тихие-тихие шаги, но Брюс все равно услышал их, хотя был удивлен, что шуршание стало заметным, только когда О’Брайен опустился на простын Он не сразу понял, о чем его новый… друг говорит. — Какие такие слухи? — используя последние силы, Брюс усмехнулся голливудской улыбко Патрик закатил глаза — приятно было видеть его без очков, которые, кстати, разбились в процессе, — и ущипнул Брюс — Не придуривайся. Все говорят о том, что Брюс Уэйн любит симпатичных девушек чуть младше себя. А не… ну, ты понял. Брюс кивнул с шаткой улыбкой и удивился, что слухи дошли даже до Патрика. Тот уже лет семь как не часть готэмского пейзажа. И обрадовался: как хорошо работает его маскировка! Хотя слухи не были совсем беспочвенны. Он действительно спал и с русскими балеринами, и со жгучей красоткой Селиной Кайл. — Ну, виновен. Еще падок на бильярдистов средней рук Патрик высовывает язык и щипает Брюса за нос. … Лига старалась не ставить супергеройство на поток. Люди там не должны были приходить с трудовой книжкой и медицинским осмотром, хотя Брюс думал, что последнее не было бы лишним. Но подождать в коридоре, когда вас примут в ряды, иногда приходилось. Это и постигло Пластик Мэна. Часы тикают в ожидании, пока выйдет Супермен, протянет руку и скажет: «Ты — новый член Лиги и блюститель нашего бравого дела!» И после этого у Пласа не будет дороги назад. Может, она ему и не нужна, дорога эта? И так неплохо живется. С ним в одном коридоре стоит Бэтмен, держится тени, и, честно говоря, Плас его увидел только через десять минут неподвижного стояни — А ты родился в Готэме? Во дурак. Зачем только спроси А Бэтмен кивает как ни в чем не бывало — ну, «кивает» — это сильно сказано, так, едва повел вверх-вниз головой, понадеявшись на глазомер Пласа. — Я тоже, ну, родился там. Ты же в курсе, да? — ну, раз отвечают, надо продолжать, а то он со скуки сдохнет. — Даже Брюса Уэйна встречал. Глядите, первое что вспомнил. У Брюса слегка бы заалели щеки, если бы ему не было стыдно краснеть от такой глупости. Он кивнул снова. — И каким был Брюс Уэйн? Я слышал, он негодяй и бабник, — неважно, что ответит Плас. Любой ответ он бы принял и посчитал бы верным. Пластик Мэн помолчал, покивал головой, похмыка — Да нормальный мужик, вроде. Играет в бильярд хорошо. Я с ним разок всего трахался, чего тут рассказывать.