Проклятие Этернала

Глава 1: НАЧАЛО  Все произошло слишком быстро, оглушительно и страшно. В крошечный, залитый предзакатным солнцем домик на окраине городка ворвались вооруженные люди. Чужаки в плотных темно-коричневых штурмовых костюмах двигались слаженно и безжалостно. В их руках хищно поблескивало оружие. Лишь один из нападающих резко выбивался из монохромного строя -его броня отливала ядовито-зеленым цветом, а на прицеле пистолета горел лазерный Люкер. Им нужен был только он. Ребенок. Мальчик четырех лет. И ради этой цели они были готовы стереть в порошок любого, кто посмеет встать на пути. -Кто вы такие?! -закричал молодой мужчина. В его голосе смешались ярость и смертельный, парализующий страх. Он отчаянно рванулся вперед, пытаясь закрыть собой семью, но раздался хлесткий, сухой выстрел. Тяжелая пуля навылет прошила шею мужчины. Его глаза мгновенно закатились, и он замертво рухнул на дощатый пол. В ту же секунду тишину разорвал истошный, полный боли крик женщины и звонкий детский плач. Но женский крик оборвался на полувздохе. Еще один глухой хлопок -и второе тело бесформенной кучей осело рядом с первым. Малыш, дрожа всем телом, вжался спиной в самый угол комнаты и прижал крошечные ладошки к груди. -Что вы с ними сделали?! -захлебываясь слезами, закричал он. -Что вам от нас надо?! Человек в зеленом костюме медленно подошел ближе. Лазерный прицел скользнул по лицу ребенка, на мгновение ослепив. -Не бойся, дитя. Ты -это всё, что нам нужно, -раздался из-под маски глухой, неестественно спокойный голос. -А с твоей семьей всё в порядке. Они просто спят вечным сном. Мальчик зажмурился. Неведомая живая субстанция внутри его тела среагировала на колоссальный стресс: из глаз ребенка вместо обычных слез ручьями хлынула густая, теплая кровь, пачкая бледные щеки. И тут... Кристиантиан проснулся. «Как же мне надоел этот сон. Сколько еще он будет меня мучать?» -вспыхнула в голове первая, измученная мысль. Этот кошмар преследовал его далеко не первую ночь. Что он только ни перепробовал, какие бы токсины и глушители сознания ни испытывал, чтобы навсегда стереть эти кадры из памяти, -все было тщетно. Прошлое намертво въелось в его измененную природу. Юноша поднялся с кровати, застеленной черным шелком, и подошел к окну. В ночном стекле отразился бледный силуэт. В свои пятнадцать парень вытянулся под метр восемьдесят, а его ангельские, нежные черты лица странно сочетались со взглядом больших, ярко-фиолетовых глаз. Белые, как чистый снег, волосы волнами спадали до самого пояса. Он был искусственным этерналом -существом с идеальной регенерацией и физической силой муравья, способным играючи поднять вес в десять раз больше собственного. Но знал ли он сам всю правду о природе своей сущности? В комнате царил мрачный минимализм: стол круглого силуэта, шкаф с одеждой, мощный компьютер. Подойдя к столу, Кристиантиан вытянул из пачки сигарету и щелкнул зажигалкой. Эту привычку он приобрел довольно давно и бросать не собирался, хотя курение было далеко не самым ужасным занятием, за которым его можно было застать. Обычный табак не брал его легкие -измененные клетки регенерировали быстрее, чем никотин успевал подействовать. Это был скорее ритуал, попытка почувствовать себя обычным человеком. Он сделал первую затяжку с таким видом, словно смаковал столетнее вино из лучших погребов Лоренции. Юноша вернулся на подоконник с дымящей сигаретой в пальцах. Сон все никак не выходил у него из головы, угнетая и вытягивая силы. «Так хочется забыться, уйти... Все, что мне нужно сейчас -чтобы это прекратилось». Мрачные мысли довели его до отчаянного шага. Кристиантиан резко поднялся, снова подошел к столу и выдвинул верхний ящик. Там покоилось сделанное на заказ оружие из чистого серебра. Он забил магазин тяжелыми серебряными пулями, взвел курок и без колебаний приставил дуло к виску. -Один выстрел -и всё, -прошептал он в пустоту и нажал на спуск. Грохот разорвал тишину комнаты. Металлическая гильза с легким звонком отскочила от паркета. Кристиантиан зажмурился, ожидая темноты, но измененная природа вновь взяла свое. Ткани виска сомкнулись мгновенно, с тихим шипением вытолкнув сплющенный кусок серебра наружу. Ошметок металла со стуком упал на стол. Кристиантиан медленно опустил пистолет. Цел. Ни единой царапины. Он едва не завыл от бессильной злости. -Я не могу умереть и не могу жить... Что же мне делать тогда? -последнюю фразу он почти прошептал. Его тяжелые раздумья прервали быстрые шаги в коридоре и резкий стук. Дверь распахнулась. -Сэр, с вами все в порядке? -спросил один из вбежавших охранников, испуганно озираясь. -Я слышал выстрел. -Да, все хорошо, -Кристиантиан поспешно спрятал оружие за спину и нацепил маску холодного безразличия. -Нет причин для беспокойства, я просто развлекался. Идите, отдыхайте. Охранник в недоумении пожал руками, но спорить с молодым хозяином не решился и вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Кристиантиан остался один. «Даже одному нельзя побыть! Ненавижу! Все надоело! Хочу забыть обо всем. Кристиан остался один. «Даже одному нельзя побыть! Ненавижу! Все надоело! Хочу забыть обо всем...» Он быстрыми шагами пересек комнату в направлении шкафа, рванул на себя дверцу и достал плотный теплый плащ. Набросив его на плечи, юноша бесшумной темной тенью выскользнул в коридор, искусно обходя посты охраны, и покинул особняк. На улице его не ждало ничего необычного. Мир вокруг казался серым, тусклым и выцветшим. Вопреки лету, зарядил холодный, мелкий дождь, который каплями из серого свинца пробирал до самых костей. От этой аномальной, удушающей сырости становилось не по себе. Кристиан брел по безлюдному переулку медленным, идеально плавным шагом. Со стороны казалось, будто он плывет над мокрым асфальтом, скользя сквозь воздух и пространство призрачным силуэтом. Ему было безразлично, куда идти -городские пейзажи сливались для него в одну безликую полосу бетона. Юноша запрокнул голову, подставляя лицо под черное как смоль небо. Ледяные капли стекали по бледным щекам, и вместе с этой прохладой на него внезапно, удушающей волной нахлынули другие воспоминания. Настоящие. Из того далекого времени, когда он еще умел быть счастливым. -Кристиан, немедленно заходи в дом, а то простынешь! -раздался в его памяти строгий, но такой родной женский голос. -Нельзя часами стоять под дождем, это плохая привычка. -Да, мама, сейчас приду, подожди еще минуточку! -звонко отозвался маленький мальчик. -Сынок, ты же не хочешь заболеть в собственный день рождения? Немедленно иди в дом. *-«Иди»... -тихо передразнил мальчик, забавно надув губы. * Он послушно побрел к небольшому крыльцу, где находилась дверь, но перед самым порогом все-таки обернулся, чтобы бросить последний взгляд на хмурое небо. Малыш успел только толкнуть дверь, когда все началось. Со стороны черного входа с грохотом ворвались вооруженные люди. Прошлое безжалостно настигло его, и кошмар повторился снова. Картинка в памяти Кристиана болезненно исказилась, возвращая его в тот самый угол комнаты. Вот только теперь он отчетливо помнил: в первые секунды из его ярких фиолетовых глаз текли самые обычные, соленые и горькие человеческие слезы. -Это он? -глухо спросил один из солдат, грубо указывая стволом на забившегося в угол ребенка… -Да, он, -ответил второй чужак, шагнув вперед. -Эй, мальчишка, хватит реветь! Человек в ядовито-зеленом костюме неторопливо подошел ближе. Он плавно опустился на корточки перед забившимся в угол ребенком, заглядывая под маску. -Перестань плакать, дитя, тебе ничего не угрожает, -раздался его глухой, вкрадчивый голос. -Видишь ли, такие как ты очень нужны правительству. Ты можешь стать шпионом. Представь: шпионские миссии, настоящие приключения... Ты ведь понимаешь меня? Зачем тебе эта нищая семья? У тебя будет всё, что ты пожелаешь. Море игрушек, любая еда. От тебя требуется совсем немного -просто будь послушным мальчиком. -Верните мне маму! Верните сестренку! -в отчаянии закричал ребенок. *В этот момент взгляд Кристиана упал на дощатый пол, где среди грязи блестел острый осколок оконного стекла. Страх на мгновение отступил, уступив место детской, слепой ярости. Мальчик действовал молниеносно. Прежде чем солдаты успели среагировать, он схватил прозрачное лезвие и со всей силы полоснул грозного нападающего по лицу. * Осколок с треском распорол ткань маски и щеку под ней. Из раны брызнула темная кровь. Взревев от неожиданной боли и злости, мужчина наотмашь ударил ребенка по лицу. Малыша отбросило к стене, и в ту же секунду раздался хлесткий хлопок выстрела. Последнее, что Кристиан услышал перед тем, как сознание поглотила спасительная темнота, были грубые слова командира: -Это сонный дротик, проспит до завтра. Свяжите его и тащите в машину. И не спускайте с него глаз. Черт знает, на что еще способны эти дефектные образцы... ...Когда он очнулся, вокруг была лишь сырая, непроглядная тьма. Его заперли в грязном помещении, похожем на заброшенный бетонный подвал. От ледяного пола тянуло жутким холодом. Кристиан с трудом сел, поджал под себя колени и беззвучно разрыдался. То была его последняя человеческая ночь. «Мама... сестренка... папа... -крутились в его маленькой голове измученные мысли. -Как же так? За что они с нами так? Почему именно я?» Сколько времени он провел в этой ледяной темноте, Кристиан не заметил -часы слились в бесконечную серую вечность. Но в один из дней тяжелая металлическая дверь с лязгом отворилась. В его «камеру» вошли люди в стерильно-белых медицинских халатах. В их руках тускло поблескивали шприцы с подозрительными, густыми жидкостями. -Не бойся, это совсем не больно, -фальшиво-мягким голосом произнес один из ученых. Мальчик даже не шелохнулся. Он продолжал сидеть на полу, безразлично и отрешенно глядя в одну точку на стене, пока холодная игла пробивала его кожу. В вену ребенка хлынула сначала едко-розовая химическая жидкость, а следом за ней -плотная, фосфоресцирующая зеленая жижа. Вещества жгли изнутри, вступая в реакцию с его искусственной ДНК. Через какое-то время ему принесли обед: тарелку бледно-зеленой склизкой каши, похожей на перемолотые овощи, и стакан морковного сока. Есть не хотелось совершенно. Внезапная вспышка детского протеста заставила Кристиана вскочить -он схватил тарелку и со всей силы швырнул ее в стену. Посуда с грохотом разлетелась на осколки. Но чего он мог этим добиться? Не прошло и пяти минут, как дверь снова распахнулась. На пороге вырос тот самый грозный солдат из дома его детства. Теперь на его щеке красовался свежий, грубый багровый шрам -вечная память о смелости маленького Кристиана и осколке стекла. И без того отталкивающее, угрюмое лицо мужчины из-за этого увечья стало выглядеть по-настоящему уродливым. В этот раз на нем не было штурмовой брони. Мужчина был одет в строгий серый костюм поверх тяжелого армейского бронежилета. Он брезгливо окинул взглядом мальчика, а затем перевел тяжелый взор на стену, по которой медленно стекали остатки зеленой каши. -Что, устраиваешь голодовку? -с издевкой усмехнулся военный. -Тебе это точно не поможет, малявка. Отсюда не возвращаются. Так что запомни раз и навсегда: меня зовут Креган. И с этого дня я -твой босс. -Запомни: ты будешь работать на меня, и другого тебе не дано, -отрезал военный. -Когда-нибудь ты заговоришь по-другому, -едва слышно прошептал мальчик. -Скоро... очень скоро ты сам будешь молить меня о смерти. На бледных губах ребенка на мгновение заиграла жуткая, почти дьявольская улыбка, но в полумраке подвала никто этого не заметил. Внезапно Кристиан осекся. Он рухнул на колени, и всё его маленькое тело пронзила дикая, неописуемая боль -введенные химиками вещества наконец вступили в реакцию. Возникло ощущение, будто чья-то невидимая когтистая лапа сжала все его внутренности в один сплошной кусок мяса. Легкие спазмировало, дышать стало нечем. Перед глазами поплыли тяжелые черные пятна, в ушах заложило от ультразвукового звона, а на языке разлился тошнотворный, металлический привкус крови. Внутри все кричало об одном: пусть это поскорее закончится... И вдруг боль отрезало. Словно кто-то невидимый щелкнул выключателем. Малышу казалось, что эта пытка длилась целую вечность, хотя на деле прошло всего несколько минут. Медленно, слегка покачиваясь, четырехлетний Кристиан поднялся на ноги. От разрушительного действия токсинов внутри его тела не осталось и следа -субстанция этернала залатала повреждения. Креган смерил выжившего мальчишку холодным, оценивающим взглядом и повернулся к людям в халатах: -Будем продолжать эксперименты. Процесс регенерации идет слишком медленно. Он должен восстанавливаться за секунды, а не минуты. Живо тащите его в лабораторию и увеличьте дозировку розового концентрата вдвое. -Но, сэр... -подал голос один из докторов. В его глазах, прикрытых очками, читалась явная, трусливая жалость к замученному ребенку. -Учитывая его возраст и истощение, следующая фаза его просто убьет. Сердце не выдержит... Лицо Крегана исказилось от бешенства. Не терпящий возражений наемник бесцеремонно выхватил из рук ближайшего конвоира штурмовое ружье, вскинул ствол и без предупреждения выстрелил выскочке прямо в голову. Грохот в замкнутом пространстве подвала вышел оглушительным. Брызги крови и костяной крошки веером украсили бетонную стену, а тело врача кулем рухнуло к ногам мальчика… -Кто-то еще хочет что-то сказать? - Креган хладнокровно перешагнул через лужу крови и окинул присутствующих тяжелым взглядом. -Нет? Тогда выполняйте приказ. Немедленно.С этими словами он вышел, хлопнув металлической дверью. Мальчика грубо подняли с холодного пола и поволокли дальше по коридору. Кристиан кричал, вырывался и умолял отпустить его, но никто из персонала не сдвинулся с места. Кому хотелось разделить участь покойного бедолаги-доктора? В лаборатории царил животный страх за собственные шкуры.Мальчика пичкали экспериментальными веществами долгие, невыносимые месяцы, пока не добились идеального результата. Это было адски сложно. Лишь после нескольких лет упорных, садистских трудов Кристиана наконец решили на время оставить в покое — даже палачам требовался отдых. Но передышка в лабораториях сменилась жестокой муштрой. Ребенка обучали вещам, от которых стыла кровь: убивать без колебаний, искусно пытать, уходить от преследования, владеть любым оружием и взламывать сложнейшие правительственные базы данных. Его готовили к войне. Но самым страшным этапом стала шоковая терапия. Пропуская через тело ребенка тысячи вольт, ученые пытались начисто выжечь его память. Стереть воспоминания о доме, о ласке, о родителях. Он должен был забыть, кто он и откуда.Их целью было создать безжалостную, послушную машину для убийств, знающую лишь одну команду: «Выполнять». Никакой жалости, никаких сомнений и раскаяния-вот главное правило нового Кристиана. Создатели были абсолютно уверены, что эксперимент завершен успешно.Они ошиблись.В один из таких же серых, дождливых дней, когда Кристиану исполнилось двенадцать лет, в отлаженной системе промывки мозгов произошел колоссальный сбой. Психика этернала не просто выдержала очередной удар током -она заблокировала внушение и вернула ему все подавленные воспоминания. Контроль был потерян навсегда. Монстр с ангельским лицом и разрушительной силой муравья стал неуправляем. И первым, кого он поклялся стереть с лица земли, был его создатель - Креган. -Стреляйте в него! Чего вы ждете?! -истошно орал Креган, и в его когда-то уверенном голосе впервые звенел животный, первобытный страх. Но всё было бесполезно. Свинцовый ливень шквального огня не причинял двенадцатилетнему этерналу никакого серьезного урона -пули со свистом вязли в его теле и тут же со звоном сыпались на пол, а раны затягивались мгновенно. Кристиан медленно шел сквозь выстрелы. На его ангельском лице играла на редкость озлобленная, торжествующая улыбка. -Я обещал, что уничтожу тебя, Креган. И я это сделаю, -тихо произнес мальчик. В следующую секунду лабораторию наполнил его зловещий, полный дикого ликования смех. «Теперь я свободен, -билось в его голове. -Ничто мне не помешает. Я сам по себе. Я слишком долго ждал этого часа...» Юноша резко вздрогнул и открыл глаза. Кошмар из прошлого наконец отступил, растворяясь в серой пелене настоящего. Грохот выстрелов и безумный смех сменились мягким, тихим звуком. Кристиан опустил взгляд. У его ног, отчаянно мокнув под проливным летним дождем, терся крошечный котенок. Он жалобно и надрывно мяукал, ища хоть каплю тепла у случайного прохожего. -Эх, и что же мне с тобой делать?.. -негромко выдохнул Кристиан. Он присел на корточки и бережно взял пушистый комок на руки. Котенок был забавным, ярко-рыжего окраса, с большими, доверчивыми темно-коричневыми глазками. Оказавшись на ладони этернала, которая могла бы играючи раздавить бетонный блок, малыш мгновенно успокоился и тихо, доверчиво замурлыкал. Кристиан осторожно прижал нового знакомого к груди, укрывая полой своего теплого плаща от пронизывающего ветра и капель дождя. Лицо юноши чуть смягчилось. -Хоть кому-то в этой жизни должно повезти, -едва слышно прошептал он в темноту переулка. Развернувшись, Кристиан побрел обратно в сторону своего особняка. Мрачное одиночество отступило. Теперь он возвращался домой в компании своего первого и единственного настоящего друга. В особняке его возвращения никто не ждал с расспросами. Слуги и охрана были лишь безликим, серым фоном этой огромной золотой клетки. Они не задавали вопросов, беспрекословно подчинялись и старались лишний раз не попадаться на глаза своему юному, но пугающе сильному хозяину. Для Кристиана они оставались лишь движущимися тенями, деталями интерьера, которые он содержал на деньги от своего весьма специфического бизнеса. Оказавшись в тепле огромного холла, Кристиан аккуратно достал из-под плаща рыжий комок. Котенок смешно зажмурился от яркого света, отряхнулся и уставился на парня своими темно-коричневыми глазками-пуговками. -Теперь это твой дом, -негромко сказал Кристиан, опуская его на дорогой ковер. -Охрана! Распорядитесь, чтобы мелкому нашли молока и обустроили место. И не дай бог с его головы упадет хоть один рыжий волосок. Один из безликих секьюрити молча поклонился и унес котенка, а Кристиан двинулся дальше -в глубь особняка, туда, где за тяжелой герметичной дверью скрывалось его главное убежище. Его личная лаборатория. Здесь, среди блеска хромированных инструментов, высокотехнологичных станков и колб с подозрительными реагентами, Кристиан проводил большую часть своей жизни. Обыватели могли подумать, что гениальный пятнадцатилетний подросток ищет здесь лекарство или формулу вечной молодости. Но правда была куда более жуткой. Имея глубоко нарушенную, сожженную током психику, Кристиан не искал спасения. Каждый его день, каждый химический опыт и каждая созданная сыворотка были отчаянной, фатальной попыткой найти то, чего не существовало в природе -способ убить искусственного этернала. Навсегда прекратить это затянувшееся, бессмысленное существование. Пытаясь заглушить вечную внутреннюю пустоту и отголоски кошмаров, он баловался всем, что могло хоть ненадолго отключить его идеальный мозг: тяжелым алкоголем, едким табаком и подпольными токсичными препаратами. Но регенерация работала безупречно, безжалостно трезвя его уже через несколько минут и возвращая в серую реальность. Чтобы обеспечивать этот особняк и свои суицидальные исследования, Кристиан создавал оружие. Но не банальные автоматы, а настоящие произведения смертоносного искусства для самых богатых и опасных покупателей мира. Он подошел к зеркалу и взглянул на свои руки. На тонких ангельских пальцах и запястьях Кристиана тускло поблескивали изящные украшения. На указательном пальце красовалось массивное, филигранно выполненное серебряное кольцо, а на правом запястье -тяжелый узорчатый браслет. Это была не просто прихоть эстета. Каждое кольцо скрывало в себе миниатюрный механизм на два смертоносных выстрела, после которых серебряная оправа становилась бесполезной, но все еще невероятно красивой безделушкой. Браслеты имели запас в три выстрела. Кристиан всегда носил их на себе. Во-первых, как идеальную защиту «в случае чего». Во-вторых, как живую демонстрацию для элитных заказчиков: лучшая реклама товара -это когда создатель сам носит его как повседневный аксессуар. Смерть, закованная в серебро и шелк. Он устало опустился в кресло, налил в тяжелый стакан янтарный виски и залпом выпил, ожидая тех жалких пяти минут легкого головокружения, которые его организм милостиво позволит ему ощутить... Кристиан сидел в глубоком кресле, невидящим взором уставившись на хромированные стеллажи лаборатории. На нем была простая, идеально скроенная белая рубашка, которая в сочетании с водопадом белоснежных волос делала его похожим на прекрасное, безгрешное божество. Вот только мысли в этой светлой голове были чернее самой глубокой бездны. Сон и нахлынувшие под дождем флешбэки напрочь выбили его из колеи. Из-за удушающей хандры Кристиан совершенно забыл, какой сегодня день, и какая важная встреча у него запланирована. Все его существо сейчас жаждало лишь одного -покоя. Юноша поднялся и подошел к герметичному медицинскому шкафу. Из самого дальнего угла он достал ампулу с новой, разработанной им накануне сывороткой. Это был концентрированный нейротоксин паралитического действия, смешанный с кислотным реагентом. По его расчетам, эта смесь должна была выжечь нервную систему быстрее, чем клетки этернала успеют запустить регенерацию. Кристиан заправил жидкость в беспригольный инжектор, прижал его к шее и нажал на спуск. Секунду ничего не происходило. А затем адская, разрывающая боль волной ударила в грудь. Кристиан рухнул на колени, судорожно хватая ртом воздух. Токсин сработал куда жестче, чем все предыдущие яды. Измененная природа Кристиана отчаянно боролась, но яд плавил легкие изнутри. Юношу скрутило в тяжелом кашле. Вместе с воздухом из его рта хлынула густая, темная кровь, яркими, кошмарыми кляксами пачкая белоснежную ткань рубашки на груди. Ему показалось, что сознание наконец-то уплывает в желанную темноту... И в этот самый драматичный момент тишину лаборатории бесцеремонно нарушил громкий, настойчивый стук в дверь. -Сэр! Простите за беспокойство! -раздался из-за переговорного устройства приглушенный голос начальника охраны. -Сэр, прибыл господин ла Бланш. Тот самый важный клиент из синдиката. Он утверждает, что встреча была назначена на тринадцать ноль-ноль, и он не намерен ждать ни минуты. Сэр, вы меня слышите? Кристиан стоял на коленях, уперевшись руками в холодный пол. Кровь продолжала капать с его губ на испорченную рубашку. Но, к его глубочайшему разочарованию, спасительная тьма так и не пришла. Проклятая регенерация снова победила. В груди зашипело, легкие с судорожным свистом расправились, а боль начала стремительно угасать, оставляя после себя лишь жгучую ярость и разочарование. Он медленно поднялся на ноги, вытирая тыльной стороной ладони рот. На бледной коже не осталось и следа от повреждений, но рубашка... Рубашка выглядела так, словно он только что вернулся с бойни. -Сэр? -голос охранника за дверью стал звучать тревожно. Кристиан глубоко вздохнул, возвращая себе маску холодного безразличия. -Я слышу тебя, -ледяным, ровным тоном ответил он в микрофон. -Проводи гостя в главный кабинет. Я буду через три минуты. Кристиан даже не подумал сменить одежду. Он был подростком, запертым в теле неуязвимого бога, и ему не нужно было выслуживаться ни перед лидерами синдикатов, ни перед целым миром. Юноша лишь небрежно зачесал назад свои белоснежные волосы и широким шагом вышел из лаборатории, направляясь в главный кабинет. Господин ла Бланш, солидный мужчина в дорогом смокинге, окруженный троими массивными телохранителями, нетерпеливо расхаживал по роскошному кабинету Кристиана. Услышав шаги, гость обернулся -и замер. Перед мафиози стоял юноша с ангельским лицом и ярко-фиолетовыми глазами. Но его идеально скроенная белая рубашка на груди была буквально пропитана свежей, еще не успевшей потемнеть кровью. На губах Кристиана виднелась тонкая алая полоса. Телохранители ла Бланша инстинктивно схватились за кобуру, а сам босс побледнел. -Господин Кристиан... -ла Бланш с трудом сглотнул, пытаясь вернуть самообладание. -На вас совершили нападение? Мне уйти? -Меньше вопросов, ла Бланш, -ледяным тоном оборвал его Кристиан, проходя к своему массивному столу. -Это мои личные... издержки. Вы пришли за товаром? -Да... -босс синдиката нервно поправил галстук, стараясь не смотреть на окровавленную грудь парня. -Мои люди сомневаются. Партия стоит миллионы. Но вы утверждаете, что это оружие не засечет ни один сканер в мире. Как такое возможно? Мы проверяли его на стандартных рамках -они молчат. Но будет ли оно убивать? Нам нужно протащить его на закрытый прием к министру. Там охрана высшего уровня. Кристиан цинично усмехнулся. Он плавно поднял руку, на которой тускло поблескивало изящное серебряное кольцо с филигранной гравировкой. -Моя личная разработка, -Кристиан подошел к тяжелому армейскому манекену, одетому в бронежилет четвертого класса защиты, который стоял в углу кабинета для тестов. -Внутри кольца нет ни грамма привычного оружейного металла, который ищут ваши детекторы. Никакого пороха. Особый сплав и капсула со сжатым газом высокого давления. Протащите его хоть в самолет, хоть в бункер к президенту. Ни один сканер слова не скажет. Кристиан вскинул руку, направив палец с кольцом прямо в область сердца манекена. Раздался лишь тихий, едва различимый хлопок -тише, чем щелчок пальцев. Тяжелая пуля, выпущенная с близкого расстояния, с глухим стуком пробила кевларовый бронежилет насквозь и глубоко ушла в бетонную стену за ним. -Невероятно... -прошептал ла Бланш, завороженно глядя на дыру в титановой пластине жилета. -Но помните о минусах, -Кристиан опустил руку, серебряная оправа кольца осталась прежней, но крошечный внутренний механизм навсегда заблокировался. -С дальнего расстояния вы не попадете -это оружие для ликвидации в упор. Из кольца можно выстрелить всего два раза. Из браслета -три. После этого они превращаются в обычные, бесполезные безделушки. Зато очень красивые. Покупатель платит за один идеальный шанс. Второй попытки не будет. В этот момент в кабинете послышалось тихое «мяу». Из-за тяжелой шторы выскочил умытый и накормленный рыжий котенок. Совершенно не боясь хмурых громил-телохранителей, он целенаправленно побежал к Кристиану и, смешно цепляясь когтями за его брюки, ловко взобрался к нему на руки, довольно мурча. Ла Бланш удивленно приподнял бровь, глядя на этот сюрреалистичный контраст: окровавленный малолетний торговец смертью и ласковый рыжий комок. Кристиан на секунду замер. Его холодные глаза потеплели, но, вспомнив, где находится, он поспешно взял котенка за шкирку и аккуратно, но твердо пересадил его на край стола, подальше от документов и гостей. -Мы договорились, ла Бланш? -Кристиан снова перевел на мафиози свой тяжелый, парализующий взгляд. -Или мне найти других клиентов для этой партии? Ла Бланш завороженно смотрел на дыру в титановой пластине жилета, но на его холеном лице быстро проступило привычное недоверие мафиози. Он перевел взгляд с манекена на Кристиана. -Фокус впечатляет, парень, -ла Бланш прищурился. -Но в моем бизнесе не верят чужим рукам. Мало ли, какую магию ты использовал. Я хочу опробовать его сам. Дай мне браслет. Телохранители босса напряглись. Выдать заряженное, невидимое для сканеров оружие лидеру синдиката прямо посреди его собственного кабинета -для любого нормального торговца это было бы безумием и смертельным риском. Но Кристиан лишь равнодушно пожал плечами. Его бледное лицо не выразило ни капли страха. Смерти он не боялся, а пули Ла Бланша для этернала были не опаснее капель летнего дождя. Юноша небрежно снял с правого запястья тяжелый узорчатый браслет из серебра и толкнул его по гладкой поверхности стола. Рыжий котенок, сидевший на краю, проводить вещицу взглядом и попытался поймать ее лапой, но Кристиан мягко придержал пушистого хулигана. Ла Бланш взял браслет. Тяжелое, холодное благородное серебро. Босс синдиката защелкнул его на своем запястье, следуя короткому кивку Кристиана, и навел руку на манекен. -Слегка надавите на центральный рубин, -ледяным тоном подсказал подросток. Раздался сухой, едва слышный хлопок. Браслет на руке Ла Бланша слегка дернулся от отдачи, а в титановой пластине манекена, прямо рядом с первым отверстием, появилось второе -аккуратное и смертоносное. Пуля пробила кевлар так же легко, как раскаленный нож прошивает масло. Ла Бланш несколько секунд разглядывал свое запястье, а затем на его лице расплылась хищная, удовлетворенная улыбка. Он аккуратно расстегнул браслет и положил его обратно на стол. -Идеально, -выдохнул босс мафии. -Это именно то, что нам нужно. Никаких рамок, никакой шумихи. Чистая работа. Он повернулся к одному из своих людей и сделал едва заметный жест головой. Тот немедленно поставил на стол Кристиана тяжелый, обитый черной кожей кейс и защелкнул замки, являя миру ровные пачки крупных купюр. -Здесь вся сумма за первую партию, как и договаривались, -Ла Бланш уважительно наклонил голову, стараясь больше не смотреть на залитую кровью рубашку Кристиана. -Если товар покажет себя так же хорошо в деле, мы станем твоими постоянными клиентами, мальчик. И поверь, мы умеем ценить тишину. -Деньги оставьте, товар заберете у начальника охраны на выходе, -Кристиан даже не взглянул на открытый кейс со счетом в миллионы. Для него эти бумажки были лишь средством содержать лабораторию. -На этом всё. Мои слуги проводят вас. Ла Бланш не стал испытывать терпение странного подростка. Попрощавшись, мафиози и его охрана поспешно покинули кабинет. Дверь за ними тяжело захлопнулась. В кабинете снова воцарилась тишина. Кристиан остался один на один со своей хандрой. Рыжий котенок тут же перебрался со стола обратно к нему на колени, свернулся клубком и замурчал, пачкая рыжую шерстку подсохшей кровью на его рубашке. Юноша медленно опустил руку и впервые за день аккуратно, едва ощутимо погладил питомца пальцем, на котором поблескивало уже пустое серебряное кольцо. К утру от ночного кошмара и действия токсинов не осталось и следа. Кристиан принял душ, смывая засохшую кровь, и аккуратно перевязал свои длинные белоснежные волосы в низкий хвост. О котенке можно было не беспокоиться: юноша оставил его в тепле и уюте, поручив безликим слугам. Теперь у рыжего пушистого комка было всё, о чем только мог мечтать уличный бродяга -лучший уход, дорогая еда, игрушки и личный ветеринар. Кристиан обеспечил ему безопасность. Себе же обеспечить покой он не мог. Вместо того чтобы остаться в роскошном особняке, Кристиан натянул самую обычную, недорогую толстовку и простые джинсы. Он никогда не кичился своим богатством, не швырял деньги направо и налево и искренне презирал кричащие бренды. Ему было всё равно, во что одеваться. Единственное, что оставалось неизменным -изящные серебряные браслеты на запястьях и кольца на пальцах. Его скрытое, смертоносное оружие. Для чего он это делал? Зачем неуязвимый пятнадцатилетний этернал каждое утро заставлял себя выходить из дома и идти в обычную городскую школу? Его сожженный током мозг отчаянно цеплялся за этот девятый класс. Школа была его личной, выдуманной иллюзией нормальной человеческой жизни. Попыткой доказать самому себе, что он еще не окончательно превратился в бездушную машину для убийств. Но реальность каждый раз встречала его серыми стенами и упреками. -Кристиан! Опять твои глупые выходки? -стоило парню переступить порог класса, как к нему тут же подплыла грузная, вечно недовольная учительница истории. Она строго уставилась на него поверх очков. -Сколько раз говорить: школа -это учебное заведение, а не карнавал! Живо сними эти дурацкие фиолетовые линзы и вытащи кольца из пальцев! Что за манера привлекать к себе внимание? Кристиан даже не вздрогнул. Он привык. Его ярко-фиолетовые глаза были родными, редчайшим даром измененной природы, но доказывать это глупой женщине он не собирался. -Хорошо, -ледяным, безразличным тоном соврал он, проходя мимо нее к своей неизменной задней парте у окна. Линзы он, конечно же, снимать не собирался, потому что снимать было нечего. В классе его считали откровенно странным и замкнутым. Кристиан ни с кем не общался, сидел тише травы и вечно смотрел в окно, утопая в своих мрачных мыслях. Естественно, такая отрешенность и необычный внешний вид притягивали к нему «местных звезд». На перемене у его парты тут же сгрудилась компашка популярных старшеклассников во главе с Люком -главным школьным заводилой, сыном какого-то местного мелкого чиновника. -Эй, Снегурочка, -показушно громко хохотнул Люк, опираясь руками о парту Кристиана, чтобы привлечь внимание девчонок. -Ты волосы до пояса отрастил, чтобы парням легче было тебя таскать? А колечки-то, колечки... Ты у мамы шкатулку обчистил, чудик? По классу прошлись смешки. Популярные дети обожали троллить тех, кто не мог постоять за себя. Они думали, что Кристиан -идеальная, безответная мишень. Кристиан медленно перевел свой тяжелый, фиолетовый взгляд на Люка. Внутри этернала не было обиды или подростковой злости. Было лишь глухое, безграничное безразличие. Прямо сейчас Кристиан отчетливо понимал: ему достаточно просто легонько щелкнуть этого парня по лбу, чтобы сломать ему шейные позвонки. Физика муравья позволяла ему поднять вес в десять раз больше собственного. Люк для него был хрупкой стеклянной игрушкой. Одно неловкое движение Кристиана -и от этого наглого подростка останется лишь воспоминание. Юноша плавно повернул серебряное кольцо на указательном пальце. То самое, из которого вчера Ла Бланш пробил титановую пластину. Одно нажатие на скрытый рубин -и голова Люка разлетится в щепки прямо посреди кабинета истории... Люк, раззадоренный молчанием Кристиана и смешками одноклассников, решил пойти дальше. Ему хотелось сломать это ледяное, раздражающее безразличие на лице «чудика». -Чего молчишь, линзы вывалились? -процедил Люк. Он резко вытянул руку и с силой дернул Кристиана за длинный белоснежный хвост, пытаясь заставить его запрокинуть голову. В ту же секунду пальцы Кристиана на серебряном кольце напряглись. Внутри этернала на долю секунды вспыхнул опасный, хищный инстинкт, взращенный годами пыток в лаборатории Крегана: уничтожить угрозу. Ему стоило огромных, титанических усилий сдержать свою «муравьиную» силу, чтобы прямо здесь не вывернуть Люку руку наизнанку и не размазать его по полу. Контроль. Постоянный, изнуряющий контроль хрупкого мира. Звонкий хлопок открывшейся двери заставил класс мгновенно притихнуть. В кабинет размашистым шагом вошел мужчина средних лет в помятом пиджаке -учитель математики. -Так, а ну по местам сели! Живо! -прикрикнул он, швыряя тяжелый журнал на стол. -Люк, отойди от чужой парты. Звонок уже две минуты как прозвенел. Люк нехотя разжал пальцы, высокомерно ухмыльнулся и, напоследок мазнув презрительным взглядом по Кристиану, побрел к своему месту. Кристиан медленно поправил растрепавшиеся белые пряди. В его фиолетовых глазах не было ни страха, ни подростковой обиды, только бесконечная усталость. Он поднял взгляд на преподавателя и ровным, безэмоциональным голосом произнес: -Он дернул меня за волосы. Математик даже не повернулся в его сторону. Он уже что-то усердно писал мелом на доске, скрипя на весь класс. -А ты, Кристиан, не ходил бы как баба с хвостиком, так и проблем бы не возникало, -бросил учитель через плечо, даже не пытаясь скрыть своего раздражения. -Сам провоцируешь нормальных ребят своим видом, а потом жалуешься. Всё, открыли тетради, пишем тему урока. По классу снова прошелестел ехидный шепоток. Люк с передней парты обернулся и показушно подмигнул. Кристиан тихо опустил голову и открыл чистую тетрадь. На его губах снова появилась та самая едва заметная, горькая усмешка. «Нормальных ребят». Этот мир взрослых, погрязший в стереотипах и глупости, казался ему куда более безумным, чем тайные лаборатории. Они обвиняли его в линзах, кольцах и волосах, совершенно не подозревая, что этот «ненормальный» подросток прямо сейчас спасает их жизни просто тем, что заставляет себя сидеть смирно и молчать... После урока математики тягучий учебный день потек своим чередом, пока наконец в расписании не замаячила химия. Для Кристиана этот предмет всегда был особенным триггером: вид пробирок, спиртовок и резкий запах реагентов слишком сильно напоминали ему о стерильных лабораториях Крегана. Класс разбился по парам для проведения лабораторной работы. Кристиан, как обычно, остался один за последним столом. Напротив него, за соседним лабораторным верстаком, расположился Люк со своими приятелями. Учительница химии, суетливая пожилая женщина, увлеченно объясняла технику безопасности у доски, пока Люк возился с флаконом медицинского спирта и зажженной горелкой, то и дело бросая ехидные взгляды на Кристиана. -Эй, Снегурочка, -негромко, чтобы не услышала учительница, позвал Люк. -Твои патлы ведь из пластика сделаны, да? Давай проверим, как они плавятся. Кристиан даже не повернул головы, продолжая флегматично отмерять дистиллированную воду в мерный стакан. Его абсолютное игнорирование окончательно взбесило Люка. Желая покрасоваться перед друзьями, хулиган набрал в стеклянную пипетку горючий спирт, незаметно подобрался к Кристиану со спины и резко плеснул прозрачную жидкость прямо на конец его длинного белоснежного хвоста, свисавшего со стула. В следующую секунду Люк поднес к мокрой ткани волос горящую спичку. Вспышка была мгновенной. Легковоспламеняющийся спирт заставил волосы вспыхнуть ярким, жадным пламенем. По классу пронесся удушливый запах паленого кератина и испуганный девичий визг. Кристиан резко обернулся. Огонь стремительно пополз вверх, пожирая белоснежные волны и подбираясь к лопаткам. Юноша начал интенсивно сбивать пламя голыми руками, но все было тщетно -спирт горел жарко и быстро. Кожа на его ладонях мгновенно обугливалась до черноты, покрывалась волдырями и тут же, с тихим шипением и свистом, затягивалась прямо на глазах, возвращаясь к идеальному ангельскому виду. Живые клетки этернала регенерировали безупречно. Но волосы... Волосы были мертвой тканью. Проклятая биология этернала защищала его плоть, но была абсолютно бессильна перед сгоревшим кератином. Они не могли восстановиться. Когда Кристиану наконец удалось оборвать и потушить остатки тлеющих прядей, от его роскошных, идеальных белых волос до пояса остался лишь неровный, обгоревший, рваный каскад чуть ниже плеч. Половина его гордости, его единственного живого воспоминания о счастливом детстве, превратилась в пепел и серыми хлопьями осыпалась на грязный школьный пол. В кабинете химии воцарилась гробовая, звенящая тишина. Учительница в ужасе замерла у доски, прижав руки ко рту. Люк, все еще держа в руках пустую пипетку, застыл на месте, трусливо бледнея. Он ждал криков, слез, жалоб директору. Кристиан медленно поднялся со своего стула. Из-под его рваной челки на Люка уставились два ярко-фиолетовых глаза, в которых больше не было безразличия. В них горела первобытная, леденящая душу тьма пятнадцатилетнего монстра, который когда-то уничтожил целую лабораторию. Физика муравья внутри его тела напряглась, как стальная пружина. Внутренний контроль, который он так долго и мучительно удерживал ради иллюзии нормальности, с треском лопнул. Кристиан замер на долю секунды. Тьма в его фиолетовых глазах готова была вырваться наружу, но холодный, расчетливый рассудок этернала вовремя взял верх. Вокруг были люди. Видеокамеры. Если он сейчас сорвется, о тихой и спокойной жизни в особняке можно будет забыть навсегда. Его начнут искать, ученые снова выйдут на его след, а его тайное убежище перестанет быть безопасным. Более того, его ладони, секунду назад покрытые черными ожогами, уже стали идеально гладкими и белыми. Раны затянулись слишком быстро. Нельзя было допустить, чтобы кто-то увидел это чудо. Кристиан резко спрятал руки в карманы толстовки, скрывая их от чужих глаз. Подхватив свой рюкзак с пола, он развернулся и, не произнося ни слова, быстрыми, широкими шагами бросился прочь из кабинета химии. -Кристиан! Стой! Вернись! -донесся до него испуганный, дрожащий голос учительницы, но юноша даже не обернулся. Он шел по школьному коридору, почти срываясь на бег. Обгоревшие, рваные концы некогда роскошных белых волос кололи шею, напоминая о потере. Единственная ниточка, связывавшая его с теплым человеческим прошлым, была безжалостно уничтожена. Выскочив на крыльцо школы, Кристиан глубоко вдохнул прохладный воздух. Летний дождь все еще продолжал моросить, смывая с его лица остатки копоти. «Иллюзия нормальности» рассыпалась в прах. Он больше не вернется в это здание. Обычные люди не заслуживали его жалости. Юноша накинул капюшон глубоко на глаза, пряча обгоревший каскад волос, и зашагал в сторону дома. На его губах снова заиграла та самая леденящая душу дьявольская улыбка из далекого детства. Люк думал, что остался безнаказанным. Люк думал, что это просто школьная шалость. Но Кристиан умел ждать. Он больше не был послушным мальчиком из лаборатории. Он был создателем смерти в серебряной оправе. И его месть будет тихой, изящной и абсолютно безжалостной.