Доверься своему сердцу.

Сразу после полдника Юрка отправился в кинозал. В нём кипела злость и обида на Ольгу Леонидовну и на себя, и на всю ситуацию в целом, но когда он вспомнил, как за него заступалась Ирина и Маша, как приветливо хоть и по просьбе говорил с ним Володя. Юра подошёл к входной двери, приоткрыл и тихо зашёл внутрь кинозала. На краю сцены, забавно покачивая ногами, сидел худрук. Он сосредоточенно что-то смотрел в тетради и жевал грушу. Юре стало завидно. Он очень сильно любил груши. Юра нечаянно кашлянул. Он бы ещё немного бы постоял, посмотрел на него, такого красивого до завести, он тот резко поднял голову. — Ох, Юра! Ты рано, ещё никто не пришёл. — удивился Володя. — А где это груши раздают? В столовой нету ничего. — Меня угостили. Маша Сидорова. — Володя тычком поправил очки. — Будешь? — протягивая грушу, спросил Володя. — Не-а, не хочу. — отказался Юрка. — Ну не хочешь, как хочешь. Немного погодя Юра спросил: — А что я здесь буду делать? — Сразу к делу? Хороший настрой мне нравится. Так... Юра, Юра, Юра Юроч... Кхм! — Володя резко отдернулся. «Он что, меня сейчас Юрочкой хотел назвать?!» — недоумевал про себя Юра. — Я сейчас смотрел сценарий, и, представляешь, нету для тебя здоровенного лба роли. — осторожно сказал худрук. — Серьёзно? Ну, может, там дерево или волк. В любом детском спектакле есть либо дерево, либо волк. — Дерево? — хмыкнул Володя. — Ну, у нас будет тайник в поленьях, но это реквизит, а не роль. — Хах, что-что, а полено я сыграю отлично, профессионально даже! Хочешь покажу? Не дожидаясь ответа, Юра лёг на пол и вытянул руки и ноги, приняв позу бревна. — Ну как? — приподнимаясь, спросил Юрка. — Не смешно... Юре показалось, что он обиделся или даже разозлился. — Ты, кажется, не понял. У нас не юмористический спектакль, а драма, даже трагедия. В этом году юбилей. 30 лет с основания лагеря. Ольга Леонидовна на линейке говаривала. — Ну говорила, — подтвердил Юра. Худрук вздохнул и продолжил. — Так вот! Что этот лагерь носит имя пионера-героя Зины Портновой, это ты, естественно, знаешь, а вот то, что самым первым большим мероприятием здесь был живой спектакль о жизни Портновой, должно быть для тебя новостью. Так вот. Именно этот спектакль мы поставим на дне рождения лагеря! Поэтому полено, Юра! Не в этот раз! Володя говорил вдохновенно, с видом человека, который хочет сделать что-то особенное. Но Юру не пронесло. — Фу, — скривился тот. — Скучно. Володя нахмурился, потом посмотрел на Юру оценивающе и сказал: — Нет уж, скучно не будет, по крайней мере тебе. Раз роли нет, то будешь помогать мне с актёрами. А что? Тут кроме меня только один взрослый. — Тоже мне взрослый нашёлся! Тебе лет-то сколько? 17 от силы. Ты же первокурсник. — Володя, поправил очки и чуть погодя тихо сказал: — Вообще-то, 19... Ну, почти скоро исполнится, и вообще я бы на твоём месте Конев не забывался, когда разговариваешь с вожатым! — Володя не выглядел зол, а разочарован. Он же тоже вожатый, как и Ира Петровна. Чуть помечтев, Юра протянул: — Ну да, перегнул. Так кто там ещё из старших? — Маша. Юре показалось, что Володя всё-таки обиделся. Но тот как ни в чём не бывало продолжил: — Кстати, она же из твоего отряда, а все другие малыши. Если за девочками смотреть не надо, они сами по себе послушные, то мальчики просто бешеные! За ними не просто глаз да глаз. Тут и авторитет нужен. — Так пусть Маша за ними и смотрит, я им что, мамочка? — Я же говорю, Маша не справляется. Им нужен авторитет. У меня нет вр... — И с чего ты взял, что я соглашусь? Володя тяжело вздохнул. — Согласишься, потому что у тебя нет выбора. — Да ну? — Ну да. Я бы на твоём месте подтянул бы свою дисциплину. — А то что? — А то, что если опять натворишь бед, тебя просто вышвырнут из лагеря. — В Володеном голосе прозвучали сердитые нотки. — Я серьёзно! Ты знаешь, как Ирину сегодня отчихвостили за гирлянду? И, кстати, Ольга Леонидовна просила передать, что это было последнее предупреждение! Юра не нашёл, что на это сказать. Вскочил, заходил кругами. Задумался. Скучно ему в лагере? Ну да, а уезжать хочется? Если честно, то нет. Вылететь с позором. Ну ладно он с позором, а Ира как с выговором и ужасной характеристикой? Хорош мужик. Мало того, что за вожатской спиной прятался, так ещё и подвёл Иру. Нет, такое точно не входило в Юркины планы. — Поручились, значит, а теперь шантажируете? — зло спросил Юра, начав злиться то ли на них, то ли на себя. — Никто тебя не шантажирует и тем более не хочет выгонять. Просто помогай, слушайся вожатых. — Слушаться? — пуще прежнего разозлился Юра. Ему казалось, что все пытаются как-то подловить, задушить, прижать. Только приехал, а на него сразу же набросились. Ругают, поучают. Это несправедливо! — Да кто вы такие, чтобы я вас слушался? Хах! Да я вам покажу! Я тебе покажу! Спектакль, значит?! Да я тебе такой спектакль устрою, что мало не покажется! — Грозится ещё. — сказал худрук так, как будто его совсем не тронула Юрина тирада. — Ну и устраивай, вот только зачем? Тебя выгонять, а за спектакль кому прилетит тебе? Нет мне, вот только я-то тут при чём? При том, что правду сказал? У Юры застрял тугой ком в горле от злости. — Непонятно, как тебя вообще сюда определили. — сказал Володя. — Да я ничего плохого не сделал! — выпалил Юра и скис. — О-оно всё само, и тарелки эти, и гирлянды эти. Я не хотел, и на счёт Ирины тоже не хотел. — Понятное дело, что не хотел. — нежно и искренне сказал Володя. — Чего? — не поверил Юра. — Ну я верю тебе. Юра не поверил своим ушам. — Поверили бы и другие, если бы твоя репутация была не такой плохой. После твоей прошлогодней выходки сюда проверки ходят как к себе домой. Одна за одной. Поэтому, Юра, будь мужчиной. Ирина за тебя поручилась, а теперь и я отвечаю. Не подведи нас. Юра скользнул взглядом к пианино, а после к бюсту Ленина. Ему хотелось разбить гипсовую голову об пол, чтобы разлеталось вдребезги, но Юра попытался ускориться. Подошёл к Ильичу, облокотился пряник лбом к лысине и грустно так посмотрел на Володю. — Скажи. Вы мне роли не даёте, чтобы я свой физиономией не светил и лагерь не позорил? — Что за чушь, Юра? Роли нет, потому что я ещё ничего не придумал. У нас мальчики все маленькие. Ты среди них будешь как великан в стране лилипутов. — Володя усмехнулся, как будто представил, как Юра будет глупо выглядеть среди малышни. — Ты лучше меня скажи, что вообще делать умеешь? Там петь, играть на каком-нибудь инструменте? Юра покосился на пианино, стоящее в углу сцены. Внутри неприятно кольнуло. Юра насупился и пробубнил: — Ничего не умею и ничего не хочу! Юра прекрасно понимал, что этим обманывает не столько Володю, сколько самого себя. — Значит, возвращаемся к тому, с чего начинали. Будешь помогать мне с актёрами. Разговор не шёл. Они оба замолчали. Володя опять сел и уткнулся взглядом в тетрадь, а Юра спустился со сцены и уселся в зрительское кресло. Полдник, с которого Юра ушёл раньше всех, подошёл к концу, и в кинозал начали подходить актёры. Первой пришла Маша Сидорова. Мило улыбнувшись Володе и проигнорировав Юру, она махнула юбкой солнышко и уселась за пианино. Юрка пригляделся к ней. За год она похорошела. Вытянулась, похудела, отрастила волосы по пояс. — Людвик Ван Бетховен. Соната для фортепиано номер 14. — Продиктовала та и начала играть, кидая нежные взгляды на Володю. «Лунная соната?» — недоумевал про себя Юра. «Да она уже всем оскомину набила. Каждый второй её играет». Но его жутко раздражало далеко не произведение, а Маша, ведь играла она не для него, а для Володи, и смотрела она не на Юрку, а на Володю. Маша закончила и начала играть снова, чтобы хотя бы немножечко он постоял близко-близко и похвалил её ещё немножечко, но ничего у неё не получилось. Двери кинозала распахнулись, и в помещение вошла Маша, только не Сидорова, а Куликова. Юра аж встал. Он ну прям совсем не ожидал её здесь увидеть. Осмотрев помещение и встретившись взглядом с Юрой, она вымученно улыбнулась. Маша побежала к нему и напрыгнула на него, обняв его за шею. — Юркааа. — устало протянула она. Юра немного удивился, но приобнял её. Со стороны они выглядели как парочка, хотя всего лишь мало знакомые друзья. Она упиралась подбородком ему в плечо, а после повернула свою голову набок так, что Юра ощущал её дыхание у себя на шее. По Юриному телу пробежали мурашки от её тёплого дыхания. Маша ещё немного повисела на нём, а потом отстранилась, прекратив объятия, но ненадолго, после она обняла Юрку уже за талию и положила голову ему на грудь. Юру распирало от какого-то странного чувства. Оно не тёплое, не неприятное, но он не мог понять, что это такое. Маша так сразу и так неожиданно проявляет такую тактильность. Она тяжело выдохнула и подала голос. — Аррхх... Как же эта Леонидовна меня утомила... — Маша делала долгие перерывы между своими, Юре казалось, что она вот-вот заснёт прям вот так. — Она такой грязью меня облила... Это просто ужас... И тебя тоже... Говорила, какой ты... Беспощадный вандал... А про меня что... Я хамка и засранка... Позвонила моему отцу... А в итоге она извинилась передо мной и моим папой. Юра рвался между удивлением, что она его обнимает, и, причём уже долго, и удивлением, что случилось с ней после произошедшего. Собравшись с силами, он спросил: — А зачем тебя вообще повели к ней? И почему она извинилась? Маша упёрлась подбородком ему в грудь и посмотрела ему в глаза с ехидной улыбкой. Между ними было очень мало места. — Хах... Прости, обнимаю я тебя что-то неприлично долго. — Маша отстранилась от него и продолжила. — Да там ничего особенного, просто из-за того, что я ей наговаривала на эстраде, она меня к себе позвала, чтоб устроить разборки. Начала меня обвинять, оскорблять, унижать и тебя тоже. Я начала за тебя заступаться. В итоге дошло до того, что она позвонила моему отцу, а мой отец меня знает и всегда на моей стороне, и короче, говорит, что она не права, что он, если нужно, заплатит за гирлянду, что этот мальчик не такой уж и плохой человек, и что ей нужно бы извиниться передо мной и тобой. Юра выпучил глаза. Такой исход событий был неожиданным. Но он ничего не говорил, ему просто нечего было говорить. Маша ещё раз выдохнула и посмотрела кинозал. — А что он ещё не... Маша повернулась в сторону сцены и улыбнулась Володе. «Ну конечно! Володенька! Куда же без него. Все девочки повлюблялись поголовно в него». Юра закатил глаза от раздражения, но после того как Маша начала говорить, у него сразу исчезли эти мысли. — Володя, привет! Там актёры надвигаются. Держись. А! И ещё кое-что! Сможешь немного поговорить после репетиции? — она говорила так, как будто показывала, что ей абсолютно не интересен Володя в плане любви. Он улыбнулся и покивал. По нему было тоже видно, что он не заинтересован в ней. Но выглядело так, как будто они дружат.Маша ещё немного постояла, а потом подошла и плюхнулась на зрительское кресло и начала копошиться в сумке. Юра сел рядом. Она достала карандаш и ластик, а следом большую тетрадь. В ней было много листов, и сама она была необычно большая. Маша начала листать её. На всех листах, что она пролистывала, были рисунки. Некоторые из них были цветные, некоторые просто нарисованы карандашом, а какие-то обведены ручкой. Некоторые как будто бы повторялись, но Юра не мог хорошо разглядеть их. Она долистала до пустого места, и на последней изрисованой странице был изображён парень в середине в полный рост, а рядом был написан кособокий неровный текст печатными буквами. Юра не читал его. Вокруг текста и парня было много небольших рисунков, насколько понять Юрка этого же парня. Ему стало любопытно, что это за парень. — А кто это? — всё-таки решился спросить он. Маша вздрогнула. Резко повернулась на Юрку лицом и почти закрыла тетрадь, как будто в ней было что-то личное или неприличное. Она нахмурила брови. —Вообще-то подсматривать не хорошо... —Маша открыла тетрадь. —Прости прости!.. —за извинялся Юра. —Так расскажешь? Маша улыбнулась и повернулась лицом к тетради. —Ты текст читал? —Она тыкнула пальцем в лист. —Нет ещё. —Ну вот почитай пока-что, а как вернусь расскажу по подробнее. Маша улыбнулась вставая с кресла и положила тетрадь Юре на колени. Пока он читал биографию персонажа слышал разговор на сцене. —Ну Володь! Ну ты чего? —канючила Маша. —Маша. Зачем тебе это? —Я вообще-то хочу с тобой нормально поздороваться. Ну давай! Что тебе стоит? —Юра поднял взгляд и увидел как Маша развела руки приглашая в объятия. Володя помялся и всё же обнял её. Они немного покатались и она его отпустила. —Володя ну ты конечно... Красавчик? —Маша ты же сказала после репетиции! —Да Вова блин!! —Маша я вожатый! Не забывай что разговариваешь с вожатым. Володя поправил очки тыкнув себя в переносицу. —Ой да ладно тебе! Ты всего лишь на два года меня старше и знакома я с тобой... Ей не дали закончить в разговор вклинилась Сидорова. — Маша, ты здесь просто так или по делу? — Повернувшись в пол оборота, спросила Сидорова. Маша выглянула из-за вожатого, встретившись с ней взглядом, и сказала: — Машенька, лучше бы сидела и ноты учила, а не в чужие разговоры лезла. Девушка насупилась и повернулась обратно к пианино. Куликова только открыла рот, чтобы продолжить разговор с Володей, как в кинозал ворвались остальные ребята. Юра посмотрел назад и увидел не только малышню, а ещё и троицу. Хотя нет, не так Троицу. Конечно, без отца, сына и святого духа, хотя духом запахло, только не святым, а парфюмерный. Ульяна, Полина и Ксюша вспорхнули на сцену и окружили Володю. — Володь! А давай современное ставить! Я такой спектакль классный знаю про Анону и Авось. — Прихватив его за руку, начала Ульяна. — Тогда можно я буду костюмером? Я вам такие красивые платья сошью! — Вклинилась Ксюша. Юра встал с кресла, чуть ли не уронив тетрадь на пол. — Какие ещё красивые платья на войне!? — Так спектакль про войну? — расстроилась Ксюша. — Так скучно? — Пришли, а про что спектакль не знают. — Возмутился Юра. — Девочки! А вы разве не в курсе, что набор уже окончен? — Встав из-за пианино, сказала Сидорова. — Да ладно, девочки, оставайтесь. Всем найдём роли. В спектакле будет много мстителей девушек. — Володя застеснялся. Ещё бы не засмущался. Вокруг столько девушек, и все смотрят на него. Юрка бы сам застеснялся бы. — Это как это! То есть им найдутся роли, а я нянчись? — А ты, Маша! Что боишься, что уведём? — Подходя ближе к Маше, сказала Ксюша. Девочки начали раздеваться между собой. Куликова спустилась вниз со сцены, взяла тетрадь и положила её на одно из зрительских кресел. После Юра ощутил, как его куда-то потащили за руку. Оглядывая помещение, он пришёл в ужас. После того как девочки отошли от худрука, то малыши сразу же окружили его, и причём каждому нужно было сказать Володе что-то важное. — Ребята, по одному. — Измученно протянул вожатый. Юре даже стало жалко его. Он настолько засмотрелся на Володю, что не услышал, как его завалили сзади. — Юра! Он аж подпрыгнул от неожиданности. Юрка обернулся и увидел Машу. Она ехидно улыбнулась с приподнятой бровью. — Что? — спросил Юра. — Да ничего... Ты так на Володю засмотрелся. — Её улыбка стала ещё ехиднее. — Чего? Да я просто... Маша протяжно промычала и отвела взгляд с него. —Да что!? Я же просто смотрю на хаос который там происходит. —оправдался Юра показав большим пальцем за спину. —Хах. Да ладно, ладно всё. Я просто пошутила. —закончила эту тему Маша. Она вздохнула и печально так посмотрела на парня. —Юр... Не поясничай —Маша говорила осторожно как будто бы могла спровоцировать катаклизм. —Просто ты же сам видишь что ему не легко. Просто помоги ему немного. Юра раздражённо кивнул. Опять его поучают и приказывают, но он не может нечего сделать. "Стоп! Меня сейчас интересует больше вот что." Юра не успев закончить мысль сказал уходящей девушке. —Постой! А почему ты меня обняла? —сказал на одном дыхании он. Маша повернулась и улыбнулась ему. —А что? —Ну мы же друг друга почти не знаем? Почему? —Фуф как бы тебе объяснить... Просто если мне комфортно с человеком я показываю ему свою тактильность. "Комфортно... комфортно... комфортно.." пронеслось в Юреной голове. Он был для неё комфортным? Вот это да. Она же не черта не знает про него. —Понятно.. —сухо ответил тот. К тому времени как Юра подошёл к сцене. Маша уже стояла в сторонке с Володей держась за его плечи. —Володь успокойся. Так и до срыва не долго.. — она пыталась говаривать как можно тише. Худрук же пробормотал что-то в ответ и пошёл обратно к малышне. Юра скользнул взглядом по всей сцене и увидел как какой-то толстенький мальчик что-то рассказывал другу и стоял у самого края сцены. Атмосфера становилась всё невыносимее. Дети орали. Девочки сорились до сих пор. А этот пухленький мальчик становился всё ближе и ближе к краю сцены. Это всё судя по всему надовило на Володю. —ДА ХВАТИТ!!! Все сразу же замолкли. Девочки уставились удивлённо на худрук. Маша грустно посмотрела на него. Стало так тихо что можно было услышать стук сердца. Бах...... Бах...... БАХ! Тут толстячок потерял равновесие и плюхнулся со сцены. —АААЙ НАГА!!! Володя тут же кинулся к нему посыпая голову пеплом. Все столпились вокруг. Юра собравшись раз толкнул актёров зевак и сказал как какой-то герой из фильма. —Разойдитесь у меня отец врач! Вообще-то Юра не шутил у него и вправду отец работает врачом и не раз показывал как проводить осмотр. Осмотрев пострадавшего объявил. Что не чего серьёзного и пострадавшего необходимо доставить в мёд пункт. Но пухлячок ни в какую не хотел стоять на здоровой ноге. Только орал и звал маму. — Юра, помоги мне... Давай ты за ноги, я за руки. Юра послушно начал выполнять действия, несмотря что не мог даже нагнуться из-за той небольшой травмы. Мальчики подхватили пострадавшего и потащили в медпункт. Пока они его несли, он просто невозможно надоедливо орал больше не из-за боли, а из-за страха. — Боже мой, Саша, я понимаю, что больно, но, пожалуйста, прекрати уже орать, — простонал Володя. В медпункт Юрка заходить не стал, а то его обязательно спросят, помогла ли мазь. Потом Володя узнает про позорную травму Юры. Стоя у здания, он увидел скамейку неподалеку. Юра подошёл ко скамье и с облегчением упал на деревянную поверхность. Он только сейчас понял, как же ему было тесно и душно в кинозале, а здесь хорошо, свежо. Лёгкие беззаботные облака плыли по небу, и Юра как будто бы с ними плыл по течению. Было так легко и хорошо. Через некоторое время из помещения вышел Вожатый. Он подошёл к скамейке, подвинул Юрины ноги и сел на скамейку. —Не против? — произнёс Юрка даже не дожидаясь ответа положил свои ноги на коленки вожатому. Он продолжил наслаждаться свободой и умиротворением. —Ну зачем нужно было так орать! —Проигнорировав Юркин вопрос пожаловался вожатый. —Как зачем? —Юра приподнял голову, но сесть не решился. — У вас же сегодня прослушивание. Вот он и хотел показать все свои таланты разом. Володено лицо чуть просветлело. Он улыбнулся, а потом хмыкнул. На его уставшем лице эта улыбка показалась очень искренней. Но как его взгляд упал на здание с зелёной крышей, улыбка растаяла так же быстро как и появилась. —Мммххха! —Измученно протянул Володя. —Как же мне это всё надоело! —Что надоело? Командовать?—Хмыкнул Юрка. —Уже первый день смены, а уже всё надоело... — Володя чуть склонился над пионером, а Юра приподнялся на локтях чтобы лучше слышать вожатого. — Каждый раз приходится получать нагоняй за каждую мелочь, а сейчас вообще травма у ребёнка. —Так зачем поехал то тогда? Думал что легко будет? —Ну нет конечно... Знал, но не думал что на столько. —Володя наклонился ещё ближе к Юрке и продолжил. — Когда ездил в лагерь пионером мне казалось это не сложно. Подумаешь за детьми последить, а тут тебе и зарплату платят и отдых на природе и жирный плюс в характеристику для партии. А на самом деле... Он сделал небольшой перерыв и после снова начал. —Мне навязали самый младший отряд потому что с маленькими якобы легче, а с ними наоборот ещё сложнее я их по три раза в час пересчитывают. Они бегают то нас, до крика доводят, а кричать то на детей нам не льзя. —Так почему нельзя то? Если кричит даже старшая воспитательница... Педагог ... Чёрт её побери. Володя усмехнулся. Юре почему-то до ужаса понравилось веселить и подбадривать его и хотелось ещё. —Кстати она сама нам говорила что... Сейчас... —вожатый прокашлялся и сделал такой писклявый голос что только с самого первого слова Юре стало до того смешного что не смог сдержать смех. — Нельзя кричать на ребёнка, а даже если и ругаться то ругать не ребёнка, а его проступок! Володя с необычной ухмылкой смотрел на Юру. Юра смотрел него. Тут они оба прыснули и разразились смехом. —Хаххах! Это она такое говаривала!? —Она лично. —успокаиваясь сказала Володя. — Но ори не ори, а всё равно... Они же не понимают что нам вожатым страшнее всего за них. Вот например завтра мне на речку своих вести. Его слова показались Юрке как не связаны набор предложений. Выглядело так как будто он хотел что-то донести до него, но Юра как бы не старался не понял что именно. —Что? И-и что? —Ну как что? —Володя откинулся на спинку скамейки и обречённо выдохнул. — А вдруг что случится? Вот у меня знакомую в прошлом году судили. У неё девочка в реке утонула. Днём у всех на виду. "Что-то он совсем поник" думал про себя Юрка и захотелось поднять ему настроение. —Эй да ладно тебе.. —Юра замялся. —Не переживай ты так. Только начало смены ещё много времени. Втянешься и привыкнешь. Вот например...! Юрка резко сел и чуть ли не стукнулся головой об Володин лоб. Копчик потянуло и пионер скривился в лице. —Ира Петровна. Ездит в этот лагерь вожатой уже не первый год. Значит есть здесь что-то хорошее. —Я из хорошего здесь вижу только зарплату и характеристику. —Выдохнул Володя. —Да задалась тебе эта партия! Уже третий раз её вспоминаешь... Е Богу. Юрку по подростковому раздражало стремление в людях жить по инерции и идти в комсомол. И не пытаться хотя бы что-то изменить, а если сделать что-то не так как все хотя бы один раз шагнуть в сторону. —Конечно задалась! —он развёл руками.—Юр ну ты как будто не знаешь. Без парт белета ты хорошей.. Действительно хорошей работы не найдёшь. Да и не съездишь никуда. Ну да конечно эта система не идеальна, в чём то устарела даже избыточна, но ... —чего...? Юркины плечи опустились вниз от удивления. Это и неудивительно, потому что раньше Юре Володя казался строгим вожатым и роботом который реально верит в эту якобы работающую систему, а тут "Устаревшая", "Избыточная". —А того. — Видимо услышавший вожатый наклонился ближе к Юрке. — Только между нами ладно. Не при Сталине же конечно живём, но всё же вдруг что. —Ну конечно! —Наверное каждый прогрессирующий человек не доволен что мы все живём как 50 лет назад. Пионерия, комсомол, партия. Я тоже не слепой, но .. Другого выхода нет. —Не согласен! Выход. Всегда. Есть! —Смотря прямо вожатому в глаза произнёс Юрка. Тот улыбнулся, слегка надменно, но Юрку порадовала и такая улыбка. —А ты вообще Конев всегда много с чем не согласен, но так тоже жить нельзя. —Тот чуть поправил очки. — Конечно выход есть. В этом случае делать что должен и идти в комсомол потом в партию. А упирается рогом и пытается крушить несакрушимое вот это действительно бесполезно. Вот на этот раз Юрка который обычно привыкший со всеми спорить вдруг просто не нашёл что ответить. Юра не хотел признавать правоту Володи, но в глубине души понимал что хоть доля истины в его словах есть. Вот именно в этот момент в Юркиных глазах Володя перестал казаться роботом и превратился в обычного человека со своими мыслями, переживаниями и прочими проблемами. Володя оказывается был не таким уж и плохим человеком. Не сказать бы что Юра считал его плохим просто в этот момент он полностью изменился. Ему нравилось что их мысли в чём-то да сходятся и ему захотелось его поддержать. —А хочешь я тебя буду помогать! —подавшись этому порыву выполил. —В см..? Ему не дали закончить. —Ну не только за твоими театрами следить, а ещё и.. Да хоть с той же самой малышнёй! За отрядом в смысле.. Вот завтра когда на речку вы их поведёте хочешь приду. —Юра немного запнулся удивившись своему пылу.— Н-ну раз ты так за них переживаешь.. Володя сначала опешил, но потом просветлел и улыбнулся. —Конечно хочу! —Всплеснул руками вожатый. — Это было бы здорово! Ну так... Пу пу что-то мы всё обо мне и о моих проблемах не хорошо получается расскажи и о себе что нибудь. Но Юрка так не чего о себе и не рассказал так как оглушительный голос из радиорубки объявил чтобы все отряды собирались в столовую. Тут же раздался крик вожатых по всему лагерю которые строили свои маленькие армии прямиком в сторону столовой. Юрин собеседник только как услышал звук из радиоприёмника сразу же убежал в кинозал собирать свою орду. Пионер крехтя встал, ветер приятно поглаживал лицо и легонько двигал лохматые волосы. Он отправился к небольшому дому с зелёной крышей. —пусть Лариса Сергеевна ещё помажет, а то завтра в плавках щеголять, а с подбитым хвостом стыдно. Юрка прекрасно знал что 1-й отряд тоже отправят на речку, но думая о хвосте он думал не о своём отряде, а о 5-м, точнее о вожатом 5-го отряда.